Моя Айгуль замёрзнет

Слёзы потекли рекой. Девочка не знала что ей делать, с одной стороны любимый человек до сих пор не верит в произошедшее и просит пойти с ним на дискач, он говорит.. что всем на зло, иначе если будет вести себя как жертва так и произойдет. Жуткое воспоминание дело такое, оно поглощает полностью, плотно погружая во тьму прострации. Айгуль плачет и молчит, молчит от бессилия, от недосказанности любимому человеку. Её пожирает ненависть к себе с каждой секундой из-за её же молчания. Быть может если она скажет вовсе лишиться всего, всего чего добивалась... Всё пойдёт в прах как бы она этого не хотела. -Айгуля... Мы справимся..-на последок очертил старший и явно отлынул от двери. Она слышала как он собирался уйти без происшествий но отец как на зло пришел и завязалась не большая драка, Айгуль тут же убежала к себе в комнату, лишь бы отец не подумал, что Айгуль сидит под входной дверью.. как минимум это странно. Он бы сразу всё понял и тогда бы и права на хоть какое-то голос у Айгуль не было бы. Забежав в комнату она сразу села за стол делая видимость, что она плодотворно занимается домашней работой. Всё лишь бы не разговор с отцом. Она слышала скрип двери и словно оповнившись быстрым движением стёрла следы от слёз которые проливала пару минут назад. В её комнату зашёл отец, он явно хотел накричать на дочь, но увидев, что она занята он тут же уталил свой пыл стиснув зубы да посильнее, что бы случайно не сорваться не за что. Да даже если бы он её там нашёл то в чем смысл крика? Она не виновата... Вовсе не виновата, но никому этого не понять. Это больно. Больно хранить то всё в душе лишь бы позора на семье не было, ведь они не последние люди в Казани.. такое клеймо будет сложно стереть с рода. Как бы это жутко не звучало. Ахмерова сидела ниже травы тише воды и медленно писала что-то, что было понятно только ей. Попутно она думала как бы сбежать из дома, отпроситься можно было бы сразу вычеркнуть.. ведь в таком случае даже обман не сработал бы и все были бы бдительней. За что Айгуль прилетело бы очень легко. На кухне были слышны шорохи, отец злосно разговаривал с мамой снова затронув эту тему от чего невольно подкатился очередной ком к горлу, практически не вздохнуть. Только слезы не идут ..она просто сидит словно вкопаная, без движения, молчит.. в одну точку глядит без эмоций. Уже даже думать и писать не хочется.. она только слушает и ведь уши ни как не заткнешь, что бы не слушать это... Слушать то как её же семья её обсуждает и ненавидит за спиной, хотя после этого они и в лицо не против сказать пару лесных словечек. По типу:«шалава малолетняя, шлюха.. дрянь и тд и тп.» К ней открыто проявляют отвращение, еду которую она не доела теперь не как обычно убирают обратно, а безжалостно в унитаз. Ест и пьет она исключительно из одних приборов, которые сама же и моет. Это раньше можно было взять любую посуду в доме, так её ещё потом и помоют за тебя. А сейчас руки марать об Айгуль не хочется. Словно с грязью сровняли. Разговоры о том, что она испорченная и теперь её будет сложно выдать замуж заполняли разум девочки, она даже не знает насколько это плачевно для неё. Насколько же жесток мир, испортил девочку всего за один день.. а ведь ей слово давали, клялись что всё будет хорошо. Но удача и тут к ней повернулась спиной. Эти жуткие кадры словно вспышка промелькивали в глазах у девочки:«трое ребят заходят с Турбо.. Турбо ударяют по голове... Вот Айгуль уже в машине.. теперь в непонятном кафе.. ей обещают, что она будет в сохранности.. странный фильм не для её возраста вовсе...» Всё, больше даже вспоминать не хочется, слишком больно. Неужели теперь из-за этого урода её жизнь пойдет под откос? Неужели у него настолько помутненный разум, что он решил портить жизнь ей? За что.. Девочка кусает свои и так обветренные губы, глаза бегают туда сюда.. она знает, что разговор про неё закончился. Время действовать иначе позже не выйдет, не выйдет. Она словно во сне встаёт со стула и на ватных ногах идёт в гостиную, где уже во всю играл телевизор, а на против него отец на диване, ему вовсе нет дела до неё. Айгуль облокачивается об дверной проем и смотрит на отца, ему приходится обратить на неё внимание как бы он не хотел. -пап.. нужно мусор выкинуть,-на ходу придумывает план Айгуль, поскольку до этого её мозг был забит не этим. -и что? Заверни его в пакет и завтра выкинешь.-отвечает сухо отец осматривая Ахмерову. -не могу когда воняет..-снова твердит девочка и отец сказав нелесное слово в её адрес в пол голоса встаёт с места, выключая телик. Айгуль берет пакет, на скорую руку одев сапоги и вовсе не застегивая их. Они спускаются на этаж ниже где можно было выкинуть мусор в трубу для отходов. Айгуль очень долго выкидывала мусор до последней крошки. Отец торопил её, контролируя процесс в паре ступенек от неё. Она опускает ведро на пол и на непонимание отца быстро застегивает замочки на сапогах и бежит прямиком на выход из многоэтажки. Отец кричит, это отдается как эхо в голове у девченки. Она бежит как можно быстрее, что бы злой отец не догнал её. Он очень зол. Айгуль хочет снова вдохнуть тот самый свежий воздух, как до того самого злощавого дня, сейчас он ей не кажется так мил.. воздух перекрывает горло заставляя задыхаться от безысходности. Ахмерова бежит со всех ног по хорошо знакомому маршруту, через улицы до ДК, отец уже не гонется за ней, он понял, что это невозможно и крича в след что-то остановился, за одно твердя её маме, что это всё в неё. Марат стоял на входе в ДК, весь такой забитый парень, тоже не как раньше, психика не мало пошатнулась после всего этого. Он видел знакомый силуэт который бежит и побежал навстречу снимая с себя куртку что бы согреть любимую хоть на минуту, она на лету обнимает его чутли не сбивая с ног, но он устоял. Он обнимает её, накрыв плечи курткой. Оба как потерянные, не знают что и делать. Немного постояв в тишине они всё же с трудом но отходят друг от друга, Марат ведёт её во внутрь здания, где её тут же перехватывают подружки в танце, они думали, что Ахмерова болеет и не прийдёт, но как же славно, что подруга пришла. Марат вошёл же в круг своих, как обычно сначала были обычные танцы групппировок, их называли обрядом, затем медляк.. На медляк было видно, что Турбо явно с какой-то злобой и отвращением смотрел на танец Айгуль и Марата. Стоило только всем отлынуть от этого танца как Турбо скрылся в толпе. В то время как под задорную музыку все девушки собрались в поровозик и начали кружить в свободном пространстве, которое оставили им все, окружив со сторон. Было забавно наблюдать за этим всем. Айгуль кажись по началу даже забыла о том, что произошло ..или же просто хотела. Только к её сожалению теперь ей никогда этого не забыть, с каждым шёпотом она стала неуверенней и скованней.. девченок из паровозика постепенно повытаскивали и что-то им рассказывали, они смотрели на Айгуль с отвращением.. таким не скрываемым. Айгуль вышла с поровозика ближе к месту где был ди-джей, там были девченки, одна из них дала Айгуль свой напиток, она не думая его отпила, только в момент об этом пожалела. Пока она отдавала напиток обратно к той девченке подошла другая, после этого та выхватила свой напиток и пролила на пол, Айгуль отскочила. -фу! Проваливай!-закричала девченка. Ахмерова вмиг почувствовала давление со всех сторон, её вмиг все заненавидили. Кроме как бегствия ей ничего не оставалось, иначе её бы забили или что хуже. Хотя что может быть хуже? Пустят по кругу?.. моральные уроды. Айгуль пытался перехватить непонимающий Марат но и это не спасло, она бежала под свист и крик. Они словно звери вот вот готовые напасть на неё. Словно гиены смеялись с фееричного падения Айгуль. Она поднялась и снова побежала закрывая свой рот ладонью, слезы текли по накатанной, всё в мире потухло.. в ушах как эхо раздавались всевозможные слухи про неё, а мысль о том, что её теперь все ненавидят поглощала сполна. Она снова погрузилась в этот мрак безысходности и боли. Скорби.. печали, теперь у неё точно никого не останется. Она одна среди этого отвратительного мира, который разрушил её полностью. Ей предоставили жизнь.. потом сами же и решили, что ошиблись и стали по кусочку убивать её изнутри.. её внутренний мир уже не такой сладкий и спокойный как раньше. Она бежала, закрывая рукой лицо, слезы были такие сильные, что ими кажись можно было бы заполнить весь мир, только вот вода солёная, в ней нет смысла. Она добежала до дома, знала что будет, что сейчас будет только хуже и хуже, теперь не возможно вернуть всё назад и сказать ещё тогда нет. Нельзя сказать нет. Айгуль забежала в дом, добежала до этажа и стояла под дверью старая успокоиться, что бы не издавать звуки она закрыла рот. Но хныканье под дверью не так сложно было услышать и как только она хотела что-то сделать её заметили, мать открыла дверь и как в тот раз протянула руки, обнимая крепко крепко. Эти эмоциональные качели убивали Айгуль. Она не знала как довериться маме, человек который сначала обнял.. затем указал на то, что есть одну еду с тобой никто не будет.. и вот снова. Что дальше? Дальше только хуже и больнее, Айгуль пытается насладиться моментом поддержки сполна, что бы вспоминать это когда нужно но невозможно получить. Через мгновение обнимания матери распались на атомы, они сменились на резкий крик отца, который глушил.. оставался в памяти.. и как эхо оставался в ушах. Айгуль прикусывала губу, жмурилась, закрывала показательно уши руками словно ребёнок. Стояла прямо перед отцом как ребенок, который провинился хуже обычного. Отцу не было дела до эмоций её дочки, он только неустанно кричал. Крики были слышны по-моему по всей Казани. Мама отцу не перечила, только поддакивая и уже действительно верила больше отцу чем собственному ребёнку. А так было принято, доверять мужу и слушать его. -что ты плачешь, маленькая дрянь, наплакалась уже! Прыгнула к первому встречному, теперь все ей виноваты! Да ты сама справоцировала!-отец в ярости, в добавок бьёт кулаком по столу. Айгуль не выдерживает, она падает на колени перед отцом и сжимает его штанину, давясь горькими слезами. -папа! Пожалуйста.. это не я, не я!-дочь не могла даже сформулировать слов, ей было больно понимать, что родные её не поддерживают. -да ври больше!-отец довольно резко ударил ту по щеке, оставляя красный след. Только тогда мать решила вмешаться. -стой! Ей же потом в школе предъявят и побои прийдётся снимать!-ах да.. снова волнует только репутация. Айгуль замолчала, мать увела мужа успокаивать. В тот момент как дочь осталась сидеть на коленях прямиком на кухне. Глаза её были пустыми, в них застыли слезы из-за чего все в глазах плыло. В голове уже тогда закладывались страшные мысли, но для них нужна сила духа. У неё нет сил даже подняться с колен-думала она. Единственное что она помнит, это алую кровь, которая осталась на месте отца. Она помнит крики мамы о помощи и мольбе. Помнит как вся заляпаная в крови звонила в милицию и практически не многословно звала о помощи. -у нас в доме убийца..-тихо сказала она, ей говорили не переживать и не бояться, что скоро прибудет помощь. Айгуль знала, что ей больше нечего бояться, она открыла входную дверь на распашку, затем промыла нож от крови оставив его в раковине с который всё ещё текла вода, а сама пошла на балкон своей комнаты. Почему-то это могло дать второе дыхание, но кроме как повода лишиться всего ничего не произошло. Её родители навсегда остались мирно спать. Айгуль решила окончательно свести позор с родства, встала на край балкона и слетела с него. По её нежному личику застыли слёзы, густая кровь потекла по голове после удара об асфальт, она стала словно ростовая кукла у которой переломались кости, только на лице жуткая улыбка.. правда эта жуткая улыбка была для неё успокоением. В далеке слышался гул сирен, эти сирены больше не помогут ни ей ни родителям, помощь им была нужна раньше. Кому-то ещё в тот самый день, а кому-то только сегодня. Родители окончательно сломали её и свели с ума, не могло быть другого исхода с таким отношением к ней. Пацанское неприлерживание своих же принципов дало понять, что никто такие просьбы не будут выполнены, это просто красивая обёртка с обещаниями, эту обертку выкинуть и словно ничего и не говорилось. Марат пришёл к её дому как раз когда дело было в самом разгаре, запыханый Марат бежал, его не пустили близко, сказали, что нельзя идти дальше. Он смотрел за плече инспектора и в миг его мир опустел и он казалось бы сравнял тишину с гробовой. Его глаза наполнялись самыми, что не най есть, искренними слезами. Его нежную, хрупкую девочку накрывали этим казалось бы безобидным белым покрывальцем, только было бы оно безобидное если бы её не накрывал инспектор с головой. -парень, чего застыл? Смерть в глаза не видел?-спросил старший подходя к тому, который с протянутой рукой удерживал Марата. Этот старший только взглянул в глаза как улыбка тут же спала с лица. Марат уже чутли не давился слезами, он кажись уже полностью искусал свои губы, что бы не закричать. Эльдар подошёл к Марату и похлопал по плечу. -Маратка... Прости.-сказал он понимая, что тот испытывает определенные чувства. Эти чувства для ребенка страшны, не должен ребенок испытывать такого. Что Айгуль, что Марат.. оба убиты внутри, только Айгуль закончила эту миссию. -это же шутка..-дрожащим голосом произносит Марат, он отходит на два шага назад, он всё ещё смотрит за спину тем, на хрупкое тело накрытое покрывальцем. Марат думал - ей наверное холодно под таким покрывальцем.. она у меня со слабым иммунитетом. Уже болела .. -Марат, успокойся.-уже серьезно говорит Эльдар. Он удерживает младшего, он без слов рвется к ней. В глазах застыли слезы. **** Прошло двое суток, Эльдар снова на вызове, он стоит над накрытым телом. -найдите уже этого Колика.-Эльдару не хочется узнавать как этот глупый мальчишка убил себя. Ему хватило лишь одной записки «Моя Айгуль замёрзнет.», что бы понять.. что смерть не естественная и мало вероятно, что его убили, он сам. Родители мальчика плакали, им было трудно переживать данную потерю. Но знали бы они, насколько же впечатлительный он.. то могли бы все предотвратить. «Холод. Кажется и в правду эта зима холоднее обычного. Пускай дети одеваются теплее.»