Разрушение

      Его волосы – соль и перец. Приправы, так любимые Вей Ином, и не принятые в Гусу Лань, как сам Вей Ин.       С белыми волосами к нему как будто пришла и ланьская сдержанность. Его когда-то подвижное лицо уже давно ничего не выражает: ни злости, ни радости. Его лоб испещрён морщинами, будто он не перестал хмуриться вот уже несколько лет назад. У глаз Вей Ина тоже морщины, напоминающие о солнечных улыбках, которые он так щедро дарил Лань Чжаню в юности, и которые не появлялись на этом лице с тех пор, как Лань Чжань почти сразу после окончания войны забрал его в Облачные Глубины.       Старейшины Лань назвали это суровой необходимостью. Заклинательский мир назвал это достойнейшим поступком, подтверждающим его хао Ханьгуан-цзюня. Цзян Ваньин назвал это похищением, но его голос хоть и был громок, был столь же одинок.       Лань Чжань считал это спасением. Вот только самый важный для него человек был с ним не согласен. Вэй Ин сопротивлялся, отчаянно и горько, не страшась причинить боль ни себе, ни окружающим. И Лань Чжаню было больно. Больно смотреть, как ослаб под воздействием темной энергии некогда один из сильнейших заклинателей их поколения. Вернись Вэй Ин на светлый путь, он бы отпустил его, в тот же миг. Но даже для поединка с ним в одну из попыток побега Вэй Ин не взял меча. Это окончательно убедило Лань Чжаня в верности своих решений и поступков. Вэй Ина нужно спасать, даже если он тому сопротивляется. Лань Чжань изо дня в день играл ему песни покоя и очищения. Изо дня в день пытался исправить его меридианы, держа руки сопротивляющегося Вэй Ина. Он направляет в него свою ци, но темная энергия настолько повредила меридианы, что ци не усваивается золотым ядром Вэй Ина. Но Лань Чжань все равно старается, снова и снова. Лань Чжань изо дня в день молил отказаться от темной энергии.       Вэй Ин изо дня в день сопротивлялся. Изо дня в день кричал, ругался, угрожал, нарушал правила. Изо дня в день чах всё больше.       Он просит его отказаться от темной энергии снова и снова, день за днём, год за годом. Надеясь, что это поможет если не возвратить молодость, то хоть прекратить старение. Он не может позволить смерти забрать у него Вей Ина.       Один день сменяется другим, точно таким же.       Мимо проходят сезоны, как проходят мимо события за пределами стен Гусу Лань. Все новости Вэй Ину сообщает сам Лань Чжань, как единственный, кому старейшины Лань доверили столь ответственное дело, как возвращение темного заклинателя на праведный путь.       Для того, чтобы рассказать Вэй Ину поподробней о свадьбе его шидцзе, Лань Чжань на целый день покидает Облачные глубины. Его видят впервые с войны. Спасение Вэй Ина требует от него практически затворничества, и присутствие на столь большом празднике его утомляет. Он хочет вернуться к Вэй Ину, он переживает, как бы тот снова чего не сделал. Но он здесь именно ради него, а Вэй Ина в его отсутствие охраняют как самую большую ценность. И Лань Чжань смотрит, запоминает все подробности, пропуская мимо ушей восхваления его самоотверженности и благородства ровно так же, как и недовольство Цзян Ваньина.       Весть о том, что все Вэни, наконец, окончательно уничтожены, приносит брат с собрания Орденов.       На маньюэ будущего наследника великого ордена Цзинь никто из Ланей не приглашен. Справедливости ради никто, кроме главы Цзян, не приглашен.       Ни одна из новостей не вызывает у Вэй Ина не то, что улыбки, а хоть какого отклика. А известие о Вэнях и вовсе как будто расстроило его.       Все эти три события уложились практически в один год. Этот год ознаменовался для Лань Чжаня ещё и тем, то Вэй Ин прекратил сопротивляться. Поначалу Лань Чжань принял это за свою победу. Победа оказалась самым горьким из поражений.       Ни острая еда, ни вино, ни прогулки не помогали вернуть Вэй Ину ту жизнь, что забирала у него тьма.       Когда они рядом, они стали смотреться как отец с сыном.       Вэй Ин больше не стремится сбежать, не ругается с ним, не умоляет его отпустить, не угрожает сделать что-то с тем, что его окружает или с собой. Лишь иногда просит передать письма своим родным. Эти просьбы – то немногое, что он ещё говорит ему в том удушающем молчании, что воцарилось между ними. Когда-то Лань Чжань считал, что молчание от этого человека будет подобно благословлению. Молчание, каждого из них и их общее, оказалось подобно проклятию.       Со временем ничего не меняется. Вэй Ин говорит, что не пользуется темной энергией. Лань Чжань ему не верит, потому что не видит никакого результата. Темная энергия продолжает разрушать его и Лань Чжань не понимает, зачем Вэй Ин врёт, почему не откажется, почему никак не поймет, что Лань Чжань прав! Он снова играет ему песнь очищения. Сейчас он спокойно сидит сам, не приходится его обездвиживать, как по началу. Но толку всё равно никакого нет. В перце добавляется соли.       Когда они прогуливаются по облачным глубинам, заходя гораздо дальше горечавкиной поляны, им на пути встречаются приглашённые адепты. Они, не знающие положения дел, принимают Вей Ина за его деда. Вэй Ин никак не реагирует. Лань Чжань злится. Он проигрывает. Темная энергия не оставляет ему ни шанса на успех. Она не просто ослабила и искалечила Вэй Ина, она выжимает из него жизнь капля за каплей, как палящее солнце из оставленного на пекле фрукта. Вэй Ин действительно уже старик, он выглядит старше Лань Циженя, старше старейшин Лань. Он уже полностью сед, лицо испещрено морщинами, глаза подводят. Он всё так же не разговаривает с ним, даже прекратил просить его передать письма родным. Просто потому, что прекратил писать письма, зрение перестало позволять ему и этой малости. Единственные моменты, когда он ещё может слышать его глухой, по-старчески дребезжащий голос, когда Вэй Ин шепчет себе под нос одну и ту же фразу: «Идиоты, какие же все идиоты».       Лань Чжань знает, что проиграл ещё в самом начале. Но надежда не позволяет ему опустить рук и сдаться. Поэтому он продолжает.       До самого конца.       Пока в Гусу Лань не появляется свежая могила.       Они больше не рядом. Их разделяют земля и надгробный камень. На похоронах Вэй Ина были глава Цзян, Глава Цзинь с женой и сыном, его брат и он сам. Цзян Янли спрашивает о последних днях жизни брата. Он нарушает правила и рассказывает о том, что Вэй Ин говорил о любви к своей семье. Цзян Янли плачет и её уводят муж и сын. Глава Цзян перед уходом впервые за эти годы благодарит его за то, что он пытался образумить его шисюна.       А Лань Чжань может думать лишь о том, что сорвал свой единственный поцелуй с уже мертвых губ.       Вэй Ин до последнего называл их всех идиотами. Что ж, он действительно идиот.       Через несколько дней на склонах Гусу Лань уже две свежие могилы.