О том, что нельзя писать в газетах

Сиджвин бежала по вымощенной камнем дороге в сторону главного входа в дворец Мермония от водного вокзала, крепко прижимая к груди свой рабочий блокнот, из которого торчали бумаги и фотографии. Первым делом, выйдя из крепости Меропид, она направилась в театр «Эпиклез» в надежде встретить там Юдекса, но в этот день не было запланировано судебных процессов, поэтому Нёвиллет остался во дворце Мермония. Мелюзина обещала Нёвиллету, что будет сообщать, если вдруг она столкнется с какими-то трудностями, с которыми не может справиться в одиночку, но также она обещала и Ризли, что будет защищать интересы жителей крепости Меропид, стараясь не привлекать никого снаружи без особой надобности и согласования с Герцогом. И сейчас Сидживин чувствовала, что она подвела и Нёвилетта, и Ризли одновременно. От бессилия и жгучей обиды ей хотелось плакать. Утирая глаза одной рукой от непрошенных слез Сиджвин не заметила стоящего на ее пути мужчину и врезалась в него со спины, роняя из рук свой блокнот, из которого вывалилось все содержимое. — Эй, аккуратнее! — возмутился мужчина, оборачиваясь к Сиджвин, — ох, бедняжка… Мужчина увидел перед собой мелюзину, которая утирая нос и глаза рукавом своего сарафана, пытается собрать все, что у нее выпало из рук. — Простите меня, господин Йенк, — увидев его лицо, Сиджвин сразу его узнала — один из редакторов «Паровой Птицы», но также она заметила, что с ним было что-то не так: аура вокруг него была какого-то едкого цвета, но ей сейчас не было до него совершенно никакого дела. — Я очень тороплюсь к господину Нёвиллету. Мужчина заметил одну интересную фотографию, которая явно будет настоящей сенсацией, и, осторожно опускаясь на колени рядом с копошащейся мелюзиной, спрятал это фото себе в карман, делая вид, что помогает собрать бумаги: — Раз ты торопишься, то позволь тебе помочь, — снисходительно произнес Йенк, отдавая Сиджвин собранные бумаги. Он помог мелюзине подняться на ноги и отряхнуть платье, поднимаясь с колен за ней следом. — Спасибо, господин Йенк! — поклонившись в знак благодарности, Сиджвин вбежала по лестнице и зашла во дворец Мермония, не видя, что за ее спиной Йенк потирает руки с довольной ухмылкой — его новость точно окажется на первой полосе завтрашнего выпуска газеты. Было ранее утро, поэтому во дворце было немноголюдно, так что добраться до кабинета Юдекса без лишних разговоров ей не составило труда. Только Седэна, стоящая за стойкой регистрации в центре зала, неторопливо направилась вслед за Сиджвин, когда та уже забежала в кабинет. — Сиджвин? — оторвав взгляд от документов и просмотрев на нарушителя спокойствия, Нёвиллет сильно удивился, что мелюзина пришла к нему настолько неожиданно. Обычно она писала письмо сама заранее, или просила об этом Ризли, если у нее не было возможности отлучиться из лазарета. Но она была здесь, стояла перед ним с заплаканными глазами и разбитыми коленками, раскрывая на столе около дивана свой блокнот. — Господин Нёвиллет, простите, я не успела остановить госпожу Сиджвин… — раздосадовано произнесла зашедшая в кабинет Седэна. — Седэна, прошу, кто бы ни пришел, говори всем, что у меня срочное дело и меня беспокоить нельзя. — Выйдя из-за рабочего места, Юдекс проводил взглядом скрывшуюся за дверьми мелюзину, а сам подошел к Сиджвин, которая дрожащими руками держала несколько фотографий. Забрав у нее из рук одну из карточек, Нёвиллет стал рассматривать изображение, и с каждой секундой оно вызывало у него все больше беспокойство и множество вопросов. — Сиджвин, что это? — Я пыталась, — мелюзина глубоко вздохнула, пытаясь погасить вырывающийся всхлип, и продолжила, — это началось несколько недель назад, ко мне в лазарет стали попадать люди, у которых не заживали раны. Я всячески пыталась придумать мазь, отвар, хоть что-нибудь, но ничего не помогало. И Ризли обо всем знал с самого начала и сказал, что поможет разобраться. Он даже отменил твой визит, чтобы ты не заразился этим. Но это обернулось катастрофой! Сиджвин посмотрела на Нёвиллета, который перебирал фотокарточки, и наконец-то добрался до тех, на который был Ризли: изображения его рук, спины, груди и шей, покрытые незаживающими ранами. — Это похоже на раны, нанесенные острым предметом, — Нёвиллет старался говорить так, чтобы его голос не дрогнул, выдавая его беспокойство и злость. Он понимал, что все, чьи фотографии принесла Сиджвин, стали жертвами нападения, и, судя по всему, Ризли был главной целью: если кто-то в крепости Меропид подвергался травле или нападению, это становилось личным делом Герцога. — Он не приходит в сознание уже два дня, и я вижу, что что-то растворяет его изнутри, — прижав руки к груди, Сиджвин все также не сводила взгляд с Юдекска. — Пожалуйста, помоги… Осторожно сложив в стопку фотографии, Нёвиллет накрыл их утренней газетой от посторонних глаз, если вдруг кто решится войти кабинет в его отсутствие. Кроме глаз Фурины — ее не остановит ничто. Когда Нёвиллет вслед за Сиджвин вышел из дворца, небо уже начало затягивать дождевыми тучами, как и его разум охватывали не самые приятные мысли. Что же могло случиться в крепости, что человек не побоялся так напасть на Герцога. И сам факт того, что Ризли оказался в таком состоянии, — Нёвиллета одолевало то чувство, когда хотелось того, чтобы найти виновника и наказать. Заставить прочувствовать то, что чувствовал Ризли в тот момент. Драконья сторона требовала разорвать на части без суда и следствия, раз он покусился на его человека. На входе в крепость Меропид их встретила Монглан: — Добрый день, господин Нёвиллет, — склонив голову поздоровалась девушка, — прошу прощения, но господин Ризли настоятельно рекомендовал Вам не посещать крепость в связи с выявленной инфекцией. Когда все придет в норму, мы Вас оповестим, и Вы сможете нанести визит снова. — Монглан, я его позвала, — из-за стойки выглянула Сиджвин. Девушка помнила, как та несколько часов назад пронеслась мимо нее, стараясь успеть на лодку до оперного театра. И раз Сиджвин привела судью сюда, значит это согласовано с начальником крепости: — Тогда прошу меня простить и проходите. Желаю Вам хорошего дня! — формальная вежливость, натянутая улыбка. Нёвиллет лишь кивнул ей в знак приветствия, не проронив ни слова, направляясь в сторону кабинета начальника тюрьмы вслед за Сиджвин. До Монглан дошли слухи, что в крепости что-то происходит. И раз сюда явился сам Верховный судья, то она хотела бы находиться как можно дальше от этого места, пока все не уладится. Нёвиллет множество раз был здесь, в крепости, под которой бурлила и готова была вырваться наружу вода Первозданного моря. Он чувствовал отголоски ее волнения, приливов и отливов, скрытые под толщей металла. Только сейчас вода ощущалась иначе: по мере приближения к кабинету Ризли, Нёвиллет все своим нутром ощущал, что она была здесь, за металлической дверью. — Один из доверенных лиц принес его сюда так, чтобы никто не видел, — когда они поднялись на второй этаж кабинета, Сиджвин взяла со стола стопку бинтов и марли, чтобы заново перевязать раны Герцога. — Ризли… — подойдя к дивану, на котором без сознания лежал начальник тюрьмы, Нёвиллет опустился рядом на колени, аккуратно взял того за руку. Судья почувствовал, как под кожей Герцога разливается сила Первозданного моря, однако его тело не способно принять ее. — Сиджвин, помоги снять с него все повязки и принеси потом какую-нибудь емкость с крышкой. Несколько раз кивнув, мелюзина подошла к дивану и начала разматывать бинты на шее Герцога, пока судья занимался его руками. Когда с повязками было покончено, Сиджвин быстро побежала вниз, Нёвиллет проводил ее взглядом, и после того, как дверь внизу с грохотом закрылась, он вернул свое внимание Герцогу. Юдекс аккуратно положил свои ладони на грудь Ризли и, сконцентрировавшись на своих силах, стал вытягивать из тела Герцога воду Первозданного моря. Вода чувствовала силы Гидро Дракона, она сопротивлялась, и не хотела отдавать то, что принадлежало ей. Она хотела поглотить, растворить, забрать Ризли обратно в Первозданное море, однако сила Гидро Дракона была выше ее собственных, и ей пришлось отступить. После того, как вода была запечатана в небольшом баке, Нёвеллет оставил Сиджвин с Ризли, чтобы та заново перевязала особо крупные раны, которые затягивались не так быстро, как та рана на левой скуле. Юдекс знал, что под действием его Гидро элемента тело Герцога восстановится достаточно быстро. И пока Сиджвин занималась Ризли, Нёвиллет в сопровождении двух охранников посетил лазарет и помог восстановиться тем, кто также пострадал от влияния воды Первозданного моря. Пострадавшие, которые когда-то попали сюда после обвинительного приговора, вынесенным Нёвиллетом, были искренне ему благодарны, что несмотря на их прегрешения на поверхности, Юдекс остается гарантом справедливости и помогает им. Вернувшись обратно в кабинет начальника крепости Меропид, Нёвиллет попросил задержать одного из сопровождающих его охранников и, быстро написав небольшое послание Фурине, что ближайшие два дня ему необходимо провести в крепости Меропид и что он объяснит ей все, когда вернется во дворец Мермония, он попросил доставить конверт Седэне с просьбой передать лично Гидро Архонту. — Сиджвин, осталось только… — поднимаясь по лестнице на второй этаж начал говорить Нёвиллет, однако поднявшись он увидел, что мелюзина, явно уставшая морально за эти несколько дней, уснула на диване под боком у Ризли, крепко вцепившись маленькой ручкой в бинты на его груди. Решив не нарушать их сон, Нёвиллет аккуратно, стараясь не шуметь, пододвинул из-за стола кресло ближе к дивану и сел. Дракон внутри продолжал бушевать, рвался наружу, желая найти того, кто попытался разрушить это чувство уюта и счастья, которые они выстраивали долгие годы. Но теперь оставалось разобраться со всем и найти того, кто был организатором и исполнителем это преступления. Так за своими размышлениями Нёвиллет и не заметил, как задремал сидя в кресле. Судья проснулся от того, что на него пристально смотрят. Тело ломило от долгого сидения в неудобной позе. Открыв глаза, он увидел, что Ризли проснулся, и, слабо улыбаясь, гладил спящую Сиджвин по волосам. — Вижу, что мой план несколько вышел из-под контроля, раз ты здесь, — тихо произнес Ризли, желая не разбудить мелюзину. — Когда я тебя увидел, мое единственное желание было разнести крепость до основания и найти виновника, — Нёвиллет встал с кресла и, потянувшись после долгого сидения в одной позе, подошел к Ризли и опустился рядом с ним на диван. — Я оповестил Фурину, что буду здесь до завтрашнего дня поэтому сегодня вместе с твоей охраной буду занят поисками преступников. — Боюсь, что крепость Меропид не подчиняется судебной системе Фонтейна, да и искать виновников придется где-то в районе залива Лиффи. — Ризли зашипел и чуть поморщился, когда Нёвиллет аккуратно взял его за руку. Раны хоть и начали заживать, но влияние воды Первозданного моря намного усилило болевые ощущения по всему телу. — Трое осужденных за незаконный оборот нелегальных зелий решили отомстить тебе. Хотели выманить тебя сюда и также подвергнуть влиянию воды. Тебе разве охрана не сообщила? — Видимо без твоего одобрения они о таких делах крепости не распространяются никому. Даже Сиджвин. — Нёвиллет улыбнулся. Правда Дракон внутри негодовал, он хотел сам расправится с обидчиками. — Но так или иначе, откуда они взяли воду? Но сейчас это не так важно. Отдыхай. Осторожно поцеловав в лоб Ризли, который с трудом удерживал глаза открытыми и борясь со сном, Нёвиллет поднялся на ноги и направился вниз, чтобы попросить охрану принести через пару часов обед для Ризли и Сиджвин. Для разговоров у них впереди весь вечер и ночь. Вернувшись во дворец Мермония через два дня после своего ухода, Нёвиллет обнаружил у себя в кабинете Фурину, сидящую за его рабочим местом, закинув ноги на стол, и читающую газету. — По тебе можно сверять часы на башне водного вокзала! — произнесла девушка, отложив в сторону газету. — Приветствую Вас на Вашем рабочем месте, господин Верховный судья! — В крепости Меропид было серьезное происшествие, которое необходимо было урегулировать лично, — без приветствия начал Нёвиллет, снимая с себя плащ и кладя его на диван. Ему сразу в глаза бросилось, что фотографий, которые он оставил на столе, на месте не было, и он перевел взгляд на Фурину. — Дай угадаю, — она взяла в руки вторую газету, датированную вчерашним числом, на первой странице которой красовалось фото Ризли со спины, всей в порезах, и с кричащим заголовком: «Зверства в крепости Меропид! Что происходит на глубине во много лье, что даже Герцог подвергается таким истязаниям?» и помахала ей над головой. Нёвиллет подошел к рабочему месту и забрал из рук Фурины газету. Увидев первую страницу, он старался сохранить беспристрастное выражение лица, но Фурина за многие столетия общения читала его как открытую книгу. — Не переживай, в сегодняшнем выпуске вышло опровержение тому, что они написали вчера. — Поднявшись с кресла, Фурина обошла судью, направляясь к выходу из кабинета. — Оказалось, что в крепости Меропид по волеизъявлению Гидро Архонта ставили постановку, а это была часть грима. И впредь любой материал, касающийся дел крепости, особенно личности Герцога Ризли, будет публиковаться только с одобрения дворца Мермония. — Шесть человек, включая Ризли, были изувечены с помощью воды Первозданного моря, — на одном дыхании произнес Нёвиллет, откладывая в сторону газету. — Что? — держась за ручку двери Фурина испуганно обернулась на судью, — не может быть…