Молчание — золото

Гранатовый зал был прекрасен. Это место, где проводятся самые крупные и главные мероприятия: открытие и закрытие учебного года, конкурс «класс года», главные театральные премьеры года, завершение Дня самоуправления, итоговые награждения. Наряду с Малахит-ареной и Екатерининским бальным залом, Гранатовый зал — один из самых впечатляющих интерьерных ансамблей Колдовстворца. Стиль все непременно характеризовался симметрией во всех деталях, изобилием фактур, тяжелым дорогим текстилем. Бордовые тисненые обои с орнаментами и золотыми вензелями, многообразие фресок и молдингов, массивные многоярусные люстры с позолотой и белый мраморный пол под наклоном с лестницами, устланными красными ковролинами — все кишило роскошью и богатсвом помещения. Сейчас, первого сентября, его огромные рубиновые своды были сплошь украшены золотыми виноградными лозами, неувядающими алыми розами и многочисленными золотыми лентами. — Довольно много пятикурсников прибыло, — тихо произнесла Маргана. Она отряхнула свое белое атласное платье в стиле ампир, поправила собранные в высокий пучок тёмные волосы и съезжающую с шеи полупрозрачную шаль с серебрянными узорами в виде звезд, и облокотилась об одну из массивных колонн Гранатового зала, с любопытством разглядывая бегающих и ищущих свободные места в зале новеньких. От волнения она начала теребить золотое кольцо на указательном пальце с кроваво-коньячным камнем. На Лесьяре, что стоял рядом со своей близняшкой, были белая блуза с платком под воротником, белые брюки и того же цвета корсет с серебристыми вставками в виде жилета, который, к слову, был надет только из-за капризов Марганы. Серая мантия, отделанная на воротнике белым мехом, средней длины свисала с левого плеча и была прикреплена к корсету серебрянной брошью-цепочкой с символом родного факультета — серой веткой смородины. В целом, парню нравились их образы на праздник, если бы не одно «но» — обувь. Тесные классические белые туфли на маленьком каблуке. Он то может и переживет, а вот у сестры были серые туфли-лодочки на шпильке. Лесьяр скептично смотрел как та переминается с ноги на ногу, пытаясь размять затекшие конечности. «Захаров, мы должны выглядеть праздно и по-аристократически важно, потому что я так хочу». Ну, а что Захаров? Он просто любит свою близняшку всем сердцем, поэтому не смог ей отказать. Парень легонько хлопнул Маргану по плечу, чтобы та обратила на него внимание, и на пальцах показал цифры. — Около двухста? — ведьму удивило это число. — Откуда узнал? — От нашего завуча, — хмыкнул Лесьяр, разглядывая снующих младшекурсников. — Встретил его сразу по приезде. — И не сказал мне? Я тоже хотела бы поприветствовать Тихона Николаевича, — она сложила руки на груди и, надувшись, свела брови. Ее тяжелые серебрянные серьги с белым жемчугом в виде виноградной лозы опасно пошатнулись. — Я забыл, — парень выставил две руки вперед в примирительном жесте. — Надо было много всего сделать: поднять твои и мои вещи в комнаты, разобрать их… — Ну все, я поняла, выкрутился, — сестра брезгливым взором окинула набитый людьми зал, поморщилась и прошептала: — Яблоку негде упасть… В этом году ведь сестра Черниковой поступает. Сразу на пятый курс, — девушка резко перевела тему, прищурила глаза и начала вглядываться в макушки сидящих в креслах младших магов. Заметив в стороне взрослую темноволосую девушку в блестящем чёрном платье, она кивнула головой в её сторону. — Вон как раз Вика стоит, высматривает её. Она говорила, что сестра — её маленькая копия. — Думаешь, найдет её? Среди такого-то сборища детей, — брат скучающе глянул в сторону однокурсницы, что нервно переминалась с ноги на ногу. Сестра повернулась к нему всем корпусом, прильнула к его груди и обняла за талию. — Найдет, — хитро прошептала девушка ему на ухо. Лесьяр заключил девушку в ответные объятия и уперся подбородком в её макушку, прикрывая глаза. Такие приливы тактильности у его сестры не были новшеством, все пошло с давнего детства, когда они друг от друга дальше чем на пять метров отлипнуть не могли. И парню это нравилось. Из родни у него осталась лишь тетя Дарина, младшая сестра их почившей матушки, и Маргана — самый близкий человек. Его сестра-близняшка, его душа, его жизнь. Лесьяр открыл глаза и усмехнулся себе под нос, но через секунду улыбка сползла с его губ, а взгляд устремился за спину сестры. Он прислонил указательный палец к губам, призывая Маргану к тишине, и кивнул в сторону середины зала. Она повернулась и увидела подходящую к трибуне для выступлений Хозяйку Медной Горы. Ее обычно можно было увидеть либо на первое сентября, либо в канун Нового года, но иногда, очень редко, она могла выйти в любой другой праздник. Это была статная, высокая женщина, на вид лет 35-40, но на самом деле её точный возраст никто не знал. На ней была атласная блузка цвета малахита, приталенная белая юбка с золотой росписью чуть ниже колен, изящные белые туфли на средней длины шпильке с тонким ремешком и золотые украшения с малахитами, прекрасно дополняющие её праздный, но элегантный образ. Ее чёрные как смоль волосы были заплетены в длинную тугую косу белой лентой, а на голове красовалась золотая тиара в форме перекрещивающихся веток с драгоценными камнями малахита, показывая высокий статус своей владелицы. Хозяйка взошла на подиум и встала за трибуну. Все пятикурсники резко умолкли. Женщина поднесла руку с большим золотым перстнем на указательном пальце к шее и прошептала заклинание. Ее пронзительный и твердый голос, сопровождаемый громогласным эхо, раздался по всему Гранатовому залу: — Здравствуйте, дорогие учащиеся! Я рада приветствовать вас на открытии нового учебного года в школе ведовства Колдовстворце. Я — четвертая Хозяйка Медной Горы и, по совместительству, директриса школы. Имя мне — Мороз Анна Васильевна, — она окинула всех присутствующих в зале пронзительным взором чёрных глаз. — Сегодня состоится Испытание Поиском для наших юных волшебников. Церемония начнётся ровно в полдень. С того момента и до полуночи у вас есть время проявить себя… В то время как Хозяйка Медной Горы произносила свою речь перед первокурсниками и пятикурсниками, Маргана неспокойно заозиралась по сторонам. Шебуршание, создаваемое сестрой, не ускользнуло от внимательного взгляда Лесьяра. — Хватит дёргаться, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, стараясь не привлекать лишнего внимания. Маргана, не унимаясь, тихо спросила: — Где Инге? — Да Велес его знает! — раздраженно шикнул он на неё, вновь обращая взгляд к Хозяйке, чья речь продолжала звучать над толпой собравшихся. — О чём шепчемся, дурачьё? К ребятам сквозь толпу старших курсов пробрался высокий черноволосый парень. Его кучерявые волосы с заплетенными тугими колосками на левом виске рассыпались по плечам и слегка растрепалась от долгого брождения в толпе. Челка падала на прищуренные чёрные глаза. Завязки на воротнике белой блузки были наполовину расшнурованы, являя взору бледную шею и грудь, украшенные многочисленными ожерельями и бусами. На темно-синих штанах с завышенной талией была повязана тряпичная книга с чёрными драконьими чешуйками и прикрытым глазом, а на плечах покоилась сапфирового цвета мантия с краевой отделкой из солидного черного меха. — Ингвар, где тебя носило? — Как это где? — чернокнижник вскинул брови. — Мы слушаем приветственную речь Хозяйки в последний раз, так что это надо отметить, — лицо девушки удивлённо вытянулось, когда она увидела в его руках три хрустальных бокала с красным вином. В его подкрашенных чёрной подводкой глазах искрило веселье. — Я ходил за вином. — С ума сошёл?! — Маргана быстро понизила громкость своего голоса, оглядываясь на других студентов. — Ты же перестал сорочничать! Где ты его взял? — Перестал, — согласился парень. — Но это не помешало мне сделать заказ у других сорок. — Сопьёмся в скором времени, — Лесьяр фыркнул, но предложенный бокал взял, прикрывая его своей мантией. Хоть они и стояли дальше всех, в самом углу зала, но вероятность обнаружения была всё ещё велика. Ингвар легонько прикоснулся своим бокалом с его, а потом и с бокалом Марганы: — Ну, алкоголь, возможно, опаснейший враг человека, но в Библии сказано: возлюби врага своего. Лесьяр, сделав глоток, чуть не выплюнул напиток обратно в бокал: — Серьёзно? Ты сейчас Библию процитировал? — Но для чего-то же она нужна! — возмутился чернокнижник. — Да тихо вы! — девушка пихнула парней. — …целеустремлённость, дружба, знания и твёрдость духа проведут вас через любые препятствия, — Хозяйка взмахнула рукой на дверь сзади себя. Большие деревянные створки задрожали и дверцы начали разъезжаться в стороны. — А теперь я объявляю пир, ведь вам понадобятся силы для Испытания. Деканы отделений после застолья объявят вам о месте сбора и проводят вас. Всем приятного аппетита и хорошего настроения! Новенькие ученики поаплодировали выступлению директрисы и поспешили пойти за деканами в столовые. Как только двери захлопнулись за последним вышедшим ребенком, Хозяйка обвела взглядом выпускников, чье количество было меньше толпы детей чуть ли не в три раза. Не все хотели сидеть до двенадцатого курса в школе. — Попрошу тех, кто этим летом получил от меня письма, остаться. Остальные могут идти на пир. Близнецы и Ингвар поспешно щелкнули пальцами, заставив пустые бокалы исчезнуть, и поспешили к сцене. Они насчитали четырнадцать человек, не включая их и Ингвара, среди которых было несколько знакомых лиц. Студенты взошли на подиум к директрисе и построились в линию, словно по команде. Маргана чуть отпрянула назад, выискивая кого-то в шеренге. Высокий блондин в белом костюме, стоявший на расстоянии четырёх человек от нее, вздрогнул, будто почувствовав на себе ее взгляд, и повернул голову. Увидев девушку, на его лице расцвела нежная улыбка. Он поправил круглые очки на переносице, скрестил руки за спиной и очертил двумя пальцами пару кругов. Камень его кольца сверкнул и в воздухе перед его руками появилась красная дымка, быстро сформировавшаяся в сердце. Маргана улыбнулась и послала воздушный поцелуй в ответ. Лесьяр и Ингвар, втихую наблюдающие эту картину, одновременно цокнули и закатили глаза. В тот же момент, алую штору занавеса обхватила чёрная кожанная перчатка и, откинув тяжелое полотно, взгляду студентов предстала блондинка в чёрном классическом костюме с накинутой поверх плеч коричневой шубой. Велесова Яна Львовна являлась заместителем директора и имела большое влияние как среди студентов, так и преподавателей. Она была очень похожа на Хозяйку Медной Горы: такой же строгой, требующей дисциплины, но справедливой и отзывчивой. В руках она несла красную папку с документами. — Все на месте? — спросила директриса. — Да, Анна Васильевна, — Яна Львовна закончила подсчёт ребят и уткнулась в папку, перепроверяя списки. — Итак, господа, судя по вашим довольным лицам, все одобрили мою идею, — женщина медленно прошлась вдоль учеников с высоко поднятой головой, прямой осанкой и с легкой улыбкой на лице. Ее движения были плавными, но в то же время без лишней напускной роскоши. В её строгом тоне все же проскальзывали нотки удовлетворенности и счастья. — Это будет маленький эксперимент большого масштаба. Ранее уже производился обмен учениками между магическими школами, но такие размены длились максимум месяц-два. Сейчас же, я предлагаю вам поездку в школу чародейства и волшебства Хогвартс на целый год. Мой выбор пал не просто так: каждый из вас обладает уникальными способностями, превосходным складом ума, развитой физической и магической силой. Конечно, так как вы выпускники, я надеюсь, что голова у вас на месте и вы не натворите дел в иностранной школе, — она резко остановилась на середине пути и развернулась лицом к студентам. Ее серьезное выражение лица украсила хитрая ухмылка. — При хорошем поведении, я дам вам поблажку в виде облегчённых выпускных экзаменов. Под удивленные шепотки учеников Хозяйка отошла к своему заместителю и что-то шепнула ей на ухо. Женщина кивнула и, перебросившись со своей начальницей ещё парой-тройкой слов, прошла к ученикам. Протянув каждому по паре листков, Велесова отошла на пару шагов назад и окинула всех студентов пронзительным, почти что соколиным взором прищуренных голубых глаз. — Это копии ваших согласий на школьный обмен. Они должны оставаться у вас до самого конца учебного года. Если потеряете — не беда, сделаем новую, но при этом я буду очень сильно ругаться. — Яна Львовна, вы поедете с нами? — спросил незнакомый близнецам парень. Мулат с чёрными кучерявыми волосами в зелёных одеждах. Сразу видно — дажбожец. — Да, Джабаров, — женщина хищно оскалилась. — Никуда вы от меня не денетесь. Буду словно курица-наседка следить за вами и только попробуйте мне что-нибудь учинить! Особенно ты, Ольва! — она указала пальцем на Ингвара, недовольно хмурясь. — Перун вас упаси! Как же я могу, Яна Львовна? — чернокнижник обаятельно улыбнулся, явно саркастируя в сторону заместительницы директрисы. — Я же милый и пушистый! — За тобой я буду следить в два раза пристальнее, так что смотри мне! — она показала ему кулак в кожанной перчатке, не стесняясь начальницы за спиной. — Завтра в девять вечера я буду ждать вас всех с собранными чемоданами у центрального колодца. Время ожидания — десять минут. Кто опоздает, с того штраф в виде отработки. — Если на этом все, — Хозяйка Медной Горы положила руку на плечо коллеги, обтянутое мехом. — То можете идти на пир. — Ну, встретимся в четыре часа в моей гостиной, — Ингвар развернулся и пошёл в сторону выхода. — А ты разве не пойдешь на пир? — удивилась Маргана. К ней подошел тот самый блондин в белом костюме. Он успел лишь отвести руку, как Захарова сама впорхнула в его объятия, обхватив его поперёк торса. Парень поправил съехавшую и обнажающую ее плечо шаль и уткнулся носом в ее макушку, оставив едва заметный поцелуй на темных волосах. — Настроения нет. О, и прихватите чего-нибудь сладенького. — А ты так уверен, что мы придём? Корона тебе не жмёт? — блондин хмыкнул после ее слов. Девушка встрепенулась. — Нет, ты его слышал, Ян? — Ну, ты же не оставишь меня голодным, душа моя? — крикнул Ингвар, не оборачиваясь. — Вот засранец… — процедила Маргана. — Какой есть, — усмехнулся Лесьяр.

***

— Как там нового коменданта яриловичей звали? — Маргана запыхалась от долгого подъема по лестнице. Лесьяр протянул ей термос с чаем, который нес в левой руке. В правой был контейнер с брауни, штруделем и рулетиками с малиной. — Спасибо. Парень пожал плечами на вопрос сестры. Обычно коменданты сменялись раз в полгода, а у яриловичей так часто, что имена новых лиц уже не запоминались. Любой ведун, занявший этот пост, неизменно приходил к выводу, что с яриловичами невозможно договориться. Эти ребята были истинными воплощениями свободы и духа, который невозможно было укротить или подчинить. Яриловичи были антонимами скуки и дисциплины, их сущность заключалась в своенравности и страсти, в жажде нового опыта и знаний. Они умели не только получать желаемое, но и умели хотеть ещё больше, чем уже полученное. Этими качествами Ингвар Ольва понравился близнецам Захаровым ещё на далеком втором курсе. С тех пор прошло уже десять лет, а их дружба только крепла. Ингвар, этот харизматичный, любящий эксперименты чернокнижник из Норвегии, никогда не переставал их удивлять. — Черт бы побрал этих ярилушников! Кто додумался сделать Буревестник под самой вершиной горы? — продолжала жаловаться Маргана. — Во-первых, гнездышко наше общажное не обижай, — брат с сестрой подняли головы и увидели на самом верху лестницы чернокнижника, но уже без гримуара, мантии и большинства украшений. Он облокотился об косяк и повел носом в сторону чая. — А, во-вторых, как это «кто додумался»? Сама Хозяйка Медной Горы, собственной персоной. Подумала, наверное, раз мы вольные люди, то как птички полетать в небе захотим. — За твою раздражающую ухмылку я бы и впрямь отправил тебя в последний полет, — усмехнулся Лесьяр. — Жаль, окна у вас не открываются. Ребята прошли вдоль общего зала общежития, шутя, общаясь и направляясь к ещё одной лестнице. Зал был не просто большим, он был огромным. Еще бы, ведь у Ярила было самое большое общежитие из всех четырёх отделений. Завораживающий вид из огромных панорамных окон падал на Нижние Поля и каменные породы, в которых по ночам сияли многочисленные драгоценные камни. Ярила представлял собой воплощение весны, так что и убранство общежития было соответствующее. Отделка общежития «Буревестник» была в стиле барокко голубых и зеленоватых оттенков, словно трава, пробивающаяся сквозь снег к небу. Резная белая лепнина на многоуровневом потолке, окна драпированы длинными и тяжелыми многослойными сапфировыми шторами с ламбрекенами небесных оттенков, тисненые обои того же цвета украшали белые вензеля, а на синих диванах и креслах располагались мягкие пуховые подушки. По изумрудному мраморному полу раздавался стук каблуков Марганы. Ее шаги были тяжелыми и грузными. Дойдя до белого ковра-шегги в спальном блоке чернокнижника, она остановилась и задумалась. Словно видя как крутятся шестеренки в её голове, Ингвар невзначай бросил: — Разувайся. Маргана, не долго думая, быстро скинула туфли и, ступив на мягкий ворс, рухнула. Ингвар тоже распластался на ковре, а Лесьяр расстегнул свою накидку и, кинув её на спинку ближайшего кресла, присел на мягкие подушки на полу. Девушка обессиленно подползла к чернокнижнику и положила голову на его бедро. Парень хмыкнул, невесомо провел по тёмным волосам подруги и принялся за пропущенный приём пищи, попутно разговаривая на разнообразные темы с близнецами до самого позднего вечера. — Вы видели списки учеников? — внезапно спросил Ингвар. — Понабрали чёрт знает кого. Одни выскочки. — Будто ты не выскочка, — фыркнула Маргана. — Я молодой ученый, и я этим горжусь. — Я же говорю. Выскочка. — Так, — нетерпеливо вставил Лесьяр. — Басманов едет с нами. — Ох, ну, куда же мы без Дёмки? — с сарказмом огрызнулся Ингвар, вскидывая руки. — Я ни капли не удивлён. — А ещё… Угадай кто? — ухмыльнулся Лесьяр. — Княжна? — скептически поднял бровь чернокнижник. — Княжна, — с улыбкой подтвердила Маргана. — Фантастика. С таким набором гадюк будет очень весело, — Ингвар мельком глянул на настенные часы и ругнулся на родном языке. — Так, ладно. Скоро мелкие яриловичи придут. У нас снова новый комендант и я пока не знаю как он отнесётся к «вторженцам». Спасибо за сладости! Давайте встретимся завтра в Каменных садах за час до отъезда? — Хорошо. Маргана и Лесьяр встали с ковра и помахали Ингвару, выходя из спального блока.

***

Близнецы молчали почти весь путь до своего общежития. Зайдя в коридоры Гвардейской улицы или, как все студенты Хорса привыкли её называть, «Гвардейки», брат с сестрой разошлись по своим блокам. В отличие от Ярила, Хорс — само олицетворение зимы. Алатырь-камень отправлял на это отделение тех, кто избирал успех главным ориентиром в своей жизни. Общежитие Хорса представляет собой полноценное здание с подъездами и окнами, вмонтированное в стену огромного коридора. Сам коридор огромен: высота свода достигает двадцати метров, а шириной не уступает городским улицам. В общежитии четыре этажа и шесть подъездов. Залы и коридоры были отделаны белым мрамором с серебрянными прожилками, чёрные занавески почти не пропускали солнечный свет и в большинстве случаев даже днем окна были плотно зашторены, ведь хорсичи очень ценили уединение. Комнаты располагались блоками и выходили резными окнами на одну сторону. Блок был рассчитан на четырех учеников и включал две спальни, общую ванную с туалетом и небольшую «учебную» комнатку. Женские и мужские блоки были расположены на нижних и верхних этажах соответственно. Маргана зашла в свою комнату, где на второй кровати уже сидела её соседка. Девушка уже была переодета в белую ночную сорочку, видимо, готовилась ко сну. Сидя в позе лотоса, она расчесывала свои вьющиеся блондинистые волосы до плеч и напевала какую-то мелодию с закрытыми глазами. Чтобы не пугать знакомую, колдунья постучала костяшками пальцев по туалетному столику. — Злата, это я, — соседка медленно открыла глаза, услышав знакомый голос, и вскинула сонный взгляд на девушку. Она улыбнулась и встала с кровати, чтобы обнять подругу. — Рада тебя видеть. — Привет, Мара. В этом году мы снова вместе. — К сожалению, ненадолго, — колдунья прошла в ванную комнату, чтобы снять драгоценности и платье. — Завтра я уеду в Хогвартс. — Ох, — девушка смушенно оглядела прикрывшуюся дверь ванной и присела обратно на свою постель. — А мне письмо не приходило. — Почему же? — Не знаю. Возможно я просто не обладаю достаточными знаниями или способностями? — Не в обиду тебе, но это решает Хозяйка и мы тут, к сожалению, ничего сделать не можем, — Маргана вышла из ванны в одном полотенце на нагое тело, сжимая в руке гребень. — Поможешь распустить волосы? А я пока смою макияж. — Конечно. Пойдешь к брату? — девушка поманила Захарову на свою кравать и села сзади неё, забирая деревянный гребень. — Снова ваши ночные похождения? — Нам надо отправить письмо тёте. — Вот как? Только не попадитесь лесной страже на глаза. Чай нервные зверушки сегодня. — О, Велесе! — Маргана сняла макияж заклинанием и нанесла увлажняющий крем на щеки. — Мы всего лишь сходим до птичника и не будем выходить за пределы школы. — Тогда я спокойна, — Злата отодвинулась от подруги и окинула взглядом длинные тёмные волосы, струящиеся по всей спине мягкими волнами от ранее заплетенной косы. — Готово. Тем временем Лесьяр, зайдя в свой блок, быстро переоделся из парадной формы в пижамные хлопковые штаны и белый свитер, наконец скинул ненавистные узкие туфли и, захватив со стола запечатанное письмо, на цыпочках вышел в коридор, чтобы не будить уже спящего соседа. Заглянув в учебную комнату и захватив оттуда два общих пледа с полки шкафчика, он вынырнул на улицу и вдохнул свежий осенний воздух. Ежедневный дождь — это обычное осеннее явление, даже не смотря на то, что Колдовстворец находился под землей. Медная Гора была заколдована так, чтобы передавать все прелести погоды снаружи, но в облегченной вариации. Было очень приятно вдыхать запах мокрого дорожного камня и земли после долгого ливня. Не каждому по нраву подобная погода, но Лесьяр очень любил осень и такой — грустной, тоскливой, но по-прежнему прелестной, навевающей глубокие раздумья и пробуждающей творческое воображение. Пока он стоял под крышей подъезда, застрянув в своих мыслях, Маргана распахнула железную дверь и врезалась ему в спину. Протиснувшись к парню под руку, она обхватила его торс и подняла глаза. — Я тебя чуть с ног не сбила. — Прости, задумался, — Лесьяр накинул теплый белый плед на плечи сестры, отдал ей письмо и взял её под руку. Свой чёрный плед он держал в свободной руке и надевать пока не собирался. — Тебе не холодно? — Потом накину. — Хорошо. Что-то поздновато мы вышли. Комендантский час уже наступил, — сестра оглядела улицу на наличие их коменданта. Кроме них и парочки таких же людей, нарушающих правила и наслаждающихся ночной прогулкой, никого не было. — Тебя это никогда не останавливало. — Ну не в праздник же? Когда вся охранная живность на стороже стоит, — девушка остановилась и развернулась к парню. Едва открыв рот, она услышала чужой звучный хохот. Так хохотать — со всей силы, громогласным грубым басом — мог только один человек. — Змей Горыныч! — испуганно прошептала Маргана. — Опять будет ко мне приставать. Я не хочу снова терпеть это, уболтай его как-нибудь! — девушка живо нырнула за спину брата. Лесьяр хмыкнул на просьбу сестры. Тем временем из-за угла появился хорсич с десятого курса в сопровождении мужчины, лет тридцати на вид. Змеев Максимильян Гордович, иначе — «Змей Горыныч», был довольно легко одет, несмотря на весьма морозную осень: мускулистые бедра хорошо подчеркивали чёрные рваные джинсы, а хлопковая, на половину расстегнутая чёрная рубашка с закатанными рукавами заостряла внимание на сильных загорелых руках с многочисленными шрамами. Черный стиль не был новшеством — большинство преподавателей носили тёмные одежды чтобы выделяться из толпы учеников. Единственное, что отличало «Змея» — любовь к побрякушкам, в этом они с Ингваром были похожи, оттого, когда-то давно, оба быстро нашли общий язык. Черные прямые волосы были завязаны в, скорее всего, собранный на ходу, небрежный пучок на макушке. А вот чего близнецы никак не ожидали — так это то, что у преподавателя весь нос будет в крови. — Мда, кажется, у Змея есть другие дела… — Лесьяр скептически поднял бровь, глядя как мужчина обнимает парня за плечи, чтобы тот не протер своей наклюкавшейся мордой каменную дорожку. — Господа Захаровы, рад вас видеть, — мужчина, приближаясь, помахал ребятам и оттолкнул парня. Он крепко пожал руку Лесьяру, а затем пихнул пьяного студента в сторону подъездов общежития. — Иди спать, мелочь. И чтобы завтра на моём столе лежала твоя объяснительная! — Взаимно, Максимильян Гордович, — маг проследил за уходящим пьянчужкой и мельком глянул на сестру, спрятавшуюся за его спиной. Та, в свою очередь, опустила голову и слегка кивнула. — Что, ловите нарушителей? — Уроки ещё даже не начались, а сороки уже свои подачки раздают направо и налево. Нет, я понимаю, праздник, хочется повеселиться, но не в открытую же! — преподаватель наклонил голову и взглянул на Маргану. — Марушка, сегодня я добрый. Кусать не буду, обещаю, — он, улыбнувшись, поднял руки в компромиссном жесте. Внезапно у него по губам пробежала новая кровавая дорожка. Он грязно выругался, быстро прислонил руку к носу и запрокинул голову. — Меня вон, самого покусать успели. — Вам помочь? — спокойно спросил Лесьяр. — Могу кость вправить. — Ну, валяй. Коль хуже сделаешь — прибью. — Чур меня, — хорсич хмыкнул на угрозу, накинул плед на свои плечи, чтобы тот не мешался, подошел к мужчине и принялся прощупывать место ушиба. — Кто вас так? — Могилёвский вмазал, представляешь? — Кощей? То есть, Виктор Константинович? — Да-да, Кощей. Я всего-то пару слов о его внучке сказал. Ну Елена то похорошела за лето, согласись, а бедра то какие у неё… — Захаров резко вставил кость переносицы на место. Послышался противный хруст. — Ай! Ебаную твою душу, блядь! — Ой-ёй, какие громкие слова, Максимильян Гордович. Простите, что без предупреждения, я сегодня в своих мыслях весь день летаю, — парень не подал виду, но внутри все расцветало от совершенного гадкого деяния. Могилёвская Елена Викторовна была хорошей преподавательницей — ещё не опытной, совершенно не похожей на своего сурового деда, постоянно бегала к заместителю директора Яне Львовне за советом, но зато была доброй и нежной, вызывала лишь умиление. И слушать похабщину от Горыныча в её сторону хорсичу совершенно не хотелось. — Авось, опять что-то гадкое о Елене Викторовне наговорили, за что и получили. Не стыдно вам? — К своему стыду мне никогда не стыдно, — Змей затейливо улыбнулся, сплюнул кровь и, махнув указательным пальцем с перстнем, убрал весь беспорядок на себе и на уличной плитке. — Ну, спасибо за помощь. А вы тут что делаете? Комендантик ваш десятый сон видит что ли? — Не ведаю, — Лесьяр глянул в сторону в поисках сестры и увидел, что Маргана стояла поодаль от них и дышала на лодони, что б согреть. Он притянул её за кончик пледа к себе в объятия, закутав её сверху своим покрывалом. — Мы его не видели. Мне срочно нужно сходить в птичник — отправить письмо. Сестра изъявила желание пойти со мной. — Лесьяр, это наш шанс! — зашептала она на ухо брату. — Он может проводить нас до птичника. И ни стражи, ни комендант ни слова сказать не смогут! — Эм… Максимильян Гордович, не хотите с нами? — Лесьяр честно постарался сделать умоляюще-подначивающий взгляд, но, судя по скептичному выражению лица Змея, получилось не очень. — Не люблю птиц, — профессор запустил руку в волосы и перевязал пучок на более крепкий. — Они мерзкие. — Пожалуйста? — прошептала Маргана и кинула беглый взгляд на общежитие. Старший колдун удивлённо уставился на девушку, перевел взгляд на корпус, а потом затейливо ухмыльнулся. — А, понял. Ну что ж, вечерняя прогулка никогда не помешает. Свежий воздух, все дела… Вперёд, господа. За что ученики любили Максимильяна Гордовича, так это за то, что он всегда был за любую авантюру. С первого взгляда он производит впечатление бездельника, но на самом деле он являлся прекрасным учителем Трансфигурации, действительно знающим своё дело. Он считал, что ученикам нужна свобода. А директриса считала, что Змей слишком много себе позволяет. Тот всегда закатывал глаза на очередные нотации женщины, за что частенько получал выговоры. На ссоры Хозяйки Медной Горы и Змея Горыныча ученики готовы были смотреть вечно. Он и Великий Полоз, иначе Полозов Георгий Артемьевич, председатель КГУ, были единственными во всем Колдовстворце, что могли противостоять Хозяйке по силе магии. Выйдя из замка, они прошли по внешним садам к пригорку с птичником. Профессор зажег лампу на входе чарами и осветил помещение, не заходя внутрь. Лесьяр, предварительно забрав конверт у сестры, прошел вглубь комнаты, отыскивая крепкую птицу, что сможет пролететь большое расстояние. Увидев большого орла на самой верхней жерди, он взял сокольничью перчатку и свистом приманил его. Птица взмыла, рассекая воздух и пугая этим других пернатых, и преземлилась на перчатку. Приятная тяжесть вперемешку с легкой болью от когтей заставила парня дернуться от неожиданности. Орел с любопытством глянул на письмо в его руке. Парень вышел с птицей на руке к своей компании. Мужчина присвистнул и подошел к парню. — Орлан? Это ж куда ты письмо посылаешь? — Своей тёте, — Лесьяр вскинул руку и птица соскользнула с неё, спикировав к Воротам Велеса — специальной платформе, что поднимает магов на поверхность горы. — В Санкт-Петербург. — Далековато. — Да. Было бы быстрее, отдав бы я письмо Драгомиру, ведь он может перемещаться по каминам, но мы с тётей остановили свой выбор на птицах, — Лесьяр взял сестру под руку и направился вниз по склону. — Когда отправимся в Хогвартс, надеюсь Драга выберут нашим вторым сопровождающим. — Опа, а вот тут поподробнее! — Змей смешно подпрыгнул и заулыбался от услышанной новости. — В Хогвартс едете, господа Захаровы? Хотя, то что вас пригласили — неудивительно. Вы отличники, боевые маги и, ко всему прочему, имеете все шансы на красный диплом. — И никак иначе, — ухмыльнулась Маргана. — С нами ещё Ингвар поедет. — Ой-ёй… — внезапно скривился мужчина. — Теперь мне кажется, что Хогвартс зря отстраивали после войны — он же там все разнесет. Следите за ним, пожалуйста. Это не парень, а беда ходячая! — Ну, зачем вы так? — Маргана насупилась. — Он просто… Ммм… — Бойкий, — подсказал Лесьяр. — И любопытный! — добавила девушка. — Максимильян Гордович, здравствуйте, — из подъезда общежития, к которому подошли ребята и преподаватель, вышла молодая девушка с каштановыми волосами, собранными в пучок. На ней было закрытое белое платье с длинными рукавами, поверх которого была накинута теплая серая мантия до икр, а на груди красовался значок в виде щита с буквой «К» по центру. Ее вполне можно было бы принять за студентку двенадцатого курса, если бы близнецы не знали устава школы — комендантами было запрещено назначать учащихся. — А вот и комендантик. Ваше имя. — Надежда Женевская, — девушка совершила книксен, немного приподнимая подол длинного платья и опуская глаза в знак уважения. — Вот этим двум, — мужчина указал на близнецов и незаметно подмигнул им. — Выговор не делай. Я задержал их на банкете. Уболтался, забыл про время, — врал и не краснел. — Их вины здесь нет. — Хорошо, поняла вас. Господа, попрошу вас пройти в свои комнаты, пожалуйста. — Ну, всего вам доброго. И не бродите по ночам. Женевская, обход делай почаще, баечники в последнее время нервные ходят. — До свидания, Максимильян Гордович, — в один голос сказали брат с сестрой. Близнецы вошли в общежитие и девушка, кивнув на предостережение преподавателя, захлопнула за ними дверь на ключ.