банка краски

баночка с красной краской, что стояла на столике возле мольберта, казалось, должна была застыть и окаменеть, так как к ней не притрагивались на протяжении.. месяцев пяти? да, около того. но всему в этом мире приходит своё время, не так ли? вот и время этой краски пришло. юноша лет двадцати пяти, с темно-каштановыми волосами обросшие по плечи, давненько он заглядывал в парикмахерскую. мрачные, глубокие очи окинули взглядом пустой холст, что казалось, был с половину роста самого парня. плотные, сумрачные и пыльные шторы не давали просвета ни одному лучу света проникнуть в жилище парниши. тот и сам не горел желанием выходить на улицу, в особенности в последние месяца полтора. ровно столько времени прошло с дня, как они с его уже бывшим партнёром разошлись по двум разным жизненным путям. ровно столько времени прошло с момента, как хёнджин решился на написание этой картины. *** красные, даже багровые засохшие розы бездействовали в чёрной, как космос вазе, что покрылась слоем пыли не меньше, чем шторы. пара лепестков вишнёвого цвета покоились то у основания вазы, то на полу. отворив дверь в мастерскую, хён бросил взгляд казалось сразу на всю комнату, но все же зрачки остановились на цветах. эти бутоны роз были последним напоминанием джинни о бывшем сожителе, от которого на нынешний момент, кажется, и следа не осталось. будто испарился. – мда.. - коротко, на выдохе процедил парень, двинув к материалам для работы. усевшись на табуретку напротив холста, хван прошелся взглядом по всему рабочему месту. перекрутив в руках кисти, проверив их на способность следовать своему предназначению, то есть — писать. как оценил юноша : «могло быть и хуже», он принёс жестянку с водой и пару тюбиков с маслом для своей работы. наконец, присев на стульчак, рукава на кофте были закатаны к сгибу локтей, и коротко выдохнув, хван приступил к написанию. *** сколько времени прошло? около трёх суток? верно. все прошедшие дни хён провел за холстом и красками. плавно выводя каждый мазок краски, направляя его лёгким движением руки, доводя до идеала. всё это время тот не ел, не пил, лишь выбегал в уборную, но тут же возвращался к работе. соответственно, тот так же не спал, от чего под глазами образовались мешки, цвета, напоминавший полупрозрачную кожуру сливы, или колокольчики. но желание и принцип работать до конца взяли вверх и на этот раз. наконец, закончив с большей частью картины, хван встал из-за стула, дабы объективно оценить имеющее на тот момент. – превосходно.. обворожительно.. осталось добавить лишь то, что ждало своего «звёздного» часа на протяжении пяти месяцев!! - с кажется слегка обезумевшем голосом и сузившимися зрачками вырвалось почти криком из уст парня. широкими шагами, тот перебрался обратно к рабочему месту, юноша рывком стал открывать банку с красным наполнением, торопя самого себя. едкий запах наполнил комнату почти сразу же. но это и заставило хёна почувствовать, что-то по типу : «всё было не зря». две розы, что были в точности до невозможности поверить в то, что эта картина была и впрямь нарисована, руками. лишь лепестки остались пустовать. они должны быть тёмно-багрового цвета, словно.. кровь. да, в точку. аккуратно дотронувшись до стебля одной из роз, джин подвел её к лицу, разглядывая каждый элемент, каждый изгиб и каждую промежность. ощупав её край, пальцы рефлективно оторвались от нее, острая, всё такая же острая. *** окунув кисть в прозрачную литровую банку с загустевшей бордовой жидкостью, парень приступил носиться кистью по холсту, словно волны по морю. так же начиная плавно, а заканчивая резким движением кисти. последним делом стал он сам. пройдясь изощрённым концом розы вдоль предплечья, кожа разъехалась в форму, чем то напоминающую лодку. кровоточащую руку пронзила резкая боль от действий самого парня. но была всё равно. сжав руку до белых костяшек, кровь капала прямиком в ёмкость, где находилась остальные выделения хвана. в банку с красной жидкостью. шрамы на тонкой руке не успели до конца зажить, а их уже перекрыла другая, крупная и глубокая линия пореза. поворачивая трясущейся рукой в последний раз, оставляя подпись на краю картины, бледное тело хёнджина рухнуло на пол с стремительной скоростью и грохотом. это была его последняя работа. написанная его кровью.