i give this part of me for you

— Сдавайся, — поймав Куай Ляна в захват со спины, рычит Би-Хань. — Сдавайся сейчас же! — Ни за что, — задыхаясь, отвечает его брат, всё ещё пытаясь выбраться из захвата будущего Грандмастера. Он крепко прижат к телу своего старшего брата, и тот, в свою очередь, нисколько не ослабляет хватку, уничтожая даже малейший шанс на освобождение. Би-Хань ещё сильнее сжал свои руки вокруг тела брата и только тогда Куай Лян наконец уступил. Он сразу же отпускает удушающий захват и падает вниз на коврик, таща своего брата за собой. Куай Лян садится рядом, а затем поворачивается так, что они мгновенно оказываются лицом к лицу. Пиромант пересаживается к нему на колени и, ухмыляясь, смотрит на него сверху вниз, всё ещё пытаясь отдышаться после их совместной тренировки. — Брат, — голос Куай Ляна выводит Би-Ханя из транса, в который он впал, слушая дыхание и сердцебиение человека напротив. — Мы можем? Ты же знаешь, никто не посмеет нас потревожить. Куай Лян прав. Когда они пропадают на тренировочной арене, все оставляют их в покое, независимо от того, сколько часов братья там проведут. Они уделяют бесчисленное количество времени тренировкам — от рассвета, до заката, пока оба не будут находиться на грани потери сознания. И ещё ни разу, ни единая живая душа не посмела побеспокоить их, даже собственный отец. Однако, страх оказаться пойманными всё ещё сохраняется, преследуя и отравляя мысли, поглощая целиком и полностью. В такие моменты, будущий Грандмастер не может находиться рядом со своим младшим братом, даже несмотря на то, насколько это больно — быть поодаль. — Би-Хань, — шепчет Куай Лян, наклоняясь ближе, так, что кончики их носов соприкасаются, а дыхание тяжелеет и становится общим. Этого хватает, чтобы криомант сдался и накрыл губы брата своими. Он не сдерживается и берёт от поцелуя всё, так, как будто они проводят последнюю ночь вместе. Его младший брат, простонав, так же отчаянно отвечает на поцелуй и хватается за любую часть Би-Ханя, до которой он только может дотянуться. Поцелуи становятся всё жарче, а расстояние между телами всё меньше, тогда Би-Хань прижимает своего брата ближе к себе, и, обняв, меняет их местами, так, что Куай Лян оказывается на спине, прижатым к полу, пока его брат устраивается около его раздвинутых ног. Казалось бы, между ними уже не осталось расстояния, но они всё равно жмутся ближе, будто пытаясь полностью раствориться друг в друге. Пиромант вскидывает бёдра навстречу телу напротив и пытается поймать ртом воздух, который резко кончился в лёгких. Даже поцелуи между ними выглядят как борьба — они сталкиваются ртами, то перехватывая, то отдавая инициативу друг другу. Куай Ляну хорошо. Настолько хорошо, что он уже не может потрудиться и ответить на поцелуй, просто позволяя Би-Ханю делать всё самому. Будущий Грандмастер опускается немного ниже, изредка покусывая кожу брата, на что в ответ получает приглушенные стоны. Уделив внимание челюсти, он движется ещё ниже, покрывая смазанными поцелуями боковую часть шеи. — Сними это, — выдыхает Куай Лян, дергая пояс чужих штанов. Едва отстранившись от тела брата, он быстро стягивает свои штаны вместе с нижним бельём и отпинывает их куда подальше. Следующим идёт одежда младшего брата, которая так же быстро летит на пол, и они оба остаются обнаженными прямо посреди тренировочной комнаты. Тело его брата — самая прекрасная вещь, которую Би-Хань когда-либо видел. Он хочет распробовать каждый его кусочек — покрыть поцелуями грудь, рёбра, живот, слизать блестящий пот с этого великолепного загорелого тела. Больше всего на свете он хочет вонзить зубы в тело брата и оставить на нём следы, которые бы показывали, что Куай Лян принадлежит только ему. И этот восхитительный толстый и длинный член, который уже подтекает от одного трения о чужое тело. Куай Лян всегда заводился очень быстро, даже от небольших касаний. Если бы у Би-Ханя было больше времени для них двоих, если бы не существовало риска быть пойманными — он бы медленно, сантиметр за сантиметром, брал своего младшего брата. К концу этого процесса от пироманта не оставалось бы ничего, кроме скулящего беспорядка. Би-Хань, устроившись между бёдер брата, наклоняется и оставляет поцелуй на чувствительной головке и слизывает выступивший предэякулят. Криомант поднимает взгляд на Куай Ляна, чтобы посмотреть, как его лицо принимает выражение блаженства, в момент, когда он осторожно ласкает языком его член, наслаждаясь вкусом. Затем он сжимает основание в кулак, начиная тихонько надрачивать, параллельно вбирая и посасывая головку. Очередной судорожный вздох срывается с губ Куай Ляна. Сильная рука ложится на затылок будущего Грандмастера, пока он продолжает сосать и надрачивать ту часть члена, которую не смог взять в рот. Ладонь не толкает его вниз ещё сильнее, а лишь слегка сжимается, подёргивая волосы, когда он опускается ещё ниже. — Пожалуйста, — голос Куай Ляна срывается на шёпот. Криомант насаживается глубже, сильнее заглатывая пульсирующий член. Он полностью заполняет его рот, тяжелея на языке и заставляя губы непристойно растягиваться вокруг него. Би-Хань позволяет своим глазам закрыться и чувствует, как Куай Лян нежно убирает от лица выбившиеся из причёски волосы, а затем медленно начинает двигать бёдрами навстречу ему. Он полностью доверяет младшему брату контроль над ситуацией. Таким образом, Би-Хань бессилен, находясь между ног Куай Ляна. Единственное, что сейчас имеет значение — это член брата в его рту и пьянящий мускусный аромат, исходящий от него. Это чувствуется до ужаса правильным и заставляет желать большего. Куай Лян толкается всё сильнее, вынуждая брата заглатывать всё глубже. Слюна стекает по уголкам его губ, а изо рта периодически вырываются неприличные стоны. Его руки блуждают по телу напротив, впиваясь ногтями в любую часть, до которой он может дотянуться. Это только подстёгивает Куай Ляна — его толчки становятся более мощными, и он втрахивается в будущего Грандмастера настолько глубоко, насколько может. — Чёрт, Би-Хань, — ругается он. — Ты так ахуенно сосёшь. Его дыхание сбилось, он едва может сделать вдох. Собственный член уже изнывает от нетерпения, но криомант сосредоточен только на том, что трахает его в рот. Он задыхается от особенно глубоких толчков, но Куай Лян даже не думает уменьшить напор. Ему приходится заставить своё горло расслабиться как можно сильнее, чтобы проще было принимать член младшего брата, который проходит уже почти без сопротивления. Пиромант тянет его за волосы ещё сильнее вниз, совсем растворившись в своём удовольствии, забыв подумать о комфорте Би-Ханя. Но это заводит его только сильнее. Будущий Грандмастер никогда бы не позволил себе быть настолько уязвлённым рядом с кем-либо другим. Он доверяет только Куай Ляну, и только ему позволено творить с ним такие вещи. — Как же ты сейчас красив, — выдыхает Куай Лян между грубыми толчками. — Мне бы хотелось, чтобы ты смог увидеть себя со стороны. Би-Хань открывает глаза, чтобы взглянуть на брата. На его лице творится полнейший беспорядок — оно очень покраснело, по вискам стекал пот, волосы выпали из причёски и растрепались, губы были приоткрыты, и из них, в такт толчкам, вырывались протяжные стоны. Он может представить, что выглядит таким же напряжённым, только ещё хуже — с навернувшимися на глаза слезами и слюной, капающей изо рта. А также с глубоко вошедшим членом его брата, вокруг которого сомкнулись его губы. — Я, — он задыхается. — Пожалуйста, я сейчас… Толчки Куай Ляна, по мере того, как он приближался всё ближе к пику, потеряли прежний яростный и отчаянный ритм. Би-Хань мог только продолжать сосать его член, пока его ногти настолько сильно впивались в кожу, что могла пойти кровь. Он вслушивался в громкие стоны брата, которые заполонили всю комнату звуками удовольствия. — Би-Хань! — выкрикивает он имя своего старшего брата, когда наконец достигает оргазма. Его член пульсирует и наконец изливается внутрь горла. Рука Куай Ляна расслабляется и криомант слегка поднимается наверх, всё еще продолжая посасывать головку, чтобы получить от своего брата всё, что он может ему дать. Вязкая субстанция полностью покрывает всю ротовую полость и язык. Би-Хань жадно берёт всё без остатка, глотая каждую каплю. Пиромант шипит и пытается оттолкнуть брата, понимая, что это слишком, но тот не позволяет ему этого сделать. Он в заключительный раз, чтобы очистить член, проводит языком по головке, а затем переключается на бёдра, пока Куай Ляну всё-таки не удается отстранить его от себя. — Ты приятный на вкус, — признаёт он, поднимаясь наверх и хватая брата за челюсть, чтобы вовлечь его в очередной поцелуй. Куай Лян хнычет ему в губы и отстраняется, перед тем, как это что-то перерастёт в нечто горячее. Он пересаживает Би-Ханя к себе на колени и смачивает свою ладонь слюной. Обхватив ноющий член будущего Грандмастера, пиромант сразу начинает наращивать темп, не церемонясь и не дразня, за что криомант ему более чем благодарен. Его член до боли твёрдый и одной руки, скользящей по нему, хватит, чтобы он кончил. Дыхание Би-Ханя сбивается, ведь Куай Лян дрочит ему быстро и грубо, не придерживаясь какого-либо ритма. Он резко вскидывает бёдра вверх и сладкий стон срывается с его губ. — Я хочу тебя у себя во рту в следующий раз, — говорит Куай Лян. — Я хочу сотворить с тобой то же самое, что ты сделал со мной. Би-Хань чертыхается при мысли о том, чтобы трахнуть своего младшего брата в рот. Он бы заставил его давиться своим членом, удерживая на месте, пока у него не кончился воздух и он не попытался бы отстраниться. Куай Лян бы оставил на нём свои отметки, царапая кожу, пытаясь отодвинуться. И только в последний момент криомант бы расслабил хватку и дал бы всего несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем засунуть свой член обратно в рот. Куай Лян смог бы с этим справится, он всегда без проблем принимал половой орган брата, а его лицо выглядит таким потрясающим, когда по нему текут слёзы и слюна. — Брат, — предупреждает он, когда понимает, что уже находится на пике. Это потрясает. Ему кажется, он весь горит, а в животе скручивается узел, пока кулак пироманта надрачивает всё быстрее. Он заходится в стоне, когда его член пульсирует и наконец достигает оргазма. Сперма брызгает на пресс Куай Ляна, пока он продолжает ласкать орган. Его глаза прикованы к Би-Ханю, когда тот отталкивает чужую руку и проводит двумя пальцами по животу брата, собирая семя. — Открой, — приказывает он и Куай Лян подчиняется, приоткрывая губы. Будущий Грандмастер просовывает пальцы внутрь и пиромант начинает их посасывать, слизывая с них сперму. Его глаза закатываются в удовольствии, и изо рта вырывается стон, пока он вылизывает их начисто. Би-Хань вытаскивает пальцы из чужого рта, проводит ими по беспорядку на лице брата, а затем снова просовывает их между розовыми, покрытыми слюной губами. — Нам надо прибраться, — говорит Куай Лян, когда криомант убирает пальцы из его рта. Би-Хань бы больше предпочёл оставить всё как есть, но он знает, что они не могут. Это слишком рискованно. И всё же он не может удержаться и не притянуть брата для ещё одного поцелуя. Как только они покинут эту комнату — они не смогут касаться друг друга. Будущий Грандмастер не сможет задержать на нём своё прикосновение, им придётся следить за каждым своим движением. Би-Хань презирает это. Он хочет иметь возможность всегда быть вместе с братом и никогда порознь. Если бы всё было по-другому, Би-Хань никогда бы не выпустил Куай Ляна из своих объятий.