Сигареты с привкусом боли на двоих

Жизнь всегда была той ещё сукой. Она постоянно подкидывала новые испытания и ей всегда было абсолютно плевать способен ли ты с ними справиться. Она просто бросала тебя лицом в грязь и надменно смотрела за тем, как ты пытаешься выбраться из поглощающего всего тебя болота. Для неё это было игрой, а для тебя решающим рывком. Но мало было ей твоих глупых и ничтожных барахтаний, она наступала своим массивным ботинком на голову, заставляя глотать всю муть и задыхаться от того, как твои лёгкие пропитываются чернотой и отчаянием. И ты должен был терпеть и вставать каждый раз, когда ты снова по уши оказывался в дерьме. Таков был закон жизни. И тех, кто его не соблюдал, она ненавидела больше всего. И да, Минхо не вписывается в её стандарты. Жизнь бы дала ему прозвище “сошка”, а люди величали бы привычным “слабак”. Так было проще, ведь никому никогда не интересно, сколько ты прилагаешь усилий, чтобы справиться с проблемой. Всем глубоко плевать, ведь можно просто беспардонно указать на тебя пальцем и едко выплюнуть “ничтожество”. А что жизнь? Особое удовольствие ей приносят такие люди, которых не получается сломать быстро. Она долго играет с ними, будто с нервущейся тряпичной куклой, до тех пор, пока шов не начнёт расходиться, а из дыры не покажется синтетический наполнитель. Ли уже давно понял, что жизни нравится потешаться над ним, нравится доводить его до масштабного кризиса, а затем охотно наблюдать за тем, как парень будет всё расхлёбывать. Он является одной из любимых игрушек судьбы, так что так просто от всех проблем ему не избавиться. И это тяготит. Очень сильно тяготит. Стоило догадаться о том, что ещё много трудностей предстоит, в тот момент, когда отец начал пить из-за проблем на работе. Вначале от главы семейства ужасно разило перегаром, от чего мать велела маленькому девятилетнему Минхо уходить к себе в комнату пораньше и не беспокоить отца, ведь тот, с её слов, просто очень сильно уставал. Тогда мальчик ещё не понимал, чем это может обернуться, и очень зря. Незадолго после постоянная ругань и брань родителей вошла в привычку, они перебрасывались не только оскорблениями и нецензурными высказываниями в сторону друг друга на повышенных тонах, но ещё и били посуду, подкрепляя отвратительным звуком битого стекла своё негодование. Но самое ужасное, что на этом они не остановились. Ли до сих пор отчётливо помнит о том, как отец в первый раз поднял руку на мать, и та с криком свалилась на колени, ошеломлённо и испуганно смотря на своего нерадивого мужа. Мужчина, кажется, почувствовал особую власть, когда его жена начала шугаться его, потому не остановился на одном разе. Тогда Минхо понял одно, жизнь сломила его отца. Ли всегда старался защищать свою мать как мог, за что потом сам отхватывал по самое не хочу, ведь посмел встать против отца. В их доме, когда-то уютном и милом, царил настоящий хаос и ужас. Зеленоватые, а временами и фиолетовые синяки и гематомы стали на теле женщины чем-то привычным, и это устрашало Минхо. Он каждую ночь слышал, как его родная мать после очередной ссоры тихо плачет на кухне, и сердце мальчика обливалось кровью. И когда казалось, что хуже уже быть не может, треклятая жизнь добралась и до матери и беспощадно сломала и её. Из-за мощных эмоциональных качелей, устраеваемых мужем, психика женщины стремительно разрушилась, от чего она стала такой же взвинченой и дёрганой. Вскоре и она начала отыгрываться на собственном сыне. Она не била, по крайней мере не до синяков как отец, в основном кричала и винила в проблемах, к которым Минхо и вовсе не имел никакого отношения. Так продолжалось долгое время, пока парень не подрос и не пошёл в университет. У него получилось накопить деньги на однокомнатную обшарпанную квартиру в захудалом районе города, и он беспромедлительно туда съехал, как только появилась такая возможность. Ли предлагал матери уехать вместе с ним и долго уговаривал её бросить спившегося отца и начать наконец курс психотерапии, но та отказалась, назвав сына неблагодарным за то, что сбегает из семьи. И тогда Минхо сделал для себя пометку в голове, что она сделала свой выбор. Парень благополучно окончил университет, хотя было ужасно трудно совмещать учёбу с множеством подработок, чтобы оплачивать жильё и в принципе на что-то жить, ведь родители, само собой, даже не думали оказывать своему сыну материальную и финансовую поддержку. Но работать по профессии у Ли не вышло из-за большой конкуренции. Увы, людей, у кого с деньгами было не так туго, брали охотнее, чем его. Это было несправедливо, ужасно несправедливо, но Ли просто знал, что жизнь над ним издевается в своём грёбаном кукольном театре. Пора было просто смириться. В итоге жизнь молодого человека превратилась в серый и быстротечный поток, где он не счастливо проживает свою молодость, а просто элементарно пытается выжить. Минхо приходится соскребать деньги, отсчитывая каждую копейку и пытаясь экономить на всём, где выдаётся такая возможность. Струйка табачного дыма вздымается в воздух, когда парень подпаливает кончик сигареты. Он опирается о холодную бетонную стену дома и задумчиво всматривается в тёмное вечернее небо так, будто за плотным шаром туч сможет разглядеть хотя бы одну звезду. Когда-то в детстве Ли пообещал себе, что никогда не будет иметь вредных привычек, как его захудалый отец-пьяница, но вот посмотрите, где он теперь. Жизнь постаралась и не дала ему сдержать обещание данное самому себе. В сигаретах и на заднем маленьком крыльце многоэтажного дома Минхо смог найти хоть какую-то слабую отдушину от нескончаемых испытаний, подбрасываемых судьбой. Здесь он старался не думать ни о чём, оставляя свой разум абсолютно пустым. Этот маленький проулочек, заваленый мусором доверху и пропахший гнилью и грязью, стал для него чем-то наподобие чистилища. Уму не постижимо. Впрочем, для такого как он в самый раз. Ли делает глубокую затяжку снова и выдыхает едкий дым через рот. Завтра у него шестичасовая смена официанта в кафе с восьми, а потом он будет вынужден подменить коллегу на вечерней. Это будет весьма утомительно, ведь освободится он только к десяти вечера, хотя в его-то ситуации грех на что-то жаловаться. Работа, что приносит деньги, есть, уже отлично. Старая поржавевшая дверца противно скрипит и приоткрывается, пуская на крыльцо ещё одного жильца этого обшарпаного дома. Минхо не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто вышел в столь позднее время, ведь этого человека он видит чуть ли не каждую ночь здесь. Хан Джисон — парень квартирой выше. Он живёт вместе со своим парнем и всегда очень энергичен и улыбчив. Здоровается со всеми соседями, как и с хмурым и колючим Ли, собственно. Минхо, по правде, ему ужасно завидует, но, разумеется, никогда в этом не признается. — Здравствуй, — бодро произносит Хан, улыбаясь так, что его щёки забавно округляются. На пару секунд Ли задерживает свой взгляд на милой родинке на одной из них, но тут же одёргивает себя и приветственно кивает. Джисон улыбается своей, как Минхо полагает, фирменной улыбкой, а затем принимается шарить по карманам в поисках сигарет и зажигалки. О да, несколько месяцев назад для Ли был особенно удивителен тот факт, что этот парень, напоминавший ему маленького хомячка из-за своих пухлых щёк и глаз-бусинок, курит. Про Хана абсолютно точно можно было сказать “по нему ведь и не скажешь, что у него есть какие-то вредные привычки”. И не похоже, что у Джисона были какие-то весомые причины, чтобы курить. В том плане, что Минхо курил, так как в этом находил сеансы своей терапии, давая себе сделать глоток свежего воздуха, что в последнее время стал для него необычайной редкостью. А Хан, почему он курил? Ли не знал, хотя, в общем-то, и не хотел знать, они ведь с Джисоном никто друг другу. Обыкновенные соседи, да и только. Хан выудил свою старенькую зажигалку с потрескавшимся принтом и сигареты от Marlboro со вкусом вишни. Минхо бросил короткий взгляд на Джисона и хмыкнул себе под нос. “Мажор”, — думалось ему. Однако сколько Хан не щёлкал зажигалкой, огня так и не было, потому парень, тихо ругнувшись себе под нос, повернулся со светящимися, будто самые яркие завёзды, глазами к Ли. Минхо незаметно вздрогнул от столь блестящего взгляда, которого он уже долгое время не видел у себя, а затем заранее сделал глубокий вздох, прикрывая тяжёлые веки. Почему именно ему нужно взаимодействовать сейчас с кем-то? Почему он должен разговаривать именно с этим сияющим, будто сам Сириус, парнем? — Соседушка, не поделишься огоньком? — задорно спросил Джисон, неловко потирая затылок, — Моя старушка-зажигалка совсем уже сдохла. Ли хмыкнул себе под нос, отрывая свою спину от холодной стены. Он пошарил по карманам, выуживая свою зажигалку, и протянул её Хану. — Минхо, — коротко бросил он. — А? — не сразу понял Хан, поджигая свою сигарету и отдавая зажигалку назад в руки Минхо. — Не соседушка, просто Минхо, — ровным тоном повторил Ли, наблюдая за тем, как удивление в глазах парня напротив сменяется необъяснимой радостью. — Неужели ты мне наконец сказал своё имя! — восторжено пролепетал Джисон. — Я думал, что так и не услышу его никогда. А я Джи- — Джисон, я знаю, — так же спокойно ответил Минхо, и не дождавшись нового вопроса, тут же объяснил, — о тебе все бабушки с нашего подъезда вечно недовольно гундят. — Хаха, да. Им не нравится, что у меня есть парень, — согласился Хан, делая первую затяжку. На радужке его глаз промелькнуло что-то совсем несвойственное тёплым чувствам любви, но затем быстро скрылось за маской дружелюбия. Ли не придал этому большого значения, ведь это не его дело. Призрачный аромат вишни смешивался с табачным дымом и рассеивался где-то в воздухе. Минхо кривил свой нос, но виду, что его подташнивает от приторного сладкого запаха, не давал. Он также молчал о том, что не понимает, в чём смысл ароматизированых сигарет, если они, по его мнению, нужны лишь для баловства. Как принято было говорить, ради понтов. Однако не было похоже, что Джисон старается перед кем-то похвастаться, ведь здесь, на заднем крыльце, были только они вдвоём и никто больше. Если таким образом Хан пытался произвести впечатление на самого Ли, то стоит его разочаровать, у него не вышло. Они стояли в тишине, что могло бы показаться неловким для кого угодно, но точно не для них. Каждый думал о чём-то своём, даже не пытаясь выйти на разговор. Джисон уже давно понял, что Минхо не очень-то разговорчив, потому сразу же бросил попытки пойти на контакт с Ли, точнее не бросил, просто подстроился под их форму общения, где они перебрасывались скромным приветствием, а затем молча курили, наблюдая за ночным небом. Было что-то особенное и в каком-то смысле даже интимное — разделять с кем-то эти минуты спокойствия — но Минхо, само собой, никогда в этом не признается, особенно самому себе. Хан, как обычно, докурил первым, даже при том, что вышел на крыльцо гораздо позже Ли. Складывалось ощущение, словно каждый вечер он куда-то торопился. Парень струсил остатки пепла на асфальт и, затушив сигарету о край стальной урны, выбросил её, растягивая свои губы в лёгкой, непренуждённой улыбке. — Спокойной ночи, Минхо, — пожелал Джисон, смакуя имя своего знакомого уже несколько месяцев соседа. — Спокойной, — ответил Минхо, делая слабый кивок головой и провожая взглядом тёмную макушку, скрывшуюся за железной дверью дома. Ли не знал почему, но ещё около минуты пристально сверлил то место, где только что стоял Хан. От чего-то всё настроение курить в одиночестве вмиг испарилось, потому парень простоял ещё десять минут и, сделав последнюю затяжку, затушил свою дешманскую сигарету, выкинув её в урну, а затем прошмышнул в подъезд. Дверь протяжно и отвратительно проскрипела, захлопываясь за спиной с особо громким звуком, от которого Минхо невольно вздрогнул. Пора было уже привыкнуть, что в этом старом доме не то, что кто-то собирался скидываться на ремонт, потому даже если бы что-то отвалилось, жильцы дома ничего бы не предприняли, повезёт ещё, если прибрали хотя бы. Ли подошёл к лифту, нажимая кнопку вызова. К его сожалению, ничего не произошло. Ситуация не изменилась даже тогда, когда парень повторил попытку несколько раз. Ясно было одно, лифт снова сломан. — Проклятие! — недовольно шикнул Минхо, направляясь к лестничному пролёту. Поднимаясь по ступенькам, парень жалел, что не выбрал второй, ну или хотя бы третий этаж. Нет, угараздило же его забраться аж на седьмой, ведь там и вид лучше и комаров меньше. Тьфу, Ли так бы и дал себе подзатыльник за то, что не расчитал, что в том случае, когда лифт сломается, ему придётся дольше карабкаться наверх. Ноги ужасно гудели, Минхо с трудом удавалось их переставлять. По ощущениям они будто стали свинцовыми и напрочь отказывались полноценно двигаться. Впрочем, это неудивительно, учитывая тот факт, что у парня сегодня была двенадцатичасовая смена в кафе. Неизвестно почему, однако сегодня днём было просто уйма народу, от чего бедному Ли, так и не удалось присесть в принципе. Обслуживать все столы и принимать заказы посетителей не такая уж и лёгкая задача на самом деле. Но одна из основных причин усталости — сами люди. От работы в сфере обслуживания Минхо уже тошнило, но он не мог отказаться от неё, ведь тут неплохо платили, да и не то, что у него было много вариантов того, чем в случае чего заменить подработку официанта. Откровенно говоря, альтернативы не было вовсе. Когда парень дополз до седьмого этажа, желание лечь прямо на пол у двери в свою квартиру возросло в несколько раз, но всё же остатки здравого смысла предотвратили это. Переступив порог, Ли небрежно скинул с себя кожаную куртку и, разбувшись, поплёлся в ванную. В зеркало на него смотрел потрёпаный жизнью юноша, с глубокими синяками под глазами и бледной, в каком-то смысле даже болезненной, кожей. Минхо попытался освежиться водой, но это ему не помогло от слова совсем. Ли бросил затею взбодриться, направляясь к своей кровати. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы провалиться в беспамянство, а Минхо так устал, что противиться столь сильному соблазну было не в его силах. Он завалился на кровать, застеленную старым покрывалом прямо в одежде, и ни одна из его мыслей не перечила этому безрассудному решению. Энергии на лишние движения просто катострофически не хватало. Всё, на что Ли был сейчас способен, так это лежать на постели будто варёный овощ. Впрочем, Минхо так и ощущал себя после тяжёлой работы. Когда лёгкая дымка сна начала плавно опускаться на сознание Ли, идиллию потревожили громкие крики соседей квартирой сверху. Квартирой, в которой жил Джисон. Кажется, его парень снова был чем-то не доволен. Чёртовы картонные стены. Минхо не мог разобрать никаких слов, так что и вычислить гвоздь перепалки было невозможно. Впрочем, это в любом случае чужая личная жизнь, в которую он вмешиваться не намерен. Ругань ухажёра Хана была слышна почти каждый вечер, потому Ли не находил в этом чего-то удивительного. Если бы что-то было не так, то Джисон бы предпринял что-то, верно, а не продолжал сидеть на месте, ничего не делая? У всех пар случаются ссоры, это нормально, так что нет повода для беспокойства. Да и нельзя было сказать, что у Хана какие-то проблемы, он ведь всегда улыбается, да и с со своим парнем он не раз зажимался возле сломанного фонаря недалеко от их дома, как бы сильно они не бранились за день до этого. Минхо своими глазами абсолютно случайно увидел сию картину, и, честно сказать, была она далеко не из приятных. Эти двое не целовались, нет, то, что они делали и близко не было похоже на то, что люди привыкли называть поцелуями. Вылизывали друг другу глотки? Вот это уже определённо ближе. Ли нахмурился, вспоминая не самое лучшее воспинание своей жизни, которое почему-то особенно чётко отпечаталось в его голове. Какого чёрта он запомнил, как его соседи лобызались во дворе поздно вечером? Откуда взялся такой интерес к их персонам и к тому, чем они там занимаются? Минхо не раз видел, как изголодавшиеся по ласкам влюблённые принимаются вытворять всякие страстные мерзости, не обращая внимание на других людей и плюя с высокой колокольни на их чувство комфорта. Однако почему-то, именно то, как громоздкий парень вжимал Джисона в железную стену гаража, как оглаживал своими ладонями тонкую талию Хана, запуская их под летнюю футболку, как присасывался к его губам, будто надоедливая пиявка, и пошло мял чужие ягодицы, запомнилось Ли просто в невероятрых деталях. Минхо почувствовал, как к горлу поступает тошнота, потому он дёрнул головой, в надежде избавиться от не пойми откуда взявшихся отвратительных воспоминаний. Это не его дело, нужно забыть об этом как о страшном сне. Копаться в чужом грязном белье никогда ему не нравилось. Парень остановился именно на этом логичном завершении перед тем, как полностью отключиться в своей кровати. Однако блеклый огонёк тревоги так и остался плескаться где-то в глубине его души.

🚬🚬🚬

Стоило понять, что день пойдёт под откос ещё тогда, когда Ли с утра проспал будильник, в следствии чего был вынужден мчаться на работу в попыхах, оставшись без завтрака. Ушедший на нескольлько минут раньше с остановки автобус тоже всячески намекал, что ничего путного сегодня ждать не стоит. Ну и наконец, вишенка на торте — вынос мозга на смене, когда посетительница настойчиво выпрашивала напиток, которого нет в меню. Минхо никогда не считал, что состоит в списке терпеливых людей, потому он сдерживал себя как мог от того, чтобы не указать беспардонной женщине на её тупость. Впрочем, он почти сорвался, но, благо, на помощь ему подоспел коллега, который полностью урегулировал почти что вспыхнувший конфликт. Серьёзно, если бы он не успел, то Ли бы вышвырнули с работы за то, что он нарушил одно из главных правил работы официанта — не грубить посетителям. Если бы неудачи закончились только на этом… — Минхо, подойди ко мне, пожалуйста, —попросил начальник, пока Минхо домывал один из столов. Сегодня была его очередь закрывать смену. Парень всё бросил и подошёл к хозяину заведения. — Чем могу быть полезен? — спросил Ли, нервозно облизывая губы. То, что его подозвало к себе начальство не предвещало ничего хорошего. Тревога противно оседала на коже липким слоем. — Я вынужден сообщить, что не смогу выдать тебе зарплату в срок, — сообщил мужчина, потирая свой подбородок. — Ты не подумай, ты ни в чём не провинился. Ты отличный работник. Просто с приходом новых официантов на прошлой неделе, понадобится больше времени, чтобы расчитать для каждого нужную сумму, понимаешь? — спросил начальник. У Минхо, кажется, земля ушла из под ног. Ему нужно оплатить аренду квартиры чуть меньше чем через неделю, и только что ему сообщили, что он не сможет этого сделать. Отложеных денег не хватит чтобы покрыть всю стоимость. Вот же блядство! Ли приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но голос будто бы пропал. Нет, ну жизнь не может над ним так издеваться, правда ведь? Видимо, может. — Мне очень нужны деньги сейчас, прошу вас. Неужели ничего нельзя сделать? — с последней надеждой в глазах спросил Минхо. — Мне жаль, Минхо. Увы, я смогу отдать тебе деньги не раньше чем через две недели, — ответил мужчина. — В качестве компенсации я обещаю, что выплачу больше. Ли не было что ответить, он лишь кивнул, смотря куда-то в пустоту. У него есть всего пять дней, чтобы где-то отыскать чуть меньше чем пятьсот тысяч вон. А всё это время он ещё должен чем-то питаться и тратить деньги на всякие нужды. Это самая что ни на есть катастрофа. К хоть какому-то счастью, оставшаяся часть смены прошла спокойно, за что в глубине души Минхо был немного благодарен судьбе. Парень закрыл двери заведения на ключ, а затем посмотрел на небо. Оно снова было тёмным, затянутым толстым слоем чёрных туч, за которыми даже яркого белого месяца практически не было видно. Постепенно холодало. Середина осени обещала быть сырой и ледяной, потому Ли слегка поёжился, когда ветер зашумел вдоль улиц. Минхо сделал глубокий вдох, доставая из кармана свой телефон. В его груди всё ещё теплилась надежда на то, что он может попросить арендодательку отсрочить ему время оплаты жилья. Парень набрал нужный номер и, приложив телефон к уху, стал вслушиваться в долгие гудки. Когда он уже решил, что ему никто не ответит, женщина наконец подняла трубку. — Алло, Минхо? Почему звонишь так поздно? Что-то случилось? Голос арендодательки был вполне себе добрым, хоть и слегка уставшим, потому Ли надеялся, что у него есть шанс добиться от неё отсрочки. — Добрый вечер, простите за беспокойство. Кое-что действительно случилось, — произнёс Минхо, нервно прикусывая губу. — Минхо, в чём дело? Не пугай меня… — Я хотел попросить вас об одолжении. У меня возникли некоторые проблемы с деньгами. Могу ли я заплатить вам за квартиру позже? — казалось, после произнесённого вопроса Ли затаил дыхание или просто забыл как дышать. От волнения он продолжал терзать собственную губу зубами, изрядно кусая её, от чего в какой-то момент пропустил тот факт, когда металический вкус начал ощущаться во рту. — Снова? Это уже не в первый и даже не во второй раз, Минхо. Что на этот раз? Снова необдуманные траты? — недовольный тон женщины окончательно убил всякую надежду на понимание. — Нет-нет. Просто у меня на работе задержива- — Задерживают зарплату? Придумай какое-то более оригинальное оправдание, — презрительно цокнула арендодательница. — Но это правда так… Прошу вас, дайте мне хотя бы ещё три дня сверху, я постараюсь найти деньги, — чуть ли не взмолился Минхо. — Послушай, Минхо. Когда я согласилась сдавать тебе квартиру, я думала, что ты хороший и порядочный юноша и тебе можно доверять. Но когда ты просишь об отсрочке оплаты уже четвёртый раз за пол года, то у меня закрадываются сомнения о том, что ты относишься к этому вопросу ответственно. Я устала тебе потакать, потому в этот раз, уж извини, но ты обязан заплатить в срок, иначе я выставлю тебя за дверь, ясно? — серьёзно спросила женщина. — Предельно, — выдавил из себя Ли, — спокойной ночи. — И тебе, — сухо прозвучало из трубки, и звонок завершился. Минхо сделал глубокий вдох, убирая телефон в карман своих джинс. Он прикрыл ладонями своё лицо, пытаясь не сорваться. За что жизнь его так ненавидит? Он всё своё существование пашет как не в себя, но этого всё равно оказывается недостаточно. Он устал, ужасно устал. Придётся искать где-то дополнительную работу, а ещё экономить сильнее на всём остальном. В таком случае дорога домой сегодня будет не на автобусе, а пешком. Подумаешь, всего-то двадцать километров, после тяжёлой смены на ногах самое то! Ли судорожно выдохнул, пропуская измученную усмешку на своих губах. Он глубоко надеялся, что его ноги не откажут до того, пока он не доберётся до своей постели, в которую добросовестно сможет свалиться в тот же миг. Идея идти пешком была не самой лучшей, не только из-за неимоверной перенагрузки и без того истощённого организма, но также и потому, что Минхо был одет не совсем по погоде. Кожанка совершенно не защищала парня от пронзительного ветра, что гулял помеж проспектов и переулков. Мурашки противно бегали по коже, принуждая Ли ускорить свой шаг, чтобы быстрее добраться в тёплое помещение. Ступни начинали колоть, но Минхо старательно игнорировал боль в своих ногах, продолжая идти дальше. Спустя почти что два часа, парень наконец добрался до многоэтажки, в которой жил. Конечности практически не ощущались, моля о том, чтобы быстрее принять горизонтальное положение, но у Ли были другие планы. Нервная система находилась практически на нуле, потому Минхо срочно нужен был сеанс “терапии”. Именно поэтому вместо того, чтобы зайти в подъезд, Ли направился на заднее крыльцо. В голове было только одно — “хочу курить”. Когда парень завернул за дом, он не удивился тому факту, что на крыльце уже кто-то был. Точнее не просто кто-то, а Хан. Но что действительно изумило Минхо, так это то, что Джисон вовсе не курил, а сидел на корточках спиной к нему и что-то бормотал умилительным тоном. Видимо, Хан свихнулся. Когда Ли подошёл ближе, он наконец смог разглядеть причину странного поведения своего соседа — в небольшом картонном коробке находился продрогший пепельного цвета кот. Его глаза, цвета самого золота, ярко сверкали в приглушённом свете от фонаря, висящего над входом в здание. Пушистое животное шипело, а шерсть на его спине стояла дыбом, пока Джисон пытался предложить ему поесть куриную пасту — специальное лакомство из зоомагазина. Настроение удивительным образом поднялось, потому Ли не поскупился на язвительно-шуточный коментарий. — Среди людей не получилось найти друзей и теперь мучаешь бедное животное? — спросил он, усмехнувшись. Парень не спешил занимать своё привычное место у стены, наоборот, подошёл к соседу ближе. Джисон вздрогнул от неожиданности, но быстро собрался и, слегка улыбнувшись, ответил: — Коты во всяком случае получше людей будут. — Да, это так, — согласился Минхо, приседая на корточки рядом с парнем. — Кажется, ты не очень ему нравишься, — произнёс он, кивая на забившегося в угол коробка кота. — Ты такой проницательный, а я и не заметил! — беззлобно съязвил Хан, в то время как Ли коротко прыснул. Кажется, Джисон наконец словил со своим угрюмым соседом одну волну. — Ты вообще умеешь с уличными котами обращаться? — поинтересовался Минхо, — Ты слишком сильно на него напираешь своей добротой. Потому он воспринимает это как угрозу. — О, не думал, что я живу в одном доме с котоэкспертом, — хохотнул Хан, — У меня обычно хорошая связь с животными, но тут что-то пошло не так. Попробуешь? — спросил, протягивая лакомство. — Предлагаешь мне покормить кота лакомством, что сам купил? — изумился Ли. — А это похоже на что-то ещё? Он точно голодный, смотри какой худой. Лучше он поест с других рук, чем не поест вовсе, — пожал плечами Джисон. Минхо пристально всматривался в лицо парня, пытаясь разгадать его, будто сложный ребус. Хан был очень странным человеком. Он был слишком хорошим, светлым, будто падший ангел. В трущобах таких людей совершенно не было, а если и были, то им мигом обрывали крылья, принуждая утопать во мраке и грязи. Их уничтожали сразу же, без всякого шанса на пощаду. Район был довольно опасным, так как кишил либо какими-то бандюгами, готовыми перерезать тебе горло в ближайшей подворотне, если ты перейдёшь им дорогу, либо шарлатанами и нелегальными торговцами, которые найдут любую возможность, как вытрясти из тебя деньги, либо теми, у кого, как и у Ли, не было никаких средств на нормальное место жительства. Одним словом неблагополучное место. И Джисон сюда совершенно не вписывался. По личным немногократным наблюдениям Минхо выяснил, что его сосед не замешан в чём-то нелегальном или опасном, по крайней мере, он не был ни за чем подобным замечен, да и он не был бедным, ведь одежда у него была, может, и не обязательно от популярнейших брендов, но довольно дорогая и качественная. Да взять даже его сиграеты. Ли бы не сумел на них накопить, даже откладывая больше денег каждый месяц. Сигареты расходывались очень быстро, учитывая ежедневное их потребление, а если бы Минхо покупал те, что подороже, то он бы уже давно остался без денег вовсе. Кроме того, проблемой также являлось то, что людей, подобных Хану, Ли никогда не встречал, от того и не знал, как стоит себя вести рядом с ним. Минхо проглотил непонятно откуда взявшийся сухой ком в горле, беря в руки открытую упаковку с куриной пастой. Он выдавил немного прямо на картон, недалеко от кота, от чего пушистик пару раз шикнул, беспокоясь о нарушении своего личного пространства. — Нам нужно отойти, — обратился Ли к Джисону, и они вдвоём отползли на метр, чтобы показать животному, что они не собираются причинять ему вред. Котик перестал шипеть, хотя всё ещё внимательно следил за парнями, не отводя своих горящих глаз. Его нос забавно задёргался, в попытке уловить аромат пищи. Около минуты ничего не происходило, парни, кажется, затаили дыхание в ожидании. Пушистик не заметив больше за чужаками никаких признаков движения, осторожно приблизился к еде, высунув язык на пробу. Небольшое количество лакомства, оставленное на картоне, в считанные секунды исчезло на шершавом розовом языке. Определённо, животное испытывало просто невероятный голод. Минхо придвинулся совсем немного, вытягивая свою руку, а после замирая, чтобы дать коту привыкнуть к себе и убедить в том, что он ему не враг. Кот, пару раз шикнув, принялся с опаской обнюхивать протянутую ладонь. Ли не торопился, покорно ждал, пока животное удостоверится в безопасности. Минхо не заметил, что его пальцы совсем немного испачкались в куриной пасте, потому, когда пушистик принялся облизывать их, вздрогнул от неожиданности. — Надо же, он тебе так быстро доверился, — изумился Хан, — Я не мог его покормить больше двадцати минут, а ты управился за пять. Кажется, ты и вправду какой-то котоэксперт! — усмехнулся он. — В детстве я таскал бездомным котам со двора всякие вкусности с обеденного стола. — внезапно заговорил Ли, — Вот тогда я и научился с ними обращаться, — зачем-то объяснил он. — О, вот как. Тогда это всё объясняет. Ты просто котоэксперт со стажем, — кивнул сосед сам себе. Минхо совершенно не понимал, с чего вдруг решил поделиться каким-то фактом из собственной жизни. Джисон для него не является близким другом, да и в принципе другом. Он всего лишь его сосед, а соседям не рассказывают о себе ничего лишнего. Внезапное, хоть и не сильно значимое, откровение напугало Ли не на шутку, но он постарался не думать об этом, списав всё на невероятную усталость. Раскрыв упаковку от лакомства полностью, Минхо протянул её коту, чтоб тот смог полноценно насладиться своей трапезой. Животное не теряло времени, тут же принялось охотно поедать предложенную пищу. — Бедняжка, так голоден, — протянул Хан, — хотел бы я забрать тебя себе. — Так почему не заберёшь? — поинтересовался Ли. — У моего парня аллергия на кошачью шерсть, — со вздохом произнёс Джисон. — Зачем тебе парень, у которого аллергия на что-то такое чудесное, как коты? — невозмутимо спросил Минхо. В ответ послышался негромкий смех. Такой дивный и искренний. Взгляд Ли примагнитился к чужой улыбке. Очаровательной улыбке в форме сердца. В груди проскочило что-то мимолётное наподобие тепла. Всё вокруг будто остановилось на миг, перестав существовать в принципе. Минхо был прикован к созерцанию этой картины. Казалось, что Хан действительно светится, будто самая настоящая звезда. А Ли любил смотреть на звёзды. — Хах, — выдохнул Джисон, немного успокоившись, — Ты просто невероятен. Кошатник до мозга костей! — Разве это плохо? — как-то более досадно бросил Минхо. — Нет, конечно нет! — отрицательно покачал головой Хан, — Просто я никогда не встречал людей, которые бы так любили животных. Это наоборот здорово. Ли лишь тихо хмыкнул, переместив свой взгляд на доедающего лакомство кота. От чужих слов словно стало лучше, а уголки губ ощутимо дёрнулись вверх, но Минхо отмахнулся от непонятного чувства, будто от надоедливой мухи. Сегодня он странно реагирует на всё. Особенно на Джисона. Воцарившуюся идиллию разрушил звонок телефона. Хан достал свой смартфон из кармана пуховой куртки, заглядывая в экран. Ли отчётливо увидел, как настроение Джисона мигом потускнело на несколько тонов. Хан постарался незаметно поджать губы, но Минхо всё равно это заметил. Джисон не стал отвечать на звонок, убрав телефон обратно в карман. — Я сегодня задержался. Мне уже пора идти домой, — немного расстроено произнёс Хан. — Спасибо за вечер, Минхо. — Пожалуйста? — удивлённо захлопал глазами Ли. Его сейчас поблагодарили за то, что он просто как обычно простоял на крыльце, покормив кота за чужие деньги? — Надеюсь, ты найдёшь свой тёплый дом, малыш, — обратился Джисон к коту, приседая на корточки рядом. Животное враждебно прогнулось в спине. — За что ты так, я тебе вообще-то еду купил. — наигранно обиженно протянул парень, — Ладно, досадно, конечно, но, видимо, я ещё не дорос до уровня котоэксперта, чтобы тебе понравится, — парень задорно подмигнул, усмехаясь. Должно быть, Ли показалось, что его сердце пропустило удар от такого, казалось бы, незначительного действия. Это абсолютно точно выходки его больного разума из-за нагрузки и однозначно это странное чувство не вызвано словами щекастого соседа! Хан поднялся на ноги и открыл железную дверь в подъезд. — Спокойной ночи, Минхо. — И тебе, — всё ещё немного растерянно ответил Минхо, наблюдая за тем, как дверь за его соседом громко захлопывается. Ли буравил закрытую дверь своим взглядом некоторое время. Курить, на удивление, больше совершенно не хотелось. В груди остался какой-то странный осадок, какая-то недосказанность, но что нужно было сказать Минхо совершенно не знал. Да и смысл теперь об этом думать, когда Джисон уже ушёл. Этот вечер был поистине самобытным. Они с Ханом только что разговаривали. Не перебрасывались как обычно лишь приветствиями, а потом затягивались новой порцией никотина в тишине, наблюдая за ночным небом. Они вели, может, немного нетипичный, но всё же реальный диалог. Это было что-то новое, совершенно несвойственное их нынешним отношениям. С Джисоном, в общем-то, всё шло как-то не так, как должно. Своеобразно. Сегодня же произошло что-то действительно невероятное — Ли спрятал свои иголки ненадолго и позволил соседу увидеть частичку настоящего себя. Но Минхо этого не планировал. Его это не на шутку беспокоило. Он слишком хорошо когда-то усвоил урок, что привязываться к кому-то себе дороже, именно поэтому сейчас он гордый одиночка, не нуждающийся ни в ком. Но так ли это? Где-то в глубине души Ли понимал, что неосознанно сдвигает свои крепкие стены, выстроенные от людей, когда рядом находится Хан. Хоть и на совсем чуть-чуть, но всё же то, что защита на одну тысячную процента снижается, уже приводит ко многим выводам. Это пугает. Впрочем, скорее всего, всё дело лишь в том, что Минхо ослабил свою защиту, так как ужасно устал. Верно, он слишком много думает сегодня. Особенно о Джисоне. Парне, который его вовсе не должен волновать. И не волнует. Да, ни капельки. Просто он каждый вечер маячит перед глазами. Просто его вишнёвые сигареты уже въелись в рецепторы носа, раздражая его, от чего Ли иногда фантомно ощущает их запах там, где не должен. Просто он тоже любит котов. Просто у него удивительная улыбка в виде сердца и дивный смех… Ли встрепенулся, мотая головой. Он начинает сходить с ума от усталости. Ему бы отоспаться пару-тройку дней и всё нормализуется. А то он что-то совершенно раскис. Настолько, что готов довериться своему соседу. От грузных мыслей Минхо отвлекло негромкое мурчание где-то внизу и потирание о его левую ногу. Котик справился со своей едой, вылизав упаковку дочиста, и теперь хотел как-то отблагодарить того, кто его накормил. Ли присел на корточки, почёсывая пушистика за ухом. Тот блаженно прикрыл свои яркие глазки, став мурчать ещё громче. — Такой ласковый на самом деле, — мягко улыбнулся Минхо, не прекращая аккуратных поглаживаний. Кот жался ближе и подрагивал, вероятно, от холода, так как и самому Ли было прохладно, учитывая, что он, в отличие от животного был в одежде. С каждым днём температура становилась всё суровее, принуждая людей закутываться сразу в несколько слоёв одежды. Говорят, завтра даже будет минусовая температура, что, в общем-то, довольно странно для середины осени. Минхо понимал, что у животного большой шанс замёрзнуть до смерти за сегодняшнюю ночь, так как, очевидно, спал пушистик в обычном картонном коробке. Подобного допустить не хотелось. Даже не так, Ли просто не мог себе позволить смерть этого чуда. — Как насчёт того, чтобы я пустил тебя в подъезд и принёс тебе какой-нибудь плед, чтобы ты смог спать на нём, а не на холодной плитке, м? — спросил Минхо так, будто кот был в состоянии ответить ему на вопрос. Пушистик продолжил тереться о его ногу как ни в чём не бывало, потому Ли последний раз почесав его за ушком, открыл дверь подъезда, ожидая, когда животное проскользнёт внутрь. Котик навострил свои ушки, почувствовав слабое тепло, исходящее из здания, и, не теряя времени, быстро прошмыгнул внутрь. Минхо бросил короткий смешок и вошёл следом. К удивлению, пушистик не забился куда-то под лестницу и даже не пошёл исследовать первый этаж, наоборот, остался стоять рядом с Ли, будто бы ожидая его указаний. — Тебе следует посидеть здесь, а я сбегаю домой за какой-нибудь тёплой подстилкой, ладно? — снова обратился к животному Минхо. Он знал, что перед ним смышлёное создание. Кот внимательно следил своими золотыми глазами прямо за Ли, пристально всматриваясь в его лицо. Складывалось ощущение, что он всё понимал, каждое сказанное слово, потому Минхо, не теряя времени, направился к лестничному пролёту. Лифт всё ещё никто не починил, спасибо хоть, что бумажку повесели, где красными печатными буквами написано: “Лифт неисправен, воспользуйтесь лестницей”. Ли коротко хмыкнул, поднимаясь по ступенькам. В этом доме, естественно, никому ничего не надо. Не важно, наколько плачевное состояние этого дома, пока самому на голову не свалиться кусок бетона, делать никто ничего не будет. Пожалуй, стоит хотя бы Минхо позвонить в управляющую компанию, чтобы они послали лифтёров, в конце концов, отремонтировать всё, потому как Ли уже крайне заебался подниматься после тяжёлых смен на свой седьмой этаж пешком. Когда парень оказался возле двери в свою квартиру, он услышал негромное мяуканье. Минхо расширил свои глаза в удивлении, смотря на пепельного кота, что последовал за ним с первого этажа. — А ты целеустремлённый малый, да? — улыбнулся Ли. Он прикрыл глаза, погружаясь в раздумья. Минхо не может взять этого пушистика по многим причинам. Хотя бы потому, что сам он на мели, а на то, чтобы содержать домашнего питомца у него и подавно не будет денег. Кроме того хозяйка ничего не говорила о разрешении содержать в квартире животных, а если бы и говорила, то скорее всего, ответ был бы отрицательным. Оно и понятно. Питомцы могут быть чересчур активными, в следствии чего портить имущество, а Ли бы потом не смог покрыть даже минимальный ущерб. Минхо взглянул на кота, что с интересом наблюдал за ним, склонив свою голову немного в бок. Его зрачки в слабом свете подъездной лампочки были предельно круглыми и большими, что делало его взгляд более милым и уязвимым. Ли задержал взгляд на перепачканной шёрстке, так как смотреть пушистику в глаза казалось просто невозможым — он бы тут же сдался и взял его себе. Его сердце болезненно сжималось, умоляя Минхо оттаять и помочь. Разум же твердил обратное, впрочем, и там, не всё было спокойно — некоторые мысли вторили зову сердца, а вот другие старались прислушаться к здравому смыслу, от чего весь Ли ощущал себя сплошным противоречием. Конечно, хозяйка вряд ли обрадуется домашнему, а тем более на самом-то деле уличному, животному в квартире, но, может, этот кроха будет послушным и не испортит никакую мебель, и женщина смилуется? Да, рисковать было опасно, особенно учитывая тот факт, что Минхо и так с успехом теряет доверие арендодательки, но он мог бы пока что не говорить ей о том, что у него в аппартаментах пополнение. Да, покаместь Ли скроет эту правду, а вот когда отдаст ей деньги, и она подобреет, то спросит разрешения о возможности завести питомца (плевать, что уже его, считай что, завёл). Минхо просто не мог себе позволить оставить пушистика за дверью, когда он так смотрел на него своими светящимися глазками — сопротивляться подобному очарованию было выше его сил. — Ты умеешь убеждать, — вздохнул Ли, открывая дверь, — заходи. Пушистик, однако, не мигом ворвался в новое жилище, наоборот, медленно вошёл внутрь, осторожно ступая своими мягкими лапками на пол. Его уши слегка подёргивались, в попытке услышать посторонние звуки в квартире, но, когда он так ничего и не услышал, немного расслабился, с интересом поглядывая на Минхо. Ли повесил свою одежду на вешалку и разулся, обращаясь к коту: — Первым делом мне нужно искупать тебя, грязнулька. Надеюсь, ты не будешь сильно напуган, — произнёс он. Конечно, идея искупать уличного кота оказалась не самой лучшей. Животное всячески вырывалось, оставляя множество царапин на чужих руках. Минхо шипел от покалывающей боли, но терпел, продолжая оттирать испачкавшуюся шёрстку от грязи. Он хотел привести котика в надлежащий вид, чтобы тот больше не ощущал себя бродячим. Конечно, мысленно Ли прописал себе оплеуху за то, что самонадеянно решил, что не особо идущий на контакт ни с кем пушистик будет послушно себя вести в ванной, так как купать его будет именно Минхо — тот, кто, вроде как, смог его расположить себе. Однако в голове не было ни единого сожаления о том, что Ли забрал этого кроху с улицы. Смыв всю пену с тела животного, которое мёртвой хваткой вцепилось в его руки, Минхо завернул дрожащего кота в полотенце, чтобы хоть частично впитать с шёрстки влагу. Пушистик смотрел на него испуганно, скорее всего, с водой у него были связаны не лучшие воспоминания, от чего сердце Ли снова болезненно кольнуло. Как только Минхо вытер мокрое животное, он отпустил кота, и тот мигом рванул в комнату забившись под небольшой диван, стоящий по правую сторону от кровати. Ли устало вздохнул, направляясь на кухню за аптечкой. Ему бы не помешало обработать царапины, из которых сочилась алая кровь. Спирт противно щипал раны, когда Минхо протирал каждую смоченным им кусочком ваты. Однако парень не обращал на это никакого внимания. Он думал о том, что ему теперь делать. Где найти деньги за пять дней для оплаты аренды, Ли совершенно не знал. Он просто надеялся на то, что сможет найти какую-нибудь вечернюю подработку, где он смог бы получать почасовую оплату, в ближайшее время. Конечно, это будет непросто, но когда Минхо хоть раз в жизни что-то давалось легко? Вот именно, никогда. Так что перед очередной трудностью он обязательно выстоит. Наверное… Когда все царапины были обработаны, парень выкинул испачкавшуюся в крови вату и вернул все медикаменты, что у него были, на место. Из подвесного шкафа он достал неглубокую пиалу и, налив туда воды, направился в комнату. Кот всё также находился под диваном, настороженно изгибаясь и испуганно смотря за всеми передвижениями Ли. Минхо присел на корточки, оставляя на полу пиалу с водой, чтобы пушистик при желании мог утолить жажду. Он решил не беспокоить животное и дать ему время прийти в себя после сумасшедшего купания. Затем парень поднялся и плюхнулся на свою кровать без сил. Однако провалиться в сон так и не удалось. Соседи сверху снова устроили свой привычный марафон с руганью. Ли измученно простонал, переворачиваясь на спину и пристально смотря в потолок, будто таким образом он мог утихомирить людей, живущих над ним. Минхо слышал только голос ухажёра Хана, который сегодня вечером голосил гораздо громче чем обычно. Самого Джисона никогда не было слышно, впрочем, и сейчас не было исключением. Ли не знал, то ли Хан просто молчал, то ли говорил слишком тихо, от чего картонные стены не пропускали его слов в соседние квартиры. Когда крики не прекратились даже через пятнадцать минут, Минхо одолело любопытство, о чём его соседи так долго могут препираться. Конечно, подслушивать было не хорошо, Ли это знал, но кто сказал, что он хороший? Да и к тому же, ему просто хотелось знать по какой причине он не может заснуть. Минхо встал ногами на кровать, пытаясь разобрать слова соседей, однако это не дало ему никакого результата. По звукам те ругались где-то на кухне, потому Ли уверенно направился туда. И в правду, на кухне крики стали слышаться в разы отчётливие, впрочем, выяснить суть перепалки всё ещё оставалось невозможным. До ушей Минхо долетали только какие-то нечёткие обрывки фраз, которые он был не в состоянии разобрать. Ли подошёл к окну и открыл его, удивляясь тому факту, что теперь он без всяких препятствий мог подслушать чужой разговор. — Я так и знал, блять, так и знал! — ругался ухажёр Джисона. — Джун, прошу тебя, успокойся. Ты сейчас поднимешь на уши всех соседей! — пытался вразумить его Хан. — Срать я на них хотел! Веришь? — чуть ли не шипел парень, названный Джуном. — Ты чёртова шлюха, Хан Джисон! Пусть все об этом знают! — кричал он во всё горло. — Что ты несёшь, чёрт возьми?! — всхлипывал Джисон. — Ты сам-то хоть слышишь, что говоришь? — Мне стоило понять это с самого начала, — продолжал свою броваду Джун, не обращая внимания на слова Хана, — Ты ведь каждый вечер поздно возвращаешься! — Я просто работаю, ты ведь сам знаешь! Мы же уже не раз это обсуждали, нам стоит… — пытался объяснить Джисон, но был грубо прерван. — Закрой свой рот, грязная шлюха! — крикнул парень, и, возможно, Ли показалось, но он услышал звук пощёчины, — Не хочу тебя даже слушать, жалкая подстилка. Всё, что ты можешь, так это оправдываться, — бросил Джун напоследок и, кажется, покинул кухню, оставив Хана одного. Голоса разом стихли. Было ясно одно — перепалка наконец закончилась. Но был ли это повод для радости? Минхо почему-то было совсем не весело. Наставшая тишина оглушала его, а в груди что-то противно скребло. Ли чувствовал, что услышал то, что ему не следовало. Это чужая личная жизнь, а он так бессовестно в неё влез. Да, по-тихому, да, он не попался, но это, к сожалению, не меняло того факта, что ему стало тошно. От ситуации в целом и от… себя. Вскоре послышались негромкие всхлипы сверху. Кажется, Джисон плакал. Сердце болезненно запульсировало, будто его только что проткнули чем-то колюще-режущим. Минхо сильно прикусил свою нижнюю губу и с осторожностью прикрыл окно, так, чтобы никто не услышал, как захлопывается форточка. Хватит, он уже достаточно услышал. Копаться в чужом белье было подло, и он больше не намеревался продолжать. Кроме того, была ещё одна причина, в которой Ли никогда себе не признается. Звуки того, как Хан плачет делали в тысячу раз больнее того, что Минхо довелось пережить. Они глубоко полосали бедное сердце Ли, а он даже не понимал причину. Минхо прикрыл глаза, тяжело сглатывая сухой ком образовавшийся в горле. Ему следует забыть об этой ситуации и пойти спать, чем он собственно планировал заняться ещё двадцать минут назад. Верно, грузить себя на ночь никогда не было хорошей идеей, и вряд ли когда-нибудь станет. Кроме того, у Ли ещё полно забот, с которыми ему следует разобраться завтра, а для этого ему нужно хотя бы нормально выспаться. С этими умозаключениями парень поплёлся в свою комнату, чтобы завалиться на кровать и беспамятно провалиться в мир грёз.

🚬🚬🚬

Спалось, откровенно говоря, хреново. Кажется, Минхо ещё не разу так отвратительно не спал за последние несколько лет, проведёных на этом месте. Всю ночь он ворочался в попытке найти удобное положение, а потом, когда всё же удавалось провалиться в лёгкую дрёму, его начинали мучать кошмары. Ему снился пьющий отец, что поднимал руку то на мать, то на него самого. Тот громко кричал, плюясь ядом и оскорблениями, а боль от его ударов фантомно ощущалась на теле Ли даже после пробуждения. Минхо несколько раз передёрнуло от травмированного прошлого. Он не знал, почему закрытая когда-то глава в его жизни объявилась снова без предупреждений. Впрочем, было одно объяснение. Перепалка соседей, что душила его до сих пор. Ли вообще не понимал, по какой причине он чувствовал себя так, будто является эпицентром всей этой заварушки. Это было совершенно не его дело, но его пробрало слишком глубоко. Глубже, чем хотелось. И этому не было логического объяснения. Но были и приятные новости, что произошли за эти несколько дней. Видимо, у Минхо всё же появился шанс оплатить аренду квартиры — начальник кафе, в котором парень работает, посоветовал ему своего знакомого, который держит небольшую компанию доставки. Мало того, что мужчина зарекомендовал своему другу Ли, так он ещё и разрешил парню эти несколько дней не работать в кафе, чтобы взять больше часов доставщиком, у которых зарплата была почасовая. Конечно, начальник взял с Минхо слово, что тот вернётся на привычное место официанта, когда тот оплатит аренду квартиры. Признаться честно, Ли, услышав эту новость, готов был припасть к ногам мужчины, беспрерывно бормоча благодарности, но всё же имея самоуважение, Минхо ограничился лишь множественными “Спасибо вам огромное!”. Он не думал, что начальник пойдёт на уступки, когда узнает для чего Ли были так сильно нужны деньги сразу. Однако, Минхо был рад, что ошибся. Разумеется, расслабляться было рано. Работать курьером оказалось довольно-таки тяжело. Чтобы отвозить заказы по домам, Ли выделили велосипед, на котором ему приходилось колесить по всему городу, так как у него не было водительских прав, а на мотоцикл его, само собой, попросту не пустили. Мало того, что за те двенадцать часов, что парень работал, ему было необходимо доставить кучу всего, но самым настоящим адом, становился момент, когда последний заказчик жил где-то на холме, и Минхо приходилось со всей силой вижимать педали, чтобы заехать на возвышенность. Курить хотелось уже не только по вечерам, но и среди белого дня, в тех минутах, когда новый человек не просил о доставке, и у Ли было немного времени перевести дух. Однако парень героически держался, сам удивляясь тому факту, откуда у него бралось столько силы воли. Впрочем, в его так званых “сеансах терапии” произошли некоторые изменения. Уже третий день он курил на крыльце в одиночестве. Он не виделся с Джисоном с того самого дня. Не то, чтобы он переживал или, божеупаси, скучал, нет. Просто было непривычно и как-то уже совсем тоскливо. Не то, чтобы Хан всегда скрашивал своим присутствием их вечернее времяпровождение, однако Минхо заметил, что оставался на крыльце гораздо меньше времени, чем тогда, когда по правую сторону от него дымил Джисон. Конечно, Ли был рад тому факту, что больше не ощущал на своих рецепторах приторный запах вишнёвых сигарет своего соседа… Наверное… На самом деле он уже не был так уверен. Само собой, он всё ещё считал Marlboro с вишней пустой тратой денег, но был бы совсем не против, если бы Хан снова завёл с ним какой-то глупый разговор. Стоп. Наверное, он уже совсем свехнулся от недосыпа. Да, это вполне себе логичное объяснение тому, что он снова начинает слишком много думать о Джисоне. Хана что-то стало слишком много в его жизни за последнее время. Минхо струсил пепел на землю, выкидывая затушеный окурок в урну и ныряя в тёплый подъезд. Отопление внутри, само собой, не включили, но всё же учитывая влажную и холодную погоду на улице, помещение ощущалось намного теплее. Лифт наконец-то починили. Разумеется, этому всё же поспособствовал Ли, так как другим почему-то не было до этого дела. Он позвонил в службу и рассказал о проблеме. В итоге всё отремонтировали за пару дней, потому сейчас парню уже не нужно было карабкаться по лестнице, когда ноги на полном серьёзе могли отказать. Сегодня у него было целых три доставки на холме. Чёрт бы побрал эти возвышенности! Минхо вошёл в раздвигающиеся двери и по какой-то причине завис, буравя кнопки этажей пристальным взглядом. Он не знал, что заставило его помедлить, но в итоге он нажал на свой седьмой этаж, выдыхая воздух через рот. На какое-то время его мысли снова примагнитились к Джисону и это произошло непроизвольно. Будто это в порядке вещей, что-то абсолютно обычное. Впрочем, учитывая насколько часто Ли задумывался о своём соседе, это действительно могло стать чем-то привычным. Но Минхо не хотел привыкать. Увы, продолжая именно это делать… На самом деле Ли немного переживал, что не видел соседа уже несколько дней. Ему, конечно, не было до этого дела, но тот разговор, что он подслушал на кухне, пожалуй, не сулил ничего хорошего. Должно быть, потому, когда двери лифта разъехались на седьмом этаже, парень не вышел, оставшись стоять внутри. Возможно, он даже не до конца осознал, что делает, но его пальцы уверенно нажали восьмой этаж. Он просто проверит, как там Хан. В этом же нет ничего страшного, верно? Их двоих уже вполне можно назвать, как минимум, знакомыми, потому не будет странным узнать, как у другого дела. Минхо старался не думать, что странность была не в самой ситуации, а в том, что он по своей натуре обычно никогда ничего подобного не делал. Его не интересовали люди вокруг. И всё ещё не интересуют. Разве что только Джисон. Плевать, что он начал нормально разговаривать с Ханом всего-то несколько дней назад. Ли по какой-то причине не обращал на это внимание. Точнее старался себя в этом убедить. Свой резкий порыв он оправдывал обыкновенным волнением за безопасность другого человека, ведь этот Джун, тот ещё бугай на самом-то деле. Кроме того, от такого неуравновешенного ухажёра можно было ожидать чего угодно. Так себе мысленно диктовал Минхо. Он подошёл к нужной квартире, той самой, которая находилась ровно над его. Железная дверь бистрового цвета выглядела гораздо презентабельнее и надёжнее той деревянной и явно обветшалой за несколько лет, которая стояла у Ли. Возможно, будь у Минхо игривое настроение, которого и след простыл уже как трое суток, он бы снова пропустил в своей голове мысль, что Джисон просто мажор, но сейчас была совершенно другая ситуация. Ли замер перед дверью, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он не понимал почему так сильно нервничает. Складывалось ощущение, что как только парень постучит в чужую дверь, его тут же схватят за шкирку, как нашкодившего кота. Потому на коже ладоней ощущалась отвратительная влага. Пожалуй, Минхо не переживал так даже тогда, когда у него были вступительные экзамены или первая сессия уже непосредственно в самом университете. Ли поднёс руку прямо над железной поверхностью, всё никак не решаясь прикоснуться. Парню казалось, что он за этот короткий миг стал каким-то тревожным клубком. Слишком много мыслей роилось в его несчастной голове, заставляя ту раскалываться. Слишком многое начало беспокоить, отзываясь в теле лёгкой дрожью и неприятными покалываниями. Во-первых, страшно было то, как отреагирует Хан на такой внезапный визит своего соседа и проявление беспокойства любопытства в свою сторону. Минхо же сам всячески ему доказывал, что не собирается заводить с ним дружбу. Подумаешь, они всего-то вместе курят каждый вечер на заднем крыльце их многоэтажки, рассматривая звёзды, старательно скрывающиеся за покрывалом из тёмных туч. Всего-то… Во-вторых, была ещё одна причина, которая вызывала в теле Ли напряжённость — парень Джисона. Не то, чтобы Минхо его побаивался, хотя да, побаивался, потому что этот Джун мог в любой момент запросто размазать его о какую-нибудь стенку гаража в тёмном переулке, а Ли этого, само собой, не хотел. И о, это не преувеличение и излишнее накручивание самого себя, Минхо знал, что так оно и будет, если он посмеет перейти этому бугаю дорогу. Ли нервно сглотнул, недовольно шипя себе под нос. Он что, трус? Нет! Значит, нужно всё по-быстрому сделать и уходить. Может, Джуна и вовсе нет дома, а Минхо мочится в штаны раньше времени. Наконец Ли всё же негромко стучит. На всякий случай. Однако проходит минута, две и ничего не происходит. Минхо стучит ещё раз — три коротких и лёгких ударов о железную дверь, однако снова его встречает тишина. Ли разочарованно вздыхает, раздражённо бубня себе под нос. В кои-то веки он решился проявить инициативу и чуточку беспокойства, так, само собой, никого не оказалось дома. Ну что за чёрт! Только зря переживал и изматывал себя, топчась у двери. Минхо развернулся к лестнице и направился по ступенькам вниз на свой, седьмой этаж, краем уха улавливая, как на восьмом открываются раздвижные двери лифта. Впрочем, он не обращает на это внимания, погружаясь в свои проблемы и поиски их решения. Настолько погружается, что даже не замечает того, что в спину ему пристально смотрит никто иной, как Джун…

🚬🚬🚬

Ли сидит за кухонным столом, пересчитывая купюры, недавно вынутые из конверта. Триста семьдесят восесь….триста восемьдесят два….триста девяносто пять…четыреста тысяч… Ему не хватает ещё сотни тысяч вон, чтобы оплатить аренду квартиры. Он вкалылвал по двенадцать часов все эти четыре дня, но ему всё ещё не хватает. Завтра утром должна прийти хозяйка, чтобы взять деньги… Похоже, Минхо останется без дома… Вот же блядство! Вариант вернуться в родительский дом парень даже не рассматривал по понятным на то причинам. Уж лучше на улице, чем под одной крышей с тираном. Ли откладывает деньги на стол, прикрывая лицо руками. За что жизнь его так ненавидит? Что он, чёрт возьми, сделал не так?! В чём его вина? В том, что ему пришлось рано повзрослеть? Или, быть может, в том, что он работает как угорелый? В какой момент он свернул не туда? С рождения… Судьба в открытую насмехается над ним, деловито закидывая одну из своих ног на другую. Минхо уверен, что если бы у неё было физическое тело, она бы приняла именно такую величественную позу. И что дальше? Звучит вопрос в голове. А Ли не знает. Где ему жить? У него нет друзей, к которым он мог бы напроситься на некоторое время, пока не оклемается и вновь не встанет на ноги, да даже никаких родственников толком. Это катастрофа одним словом. Безвыходное положение, ловушка, в которую жизнь умело заманила парня. Всё это время судьба разрешала Минхо балансировать на грани, но, видимо, её этот спектакль перестал устраивать. Стоило добавить новой драмы для интереса. Ей развлечение, а Ли испытание… В ногах закрутился Лун, такое имя достал пепельный кот. Он потирался о ноги парня, чувствуя его отчаяние, которым пропитывался воздух этой квартиры. Отчаяние, которым пропитался сам Минхо. Уголки губ Ли дёрнулись в подобие на улыбку, когда он поднял кота, усадив пушистика на свои бёдра, и принялся чесать животное за ухом. — Эх, Лун, уверен, ты не скучал по улице, — с досадой начал Минхо, — но, кажется, завтра мы окажемся там вдвоём… Впрочем, на накопленные деньги, Ли мог бы снять комнатку в каком-то дешёвом мотеле на несколько ночей. Но что делать дальше, парню было неизвестно. Минхо старался не грузить себя этим, и без того голова была тяжёлой. Мысли противными узлами стягивались вокруг, в попытке задушить парня. Ли прилагал максимум усилий, чтобы не сгрызть себя окончательно. У него теперь был маленький и пушистый член семьи, о котором он должен был заботиться… Минхо спустил Луна со своих рук, доставая из подвесного шкафчика небольшой пакет корма — то малое, что ему удалось купить для кота. Он наполнил пиалу пушистика, наблюдая за тем, как тот тут же ринулся к еде, принимаясь трапезничать. Ли коротко хмыкнул, бросая на кота тёплый взгляд. Парню бы и самому было неплохо поужинать, но желания не было абсолютно. Зато курить хотелось просто ужасно. Минхо захватил в коридоре свою кожанку и обулся, покидая квартиру. Открывая дверь подъезда, в Ли клубилась какая-то слабо уловимая надежда увидеть знакомое лицо, однако заднее крыльцо по-прежнему пустовало. И на что он надеелся? Идиот. Лампочка, висящая над входом всё ещё не горела, так как парень вышел сегодня раньше чем обычно. Минхо пошарил по карманам, доставая сигарету и зажигалку. От крохотного огонька исходило ощутимое тепло. Ли подпалил сигарету, обпираясь на стену дома и откидывая голову назад. Холод от бетона чувствовался весьма ощутимо, но Ли старательно игнорировал его. Усталость растекалась по венам парня, заставляя его сильнее затягиваться. Приоткрывая свои веки, Минхо привычно взглянул на небо. То сегодня было совсем не в настроении — нарочно спрятало все звёзды за толстым слоем грозовых туч. И тут жизнь послала Ли к чёрту, не позволив даже насладиться любимым видом. С раскатом грома с неба градом полился дождь. Парень, стоявший под небольшим навесом здания, смотрел на быстро образовывавшиеся лужи и думал о том, что, на самом-то деле, был даже не прочь промокнуть. Просто встать под тяжёлые капли, чтобы те смыли с него всю тяжесть самобичивания. Впрочем, в таком случае возростал риск заболеть, но это уже не казалось такой уж плохой перспективой. На лекарства Минхо бы всё равно не стал тратиться и просто бы… Дверь неожиданно скрипнула, и Ли даже дёрнулся чуть ли не роняя сигарету на мокрый асфальт. Его глаза до комичного расширились в удивлении, когда он понял кто вышел на крыльцо. Рядом с ним на ступенях стоял никто иной как Джисон. Он не смотрел на Минхо, утыкаясь пустым взглядом в какую-то точку перед собой. Даже в темноте, Ли смог запросто распознать силуэт Хана. Поразительно. Минхо хотел заговорить с соседом, но что сказать, он не знал. “Привет, давно не виделись?” Это было не в их стиле. Спрашивать, где он пропадал, тоже. Они ведь не приятели совсем. “Всё в порядке?” вообще звучало бы странно в их ситуации. Сиграета всё же выпала из рук Ли, упав прямо в лужу и еле слышно зашипев, когда лампочка у входа в подъезд зажглась. Всё было совершенно не в порядке. Минхо с ужасом смотрел на своего соседа. На лице Джисона красовались многочисленные гематомы разной тяжести и цветов — одни были сине-фиолетового оттенка, другие пурпурные, а также несколько красных, по-видимому, ещё свежих. Под носом соседа запеклась кровь, а на нижней губе, явно опухшей, виднелась рана, из которой по-прежнему сочилась кровь. Хан никак не отреагировал на то, что Ли испуганно разглядывал его лицо. Казалось, что он и вовсе этого не замечает, провалившись куда-то в пустоту. Джисон молча сел на бетонные ступени, продолжая немигающим взглядом впиваться в точку прямо перед собой. У Минхо внутри происходил какой-то хаос. В голове звенело, будто кто-то нарочно включил сирену, а из груди будто бы вырвали сердце, показательно бросив его на этот мокрый асфальт. Что произошло, твою мать? Какой ублюдок сделал это?! Кровь ощутимо закипела, но Ли быстро отбросил все ненужные на данный момент мысли и чувства, попытавшись сосредоточиться. Он неприлично долго молча рассматривал Хана, что было весьма бестактно с его стороны. — Не сиди на земле, заболеешь, — постарался спокойным тоном произнести Минхо. Он был уверен, что не стоит поднимать панику из-за увиденных ран. Джисону вряд ли бы это понравилось. — Да какая разница? — безэмоционально прохрипел Хан. — Заболею, значит, так и быть. — Не пори чушь, поднимайся, — уже требовательнее произнёс Ли, аккуратно приподнимая соседа за локоть, — Не хватало мне ещё потом слушать, как ты кашляешь по ночам, — показательно проворчал он. Уголки губ Джисона слабо дёрнулись вверх, почти незаметно, но Минхо заметил. — Да, побыть эгоистом и заболеть в нашем многоквартирном доме невозможно — все услышат как ты чихаешь и кашляешь, — измученно вздохнул Хан. Ли видел, что в глазах у него застыли слёзы, а губы задрожали, но никак это не прокоментировал. — Тебе нужно обработать раны, — начал было Минхо, но Джисон тут же оборвал его. — Я не пойду домой, — твёрдо бросил он, продолжая смотреть в точку перед собой. — Я и не говорю тебе идти домой, — тут же ответил Ли, чем всё же смог привлечь внимание соседа, — у меня дома есть спирт и вата. — Спасибо, конечно, но не нужно, — покачал головой Хан. — Это не предложение, чтобы его обсуждать. Идём, — Минхо открыл подъездную дверь, ожидая, когда Джисон пойдёт за ним. Хан смотрел некоторое время, не решаясь, но всё же сдался под настойчивым взглядом Ли. — Ты всегда такой упёртый? — поинтересовался Джисон. — Только когда веду соседа к себе домой обрабатывать раны, — ответил Минхо, услышав за своей спиной негромкое хмыкание. Парни вошли в лифт, и Ли нажал на потёртую кнопку седьмого этажа. Он никогда никого не приглашал к себе домой, это было в новинку. Однако тревожный звоночек не звенел, Минхо почему-то чувствовал, что всё делает правильно. Пустить Хана к себе в квартиру не казалось чем-то опасным. Ничто внутри не препятствовало этому. Двери лифта разъехались, и Ли подошёл к своей квартире, краем глаза замечая, что сосед плетётся за ним. — Я не часто принимаю гостей, — неловко произнёс Минхо, а мысленно подумал “никогда”, — так что не пугайся. Джисон ничего не ответил, проходя внутрь аппартаментов следом за Ли. Когда замок на двери щёлкнул, в коридоре показалась кошачья мордочка, с интересом рассматривающая ещё одного человека, но быстро скрывшаяся за углом, как только была обнаружена. — О! Это же тот кот у нашего подъезда! — удивлённо воскликнул Хан. Кажется, в его глазах снова промелькнуло что-то похожее на блеск. — Не думал, что ты взял его себе. — Кхм, да… Это Лун, — ответил Минхо, разуваясь. — Всё-таки правду говорят, что животные на подсознательном уровне выбирают своих хозяев. Ко мне он ни в какую не шёл, а вот к тебе сразу потянулся, — Джисон так же снял свою куртку и обувь, оставляя её в прихожей. После того, как парни вымыли руки, и Ли указал Хану каким полотенцем он может вытереть руки, они направились на кухню, где хранились медикаменты и аптечка первой помощи. Минхо достал вату, спирт и мазь от ушибов, поставив всё на кухонный стол. — Я сам всё сделаю, спасибо, — произнёс Джисон, поджимая губы. — У меня зеркало только в ванной, но там перегорела лампочка, ты ничего не увидишь. Позволь мне помочь, — Ли постарался произнести это как можно мягче, чтобы не напугать Хана своей настойчивой помощью. Кроме того он не врал, свет в ванной комнате действительно отсутствовал со вчерашнего дня. Джисон подумал некоторое время, а затем слегка кивнул, позволяя прикоснуться к своему лицу. Это было неловко. Минхо находился слишком близко к чужому лицу, сосредоточенно хмуря брови, чтобы не пропустить ни одну царапину, а Хан отвёл свой взгляд в сторону не в силах смотреть на Ли, сидящего напротив. Что-то вызывало у Джисона трепет в животе, когда он посматривал краем глаза на идеальные черты лица другого человека, когда чужие ресницы подрагивали при моргании, а дыхание оседало будоражующим шлейфом на коже. — Айщ, — зашипел Хан, когда смоченная в спирте вата прошлась по его ране на губе. — Прости, — тут же пробормотал Минхо, — она довольно глубокая. Чем больше Ли смотрел на потрёпанное лицо Джисона, тем сильнее у него кололо сердце. Разумеется, он в этом не собирался никому признаваться даже под дулом пистолета, и себе в том числе. Ведь если он признается в этом себе, тогда на его плечи ляжет ещё один груз в виде никому не нужных чувств. А все чувства причиняли Минхо одну лишь боль. — У меня нет холодного компресса, но мазь должна немного помочь снять воспаление. Я всегда её использую, когда нахожу не пойми откуда взявшиеся синяки на своём теле, — поделился Ли. — Спасибо, — мягко улыбнулся Хан, делая лёгкий кивок. Когда все гематомы на лице были обработаны, Минхо поинтересовался: — Это всё? Я ничего не пропустил? Джисон опустил глаза куда-то в пол, теребя пальцами край своей толстовки. Ли поднял брови в удивлении, ожидая каких-то слов от своего соседа. Молчание значительно затянулось. Хан сделал глубокий вдох, казалось, принятое решение далось ему с большим трудом, а затем потянул своё худи вверх. — Что ты… — взволнованно начал было Минхо, но затем, когда Джисон стянул толстовку полностью, обомлел. Это было не всё. Далеко не всё. Гематомы не заканчивались на лице, всё туловище было раскрашено ими. Ни одного живого места. Вот как можно было описать то, что видел Ли. Его губы приоткрылись в немом шоке, подрагивая, а обеспокоенный взгляд забегал по посиневшей коже на рёбрах и животе. Хан готов был провалиться сквозь землю, это было видно по тому, как он неосознанно весь сжимался, пытаясь скрыться от чужих внимательных глаз. — Знаю, ужасно выглядит, — вздохнул Джисон, потирая себя по плечам. — Это был Джун? — внезапно серьёзно спрашивает Хана Минхо, однако тот лишь досадно поджимает губу, начиная шипеть от того, что задел рану на ней. И Ли всё понимает. Это был этот ублюдок. Минхо, конечно, не знает, что между этими двумя произошло, но избивать другого человека в любом случае считалось ненормальным. — Это так очевидно? — со стеклянным взглядом выдыхает Джисон спустя несколько минут молчания. Ли замечает, как чужие глаза начинают блестеть от подступивших слёз. — Я…я просто слышал ваш разговор на кухне несколько дней назад. Сложил два и два… — отвечает Минхо с заминкой. Признаваться в том, что он намеренно подслушивал, Ли, разумеется, не стал. Ему не хотелось упасть в грязь перед Ханом. — Говорил же ему, что все услышат, — досадно произнёс Джисон скорее самому себе. — Я могу? — осторожно поинтресовался Минхо с мазью в руках. Хан коротко кивнул, вздрагивая, когда прохладные пальцы Ли коснулись его кожи. — Ты же понимаешь, что можешь написать на него заявление в полицию? За подобное его и посадить могут, — произнёс Минхо, хмуря брови. — Вряд ли его привлекут к ответственности, он был слишком пьян. Да и дружков своих у него валом, отмажут его, — бесстрастно ответил Джисон. — Ц, ублюдок, — тихо прошептал Ли, но Хан всё равно его услышал, от чего досадно улыбнулся. — Спасибо, Минхо, — с улыбкой на губах произнёс Джисон. — Не нужно благодарностей. Я сделал то, что сделал бы любой на моём месте, — ответил Минхо, продолжая наносить мазь на воспалённые участки. — Если ты думаешь, что это сделал бы любой, то ты слишком добр для этого мира. Большинство бы просто проигнорировали избитого парня на крыльце. Вдруг, он какой-то нелегал или бандит, и своим добрым поступком они навлекут на себя беду. У людей своих проблем валом, — рассуждал Хан. — Но ты же не нелегал и не бандит, — возразил Ли, в мыслях думая о том, что Хан Джисон не способен даже мухи обидеть. — Но если бы был, разве ты бы помог мне? — внезапно спросил Джисон, внимательно посмотрев на парня. Минхо настолько пробрало от подобного пристального взгляда, что он даже замер, перестав наносить мазь. Конечно бы помог, ведь это же ты — крутилось в голове на повторе, будто заезженная пластинка. Но, само собой, Ли ни за что не произнесёт этого вслух, более того запрячет в самую глубь своей души и закроет на сотню замков, чтобы эта правда никогда не просочилась наружу. Его короткое молчание, Хан расценил по-своему. — Вот види…— начал было он, но его перебили. — Помог бы. Я не лезу людям в душу, и они ко мне не лезут. Мне не важно, кто этот человек, я могу не знать его подноготную, но мне и не нужно этого знать. Что я вижу изначально, так это человека, которому причинили боль. Вот и всё, — ответил наполовину честно Минхо. Само собой, он вряд ли помог бы кому-то такому, как Джун, к примеру, но хорошим людям, обязательно. И Джисону. Любому Джисону. Но это уже совсем другая история… — Надо же, — с улыбкой на губах прошептал Хан, — а я ведь думал, что ты у нас грозовая туча, ненавидящая весь мир. А оказалось, что ты пушистое облачко. Ли, однако, возмутился от подобного коментария. Он — облачко? Что за чушь. — Ещё раз выдашь подобную нелепицу и будешь сам всё обрабатывать, — буркнул Минхо, хмуря брови. Джисон, тем не менее, не воспринял подобный ответ как угрозу, задорно хохотнув от полученной реакции. Ли и вправду был очаровательным и ужасно милым, прямо как облачко, хотя всеми силами это отрицал. Впрочем, и самому Минхо стыдно было себе признаться в том, что подобное сравнение ему не то, чтобы не понравилось, сердце, по крайней мере, всё же слегка ускорило свой ритм, а кончики ушей покраснели. Ли очень надеялся на то, что Хан этого не заметил, иначе можно бы было писать завещание. Когда все гематомы на спине, животе, рёбрах и груди были покрыты слоем лечебной мази, Минхо поднялся, убирая всё на место в аптечку. Джисон тут же натянул на себя толстовку. Очевидно, ему было неловко сидеть полураздетым перед человеком, с которым он не то, чтобы был близок. Ли был ему благодарен за это, ведь ещё немного и он бы начал в открытую паниковать от вида оголённого торса своего соседа. Он вообще держался молодцом всё это время, пока наносил мазь, но на большее его бы точно не хватило. Это было слишком. С Ханом, в принципе, всё было слишком. — Ты голоден? — поинтересовался Минхо, игнорируя свой подскочивший пульс. Нет, ну правда, он не спортсмен, его сердце не готово выдерживать подобные марафоны. — Вовсе нет… — хотел было отказаться Джисон, но его живот — самый, что ни на есть предатель — бессовестно заурчал. Ли хмыкнул, кидая довольный, прищуренный взгляд на соседа, в то время как Хан заливался краской. Мило. — У меня не слишком огромный выбор, — продолжил как ни в чём не бывало Минхо, стараясь больше не смущать и без того покрасневшего, будто помидор, парня. — Будешь рамён? — Буду… — сквозь пальцы рук, что закрывали красное лицо, пробормотал Джисон. Нет, ну это же надо так опозориться перед своим соседом! Ли поставил чайник на плиту закипать, насыпая в миски сухую лапшу с приправами. Затылком он чувствовал робкий взгляд Хана на себе, но отмахивался от него точно также, как и от волнующих мурашек, что начинали бегать по его коже в следствии этого. С каждой секундой воздух всё больше пропитывался какой-то непонятной неловкостью. Хотелось нарушить воцарившуюся тишину, но что у одного, что у другого парня слова не связывались в предложения. Кто бы мог подумать, что на помощь им придёт кот. Лун наконец выбрался из своего убежища и пришёл на кухню, чтобы поближе рассмотреть неожиданного гостя. Удивительно, но пушистик больше ни капли не боялся и даже осмелился подойти к Джисону. Хан смотрел на кота с затаённым дыханием, и Ли почему-то тоже перестал дышать вместе с ним, выжидая чего-то. Лун осторожно приблизился к ноге Джисона, и оба парня ожидали всего, но точно не того, что пушистик легонько боднётся своей головой о чужую лодыжку, обвивая её хвостом и довольно мурча. Минхо наблюдал за тем, как лицо Хана начало буквально светиться от детского восторга. Он был так счастлив, что кот начал к нему ластиться. Ли невольно расплылся в улыбке. — Наконец меня признал, дружок? — с нежностью пролепетал Джисон. — Думаю, он так утешает тебя, — ответил Минхо, в глубине души тая от теплоты увиденной картины. Почему-то в голове Ли проскочила мысль, что всё это так чертовски правильно — Хан в его квартире на кухне, а Лун, непоседливый пушистик, проявляет к нему нежность. Минхо мысленно прописал себе оплеуху, думая, что уже глубоко погряз в чувствах, которые так старательно пытается игнорировать. Только глупец продолжит отрицать очевидное. Видимо, Ли — глупец. Джисон протянул руки к коту, однако тот мастерски увернулся, сбегая в другую часть кухни. Хан досадно надул губы. Ну точно, как ребёнок! — Это была разовая акция, не обольщайся, — усмехается Минхо, заливая лапшу кипятком. — Вот почему вы спелись, — хмыкает Джисон, но когда Ли кидает на него пристальный взгляд, пожимает плечами, будто он ничего не говорил. Хан тихо прыскает, пока Минхо снова поворачивается к нему спиной. Ли же думает о том, что он такими темпами выгонит этого бессовестного соседа на коврик в прихожей (при всём желании не выгонит). Когда лапша наконец полностью заваривается, Минхо ставит две тарелки с едой на кухонный стол и протягивает Джисону деревянные палочки из набора, который когда-то купил по акции. — Спасибо, — кивает Хан и принимается с особым аппетитом уплетать еду. Его щёки забавно округляются, когда он набивает рот пищей, от чего Ли невольно прыскает. — Фто? У мвня фто-то на лице? — Прожуй, а потом говори, дурень. Ты что, дитё малое? — фыркает Минхо и тоже принимается за еду. Джисон закатывает глаза и хмыкает, принимаясь дальше уплетать лапшу. Он не задаёт никаких вопросов касательно того, почему из еды в подвесном шкафу увидел только акционный рамён и то, всего три пачки, две из которых они едят сейчас, и Ли ему за это благодарен. Несмотря на то, что, как выяснилось, с Ханом ему более менее комфортно, это не значит, что он собирается ему открываться. Джисон, конечно, не выглядит как плохой человек и тот, кто пойдёт трепаться всей округе о том, что ты ему расскажешь, но он всё ещё просто сосед. По крайней мере так себе мысленно твердит Минхо. Парни едят в тишине и только тарахтение корма о керамическую пиалу, выделенную специально для кошачего члена семьи, нарушает покой. Хан усмехается, кидая тёплые взгляды на голодного Луна, который увлёкся поглощением пищи настолько, что вся его голова спряталась внутри пиалы, и только кончики ушей забавно торчат. Когда тарелки пустеют, Ли относит их в раковину и принимается мыть. Джисон, конечно, несколько раз порывается помочь, хоть как-то отплатить за помощь с гематомами, но Минхо лишь недовольно кривит губы, говоря, что он в состоянии справиться с настолько малым объёмом немытой посуды. Хану ничего не остаётся, кроме как подчиниться и просто спокойно посидеть, пока Ли не закончит, ведь спорить с ним, всё равно, что пытаться доказать что-то стене. Когда Минхо вытирает свои влажные руки, он замечает, что Джисон поднимается и неловко мнётся на месте. Брови Ли изгибаются в немом вопросе. — Спасибо тебе за то, что помог и за то, что накормил, но я больше не могу злоупотреблять твоим гостеприимством, потому пойду, — выпаливает Хан, направляясь в сторону двери. — И куда ты пойдёшь? — казалось бы, обычный вопрос, но попадает по больному. — Не знаю пока, но точно не домой, — Джисон пытается коряво улыбнуться, чтобы скрыть свои настоящие чувства и тревогу от соседа. Минхо совершенно не устраивает его ответ. — Оставайся, — уверенно предлагает Ли, сам удивляясь тому, что сказал. Он разрешил своему соседу остаться у себя в квартире? Да он с ума сошёл, не иначе! — Я…о.. — Хан заминается, и его можно понять. Какой нормальный человек предложит другому, не очень хорошо знакомому человеку, остаться на ночь у себя? Даже звучит абсурдно! Кажется, Минхо действительно тронулся умом. — А я могу остаться? — неуверерно переспрашивает Джисон. О, не только у Ли проблемы с головой. Согласиться на подобное сомнительное предложение тоже нужно уметь. — Я не буду повторять, ты же всё услышал, — пробормотал Минхо, отвернувшись. Внезапно волна смущения накатила на него, от чего кончики ушей слегка порозовели. Сегодня с ним определённо творится что-то странное. Впрочем, не только сегодня, в принципе, в последнее время, в особенности, когда он рядом с Ханом. Ли вздохнул, мысленно давая себе оплеуху, чтобы взбодриться. С чего это он вдруг так раскисает? — Будешь спать на диване, — произносит Минхо, — он, конечно, не раскладывается, но, думаю, ты поместишься. — Спасибо большое, — мямлит Джисон, — ты очень выручил меня сегодня. Ли не знает, как следует ответить на благодарность, потому лишь слабо кивает, не произнося ни слова. Хан относится к этому с пониманием, приятно улыбаясь. Настолько приятно, что создаётся ощущение, будто в груди расцветает множество ароматных цветов. — У меня сегодня был паршивый день, и я очень устал, так что… — Минхо не успевает закончить, как Джисон тут же продолжает. — Да, конечно. Я не буду тебе мешать и тоже лягу, — произносит, кивая. Парни направляются в комнату, и кот следует за ними. Ли вытягивает из шкафа старенький плед со Спанч Бобом, который он забрал ещё из дома, и протягивает его Хану. — Вот, укройся этим. Холодает, а батареи всё ещё не включили, — объясняет Минхо свой жест доброй воли. Джисона забавляет специфическое проявление заботы от своего угрюмого соседа мистера-облачка, однако он никак это не коментирует, произнося лишь краткое: — Спасибо. Ли забирается на кровать в одежде, предпочитая не переодеваться сейчас при своём соседе, да и нет никакого желания тратить на это время и собственные силы. Краем глаза он замечает, как Хан умащивается на диване, и Лун недовольно размахивает хвостом, пристально смотря на парня. Вскоре Джисон тоже замечает на себе неодобрительный кошачий взгляд и обращает свой вопросительный взгляд к Минхо. — Я сделал что-то не так? Почему он смотрит на меня так, будто я отобрал у него еду? — Хан поглядывает то на Луна, то на Ли в недоумении. — Кое-что ты действительно у него отобрал — этот диван. Обычно он всегда спит на нём, — спокойно ответил Минхо с задорной искрой в глазах. — Так ты меня подставил? — показательно удивился Джисон, прикрывая рот рукой, — Как ты мог?! Ли лишь тихо прыснул, как и Хан следом. — И что теперь делать? — поинтересовался Джисон, успокоившись, — Не думаю, что он захочет со мной спать. — Что делать? Просто спи. Лун взрослый мальчик, сам разберётся, — ответил Минхо, пожав плечами, и укрылся одеялом. — Он же не съест меня ночью, да? — с волнением в голосе переспросил Хан. — Не знаю, завтра утром увидим, — ровным тоном произнёс Ли. — Да ты! — показательно возмутился Джисон, но ему больше никто не ответил, так что он успокоился и лёг, закрывая глаза. В глубине души он всё же надеялся, что Лун простит ему такую выходку. Тем временем Минхо не мог избавится от грузных мыслей в своей голове. Он слишком много думал. Думал о том, что стоит сказать хозяйке, когда та нагрянет за оплатой. Думал о том, как будет собирать все свои вещи и о том, какое место стоит подобрать для временного жилья, чтобы он мог содержать кота. Думал о том, что он должен будет сказать своему соседу, если он застанет приход арендодательки. И все эти мысли ужасно давили на виски, причиняли особый дискомфорт. Ли хотелось выключить их, нажать на какой-то внутренний выключатель, иначе его голова грозилась взорваться. Проблемы нужно решать по мере их поступления. То, что Минхо сейчас думает о них, не решит их. В данный момент ему следует закрыть свои глаза и засопеть также, как это сделал его сосед. Это будет лучшим временным решением. Веки с каждой секундой тяжелели — усталость давала о себе знать — от чего вскоре парень всё же сумел провалиться в беспокойный сон, позволяя себе забыть о всех трудностях, что его ждут.

🚬🚬🚬

Утро встретило Хана отнюдь не приятной прохладой и ярким светом, что чётко падал прямо на его лицо. Вот почему, скажите на милость, диван находится прямо возле окна? Джисон поморщился, переворачиваясь на другой бок и укутываясь в мультяшный плед сильнее. Парень был несказанно рад тому, что Ли одолжил ему эту мягкую вещь, ведь иначе он бы замёрз. К сожалению, ни смена положения, ни принятие удобной позы, ни комфортное тепло, что предоставил плед, не сумело вернуть Хана в царство снов. Джисон устало вздохнул, приоткрывая свои веки. Его взгляд пал на кровать, где мирно спал Минхо и в районе его груди посапывал Лун, свёрнутый в комочек (всё же кошачий непоседа сумел найти себе отличное место для сна). Лицо Ли выглядело умиротворённо и безумно красиво — ресницы слегка трепетали, черты лица были разглажены и казались очень мягкими, к ним ужасно хотелось прикоснуться. Только сейчас Хан действительно обратил внимание на то, как Минхо на самом деле красив. Будто сама Афродита в мужском обличии. Джисон невольно улыбнулся, зависая на несколько добрых минут. Смотреть на подобную картину было приятно, в груди клубилось какое-то щекочущее тепло. С каждой секундой у парня возростало желание набить это мгновение у себя под веками, чтобы каждый раз, когда он закрывал глаза, мог видеть что-то настолько нежное. Хан мигом отдёрнул себя, задумываясь над тем, что его мысли плывут куда-то самостоятельно и находятся не под его контролем. Наверное, виной всему то, что он не до конца проснулся. Вот и ерунда всякая в голову лезет. Впрочем, стоит признать, Ли и в правду выглядит просто невероятно, особенно тогда, когда улыбается и смеётся. Джисон резко поднялся с дивана. Он не знал, то ли это очарование его соседа так на него влияет (пагубно, между прочим!), то ли просто нехватка воздуха, но с этим нужно было что-то делать. Да, ему определённо стоит подышать. Хан постарался покинуть комнату как можно тише и прошмыгнуть на кухню. Там он открыл окно настеж и высунул свою голову на улицу. В лицо ударил холодный воздух, пропитанный влагой из-за вчерашнего дождя. Было не то, чтобы приятно, но Джисон искренне надеялся, что это поможет ему проветрить и упорядочить свои мысли. Кроме того запах мокрой листвы и асфальта всё же лёгким шлейфом оседал на рецепторах носа, заставляя парня вдыхать глубже. По улицам бродило не так много людей, Хан заметил только несколько, проходивших прямо под окнами их дома. И это не было чем-то удивительным, ведь в выходной день многие отсыпались после тяжёлой рабочей недели. Джисону было ужасно обидно, что он проснулся вот так вот, а мог бы ещё видеть прекрасный сон. Впрочем, парень понимал, что не стоит наглеть и валяться на чужом диване как можно дольше, ведь Ли и так сделал для него слишком много, учитывая что они вообще не были близки. Хан мысленно дал себе указание, что как только Минхо проснётся, он тут же отправится домой. Мысле о Джуне невольно всплыли в голове. В красках в сознании начали воспроиводиться их ссоры, бесконечные препирания, что участились за последний год, и тот момент, когда на лице Джисона впервые расцвёл красный след от грубой пощёчины, которую, он и не заслужил вовсе. Хан любил Джуна. Когда-то любил. Ещё в те времена, когда этот парень был подростком, пытающимся впечатлить Джисона. Тогда, когда он катал его на собственном байке и они гуляли вечерами на реке Хан. Конечно, Хан понимал, что Джун был далёк от идеала, но и сам он был не подарком. Потому то, что они не всегда сходились в некоторых вещах, не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Но последний год, как Джун зачастил с выпивкой, он стал слишком раздражительным и буйным, абсолютно неуправляемым. Любая мелочь могла вывести его из себя. И это напрягало Джисона, ведь он не любил конфликты и крики, так как всегда пытался решить всё спокойно, обсудив. Если по-началу Джун ещё как-то прислушивался к его словам, то последние два месяца будто и вовсе не слышал. Создавалось ощущение, что Хан пытался достучаться до стены. И после его избиений, начатых из-за того, что он сам себе что-то надумал и обвинил в этом Джисона, Хан просто не смог продолжать любить его. Просто не смог себя заставить, да и не то, чтобы хотел. Любовь бывает разная, это нормально, но если она причиняет боль, то это вовсе не любовь. Джисон глубоко вздохнул, прикрывая окно, так как по коже начали бежать мурашки от холода, а пальцы рук стали замерзать. Захотелось курить, просто ужасно. Затянуться так, чтобы вытурить из своей головы все мысли о, очевидно, абьюзивных отношениях, чтобы никотин ударил в голову, и можно было просто забыть обо всём, поддаться мнимому наслаждению. Но Хан не мог. Он не хотел дымить в квартире Ли даже при открытом окне, потому что это было бы как минимум беспардонно, а как максимум он просто не мог себе позволить отплатить Минхо за помощь таким плевком в лицо. Кроме того, он знал, что сигаретный дым сильно вредит животным. Потому Джисон лишь измученно выдохнул, продолжая буравить вид из окна своим уставшим взглядом. Из собственных грузных мыслей Хана вытянуло негромкое мяуканье кота. Лун крутился возле своей пустой миски, посматривая своими золотистыми глазами на парня. — Ох, малыш, ты проголодался? — сразу же обратился к нему Джисон, — К сожалению, я не знаю где твоя еда, так что нам нужно разбудить Минхо. Кот нетерпеливо махнул хвостом, приседая возле своей пиалы. — Предлагаешь мне самому идти его будить? Разве это я голоден? — показательно изумился Хан, но Лун так и остался сидеть, смотря на него так, будто он полный дурак. Джисон вздохнул и направился в комнату, чтобы разбудить спящего Ли. Однако когда он подошёл к дверному проёму, то так и застыл на месте. Минхо как раз-таки лежал лицом к двери, его губы были немного приоткрыты, а веки всё также подрагивали во сне, волосы беспорядочно рассыпались по всей подушке, придавая парню просто невероятно уютный вид. Нет, Хан не сможет разбудить человека, который спит настолько сладко. Это будет самым что ни на есть преступлением! Ему, конечно не хотелось бы нарушать личное пространство Ли и лазить по ящикам и шкафам в поисках корма, но и прерывать столь крепкий сон, Джисон не хотел. Из двух зол он выбирал меньшее. Хан очень надеялся, что это правильный выбор. Джисон вернулся на кухню, чтобы самостоятельно найти пищу для кота. Лун с интересом взглянул на него, взмахивая хвостом. — Минхо сейчас крепко спит, так что я не стал его будить, — объяснил Хан Луну, будто боялся, что не оправдай он свои действия, кот и в правду съест его вместо корма, — Поможешь мне найти твою еду? Нет, и всё же это была дурацкая затея. Джисон конечно знал, что животные разумные существа, но на самом деле сомневался, что Лун сможет ему подсказать, где лежит его корм. И так оно и было, когда Хан приближал руки к какому-нибудь ящику и обращал свой взгляд к коту в немом вопросе, тот лишь пристально смотрел на него, не подавая никаких особых реакций. Тогда, сделав глубокий вдох, парень принялся просто тихо, но беспорядочно открывать шкафы и ящики, в надежде увидеть корм. К удивлению Джисона, многие полки были абсолютно пусты, там не было ничего, ни приправ, ни соды, да даже элементарных пакетов с крупами. В голове Хана невольно всплыл момент, когда вчера Минхо было нечего ему предложить кроме рамёна, чтобы поужинать. Тогда Джисон списал всё на то, что Ли, очевидно, не ждал гостей, потому ничем не закупался, да и готовить вряд ли хотел поздно вечером. Но сейчас, когда Хан осматривал ящики в поисках корма, он понимал, что у Минхо действительго ничего нет из еды кроме нескольких пачек рамёна. И не то, чтобы Джисон имеет право в это лезть, но это странно, и в его груди начинает клубиться беспокойство. Обыскав все ящики, Хан так ничего и не нашёл. Да где же этот проклятый корм? Джисон пристальным взглядом оглядел кухню и о, неужели, заметил небольшой пакет с кошачей едой на холодильнике. Всё это время он, кажется, был слепым. Джисон потянулся за пачкой, но вместе с тем случайно задел какой-то конверт, который упал прямо на пол. Хан наклонился вниз, чтобы поднять его и заметил аккуратную надпись на бумаге. “На квартиру” — гласила она. Джисон сразу смекнул, что это, должно быть, ежемесячная плата за аренду квартиры, потому послушно вернул конверт на место, положив его таким образом, чтобы он больше не упал. Наконец Хан развернулся к Луну, который всё это время нетерпеливо и недовольно махал своим хвостом, и направился к его миске, чтобы насыпать ему еду. Кот тут же принялся уплетать корм — видимо, он был ужасно голоден. Джисон улыбнулся и подумал о том, что ему не помешало бы умыться после сна. Парень направился в ванную и попытался включить свет, но нажатие на выключатель ничего не сделало. Хан запоздало вспомнил, что Ли говорил ему о том, что лампочка тут перегорела. Джисон открыл дверь в ванную комнату, чтобы хоть часть утреннего света попадала сюда, и это всё же немного улучшило ситуацию. Хан подошёл к раковине, включив воду, и принялся умывать своё уставшее лицо. Даже в полутьме Джисон мог отчётливо увидеть синие и фиолетовые гематомы, от чего лишь грустно поджимал губы. Внезапно в дверь постучали, и Хан даже вначале подумал, что ему показалось, но когда стук повторился, Джисон вышел из ванной комнаты в коридор. Сердце его внезапно в панике забилось. А что, если это Джун его нашёл и пришёл сюда за ним? Ладно ему достанется, но и Минхо сильно пострадает из-за него. Хан не хотел этого допустить. Пульс настолько участился, что отдавался тупой болью в висках и противными грохотаниями в ушах. Сердце, кажется, билось уже где-то в глотке, и Джисон мог в любой момент просто выплюнуть его. Тошнота тоже не заставила себя долго ждать. Каждая рана и ссадина засаднила, а гематомы заболели, всё тело реагировало с отторжением и страхом. Хан зглотнул, решаясь посмотреть в глазок (как хорошо, что он был у Ли!). Однако, к своему счастью, Джисон увидел вовсе не Джуна, а какую-то женщину средних лет, потому он приоткрыл дверь, стопорясь в проходе. — О господи… — вырвалось у незнакомки, когда её глаза забегали по избитому Хану. Джисон, конечно, знал, что выглядит дерьмово, но чтоб настолько… — Вы кто такой? Где Минхо? — послышался более резкий тон женщины. — Здравствуйте, — начал было Джисон. Кажется, незнакомка не намеревалась быть приветливой, но он не хотел потакать ей в грубости, — Я его… друг, а вы? — Я хозяйка этой квартиры, — сообщила женщина хмуря свои брови, — Так где Минхо? — нетерпеливо цокнула она. — Он…спит. Подождите здесь, пожалуйста, сейчас я его разбужу, — сообщил Хан, прикрывая дверь перед лицом незнакомки. Даже через закрытую дверь, Джисон мог отчётливо почувствовать её возмущение и негодование. Кажется, она его проклинала за такое поведение. Однако Хан не знал, говорит ли эта женщина правду, может, она воровка какая-то, потому подобное действие было лишь мерой предосторожности. Она, конечно, назвала имя Минхо, но кто знает. Просто на всякий случай Ли своими глазами должен был увидеть так званую арендодательку. Джисон вошёл в комнату и принялся тормошить спящего Минхо. — Эй, Минхо, просыпайся, — Хан не сильно потряс Ли за плечо, и вскоре тот сонно разлепил свои веки. — Что? Что случилось? — взгляд Минхо с трудом сфокусировался на своём соседе, но он всё же постепенно начал приходить в себя. — Там пришла какая-то женщина, говорит, что она хозяйка квартиры, — объяснил Джисон. — Что?! — уже со вскриком повторил Ли, подрываясь с постели. — Твою мать! — выругался он и принялся приглаживать свои лохматые волосы после сна. Хан лишь молча смотрел за его метаниями, не решаясь больше вмешиваться. Минхо был абсолютно не готов к приходу арендодательницы! У него не было ничего, что ей предложить. Не нужной суммы, не достаточной уборки в квартире, а ещё…Лун!!! Нет, это самая настоящая катастрофа! — Где Лун? — судорожно спросил Минхо, — Она его видела? — его глаза были наполнены страхом. — Он на кухне, кушает. И она его не видела, так как я не пустил её в квартиру, — попытался успокоить его Джисон, но кажется сделал только хуже. Лицо Ли вытянулось, а глаза опасно сверкнули: — Ты что, оставил её стоять за дверью? — Ну… да, — замялся Хан. — Какой ужас, — выдохнул Минхо, оттягивая волосы на своей голове. — Так, ладно. Спрячь Луна куда-нибудь, она не должна его видеть не под каким предлогом! — дал наставление он, а сам ринулся в коридор. Джисон, конечно, мало, что успел понять, но тоже не стал терять времени и направился на кухню, чтобы забрать кота. Пушистик как раз-таки доел, потому Хан, тихо извинившись, поднял его на руки и отнёс в спальню, закрывая дверь. Он очень надеялся на то, что тот не будет мяукать. Ли тоже на это очень надеялся, открывая хозяйке дверь. — Простите за доставленные неудобства, — тут же протараторил Минхо, уважительно поклонившись, — Я не знал, что вы придёте именно сейчас. Джисон видел, как лицо женщины раскраснелось от злости, и она метнула свой грозный взгляд, от которого у Хана волосы на затылке встали дыбом. — Я же тебе отправила сообщение о том, во сколько приду, — нахмурилась хозяйка. — О? — лишь вопросительно вздёрнул брови Ли, доставая из кармана своих штанов телефон. И да, там действительно было не прочитанное сообщение от женщины, — Простите, я не видел, — Минхо виновато склонил голову. Арендодателька кивнула принимая извинения и бросила недовольный взгляд на Джисона, который всё это время стоял в стороне, не вмешиваясь в разговор. — Мне тоже стоит принести извинения, за свой бестактный поступок, — проговорил Хан, — Это была лишь мера предосторожности, так как я вас не знаю. Женщина фыркнула, но всё же согласилась со словами. В словах Джисона была доля истины. — Касательно цели моего визита… — начала было она, и Хан заметил, как всё тело Ли натянулась будто струна, — я заскочила ненадолго, только забрать деньги. Минхо нервно пожевал губу, в его глазах отражалась безысходность. И тогда в голове Джисона сложился пазл. Всё стало кристально ясно. — Минхо, можно тебя на минутку, — обратился Хан к Ли, и двое пар глаз уставились на него в удивлении, — Простите, я не надолго украду его у вас, это быстро, — заверил Джисон с улыбкой на лице женщину и потянул Минхо за собой на кухню. — Какого чёрта ты творишь, Хан Джисон? — тихо, но недовольно прошептал Ли, — И так уже опозори… — Сколько? — вместо этого спросил Хан. — Что? — не понял Минхо. — Сколько тебе не хватает, чтобы заплатить за квартиру? — серьёзно спросил Джисон. Ли тут же изменился в лице: — Откуда ты… — Это сейчас неважно, ответь на вопрос, — требовательно попросил Хан. — Сто тысяч вон, — ответил Минхо, вздыхая. И откуда только этот парень обо всём узнал?! Какой же позор! Джисон пошарил по карманам своих джинс, выуживая бумажник: — Вот, — протянул он нужную купюру. Глаза Ли округлились: — Я не возьму, — твёрдо произнёс он. — Что не так? — не мог понять Хан. — Да всё не так, Джисон! Мне не нужны твои деньги! — упирался Минхо. — Но ты же должен заплатить за квартиру, — пытался вразумить его Джисон. — Должен, но это моя проблема. Не лезь в то, что тебя не касается, — отчеканил Ли. Да кем этот парень себя возомнил? Спасателем? Минхо это не нужно. — Какой же ты невыносимый! — шикнул Хан, всучивая купюру в чужую ладонь. — Если тебе так будет легче, то это моя плата за твою помощь. Забери. Ли недовольно поджал губы, и глаза его упрямо сверкнули, но Джисон тоже ему не уступал в решимости. Спустя несколько секунд интенсивных гляделок, Минхо всё же сдался, тяжело выдохнув. — Если уж из нас кто-то невыносимый, то только ты, — произнёс Ли, забирая несчастные сто тысяч вон у своего соседа. Он подошёл к холодильнику, беря в руки конверт и вкладывая в него недостающую сумму, а затем направился в коридор к арендодательке. Хан проводил его долгим взглядом, а затем нерешительно выскользнул вслед за ним. — Ещё раз простите, — произнёс Минхо, протягивая конверт, — Вот, здесь вся сумма. Женщина скептично оглядела протянутые деньги и принялась их пересчитывать. Когда она закончила, удовлетворённо кивнула: — Действительно вся. Можешь же, когда захочешь, — на её лице даже всплыло нечто похожее на улыбку. — Ну, думаю, я тогда пойду и так тут задержалась, — кинула она хмурый взгляд в сторону Джисона, который ей неловко улыбнулся, кивнув. — Встретимся тогда на конце следующего месяца, — напомнила хозяйка. — Конечно, до свидания, — попрощался Ли, закрывая за арендодателькой дверь. Парень устало вздохнул, поворачиваясь к Хану. Его лицо вмиг приобрело серьёзность. — А теперь потрудись мне объяснить, откуда ты узнал о моей проблеме, — произнёс Минхо. — Да тут нечего объяснять. Просто, когда я искал корм для Луна, я увидел, что в шкафах ничего нет, кроме рамёна, потом учёл твою нервную реакцию перед хозяйкой и… — Джисон не успел договорить как его перебили. — Ты рылся в моих шкафах?! — опешил Ли. — Прости, я не хотел. Просто Лун был голоден, а ты так... — Хан запнулся, ведь не был уверен как лучше выразиться. — Договаривай, — потребовал Минхо. — Просто ты вчера говорил, что очень устал, потому я не осмелился тебя будить, — объяснил свою позицию Джисон. Не мог же он всух сказать что-то по типу: “Ты очень сладко спал, и я залип на некоторое время, глядя на тебя, не в силах оторвать взгляд”. — Ладно, проехали, — Ли успокоился, выдохнув. — Я верну тебе твои сто тысяч, когда получу зарплату, — пообещал он. — Да не нужно ничего возвращать. Я же сказал, это за твою помощь, — ответил Хан. — Верну тебе где-то через неделю, пойдёт? — проигнорировал его Минхо. Джисон лишь покачал головой, удивляясь подобной упёртости, но, видимо, это было вопросом гордости. — Да, пойдёт, — сдался Хан, и Ли, коротко хмыкнув, направился в комнату к запертому там Луну. Оба парня переживали о том, что всё это время кот сидел под дверью в ожидании, когда же его выпустят, но они ошиблись. Лун прекрасно себя чувствовал, развалившись на своём любимом диване. Пушистик потягивался, сладко зевая. Похоже, он был совершенно далёк от этой суматохи и даже сумел задремать. Присаживаясь рядом с ним, Минхо задумался о том, что он тоже хотел бы побыть котом, которого не заботит, когда нужно платить за комуналку или аренду и он может спокойно спать, не взирая на какую-либо потасовку. На самом деле в этот раз ему реально просто повезло, ведь если бы не Джисон, то он бы оказался на улице вместе с Луном на руках. Кстате о Хане… Ли повернул голову и взглянул на соседа, который опирался на косяк с улыбкой смотря на самого Минхо и на кота. Джисон ничего не предпринял, даже при том, что его засекли. — Хватит так пялиться, — пробормотал Ли. По ощущениям кончики ушей снова начали заливаться краской. — Прости, вы просто такие милые, — сорвалось с губ Хана, а затем, когда он осознал, что сказал, попытался объяснится, — То есть, я имел ввиду то, что ты выглядишь мило, когда смотришь на Луна, — парень обречённо взвыл и закрыл своё лицо руками. Стало только хуже! Оправдываться у Джисона получалось, откровенно говоря, дерьмово, оба парня это понимали. Теперь Минхо отчётливо чувствовал, как кровь прилила к ушам и заставила их гореть. — Кхм, думаю, я пойду, — откашлялся Хан, после долгой паузы, и Ли тут же внимательно на него посмотрел. — Куда ты собрался? — серьёзным тоном спросил Минхо. — Домой, а что? — вопросом на вопрос ответил Джисон. — Ты умом тронулся, или что? Мало досталось в прошлый раз? — кивнул Ли на все, оставленные Джуном гематомы. — Я же не могу вечно у тебя прятаться, нужно разобраться с этим, то и моя квартира тоже, — настаивал на своём Хан. — Ты либо безмозглый, либо бестрашный, я склоняюсь к тому, что ты и то и другое, — неодобрительно покачал головой Минхо, поднимаясь с дивана. — Ну спасибо! — саркастично цокнул Джисон. — Но я, видимо, тоже без мозгов, так как собираюсь пойти с тобой, — произнёс Ли и замолчал. Хан уставился на него шокированным взглядом. Ему не послышалось? Что таить, Минхо и сам, честно говоря, был от себя в шоке. Он никак не мог понять, зачем лезет в чужие проблемы. Ему ведь всегда было всё равно на других людей. — Ты… да всё в порядке, не…нужно. Я сам справлюсь, — очевидно, Джисон начал заикаться от смущения. Ли тем временем просто хотел провалиться куда-нибудь под землю. Кто тянул его за язык? — Не пойми не правильно. Я… просто не хочу, чтобы мои труды над твоими гематомами оказались напрасными, — попытлся объяснится Минхо, но, само собой, это была ложь. На самом деле как бы старательно Ли себя не убеждал, ему уже очень давно не было всё равно на Хана. — О, конечно, — согласился Джисон с его словами, хотя по его лицу было не очень ясно, поверил ли он тому, что сказал Минхо. На некоторое время воцарилась тишина. Парни неловко переминались с ноги на ногу и смотрели куда угодно, но только не друг другу в глаза. Ли уже был готов заживо себя хоронить, ведь он превращается в какую-то размазню перед своим соседом. И это ненормальное поведение пугало Минхо довольно сильно, ведь это означало, что у Джисона слишком большая власть над ним. Как хорошо, что он об этом ещё не знает. По крайней мере, Ли очень на это надеялся. Хану тоже было нечего сказать. Он беспокойно бегал своими глазами-бусинками по комнате, собираясь с мыслями. Это было заметно по его нервному сглатыванию и судорожному перемещению кадыка. После недолгого молчания, Джисон всё же осмелился предложить: — Тогда, раз уж ты всё равно идёшь со мной, давай выйдем покурим? Для храбрости, — парень смущённо улыбнулся, и Минхо ощутил как в его животе оживились бабочки. Они бурно взмахивали крыльями и разлетались кто куда — беспорядочно кружили а пространстве — от чего Ли ощущал небывалый трепет. И всё это из-за такого простого действия! Из-за Хана. — Хорошо, — спокойным тоном постарался вымолвить Минхо, и это ему далось с большим трудом, ведь внутри него происходило что-то наподобие урагана. Джисон кивнул и вышел в подъезд первым, Минхо направился вслед за ним, захватив свою кожанку с пачкой сигарет. Ли закрыл квартиру на ключ, посматривая на Хана, который уже нажал кнопку вызова лифта. И всё же как хорошо, что его починили! Возможно, не будь это так, Минхо бы отказался от перекура, потому что спускаться это ещё ладно, но потом подниматься обратно — самая настоящая пытка, не иначе. Пока лифт медленно поднимался, Ли не сдержал себя от того, чтобы не залипнуть на профиль соседа. Гематомы всё ещё украшали его лицо, хоть и после мази стали выглядеть немного лучше, тем не менее Минхо всё ещё мог сказать, что Джисон красивый. Потому что это было действительно так. Его черты казались мягкими на ощупь, особенно эти пухлые щёки, к которым так и тянулись руки. Ли с большим трудом сдерживал себя от порыва ущипнуть Хана за одну из них. Даже при том, что Джисон был избит и почти полностью покрыт синяками, он продолжал улыбаться. А его улыбка была просто завораживающей. Ослепительной. Оповещение о пребытии лифта резко выдернуло Минхо из своих сладких раздумий. Парень мысленно отругал себя за то, что думает о всякой ерунде. За то, что позволяет себе думать о Хане, хотя не то, чтобы он имел на это право. Ли сам себя в итоге погубит. Ведь он чувствует уже слишком много. Парни быстро спустились на первый этаж. Они молчали, видимо, не находя никакой темы для разговора, Да и, учитывая то, что они всегда курят в тишине, они вполне привыкли не произносить ни слова в присутствии друг друга. Скорее даже им было непривычнее разговаривать, чем хранить молчание. Покинув лифт, парни направились в сторону заднего выхода к крыльцу, однако их ждала весьма неприятная встреча. Джун как раз-таки выходил оттуда. Дверь за ним захлопнулась с особой силой, и Минхо ощутил холодок пробежавший по затылку. Ему было стрёмно. Очень. На лице Джуна была кривенькая ухмылка, и он увереным и увесистым шагом двигался в сторону их двоих. Ли заметил, как Джисон резко побледнел, однако несмотря на страх, вышел вперёд Минхо, чтобы прикрыть его собой. Ли коротко взглянул на Хана, не понимая, что за смесь чувств тот только что заставил его испытать. — Я-то всё думал, где ты шлялся, а ты у своего любовничка скрывался, понятно, — протянул Джун с нахальной усмешкой на лице, — Не понятно только, чем ты думал, когда изменял мне с таким дрыщом, — громко выплюнул с явным раздражением. Подождите, любовник? Ли-то? Что за бред. Когда он успел им стать? И этот ублюдок что, только что назвал его дрыщом? Да как он смеет! Минхо, конечно, не качок, но у него не только кожа да кости! — Во-первых, не кричи на весь подъезд, — удивительно спокойным тоном проговорил Джисон. Это было стопроцентное напускное спокойствие, если точнее — было заметно, что он слегка дрожит. — Во-вторых, я тебе уже сотню раз повторял, что я тебе не… — Не изменял? Пфф. А ещё какую сказку расскажешь? За идиота меня держишь?! — начинал закипать Джун. Да, ты идиот, но ещё и ублюдок, — подумал про себя Ли. — Не держу, откуда такие мысли? Ты просто не хочешь меня услышать, — Минхо удивлялся тому, как Хан пытался рационально вести разговор с этим бугаем. Он бы давно не выдержал и стал бы отвечать провокацией на провокацию. У Джисона стоило бы поучиться трезвому и холодному рассудку. — О, и теперь шлюха мне ещё будет доказывать, что я тут не прав! — издал Джун истерический смешок, — Мне вот интересно, ты так понтуешься перед ним что-ли? — он кинул скептический взгляд на Ли. — Весь такой из себя сдержанный и стойкий! — Я не понтуюсь. Почему ты видишь в вещах то, чего нет на самом деле? — спросил Хан, напрягаясь от того, что ссора набирала обороты. — Он ещё и спрашивает! — всплеснул руками Джун. — Я не верю ни единому слову, которое говорит шваль вроде тебя. Как я только встречался с тобой? Хотя раньше я просто не мог подумать, что мой парень готов подставить свою дырку любому желающему…буквально, — снова взгляд на Минхо. Ли непроизвольно сжал кулаки. Да как этот подонок разговаривает с Джисоном?! — Знал бы, что у тебя такие извращённые предпочтения, друзей бы позвал поразвлечься. Отодрали бы тебя по кругу как грязную суку, а потом брос… Минхо не успел ничего понять, как его кулак резко врезался в чужую переносицу, ломая её с негромким, но прекрасно услышанным хрустом и выплёскивая кровь. Джун свалился на пол, с тяжёлым хрипом и стоном. Рукой он прикрывал кровоточащий нос, с которого хлестало фонтаном. Прекрасный удар, Ли Минхо. Хан смотрел на эту картину с округлившимися от шока глазами. — Промой свой рот с мылом, прежде чем его открывать, — бросил Ли и еле сдержал себя от того, чтобы не плюнуть этой сволочи в лицо. В любой другой ситуации он бы и не подумал затевать драку с таким-то громилой, но этот сукин сын посмел оскорблять Джисона и, выходит, избил его за те вещи, которых, как было ясно из разговора, он никогда не совершал. Однако радоваться было, естественно, рано. Минхо всё же значительно уступал Джуну как по силе, так и в самом телосложении. Ответный удар не заставил себя долго ждать. Ли почувствовал тупую боль в своей челюсти и отшатнулся назад, с трудом удерживая себя на ногах. Голова загудела, а вестибулярный аппарат начал сходить с ума. В глазах немного поплыло, и от этого хотелось горько усмехнуться. Да, он слабак. Но это не значит что он жалеет о том, что вмазал этому ублюдку. Никогда не будет жалеть, даже если сейчас его изобьют до смерти. Жалел лишь о том, что не успел добавить ещё. Следующий удар пришёлся прямо коленом в живот. Минхо согнулся от резкой боли, обхватывая корпус руками. Хан наконец вышел из оцепинения и оттянул от него Джуна, швыряя его куда-то в сторону. Ублюдок приземлился на свой зад в двух метрах от них. Очевидно, Джисон тоже был довольно силён раз смог не то, что сдивнуть этого бугая с места, но и откинуть его на некоторое расстояние. И даже при том что он силён, его так сильно избили. Однако Ли не верил, не может всё так быть. Когда он помогал Хану с его гематомами, они выглядели так, будто.... будто парень вовсе не защищался. Теперь, когда Минхо увидел его силу (а может, только её часть), он мог с увереностью сказать, что да, Джисон просто… позволил себя избить… — Минхо, ты слышишь меня? — сквозь какую-то пелену донеслось до Ли, будто голос был где-то под водой, а затем почувствовал тёплые ладони на своих щеках. — Живой, — выдохнул Минхо, борясь с желанием опустить свои руки поверх чужих. Его взгляд сфокусировался на лице Хана. Глаза Джисона были стеклянными, а солёные дорожки сбегали по щекам, от чего кожа розовела. Он плакал. — Чего ты пла… — хотел было спросить Ли, вытерая большим пальцем руки одну из слезинок почти скатившуюся с подбородка Хана, но их крошечный мирок снова был нагло разрушен. — Ах ты, тварь! Только посмотрите на эту душещипательную сцену! Блядские голубки, тьфу! — Джун сплюнул кровь, смешанную со слюной на пол и в конце концов сорвался окончательно. Поднявшись, он принялся стремительно надвигаться на сидящих на полу парней, будто смерч. Минхо хотел было подняться и прикрыть собой Джисона, но боль в животе не дала ему этого сделать и присекла все его жалкие потуги встать. Ли зажмурился, ожидая ощутить новый укол боли, однако внезапно… — Это полиция! Не с места! — раздался чужой мужской голос. Трое парней взглянули на прибывших офицеров удивлённо. Что здесь забыла полиция? — Вяжите их быстро! — скомандовал всё тот же мужчина, и его коллеги двинулись в сторону Джуна. — Какохо ху.. — хотел было выругаться Джун, но его тут же скрутил полицейский, ничуть не уступавший ему в размерах. Наручники щёлкнули за спиной ублюдка, и офицер силком потащил его в машину. Хан ошарашенно проводил этих двоих взглядом. Нашёлся тот человек который без особых трудов арестовал Джуна и утащил его в автомобиль. Ахуеть. — И вы тоже, пройдёмте в машину, — обратился раздающий всем указания мужчина к Джисону и Минхо, всё так же сидящим полу. Благо, их никто не заключал в наручники и силком не тащил. — Конечно, — отозвался Хан за них двоих и помог кривящемуся от боли Ли подняться, закидывая одну из его рук себе на плечо. Рация у офицера зашипела, и он нажал на кнопку слушая указания. Минхо не очень хорошо расслышал, что сказали, но точно понял одну фразу — “Ложный вызов” — сообщили полицейскому. — Понял. Однако мы везём троих парней в участок, — сообщил мужчина. Дальше ничего расслышать было невозможно, потому что Джисон уже увёл их на приличное расстояние от офицера. Когда Хан помог Ли сесть в полицейскую машину, и они размякли на сидениях от нервов, оба думали лишь об одном — этот кошмар наконец закончился…

🚬🚬🚬

Парни возвращались домой на такси. Как хорошо, что у Хана нашлось десять тысяч смятых вон в кармане штанов, ведь после сегодняшних приключений они бы вряд ли смогли дойти на своих двоих. Их быстро отпустили из участка после выяснений всех обстоятельств. Конечно, с небольшим недоговариванием о том, кто первый начал драку. Всё расценили как самозащиту, стоит поблагодарить за это Джисона, который дал показания. Что касается Джуна… Узнав про историю с избиениями, ему присвоили три года за решёткой. Хотелось бы больше, но всё же это было хоть каким-то облегчением. Впрочем, также был радостен тот факт, что ни у Минхо, ни у Хана не было найдено никаких серьёзных повреждений наподобие сломанных костей и всего прочего. Отделались лишь ушибами, ссадинами и гематомами. Джисону, конечно, уделили время более детальному осмотру, заметив тяжесть его синяков. Но в итоге всего лишь ещё раз обработали какими-то медикаментами и отпустили домой. Вот и всё лечение. Интересно, почему Ли, в таком случае, всё ещё не стал врачом? Парни прошли в квартиру Минхо, устало стягивая с себя верхнюю одежду и обувь. Лун их не встречал, должно быть, дремал в комнате на своём любимом диване. Ужасно хотелось того же. Помыв руки, курс парней пал на кухню. Ли хотел было достать свою мазь, чтобы нанести её на тот синяк, что ублюдок Джун оставил ему на щеке, но Хан его остановил, сказав просто сесть и заверив, что он сам всё сделает. У Минхо не было сил сопротивляться и спорить, потому фыркнув, он молча подчинился и опустился на стул, наблюдая за соседом. Джисону не понадобилось много времени чтобы отыскать аптечку — он сразу потянулся к нужному шкафчику и достал всё необходимое. Ли больше не злился на то, что Хан лазит в его вещах, был лишь слегка удивлён тому, что сосед запомнил, где лежат медикаменты и всё с ними связанное. И на затворках сознания проскакивала опасная мысль о том, что к тому, как Джисон хозяйничает на его кухне, Минхо был бы абсолютно не прочь привыкнуть. — Я сам. Чувствую, где болит. Не обязательно видеть синяк, чтоб его намазать, — попытался отвертеться Ли, однако Хан нахмурился, недовольно цокая. — Сядь ровно и не вертись! Я же не раздеваю тебя, это просто лицо, — напомнил Джисон, и уши Минхо снова покраснели. И вправду, он наносил мазь не только на лицо, но ещё и на остальные части тела своего соседа. — Ладно, — выдохнул Ли, сдаваясь. Кроме того, в этом строгом тоне Хана было что-то такое, что заставляло беспрекословно подчиняться. Джисон аккуратно взял чужой подбородок пальцами и повернул к себе, намазывая пальцами другой руки заживляющее средство от ушибов. Его брови были немного сведены к переносице, а взгляд сосредоточен на синяке, и Минхо нервно сглотнул, задумываясь о том, что его сосед также смущённо себя чувствовал, когда мазь наносили ему? Ведь его собственное сердце определённо точно участило свой ритм. — Зачем ты вмешался? — вскоре нарушил первым молчание Хан. — А что, нужно было стоять и молча смотреть за тем, как он тебя оскорбляет? — честно выпалил Ли. Джисон, кажется, не ожидал такого откровения, потому даже замер, переставая наносить средство от ушибов. Спустя секунд тридцать он тихо прыснул, раснося по кухне негромкий смех. О нет, Минхо, только не чёртовы бабочки!!! — Почему ты смеёшься? — немного заторможенно спросил Ли, хмурясь. Он разве сказал что-то смешное? — Прости, прости. Ты не сказал ничего смешного,— тут же извинился Хан, — Просто ты такой… странный. — Странный? Это ты мне говоришь? — усмехнулся Минхо. — Нет, ну правда! Я думал, что ты не хотел становиться друзьями, а в итоге ведёшь теперь себя так, — Джисон убрал свои руки от чужого лица, так как нанёс необходимое количество мази на синяк, но тем не менее не встал, оставаясь сидеть напротив и смотреть выжидающе в глаза. — Не хотел, — признался Ли. Но это было тогда, а теперь… — Что-то изменилось? — поинтересовался Хан с каким-то блеском в глазах. — Возможно, — неоднозначно ответил Минхо, слыша новый приступ смеха. — Нет, ты действительно невыносимый, — по-доброму хмыкнул Джисон, поднимаясь. На самом деле, если честно отвечать на заданный Ханом вопрос, то да, Ли определённо скажет, что что-то, да изменилось, многое изменилось. Скажи кто-то Минхо, что Джисон скоро будет не то, что с ним говорить, но и хозяйничать на его кухне так, будто у себя дома, Ли бы не поверил и покрутил у виска. Но теперь, да, Хан здесь именно это и делает, без всякого стыда и совести складывает аптечку и кладёт её на нужную полку. Надо же. Какая жизнь всё-таки странная. Наверное, Минхо её никогда не поймёт. — Чего завис? — выдернул из раздумий чужой голос, — Всё же обдумываешь предложение о дружбе? — усмехнулся Джисон. — Мечтай, — хмыкнул Ли. — Знаешь, а я ведь могу заставить тебя стать моим другом и тогда тебе не нужно будет отдавать мне те сто тысяч, — задумчиво протянул Хан. — Какой мелочный! — показательно возмутился Минхо, слыша чужое хихиканье, — Ты что, в детском саду? — В детском саду обычно мне предлагали дружить. Некоторые даже были готовы отдать свои конфеты с полудника, чтобы я согласился с ними тусоваться, — вспоминал Джисон. — Всё ещё хуже, чем я думал, — покачал головой Ли, и Хан легонько его пнул. — Так что, я могу считать тебя своим другом? — Джисон прищурил свои глаза в мягкой улыбке. И Минхо поплыл. — Пфф, делай, что хочешь, — показательно неучастливо ответил Ли, но Хан понял, что это чёткое “да”. Минхо очень надеется, что не пожалеет о сделанном выборе. По крайне мере до тех пор, пока Джисон ярко улыбается и звонко смеётся, всё хорошо. В этом он старательно себя убеждает.

🚬🚬🚬

Шесть месяцев после проишествия с Джуном прошли невероятно быстро. Жизнь наконец приобрела свой нужный темп — такой же суетливый, но относительно спокойный, как и раньше, и оба парня могли спокойно выдохнуть. Ли действительно мог признаться себе в том, что скучал по тем дням, когда у него не было никаких потрясений. Ещё до появления Хана. Однако всё же теперь Джисон стал для него самым близким и единственным другом вообще за столько лет. Это было не то, чтобы плохо, Хан был очень интересным человеком, Ли нравилось подолгу с ним общаться и проводить свободное время вместе. Даже, пожалуй, слишком нравилось. Вместе с этим парнем, серая жизнь, казалось, приобретала краски, а мир просто замирал, оставляя их в каком-то своём собственном. Минхо уже привык к тому, что его сердце начинает отчаянно биться о рёбра, когда Джисон смеётся с какой-то шутки, фильма или же просто с его слов. Привык, потому что он не относился к этому чувству с опасением. Больше нет, ведь толку от этого ноль, когда Ли всё больше осознавал, что вязнет в этом болоте. На самом деле он продолжал делать вид, что всё нормально, что чувства к Хану вовсе его не касаются и не заботят. И, наверное, он смог убедить себя в этом, что всё в порядке, и незачем волноваться лишний раз. На работе всё тоже шло отлично. Даже, можно сказать, дела пошли в гору. Конечно, Минхо всё так же батрачил на этой проклятой работе и очень уставал, но теперь ему платили в два раза больше, так что он не жаловался. Наконец-то ему не приходилось волноваться о том, что ему не хватает денег на что-то. На квартиру он откладывал заранее и с успехом собирал нужную сумму каждый месяц без особых ущемлений в своих потребностях. Он даже смог купить Луну когтеточку, с которой тот резво игрался. Ли в тот момент был так счастлив, будто сорвал куш в миллион долларов в казино. Купил что-то своему пушистому малышу сам. Аж гордость брала. Кстати, хозяйка всё же однажды узнала о том, что Лун теперь тоже полноправный член семьи и живёт в квартире, но отреагировала нормально. Пригрозила лишь тем, что если этот кот испортит ей мебель, то она вышвырнет обоих за дверь. Полки в кухонных шкафах были теперь, хоть и не плотно, но всё же заставлены кашами, специями и прочими продуктами, как и холодильник, впрочем. Минхо открыл для себя то, что оказывается неплохо готовит, по крайней мере тот же Джисон так нахваливал его стряпню, что у Ли даже зарождалась уверенность в том, что он может пойти в дорогой ресторан и работать там первоклассным поваром. В общем, всё, кажется, было прекрасно и наконец можно было испустить изнеможёный вздох, расслабиться и просто наслаждаться, но Минхо не мог. Не мог, потому что у Хана появился парень уже как два месяца назад. Не то, чтобы он напрягал или что-то такое, он был гораздо лучше Джуна, но Ли всё равно его не любил. Потому что Джисон был с этим придурком, а не с ним самим. Ли ужасно злился на себя за то, что так думал. Как хороший друг, он должен был порадоваться за Хана, порадоваться, что у того наладилась личная жизнь, и тот вроде как, был счастлив в новых отношениях, но он не мог себя заставить. Было больно и обидно. Пожалуй, Минхо был не очень хорошим другом, особенно в те моменты, когда в его голове всплывали шансы на то, что Джисон может встречаться с ним. Также целовать его и обнимать как своего нового парня. Также проводить ладонями по телу, вызывая табуны мурашек и электрический заряд под кожей. Да, Ли был обречён, ведь он влюбился. Впервые в жизни настолько сильно, между прочим. Он наконец смог принять свои чувства, но справляться с ними становилось всё тяжелее, ведь они росли с каждой секундой. Теперь уж Хан точно был везде — как в жизни, так и тогда, когда Минхо ложился спать. Образ Джисона всегда послушно находился под закрытыми веками, не важно был ли это сон, или просто лёгкая дрёма. Теперь Хан уж точно стал неотъемлимой частью жизни Ли, и парня это устраивало, хоть и сердце его болело. Минхо всегда старался найти в новом парне Джисона какой-то подвох. Если у него будут основания, то легче будет отправить этого индюка в закат. Но как назло, единственным минусом этого придурка было лишь тесное общение со многими знакомыми. То есть, он был очень общительным, если культурно выражаться. Конечно, пару раз эта общительность с другими заходила дальше положеного, и Ли уже был готов сорвать победный куш, но Хан, чёрт возьми, в силу своей рассудительности быстро и спокойно решил эту неприятность. Эти двое просто поговорили, и больше такого не случалось. Минхо не было к чему прицепиться. И это расстраивало. Конечно, он знал, что поступал неправильно, выискивая в парне Джисона любой изъян, но кого это заботит? Он никогда не считал себя хорошим человеком, а ещё он был бесповоротно влюблён. Не оправдание, конечно, но плевать. Ещё невероятно злило то, что из-за этого нового парня Хан проводил с Ли намного меньше времени, ведь у голубков всегда так. То у Джисона свидание, то вечер кино с попкорном, то ужин при свечах и все дела. К счастью, Минхо не посвящали в бо́льшие подробности, иначе бы его сердце давным-давно разбилось вдребезги без возможности на восстановление. Их дружеские посиделки становились всё более редким явлением, ведь, как признался один раз Хан, парень его ревновал. Ли, между прочем, тоже! Вот только его не спрашивали. Обидно, но такова судьба. Конечно, Джисон старался ни в коем случае не забывать про Минхо. Даже как-то раз позвал его вместе со своим парнем в кино. Но, естественно, Ли был там просто в качестве третьего колеса, и его чуть не стошнило от всей той романтики, что ему невольно пришлось лицезреть. Ну и ещё, разумеется, он чуть не сжёг себя своей ревностью, на которую он, вроде как, не имел право. Хан не был его, это стоило уяснить. Правда, Минхо всё равно, даже осознавая это, не мог не ревновать. Потому что ему хотелось дать Джисону всё самое лучшее. Поэты писали в своих любовных стихах о том, что достали бы для любимого человека звезду с неба, а Ли бы вырвал из груди своё сердце и приволок его к ногам Хана, если бы тот только попросил. Джисон был для него особенным. Важным. Поэтому Минхо обижало то, что парень Хана временами мог бросить его ради вечеринки со своими кентами, даже при том, что у Ли таким образом появлялся шанс побыть вместе со своим дорогим другом. Да, Джисон на это не обижался и не возражал, но Минхо считал, что он должен быть более наглым, раз уж тот придурок его парень. Последнее время индюк всё чаще стал зависать вместе со своими приятелями, а Хан тусовался в компании Ли. И это могло бы устраивать, если бы Минхо не видел, что как бы Джисон не пытался скрыть свои настоящие чувства за улыбкой и глупыми шутками, ему всё равно было грустно. В эти моменты Ли хотелось открутить парню Хана голову. Потому, когда Джисон сегодня предложил выйти покурить на заднее крыльцо, как в старые добрые времена, Минхо даже не стал спрашивать ничего, просто согласился. Видимо, тот придурок снова предпочёл компанию друзей своему парню. Со скрипом зубов, Ли сдержался от того, чтобы самолично не найти этого индюка, где бы он там не был, и не надрать ему зад за то, что расстраивает Хана. Минхо постарался собраться, чтобы поддержать Джисона. Чтобы тот больше не раскисал, думая об этом идиоте. Ли вышел из своей квартиры, закрывая её на ключ. На этаже возле лифта его уже ждал Хан с немного тусклой улыбкой на лице. Класс, настроение у него, бесспорно, дерьмовое. Это было не сложно понять, ведь если грусть была так очевидна, значит, дело дрянь. Минхо, конечно же, сделал вид, будто ничего не заметил, чтобы не давить на больное. Если Джисон захочет, то сам ему расскажет. Всю дорогу до крыльца они молчали. Ли не знал, то ли Хан собирался со своими мыслями, то ли просто не хотел говорить. Он старался его не трогать и дать время прийти в себя. Хотя бы до первой затяжки. Дверь подъезда привычно и как-то даже по-родному скрипнула, и парни оказались на своём любимом месте. Здесь брало начало их знакомство. Можно сказать, что это крыльцо было памятным. Всё началось отсюда и все внезапные повороты судьбы всегда происходили именно здесь. В середине апреля вечерний воздух был уже более тёплым, и даже запах цветов бил в рецепторы носа сильнее. Повезло, что ни у кого из парней не было аллергии. Звёзд, к сожалению, сегодня снова не было видно, ведь тёмные дождливые тучи затянули весь небосвод. Сам ливень не спешил начинаться, а вот нагнать чёрных облаков — пожалуйста. Да чтож за проклятие? Минхо встал на своё привычное место, обпираясь о стену дома и выудил из кармана зажигалку и сигарету. Подпалил папиросу и начал наблюдать за тем, как струйка дыма вздымалась в воздух. Джисон тоже достал из своей любимой пачки от Marlboro одну, а дальше начал шарить по карманам в поиске зажигалки. Ли уже догадался, что тот её забыл, потому протянул Хану свою. Дежавю, не находите? — Держи, — Джисон усмехнулся, обхватывая сигарету губами и вздымая свой олений взгляд на Минхо. Бабочки в животе снова принялись буйствовать. — Не поможешь? — улыбнулся Хан, и Ли, сглотнув сухой ком в горле, поднёс огонёк к кончику папиросы. Знакомый аромат вишни в перемешку с табачным дымом ударил в нос. В этот раз Минхо даже не задумался о том, чтобы скривиться, его сердце всё ещё лихорадочно грохотало где-то в ушах от того, что Джисон слишком близко приблизился к его лицу. — Боже, что с тобой? — хохотнул Хан. — У тебя глаза как у зайца, выбежавшего на дорогу и увидевшего фары автомобиля. — Со мной всё в полном порядке, — отнекивался Ли и тряс головой, — А вот с тобой что? Молчаливый и рассеяный сегодня. В глазах Джисона тут же промелькнула грусть, и он также как и Минхо обпёрся о стену дома. — Не хочешь не рассказывай, — тут же продолжил Ли. — Я просто подумал, что тебе бы стало легче, выговорись ты мне сейчас. Хан усмехнулся и негромко прыснул, разнося по маленькому крыльцу дивный смех. Минхо почувствовал, как в груди разливается тёплая карамель. — Почему ты смеёшься? — попытался намуриться он, но уголки его рта всё равно непроизвольно тянулись вверх. Смех и улыбка Джисона были заразительны. — Просто я всё ещё никак не могу привыкнуть к такому резкому проявлению заботы от тебя, облачко, — успокоившись ответил Хан, — Обычно ты ведёшь себя как колючка. — Я же просил меня так не называть, — недовольно цокнул Ли, и Джисон снова хохотнул. — И что значит, не привык к моей заботе? — Ты просто проявляешь её немного иначе, чем другие, и для меня это всё равно, даже спустя долгое время, ощущается ново. Но я не жалуюсь, ты не подумай, — объяснился Хан. — Ещё бы ты жаловался, — фыркнул Минхо, и Джисон мягко ему улыбнулся. — В общем, мы расстались с Ёнилем, — признался Хан, и Ли чуть не поперхнулся новой порцией никотина, которую успел вдохнуть, — Как выяснилось, он уже продолжительное время мне изменял с какой-то девушкой. Я случайно застал их целующимися в центре, когда у меня был перерыв на работе. Вот же ублюдок. Минхо так и знал, что у этого индюка был подвох! — То, что он не умеет держать свой член в штанах, это его проблемы. Ты не в чём не виноват, — напомнил Ли. — Конечно, я знаю. Просто… обидно. Почему я всегда выбираю людей, которые в итоге делают мне больно? — Джисон не плакал и глаза его не слезились, он говорил всё это с лёгкой улыбкой на лице, но Минхо знал, что на сердце осталась рана. Он хотел убить каждого, кто посмел оставить там шрам. — Что поделать, у тебя дерьмовый вкус на парней, — постарался разбавить ситуацию Ли. — О, спасибо, что напомнил, а то я не знал! — фыркнул Хан. — Нет, ну правда, ты видишь только каких-то долбаёбов, и совсем не замечаешь тех людей, которые готовы сделать всё ради твоего счастья, — Минхо куда-то понесло, но останавливаться уже было поздно. — О, и кто же это? — поинтересовался Джисон, потушив сигарету и отбросив её в урну. “Я, чёрт возьми!” — гудело в голове. — Ты такой идиот, Хан Джисон! — воскликнул Ли, выбросив свою папиросу. Он приблизился к чужому лицу, обхватывая щёки ладонями, и впился в губы Хана. Будь что будет! Минхо целовал Джисона отчаянно, так, будто делает это в последний раз в своей жизни. Впрочем, он правда не знал сможет ли когда-нибудь ещё раз коснуться всё это время так сильно желанных губ. Ли зажмурился, боясь смотреть на реакцию Хана. Он просто не мог больше сдерживать все эти чувства в себе — дал им свободу. Минхо прыгнул с разбега с обрыва, не зная есть ли внизу батут или хоть какая-либо подстраховка. Теперь всё в руках Джисона, а может, судьбы, кто знает. Поворот сделан, а куда он приведёт остаётся загадкой. Ли ожидал, что его сейчас оттолкнут в недоумении или возмущении, как максимум пропишут кулаком по лицу (заслуженно, пожалуй), но точно не мог помыслить даже в своих самых смелых фантазиях, что Хан начнёт отвечать на поцелуй, делая его более развязным. Мир в одно мгновение остановился, перестал существовать, остались только они вдвоём и пустота. В ушах грохотаниями отдавался учащённый ритм сходящего с ума сердца. Боже, целоваться с Джисоном было так приятно. Минхо позорно плавился и растворялся в нежности. Руки Хана обхватили его талию и несильно сжали, но даже от этого лёгкого действия по телу Ли пробежал ток, а кровь начала закипать. Минхо промычал в поцелуй и вынужденно оторвался от сладких губ Джисона с громким чмоком, ведь, как на зло, воздух в лёгких всё ещё не потерял способность заканчиваться. Оба парня дышали так, будто пробежали только что стометровку. Оно и не удивительно, учитывая с какой жадностью они хватали губы друг друга. — Это… — Ли не знал, что говорить. — Прости, я слишком долго ждал, — признался он. — Я… тоже, — ответил Хан с небольшой паузой. — Что? — Минхо шокированно вздёрнул брови вверх. — Ещё тогда, когда ты врезал Джуну за оскорбления в мою сторону, я понял, что влюбился, — откровение Джисона выбило из равновесия. — Я не понимаю… — судорожно выдохнул Ли, — Тогда почему ты начал встречаться с Ёнилем? — Мне казалось, что ты не чувствуешь того же, что и я. Казалось, что я воспринимаю твою доброту и заботу, как нечто большее. Потому я пытался забыться в отношениях с другим человеком. Да, это неправильно, но я не знал как по-другому вытерпеть то, что я чувствовал к тебе, не показывая ни капли. А ещё… я боялся, что ты от меня отвернёшься, если узнаешь о моих чувствах, — Хан нервно облизнул губы, виновато смотря в чужие глаза. У Минхо с трудом всё укладывалось в голове. То есть, его любовь всё это время не была безответной, просто Джисон её мастерски скрывал. Вот это новость! — И как, вышло забыться? — поинтересовался Ли. — Как видишь, я с крахом провалился, — усмехнулся Хан. — Боже, ты такой балбес! — взвыл Минхо, — Нет, серьёзно, я переживал о том, что ты поймёшь, что я в тебя влюблён, потому что с каждым разом я всё больше палился в этом, а ты, видимо, ничего бы и не понял, даже если бы вокруг меня появлялись сердечки каждый раз, когда я нахожусь рядом с тобой. Да даже если бы я пришёл с плакатом, на котором красными заглавными буквами было бы написано “Хан Джисон, я тебя люблю”, ты бы его не заметил, а если бы и заметил, то сказал бы что-то вроде: “Я тоже тебя люблю, бро!”. — Эй, ты преувеличиваешь! Твои чувства были не настолько очевидны. И вообще, я думал что надумываю себе, что могу тебе нравиться, потому что ты не проявлял интереса к парням, — пытался защититься Джисон. — Да, меня парни и не интересуют, — согласился Ли, замечая удивление на чужом лице, — Меня интересуешь только ты. — Ха, серьёзно, — со смешком выдохнул Хан, — Ладно, признаю, я всё это время был слепым придурком, который ничего вокруг себя не замечал. Прости меня. — Не переживай, ты не один такой. Я всё это время был трусливым придурком, который мог бы тебе признаться давным-давно и мы бы сейчас не находились в такой тупой ситуации! Так что ты тоже прости, — Минхо вздохнул, и уголки его губ дёрнулись в улыбке. Два лёгких и тёплых смеха разнеслись по маленькому крыльцу многоэтажки. Всё это время они сами себе всё усложняли, но в итоге судьба не просто свела из вместе, скорее столкнула лбами, чтобы они наконец раскрыли глаза. Тёмные взгляды их двоих пересеклись и блеснули желанием. — Раз уж мы во всём разобрались, то можно мне ещё раз попробовать твои губы? Я в первый раз не достаточно распробовал их, так как ты так суетливо и отчаянно впился в мои, — спросил Джисон. —Ох, ну извините, что я плохо целуюсь! Я, в отличие от тебя, первый раз в жизни попробовал это! — показательно оскорблённо ахнул Ли. — Да и вообще, весь на нервах был, — пробурчал он. — Я не говорил, что ты плохо целуешься, я сказал, что мне было мало, — усмехнулся Хан и притянул парня к себе, чтобы поцеловать снова. Когда губы снова соприкоснулись более трепетно и нежно, чем было до этого, под веками взорвались феерверки и салюты. Минхо обхватил чужую шею, запуская пальцы в волосы на чужом затылке. Джисон тем временем снова переместил свои руки на его талию, аккуратно поглаживая бока. Ли окончательно растаял. На языке ощущался приторный вкус сиграет с вишней, но Минхо он больше не отталкивал. Чтож, возможно, Marlboro с вишней не так уж и плохи. Судьба внимательно наблюдала за двумя израненными сердцами, воссоединившимися на заднем крыльце одной из старых многоэтажек неблагополучного района, и улыбалась, отмечая выполненный план. Эти двое разделили свою боль через сигареты и трепетные поцелуи, тем самым открыв себе дорогу к общему счастью. Теперь всё зависит от них самих. Такой был вердикт судьбы перед тем, как она рассеялась в воздухе и тёплым ветром понеслась к другим отчаявшимся сердцам.