doppelganger

Антон вину чувствует. Из-за того, что вместе с ним и Андрея забрали… Нельзя так… Не по-пацански… Да может если бы он знал, что эти мужики совсем безбашенные, то может и обошлось бы все. Но он не знал… Он много чего не знал. — Не с теми ты связался, парень. — усмехнулся один из мужчин, сигарету закуривая. Смотрит сверху вниз, явно свое превосходство ощущая. — Извинись, и по-хорошему разойдёмся. Может даже без травм уйдете. Антон молчит… Чувство собственного достоинства не позволяет сказать ничего. Вообще общаться с ними не хочется. Поэтому парень лишь голову опускает, думая, как ему поступить лучше. — Понятно… Не хочешь по-хорошему? Жаль… — с наигранным сожалением вздыхает самый старший, губы поджав. На тлеющий огонек смотрит пристально, затянувшись и медленно взгляд на Антона переводит. — Минуту дам тебе подумать. Мы же не звери, парень. Даем тебе шанс исправиться. — фальшиво по-доброму кивает он и по плечу блондина хлопает, за спину его заходя, спиной поворачиваясь. *** — Какие люди меня своим присутствием наградили! — щурится Кащей, губы в ухмылке растягивая. — По делу, иль просто друга навестить? — Какие у нас отношения с Жилкой? — хмуро спрашивает Вова, садясь напротив на стул. — С Жилкой? Никакие. Мы их не трогаем, они нас не трогают. Полная гармония, Адидас. — усмехнулся мужчина, стряхнув пепел в стеклянную почерневшую от бычков банку. — Есть подозрения, что они нашего пацана похитили. — Суворов еще не решает обвинениями бросаться, лишь догадки выдвигает, на чужое лицо глядя. — О оно как… — старший будто в своих мыслях витает, бычок потушив о стенку банки, глядя куда-то в ноги Вовы. — Что за пацан? — Пальто. — про Андрея Вова даже заикаться не решает, знает, что Кащей не тот человек, которому захочется за «левых» впрягаться. — Скорлупа борзая нынче. Небось ляпнул что, его и вывезли куда подальше. — жмет плечами кудрявый, откинувшись на спинку дивана, в глаза глядя. — Лезть туда не стоит. — с опытом говорит Кащей, руку также на спинку закинув. — Это наш пацан, Кащей. Ты не прав. — с открытым осуждением говорит Адидас, брови насупив. При всех он бы не стал такое говорить… Но наедине он имеет полное право указать Кащею на его неправоту. — Послушай меня, Вов. — вздыхает мужчина, глаза закатив, словно щас придется ребенку что-то объяснять… Чуть вперед наклоняется, глядя в карие глаза строго. — Они отбитые. Мы впрягаемся, а нам потом глотку перережут, если пацан не прав оказался. Понимаешь? — А если прав? — с вызовом щурится Вова, также чуть наклоняясь, явно настраиваясь на спор. — Сути не меняет. Говорю же, отбитые наглухо. И слово не держат, вот настоящие беспредельщики. Даже связываться не буду. И вам не дам. — предвкушая все последующие вопросы, отвечает Кащей, снова откидываясь на спинку дивана, показав, что больше обсуждать это не намерен. — Ищите его. Если в городе не найдете, то уже бейте тревогу. — отмахивается старший, безразлично глаза закатив. *** Антон чувствует, как из головы какая-то жидкость течет, но даже посмотреть не может… Руки скованы веревками, не позволяя до головы коснуться. Еще и шапку спиздили, уроды… — Надумал? — с ухмылкой спрашивают из-за спины, но получив в ответ малообещающую тишину, мужчина фыркает и резко чужое запястье хватает, сжимая больно. Даже вырвать не удается… Но эта боль не сравнима с тем, что он дальше сделал. — Извиняйся. — шипит около уха мужчина, но не слыша долгожданного извинения, окурок к запястью прислоняет. Вместо извинений, крик слышит и ухмыляется, пару раз прокручивая, чтобы окончательно сигарету потушить. Антон чувствует, как от боли в глазах влага скапливается, но сдерживает слезы, сильно жмурясь. Пальцы сводить начинает от того, как он руки в кулаки сжимает… Извиняться он не будет. Теперь точно. *** — Ну не можем мы на месте сидеть! — воскликнула Ира, посмотрев на Марата, что слишком спокойно сидит, в асфальт глядя. — Сядь и не кипишуй. Вова сказал ждать. — хмуро сказал Суворов, подняв взгляд на девушку, что напротив остановилась, руки в боки уперев. — А если их там убивают? Самого совесть не замучает? — презрительно сощурилась темноволосая, глядя сверху вниз, не чувствуя своей неправоты. — Не лезь, куда не просят. Или к ним присоединиться хочешь? — скривился юноша, отворачиваясь от девушки. Он с ней согласен… Сидеть и бездействовать — не лучшее решение в данной ситуации. Если их и правда похитили, то время идет на минуты… — Одна пойду. А ты так и сиди, ссыкло. — фыркнула гордо Ирина, поправив воротник пальто, разворачиваясь и направляя в рандомную сторону. Они же, чисто гипотетически, где угодно могут быть. — За словами следи! — крикнул ей вслед Марат, нахмурившись со злобой. Челюсть сжал до скрипа в зубах и рывком встает, за ней направляясь. — Куда ты, дура? — Не твое дело. Сиди — скамейку охраняй. — насупилась обидчиво девушка, руки в карманы сунув. Пусть «дура» прозвучало не так грубо, как настоящее оскорбление, но все равно задело… Но Марат лишь глаза закатывает на это, следом идя. Не то, чтобы он переживает о ее безопасности… Ладно, он переживает. Перед Антоном стыдно будет, если с ней тоже что-то случится. Уже какую никакую, но ответственность ощущает… *** — Что ж ты такой упертый. — скривился мужчина, глядя как у парня от ударов лицо припухает. — Сказали же сделать, по-хорошему. Никто тебя бить не собирался. А ты уперся, как ишак. — Извинился бы давно, да домой пошел, к маме. — спокойно фыркает второй мужчина. Ему видимо вообще параллельно это все было… Он просто неподалеку стоял и будто контролировал. А тот парень, которому тогда прилетело на багажнике машины сидит, глядя с ухмылкой злорадной. Он с самого начала знал, чем все закончится… *** — А че тогда случилось-то? — Марату в тишине идти надоело и он все же заговорил, видя, что девушка уже не выглядит сильно обиженной, скорее обеспокоенной. А эта информация может что-то дать… — Что что… Ко мне парень пристал, Антон заступился. Но это же не повод его похищать! — Ира останавливается, беспомощно на Суворова глядя, словно он точно понимает. А он и понимает… Сам похищения всегда осуждал. — А как парень выглядел? — все же спрашивает Марат, после недолгого молчания. Он внимательно на Иру смотрит, ожидая пока она ответит, но она молчит, в мысли свои погрузившись, видимо вспомнить пытаясь. — Ну… Темный такой… У него еще шрам вот здесь. — Ира на себе показывает, ведя от подбородка к уху, вспоминая еще что-то примечательное. — Пиздец… — подытоживает Суворов, сигарету доставая. Он понял, что это за человек… И теперь в разы неспокойнее стало. Связаться с младшим братом лидера Жилки, значило подписать себе приговор. В случае с Антоном, стопроцентный приговор… — Что это значит? Марат, объясни… Все так плохо? — лицо у девушки заметно поменялось, она еще сильнее волноваться начала после такой «многословной» реакции. — Возможно… — Марат ее расстраивать раньше времени не хочет, но и врать не собирается. А сам быстрее затяжки делает, моментами даже выдыхать не успевая. Нервничает… *** — Заставь брата своего извиниться. А то обоих тут прикопаю. — грубо в плечо Андрея пихает, заставляя ближе придвинуться. — Он брата моего унизил, понимаешь. Покалечил. Не по-пацански. — Антон, извинись, я тебя прошу. — голову не поднимает, говорит тихо, словно если кто-то кроме них эту мольбу услышит, то хуже будет. — Не буду я перед этими… Извиняться. — Антон даже не смотрит на Андрея, исподлобья взглядом того самого парня на багажнике сверля. — Заговорил. Уже хорошо… Значит братец небезразличен. Отлично. — ухмыльнулся мужчина, рывком под руку подняв Андрея с земли. Антон видит, как он что-то из кармана достает, в свете фар блеснув. — Эй, вы что делать собираетесь?.. — взгляд у Антона забегал… Дыхание участилось, как только он с испуганными голубыми глазами пересекся… — Да ты не нервничай так. Всегда есть шанс все исправить. — чуть прищурился мужчина, резким движением разрезав верёвку за спиной Андрея, руки освобождая. Васильев вздрагивает, когда его за руки хватают и к машине ведут. — Вы че творите?! — вскрикивает Антон, слишком смело пытаясь на ноги подняться, но по колену бьют с ноги, не позволяя подняться. Боль всю ногу пробивает, заставив успокоиться и зажмуриться, голову опустив. — Не надо! — просит Андрей, испуганно головой в стороны вертя, когда его пальцы под крышку багажника укладывают. Вырваться пытается, но кто он такой против двух взрослых мужчин?.. Антон на это с ужасом смотрит, понимая, что все зашло слишком далеко. Будто в замедленной съемке видит, как мужчина руку на багажник кладет, уже собираясь закрыть и сглатывает… — Извини! — выпаливает на одном дыхании, глядя прямо на парня, что с ухмылкой в глаза ему смотрит. — Я был не прав! Извини! Отпустите его! — тараторит быстро, слегка заикаясь и в словах путаясь. Он не может себе позволить окончательно сломать жизнь Андрею… Отец говорил, что тот жизнь с музыкой связать хочет. С гордостью говорил… Как за самого Антона не говорил никогда. Именно это и заставило его заднюю дать. Если бы страдал один он, то в жизни не извинился бы. Но когда из-за него страдает невинный человек… Это уже другая история. — Доволен? — мужчина с крышки капота руку убирает, глядя на брата своего, бровь вздернув. Парень улыбается и ближе к Антону подходит. Даже не удосуживается на корточки присесть, чтобы на примерно одном уровне быть. Просто плюет, попадая куда-то на плечо, но и этого ему хватает. Он наслаждается этим взглядом исподлобья. Дикий взгляд голубых глаз будоражит и некую долю адреналина в тело поставляет. Ему это нравится… Для полного унижения, он склоняется к нему и по щеке пару раз ударяет, не сильно, но ощутимо. И прямо в лицо шепчет. — Сглатывай. Антон глаза прикрывает, стараясь данное унижение перетерпеть. Он бы не стал, если бы не Андрей, чьи пальцы, а с ними и будущее, все еще были под угрозой… *** — Да ладно тебе… Нормально все будет. — говорит Марат, рядом на скамью присев. Сам в свои слова не верит, но хотя бы девушку успокоить хочет. — А если не будет? А если они его калекой на всю жизнь оставят? — Ира глаза ладонями закрыла, сгорбившись. Марат лишь плотно сжатые губы видит и брови хмурит. — И что? — Суворов искренне не понимает. Он сам представлял, что там могут сделать с Андреем… — Любишь его? Так в чем проблема? — серьезно спрашивает парень, пристально следя за чужой реакцией. — Люблю… — после этого она сразу в слезы бросается, сильнее голову опустив. Марат морщится, не зная что делать. Он вообще плачущих людей почти не видел… Маму видел, когда деда умер. Он тогда тихо подошел и молча обнял… Но он не знает сработает ли это с Ирой. Такой вечно недовольной по его мнению… Но он все же губы поджимает, взгляд отводит и руку на плечо ее кладет… Сжимает аккуратно, чтобы больно не было, но чтобы некая поддержка ощущалась. Он ее понимает, иначе бы просто фыркнул и молча отвернулся. Она сейчас выглядит такой беззащитной, не как обычно… Просто по-человечески жалко. Он в такой же ситуации… *** — Удачи. Антон взглядом парней провожает, что в машину садятся и уезжают… Даже развязать не удосужились, мрази. Но как только машина с места трогается, к нему Андрей подлетает, трясущимися руками пытаясь веревку развязать. Молчит, лишь дышит напряжённо… Антон даже спиной чувствует его хмурый взгляд. — Ты как вообще? — все же решается на вопрос Андрей, наконец откидывая веревку в сторону. Антон ожог на запястье рассматривает, губы поджав. Даже касаться не решает… — Могло быть и лучше. — усмехнулся грустно парень, разминая затекшие руки. Андрей не возмущается и даже не злится, что удивляет парня. Даже наоборот, помогает ему подняться на ноги, глядя обеспокоено. — И где мы? — закусил губу Васильев, оглядываясь нервно. Они в одной тарелке. Грязной, мокрой тарелке… — Надо на дорогу выйти… — болезненно шипит Антон, делая первый шаг. Колено болит… Сильно, что даже выть хочется. Но он же не слабак какой-нибудь, чтобы сейчас упасть и тут остаться. Андрей оборачивается на шипение, нахмурившись. Видит, как тот в моменте о дерево опирается, головой махнув. — Погоди, чет мне хре… — все же признается Антон, но договорить не успевает, за дерево крепче цепляясь и ниже к земле наклоняясь. Он пытается рвотные позывы подавить, но не выходит и только он руку ото рта убирает, как тихий лес характерные звуки наполняют. Андрей отворачивается, чтобы не смущать парня. Ему самому не по себе становится, когда за его локоть цепляются крепко, будто если отпустит, то под воду уйдет… Антон с помощью Андрея идет. Медленно, сильно хромая, но идет. — Ощущения, будто я сейчас прямо здесь в обморок упаду… — шепчет Антон, глубокий вдох делая, видимо предупреждая Андрея и делая остановку, не давая дальше идти. — Э, ты давай не падай… — будто это чем-то поможет, говорит Андрей, разворачиваясь к нему и за плечи поддерживая. У него в глазах недоумение, а рот приоткрыт, будто он сказать что-то хочет, но лишь молчит, сглатывая. Он сейчас боится один остаться. Тем более с человеком без сознания… Это лишнюю панику на него наведет. Ему не хочется. Он и так напуган до смерти… — Надо быстрее идти… — Я не могу быстрее… *** — А где дядя Ильдар? Может новости какие появились?.. — утирая слёзы, спрашивает Ира, будто Марат знать должен. Ну он конечно знает… — У Светланы Михайловной… Можем до них дойти, если хочешь… — предлагает Суворов, наконец убирая руку с чужих плеч, неловко на колени убрав. — Пойдем. А то, может их нашли уже… Марат теперь идет спереди, ведя девушку к дому Васильевых. Там и правда ждать лучше будет… Ведь наверняка первую информацию донесут до Ильдара. Стучат негромко, на пороге переминаясь неловко. Дверь Ильдар открывает. Хмурый и явно недовольный… Но пропускает их без проблем, молча на кухню уходя. Марат и Ира следом продвигаются. На столе телефон и записная книжка… Как только они спросить что-то хотят, звонок раздается. Ильдар действует быстро, трубку снимая и к уху прикладывая напряженно, пока Светлана Михайловна лицо за ладонями скрыла, в столешницу глядя. — В смысле?.. Это точно? Понятно… Держи в курсе. — трубку кладет и лицо ладонями потирает из-за стола вставая и к окну подходя. — Ну что там? — обеспокоенно интересуется женщина, голову поднимая. Марату не по себе становится, когда он чужие заплаканные глаза видит. — Да там… Опросили. Из дома напротив женщина видела, как их в машину сажают. Походу похищение все-таки… — напряженно выдыхает мужчина, сигарету в форточку закуривая. — Боже мой… — тяжело выдыхает Светлана Михайловна, снова лицо ладонями закрыв. *** — Запрыгивай. — Андрей спиной разворачивается, руки устанавливая так, чтобы было проще забраться. Им выйти отсюда нужно, иначе точно никакого хеппи энда… Васильев хоть и был негативно настроен насчет Антона, сейчас был готов его за собственной спине тащить, лишь бы выбраться. Вместе. Антон сначала отнекиваться начал, но после раздраженного взгляда, все же подается вперед, кладя руки на чужие плечи. Может внешне он и выглядит худощавым, на деле он куда тяжелее, чем предполагал Андрей… Но под колени подхватывает удобнее, первые несколько шагов делая. — Не молчи только. — просит блондин, уже пыхтя тяжело. Все же лес… Здесь ходить не так уж легко, особенно когда кроссовки под слякоть проваливаются. — А что говорить? — тихо спрашивает парень, аккуратно свесив руки на чужих плечах. Ему неудобно, что Андрею приходится его на себе тягать… — Песню спой, не знаю. Мне надо знать, что ты там не вырубился. — строго говорит Андрей, делая первую короткую остановку, чтобы дыхание перевести, но лишь сильнее чужие колени в руках сжимает, снова в путь направляясь, по примятой от машины траве идя. — Я не умею петь… — предупреждает Антон, не решаясь поудобнее устроиться на чужой спине. Видит, что Андрею и так тяжело… Но знает, что это единственный быстрый выход из этой ситуации. Андрей точно ждать его не станет, пока он там дойдет до куда-нибудь… Недовольное сопение слышит и сглатывает, все же начиная какую-то песню напевать. Не попадает в ритм, но сам факт тихого спокойного голоса дает Андрею собственное спокойствие в темном лесу. Не думал он конечно, что вообще будет таким образом контактировать с Антоном. Да, сблизиться были мысли… Все же их родители друг друга любят. А Андрей ради мамы и сестры на многое пойдет, даже если придется начать нормально общаться с Антоном. — Песни до темна, на на на на… — тихо напевает Антон, чувствуя как голова снова кружиться начинает, чуть приобнимая Андрея за плечи, боясь свалиться… — Погоди. Отдохнуть нужно… — тяжело дышит Андрей, чуть присаживаясь, аккуратно чужие ноги опуская на землю. Антон стоит, почти ровно и не шатаясь, пока Андрей на землю сел, колени к себе поджав и голову в них опустив. — Злишься на меня? — спрашивает Антон, глядя на асфальтную дорогу, до которой они наконец дошли… Ну как они. Андрей дошел. — Злюсь. — прямо отвечает Васильев, сглатывая и наконец глаза поднимая. — Но тебе щас не легче моего, не вижу смысла тебе это показывать. Может оно и лучше, что нас двоих забрали… Правда родители небось извелись все. — по лицу горячей ладонью проводит и снова поднимается на ноги, к Антону подходя. Снова на себя его берет и велит песню петь, до сих пор переживая о чужом состоянии. По темноте идти сложно… Особенно когда на тебе такая ответственность, как другой человек. Ведь если упасть, то падать придется вместе, а у Антона травм и так предостаточно. — Я лежу на хирургическом столе пластом… — А еще грустнее в твоем репертуаре песни есть? — хмурится Андрей, лучше перехватывая чужие ноги. По асфальту идти куда проще. Но все еще не легко. Когда они уже час идут, то чувство отчаяния накатывает с головой. Андрей уже уверен, что они больше не вернуться домой, что так и останутся у темной лесополосы, что никак не кончалась. Он аккуратно спускает Антона на землю и просто падает, лицо ладонями закрыв. Он устал… Ноги не идут. Да и в целом он вымотан. Этот эмоциональный всплеск его умотал. Да так сильно, что слезы на глаза накатывают сами собой… — Да ладно, че ты… Если тебе тяжело, то я сам могу пойти. — хмурится Антон, теряясь от резкой перемены в чужом настроении. Ему не по себе… — Да не в этом дело. — сдавленным от спазма в горле голосом отвечает Андрей, глаза вытирая. — Я просто… — Там машина… Может тормознём? Хотя бы спросим в какую сторону идти… — оживляется Антон, перебивая, по плечу парня ударяет легонько и вперёд указывает. Там вдалеке пара фар светит ярко, приближаясь стремительно. И Антон, чуть хромая ближе к дороге подходит, руку выставляя, чтобы водитель остановился. — Вот гандон… — ругается Антон, когда машина мимо проезжает, даже не притормазнув около них. — А… Не гандон. — исправляется парень, когда видит, что она назад сдает, около них останавливаясь. — Антон, отец весь город на уши поставил. Вас везде ищут. — удивленно говорит мужчина, выходя из машины, осматривая двух парней с ног до головы. — Что случилось? — Да так… Заплутали немного. — неловко улыбается Антон, узнавая в водителе коллегу отца. — В пятидесяти километрах от города? Вы до куда дойти хотели? До луны пешком? — шутит он, задние двери открыв. Рукой внутрь машет. — Прыгайте. Домой вас отвезу. Там отец себе места не находит. *** — Суворов, проводи ее. — строго просит Ильдар, отмахиваясь. Но Ира брови хмурит, явно недовольна таким решением. — Ильдар Юнусович, извините, но я не уйду, пока не убежусь, что с Антоном все в порядке. — упертая до ужаса Ира, руки на груди складывает, прямо в глаза мужчине глядя. — Ира, не время для твоих упираний. Иди домой. — с недовольством в голосе цедит Ильдар, устало посмотрев на девушку. Он к ней максимально положительно относится, как дочь любит. Все таки с самого рождения ее знает… — Не пойду. — хмурится Ира. — Я сейчас отцу позвоню. — шантажирует мужчина, бровь вздернув. Знает, что это сработает. — До свидания! — возмущенно фыркает девушка, разворачиваясь и широкими шагами кухню покидая. Марат следом идет, губы поджав. Не желает лезть в их разборки… Да и хотелось поскорее эту гнетущую атмосферу покинуть и свежего воздуха глотнуть. Они слышат, что на кухне Ильдар шепчет что-то Свете и решают скорее ретироваться, чтобы не мешать… У подъезда Марат останавливает девушку и пачку сигарет достает. — Щас, покурю и пойдем. — кивает, убеждая и наконец закуривает, горький дым в легкие втягивая. Ира в ноги себе смотрит, но молчит, ожидая терпимо. *** — Куда едем-то? — интересуется мужчина, когда они по трассе в сторону города едут. Далековато их завезли конечно… Антон опережает, адрес Васильевых называя, мол сначала Андрея завезем. Он с этим мужиком общается на равных, смеясь с его шуток и болезненно кривясь, когда ногу переставляет. Явно травма какая-то… От простого ушиба такой боли не будет. Но он старается об этом не думать, чтобы сильнее себя не накручивать. Они через полчаса в уже знакомый двор заезжают, останавливаясь около подъезда. Так тихо… Никогда не было. Андрей благодарит за то, что подвезли и дверь открывает, вылезая из машины. Он даже немного задремать успел, пока они ехали. Ему бы сейчас домой, просто в ванную залезть и вещи лучше выкинуть… Их уже не отстирать, пятна впитались. Андрей бы даже головы не поднял, лишь бы быстрее дома оказаться, но в итоге дергается испуганно, когда голоса у подъезда слышит. — Андрей… — тихий голос до мурашек пробирает… Марат рот приоткрыл, неверяще глядя на парня. Даже практически без травм. Цел и невредим… — Где? — Ира быстро голову поднимает, удивленно пересекаясь взглядом с Андреем, что застыл на месте, не в силах больше двинуться. Марат почти целую сигарету в сторону швыряет и быстро к парню подбегает, обнимая… Руками а куртку на спине его вцепился, все еще глядя перед собой неверяще. Будто не может такого быть. Сон может? Чувствует, как чужие руки также за спиной сжимаются сильнее. Олимпийку сминая под пальцами. Андрею хорошо… Сейчас ему спокойно. Он себя в безопасности чувствует. Настолько, что в плечо ему лицо свое прячет, и всхлипывает тихо, не говоря ни слова. Ему поделиться хочется… О том, как страшно было. И о том, что Антон не такой уж и уебок… Сзади дверь хлопает, но им двоим плевать. Антон среагировать не успевает, когда Ира на него налетает. Быстро чужое лицо поцелуями осыпает, шею его обхватив руками. Слезы сами текут, когда она Антона видит… — Я так волновалась. Боже… Ты в порядке, Тош? — шепчет Ира, осматривая его быстро, видно, что волнуется… — Все хорошо, Ир, не переживай… — слабо улыбается Антон, за плечи ее приобняв. Подбородок на плече ее укладывает, глядя в глаза Марату. Слышит чужие всхлипы и взглядом прощения просит, все еще вину свою ощущая… Видит, что руки Марата, что спину чужую поглаживают, потряхивает слегка, но тот вида не подает, что нервничает… Лишь дает полностью эмоции себе в плечо выплеснуть, пока Андрею не полегчает. Редко такое бывало, чтобы тот так открыто свои эмоции проявлял… Васильев сам ближе жмется, будто в парне спрятаться пытается. Он не винит Антона, ни в коем случае… Возможно, если бы сам Андрей пострадал бы, из-за его нехотения извиниться, то винил. Злился бы… Но нет. Тот извинился, как только ему опасность настоящая угрожать начала. Отсюда чувство благодарности внутри проснулось… И даже некое уважение. Мужчина из машины за ними наблюдает, сигарету закуривая и улыбается слабо, ни слова не говоря. Лишь ждет терпеливо, чтобы Антона домой отвезти со спокойной душой. Пусть хоть до утра простоят… — Антон?.. Антон! — взвизгивает Ира, когда парень обмякает в ее руках… Она его удержать пытается, но выходит не очень, колени подгибаются под весом чужого тела. Но Марат с Андреем быстро в себя приходят и к ней подлетают, под руки парня подхватив. Даже мужчина из машины вылез, брови хмуря. Ближе подходит, и на чужое лицо смотрит, сигарету между губ зажав. Легкую пощечину дает, пытаясь в чувства привести, но это не особо помогает… — В машину его, быстро. *** — Да сотряс небольшой, че вы так нервничаете? — лениво отвечает Антон, лежа на больничной койке. У него нога загипсована, а на руке повязка наложена. Андрей на это смотрит и губы поджимает. Видел, как ему по голове прилетало, там явно не «небольшой»… — Кушай, Антош, кушай. — кивает Светлана Михайловна, ложку к его рту поднося. Антону есть не хочется, но и женщину обижать тоже… Поэтому он послушно бульон проглатывает, чуть морщась, когда от глотания легкие отблески боли в голове появляются. — Так кто это был? — Ильдар напротив кровати стоит, руки на груди сложив. Выглядит слишком строго, что Антон даже побаивается его… — Я не знаю. — пожимает плечами парень, очередную ложку проглатывая. Ильдар взгляд на Андрея переводит, что сразу занервничал… Но лишь идентично плечами жмет, мол «Не знаю, впервые видел». Он бы может врать и не стал, если бы Антон не соврал… Но видимо на это свои причины есть. — Самочувствие-то как? — улыбается Марат, пытаясь обстановку поменять. О стенку плечом опирается, глядя на парня, что взгляд на него переводит. — Да нормально все. Скоро бегать буду. — усмехнулся Антон, взгляд опустив. Не скоро значит… Когда в палату Ира вбегает, здороваясь со всеми быстро и фрукты на прикроватную тумбу кладет, то все лишь вздыхают понимающе и в коридор выходят, чтобы дать паре без лишних свидетелей поговорить. Может оно и хорошо, что так все закончилось… Андрей перестал что-либо предъявлять Антону, относясь теперь к нему также, как и ко всем, без всяких предвзятостей. Марат к Ире никаких негативных эмоций не питает… Оказавшись в одной тарелке, им не хочется больше ссориться. Да, знакомство у всех задалось не самое приятное… Но сейчас каждый друг друга лучше узнал. Все-таки без ненависти и дышится проще…