Balance

      В начале, получая всякий мимолетный поцелуй, спутник искренне не понимал, к чему это лобызание по поводу и без. Но чем больше проходило времени, тем больше Луна входила во вкус, добровольно запирая себя в тактильном Земном плену. Раскрепощенность при родной планете постепенно росла, а сомнения, запавшие в душу еще давно, в момент откровения Земли, пропали.       Нет, серьезно, где эти?..       В начале ему правда не верилось, ведь, несмотря на огромный личностный рост планеты, как раз из-за резкой смены поведения в лучшую сторону иногда до сих пор казалось, что в действительности Земля не сможет полюбить кого-то кроме себя. Тем не менее, Луна сразу согласился на подобные отношения. Как будто о чем-нибудь большем можно было мечтать. Спустя какое-то время спутник стал ловить себя в моменты, когда он, уединившись и прикрыв радостную улыбку рукой, сам себе завидует.

***

      Земля выжидающе смотрит и этот взгляд спутнику совершенно точно знаком. По обычаю просто укрыться от чужих взглядов, по обычаю просто прижаться, просто…       Луна успевает уловить собственное отражение в разномастных круглых глазах планеты, прежде чем Земля хохоча зажмурится, прежде чем схватит Лунные запястья с игривым намерением лишить движения…       …Прежде, чем Луна придет в ужас от чего-то и в ушах пронесется не одна тысяча воплей. Рыдание нестерпимо разъедает ядро глубоко изнутри. Смотреть на Землю не то, чтобы страшно — теперь не представляется возможным вовсе, спутник вырывается из чужой хватки и отпрыгивает от планеты на добрые пару десятков тысяч миль.       — Эй? — отрезанная от кошек, скребущих на душе у спутника, Земля сконфуженно вскидывает бровь. Луне хочется провалиться сквозь Солнечную систему.

***

      Навязчиво щекочут фантомные прикосновения повсюду. Луна, кажется, уже начинает привыкать, но это угнетает еще сильнее. Просто не существует места, где он мог бы скрыться от этого.       — Прекрати, — умоляюще бормочет Луна в пустоту. Ощущает щипок и вскрикивает.       «Прекратить что?» — Голос тянет лениво, однако все еще выделяется на фоне собственных мыслей, глухо отдающихся в уголках черепной коробки. Иногда казалось, что с каждым днем они все тише по сравнению с Этим.       Феномен появился будто в откуп за светлую полосу в жизни. Каждый раз давая себе обещание бороться с Этим и игнорировать мыслеформы, обретшие натуральный действительно пугающий Луну голос…       — Слушай, я правда в замешательстве, почему ты так о нем… — …спутник срывался и сам начинал переговоры, не имеющие ценности в его положении, не работающие на его противнике. Размышления о том, что он даже не представляет, с кем в действительности имеет дело и как к Этому правильно подойти, пугали, хотелось уравновесить все вслух как обычно получалось.       Тут же неприятно одергивают за щеку. Так натурально, что в моменте проскакивает мысль, что вот на этот раз все взаправду и наяву. Вот он лежит у своих самых что ни на есть натуральных ног, несмело поднимает голову и смотрит в не свои глаза — такие черные, считай, дыры, гротескно расположившиеся на собственном лице —, по которым до сих пор не может угадать настрой собеседника. Впрочем, ничего хорошего от Кривого Зеркала обычно ожидать не приходилось, такую, пожалуй, единственную аксиому смог проследить Луна за период постоянного проживания с Псевдолуной за душой.       «Я этого твоего парня даже ни разу не видел и определенно не доверяю ему» — он наконец убирает лапы от Луны и встаёт в полный рост, глядя на оригинал как-то обеспокоенно-зло сверху вниз.       — Но почему и я должен? — Луна скрепит зубами от обиды. Смешно, на самом деле, сказать. То ли он поехавший, то ли это и называют просто навязчивыми мыслями. Голос вполне назойлив для подобного звания…       «У меня, между прочим, имя есть»       — Чего?       «Не Чего, а Темная сторона. Твоя»

***

      — Новичкам везет! — Земля демонстративно отбрасывает оставшиеся карты в сторону стопки бито.       — Не все ж тебе побеждать, — Луна жмет плечами, — тогда было бы скучно.       — Может, и было бы, — планета понижает голос и ворчит себе под нос: — но это не отменяет моего сомнения в правильности решения согласиться научить тебя играть…       Луна застывает. Сама фраза и высокие нотки в Земном голосе звучат так далеко и незнакомо. Звучат, как откат назад. Спутник не знает, почему это бьет по ядру настолько сильно, моргает и, опуская лицо в колени, пригорюнивается, даже не пытаясь скрыть чувство разочарования. Проделанный путь вмиг кажется таким бессмысленным.       Луна вдруг осознает, как устала. И на душе становится еще мерзопакостнее, чем было до этого. Он бы все отдал, чтоб не чувствовать себя вот так разбито.       Какие-то доли секунд, Луна чувствует бодрящую легкость. Он моргает. Он моргает… чтобы обнаружить побледневшую Землю перед собой и сильное напряжение в своих руках, с яростью сжимающих горло планеты. Даже не до конца осознавая, что может произойти с минуты на минуту, Луна выпускает и роняет Землю.       «Как хватило сил…» — промелькает в голове спутника, прежде чем он кидается следом за Землей на колени и для начала пытается убедиться, в сознании ли тот. На что получает удар по рукам.       — Что за… — только и может выпалить Земля, хватая ртом воздух, его зрачки сужены до мелких точек.       — Ты не поверишь! — боясь, что планета сбежит, Луна начинает истошно тараторить, откровенно пользуясь моментом, в который Земля пытается отдышаться.

***

      — Почему ты это сделала? — Луна, кажется, никогда не пыталась поговорить с альтер-эго с искренним интересом. Но сейчас она намеревается разобраться в этом немедленно, прежний страх от непонимания, что это и откуда, как рукой сняло. Теперь на кону действительно стояла счастливая или, возможно, чья-то жизнь, так что в правдоподобности этого инцидента уже нельзя было сомневаться.       «Потому что я твоя темная часть» — Темная сторона довольно хмыкает.       Как будто этого достаточно и определенно все объясняет! Луна столбенеет в сомнении и раздумии перед сияющими глазами Кривого Зеркала, то ли пытаясь подобрать нужную ругань, то ли прокручивая в голове его слова. Подтекст… никому ничего не должен, конечно же, его нет, очевидно.

***

      — Луна, давай я буду честен, ладно? Звучит как бред сумасшедшего.       — Я абсолютно с тобой согласен! — спутник делает неосторожный выпад в сторону планеты, что сначала пытается отшатнуться, однако желание поверить Луне пересиливает. Спутник задумывается и наконец говорит тише, чем до этого: — Правда, я… кажется, я начинаю понимать.

***

      Луна заваливается на Темную сторону в объятиях. Он понял. Он понял. Он понял.       — Ну как же я раньше не догадался! — он ворошит волосы своего двойника, скопившего в себе всю злобу и неуверенность в Земле. Смотрит на все напряжение, запрещающееся ему дотоле от расчетливости своих действий, чтобы точно не заставить Землю страдать снова, быть с ним в любые трудности.       Да что он о себе возомнил? Будто планета беспомощна, будто Луна безлична для слияния их в одну персону. Спутник смотрит на чуть ли не мурчащую в ее руках Темную сторону. Смотрит и он черт его дери готов ее наконец-то приютить. Это буквально он сам. Многогранный и заслуживающий того же, что он готов отдавать такому же неидеальному Земле.

***

      — Да ты, оказывается, эгоистка похлеще меня будешь, — Земля заново светло улыбается спутнику.       — Я все делал неправильно, — паря близко-близко, Луна мечтательно отводит взгляд в далёкий космос. Это изначально был парный полет и, даже избегая его, пара все равно образовывалась сама по себе. Мысли плавным ручьем текли в голове. Больше не было криков.