Мечтал два месяца, и вот...

Сириус Блэк, с повисшим на нём крестником, материализовался в хозяйской спальне и вместе с Гарри повалился на кровать. Неуловимое движение, и вот он уже впивается ему в губы жадным поцелуем, вжимая его в кровать. Гарри стонет крёстному в рот и щелчком пальцев заставляет одежду испариться в шкаф. Сириус разрывает поцелуй и спрашивает: - Малыш, у тебя уже был кто-нибудь? - от ответа на этот вопрос зависят его дальнейшие действия. - Н-нет, я только твой! - простонал Гарри, и неудивительно, ведь ощущения от кожи его Сири были просто крышесносными! В ответ на эту фразу Сириус впился в изгиб шеи крестника, и, зализывая свои укусы начал спускаться вниз. Облизал трогательно торчащий сосок, проводя второй рукой по боку своего мальчика. Сверху Гарри издал тихий-тихий стон и пробормотал: - Папочка... От шока Сириус на мгновение замер, а потом по его лицу расплылась многообещающая ухмылка. - Повтори, скажи это ещё раз, мой сладкий мальчик! - почти промурлыкал Сириус, прикусывая второй сосок крестника, лежащего под ним. - ПАПОЧКА! - громкий стон, и Сири, ухмыльнувшись, продолжает своё движение вниз. Выводит узоры на животе, запускает язык в пупок и под рваный выдох добирается наконец до члена. Мгновение, и длинные аристократические пальцы Сириуса Блэка смыкаются на стоящем колом члене, и под полукрик-полустон начинают двигаться. Гарри выгибается дугой и кончает с громким хриплым стоном.