Taekook: Beginning

Тэхён вышел из ванной комнаты, небрежно набросив на себя любимый банный халат — подарок от Celine. По пути в гостиную прихватил из винного холодильника бутылку своего любимого французского вина, бокал и штопор были в шкафчике рядом. Он не любил пить в одиночестве, но сегодня можно. Его Малыш так далеко, в Штатах, и вернётся только через два дня. Пока его нет, можно поставить обогрев квартиры на максимум. Тэхён любит, когда тепло и комфортно. А когда Кролик дома, то особо не разгуляешься. Чонгуку нравятся холодные руки и ноги его парня, потому что тот их греет о его всегда горячее тело, а это так интимно-приятно. Зайдя в гостинную он остановился у любимого электрического камина. От него приятно веяло теплом, которого сейчас так не хватало. На камине стояло несколько фотографий. Когда Чона не было рядом, Тэ часто вспоминал их совместное прошлое. Парень удобно расположился на кожаном диване, который в их квартиру купил Гук, налил вина и стал рассматривать фотографию со времен, когда все они только начинали понимать, что им придется стать семьей. На ней были семь мальчишек, но, как любил говорит Юнги: — Шесть парней и один кролик с оленьими глазами. — Имея в виду никого иного, как Чон Чонгука. Тэхён любил тот период свей жизни. Семь чужих друг другу ребят должны были 24/7 жить вместе и готовиться к возможному дебюту. Тогда Тэхён сразу заприметил тихого, замкнутого в себе мальчика. Себя то он считал уже вполне взрослым. Ему было ничего себе, почти 16 лет. И четырнадцатилетний Чон вызывал в нем уже тогда необъяснимое желание защищать и заботиться. И как-то сразу «ничего себе взрослый» начал присматривать за будущим «золотым макнэ». У малыша был в разгаре переходный возраст, со всеми вытекающими. Он часто капризничал, а порой даже плакал. И всем, кроме Тэ, быстро надоедало с ним возиться. Даже эмпатичный Чимин не мог долго выдерживать нытье и капризы Гука. А самый младший Ким мог. Он часами мог успокаивать своего любимого макнэ, который зачастую даже не объяснял, что происходит. Именно тогда он и начал догадываться о причине таких перепадов настроения. У Чона был тяжёлый кризис ориентации. Он отказывался принимать тот факт, что он гей. Но его нянька всё это видел, в отличии от остальных. Он и сам столкнулся с такой ситуацией, но быстро принял себя таким, какой есть. Тогда его очень сильно поддержала любимая бабушка. Было достаточно одной ее фразы и крепких объятий, чтобы парень перестал считать себя неправильным. — Тэтэ, мой милый, если ты рождён не таким, как большинство, это вовсе не значит, что ты неправильный. Ты обязательно найдёшь того, для которого станешь самым лучшим. — Эти слова бабули долгие годы согревали Тэхёна. И он действительно нашёл того самого, который заменил ему весь мир. И парень был рад, что все-таки успел познакомить бабушку с этим удивительным Олененком. Ким несколько раз пытался поговорить с младшим, помочь принять себя. Но каждый раз встречал только сопротивление и злость. — Хён, как же ты не понимаешь! Так не должно быть! Мальчикам не могу нравиться мальчики, им должны нравиться девочки. Ты тоже извращенец, как и я, если тебе не интересны девчонки! Ну почему мне нравится смотреть на стоячий член, а не на голые сиськи? Ненавижу себя! — Каждый раз выкрикивал Гук и закрывался в ванной. И хён решил доказать, что отношения между мальчиками, могут быть нежными и приятными. Денег у них было совсем мало, но почти все Тэ тратил на мелкие приятности для Олененка. То всучит ему фигурку его любимого Железного Человека, то прикупит его любимых сладостей, один раз подарил маленького плюшевого медвежонка. (Чон до сих пор с ним носится, даже спит с ним, когда Кима нет дома. Ну точно дитя малое.) Макнэ был очень рад такому подарку. Он потихоньку начал принимать себя и свою ориентацию. А Тэхён понимал, что он уже утонул в этих оленьих глазах. Старшие догадывались, что между парнями что-то происходит, но Джин с Юнги в приказном порядке запретили остальным вмешиваться. -Может там рождается первая любовь?! Кто мы такие, чтобы им мешать! — строго сказал Сокджин. Намджун для порядка немного повозмущался, что это всё неправильно и так далее, но Хоби тогда у него спросил: -А что такое норма? Если два человека счастливы вместе, разве это ненормально? — на этом разговор был закончен. Группа благополучно дебютировала. Парней сразу полюбили фанаты, которые вскоре стали АРМИ. В карманах появилось больше денег, которые можно было потратить на своего любимого Кролика, и Ким тратил. Продолжал баловать сладостями, какими-то мелочами типа носочков со смешным принтом или боксеров в сердечках. Да и сам Чон тоже подсовывал своему любимому старшему разные мелочи. Они постоянно тискались и хихикали. До поры до времени это можно было списать на фансервис. Фанатам их заигрывания очень нравились. Но Джун был вынужден поговорить с ребятами, чтобы избежать катастрофы со стороны агентства. — Тэхён, ты же должен понимать, что вы местами перегибаете палку! Нельзя перед камерами вести себя так откровенно. Мы все вас принимаем, любим и будем стоять горой. Но прошу, притормозите, если не хотите получить разнос от Ши Хёка. — Джун-хён, я тебя услышал и огромное спасибо за поддержку! — с этими словами парень обнял лидера группы, и именно в этот момент в комнату вошёл Чон. Он нес тарелку фруктов своему хёну. Увидев, как Тэ обнимает другого парня, и не важно, что это был Намджун, парень пришёл в ярость от ревности. Он швырнул тарелку об стену, подлетел к обнимающимся, резко дёрнул Тэ за руку и утащил в их комнату. — Тебе уже мало меня? Мой хён больше меня не любит? — выкрикивал он, — это все из-за того, что мы не.? Ну ты понял! — Ты чего так завелся, глупец ревнивый? Я просто поблагодарил хёна за то, что они все нас ппоняли. — Было бы достаточно руку пожать, а лучше просто поклониться. Не надо тебе трогать других! Ты только мой, вот меня и трогай. Как хочешь. — последние слова Чонгук практически прошептал. Глаза Кима как-то странно сверкнули. — Что, даже там можно тебя трогать? — ехидно улыбаясь, спросил он, кивая головой в сторону паха замершего на месте Гука. Тот молча опустил глаза и еле заметно кивнул. — То есть, ты разрешаешь мне трогать себя, как и где захочу? — хищно улыбнулся Тэ. Глаза младшего округлились еще больше. Он залился краской и что-то невнятное мямлил себе под нос. — Малыш, мой глупый Олененок! Я никогда не сделаю того, что может испугать или навредить. Я просто хочу, чтобы тебе было очень хорошо. — Ох, хён, — только и смог выдавить из себя парень. Его тут же заключили в объятья и осыпали невесомыми поцелуями. Старший прекрасно понимал, что ни о каком полноценном акте и речи не идет. Но так хотел наконец-то показать, как сильно он любит своего мальчика. — Ничего не бойся, я хочу показать, насколько ты важен для меня. — Ты прямо сейчас будешь показывать? Мне немного не по себе, я переживаю, что хены нас услышат и накажут за такое. — Вот же маленький глупец, — ласково ответил Тэ, — конечно же не сейчас. Скоро все должны уехать за покупками к Рождеству. А мы останемся… — Но мне нужно купить тебе подарок, хён, — тут же затараторил младший. — Малыш, ты и есть мой самый главный подарок, больше мне ничего не надо, просто будь рядом и позволь тебя любить. На следующий день все старшие действительно уехали за рождественскими покупками. И Тэхён решил не терять времени даром. Он попросил Чонгука принять душ и ждать его в комнате. Сам он тоже быстро принял душ и поспешил вернуться, чтобы мелкий, не дай бог, не передумал. Гук сидел на кровати в оном полотенце. Видно было, что он даже не вытерся толком, так спешил. Ким сел с ним рядом, положил руку на его щеку и аккуратно повернул лицом к себе. А потом нежно прикоснулся своими губами к его губам и лизнул их кончиком языка. Тот не сопротивлялся, даже приоткрыл рот и позволил языку Тэ проникнуть внутрь. Как же приятно оказалось вылизывать рот любимого человека. А когда получил неуверенный ответ на поцелуй, то парню окончательно снесло крышу. Он целовал жадно и одновременно нежно. Чон целовал в ответ. Их первый настоящий поцелуй был похож для обоих на полет в невесомости. Не разрывая поцелуй, Ким осторожно потянул за край полотенца и оголил пах младшего. Тот вздрогнул, но не отстранился. Он давал своему любимому хёну зеленый свет. Не теряя времени Тэ накрыл своей ладонью на половину возбудившийся член Гука. Насколько раз провел вверх вниз и, услышав довольное мычание, продолжи его ласкать. Как-то незаметно парни переместились в горизонтальное положении. Ким смачно облизал ладонь, оставляя на ней достаточное количество слюны, и уже более решительно сомкнул пальцы вокруг полностью вставшего члена. Младший боялся даже пошевелиться. Так хорошо и приятно ему еще не было никогда в жизни! Он то стонал, то скулил, когда ему вылизывали шею, прикусывали ключицы и посасывали, затвердевшие от возбуждения, соски. Глаза непроизвольно закавылись от таких манипуляций с его телом. Но когда тёплые и мягкие губы старшего накрыли головку его члена, Гук взвыл, его выгнуло дугой, а все тело пронизали тысячи микроскопических молний. Из глаз брызнули слезы, низ живота скрутило тугим узлом. Ещё пару таких посасываний, и он позорно кончит. — Тише, тише, маленький. Все хорошо. Тебе хорошо? — сквозь вату в ушах услышал Чон. Ничего вразумительного он сказать уже не мог и тольки часто закивал, как болванчик. — Я хочу попробовать сделать глубокий горловой. Постарайся сильно не дергаться. — и Чон слегка кивнул. Только от того, что он представил, как его член сейчас упрется в глотку старшего, заставило все тело забиться в крупной дрожи. — Господи боже, какой же ты вкусный, вкусный везде! Ты же кончишь прямо мне в глотку? Ты сделаешь это для меня? — шептал Тэ, продолжая вылизывать член Гука. От этих слов у младшего потемнело в глазах, он был готов кончить куда угодно прямо сейчас. Но вдруг почувстволал, что его член сжали у основания, не давая излиться. — Не спеши, дай мне наиграться с тобой. — снова этот чертов голос, который пробрался под кожу и пульсирова в венах. А дальше для Чонгука все было, как в тумане. Когда он понял, что старший насадился на его член до самой глотки, а потом еще и сглотнул, мучительно приятно сжав горлом головку. Его выкинуло из реальности, перед глазами поплыли звезды. Он слабо соображал, что в этот самый момент обильно изливается глотку Тэхёна. Он вообще на какое-то время перестал соображать, где он и кто он. Но ему было совершенно все равно. Такого наслаждения он ещё никогда не испытывал. Слово «оргазм» приобрело для Чонгука совершенно новое значение. Кажется, он даже потерял сознание, потому что, когда приоткрыл глаза, то первое, что увидел, было испуганное лицо его хёна. — Гук-и, милый! С тобой всё хорошо? Ты как? Господи, как же я испугался!!! — какзалось, что в лице старшего не осталось ни капли крови. Он был белее снега. — Медвежонок... Я в раю! Как же это хорошо и приятно! А мы теперь всегда так будем делать? Я тоже хочу попробовать сделать тебе приятно! Хён! Со мной все просто отлично! Ты самый лучший на свете! — лепетал Чонгук. Тогда Тэ поистине гордился собой. Наконец-то он смог показать, как двум мужчинам может быть хорошо в постели. Они становились все ближе друг другу. Уже практически не могли дышать, если были не рядом. Но были и сложные моменты в их отношениях. Кто-то из стаффа все-таки доложил Ши Хёку, что между мальчиками не здоровые отношения. Мужчина пришёл в ярость, он орал, как сумасшедший, угрожал, даже замахнулся на Тэхёна. — Как же я вас ненавижу! — выкрикнул Гук, и в слезах убежал в их с Тэхёном комнату и намертво там закрылся. Ким побежал следом, он тоже плакал и умолял открыть дверь. — Убирайся! Я тебя ненавижу! Ты обещал, что все будет нормально! И что вышло? Нам угрожают вылетом из группы, позором, скандалом!!! Не хочу никого видеть и слышать. — Тэхён услышал, как его Олененок упал у двери и горько зарыдал. Сердце разрывалось на куски, разбивалось в крошку, в пыль. Парень собрал в кулак остатки выдержки и решительно двинулся в гостинную, где продолжал громогласно вещать Бан Ши Хёк. — Господин ШиХек-ши — дрожащим от истерики голосом, произнес парень, — если кто и виноват, то я один. Это я уговорил парней ничего Вам не рассказывать. Так что, выгоняйте только меня, а их не трогайте. Они мои братья, и я не могу позволить, чтобы Вы их несправедливо наказывали. — В груди сдавливало, дыхание прерывалось, слова не хотели выходить наружу. Его всего трясло, от слез и страха, что больше не увидит Гука, что он больше не захочет быть с ним, что все его сейчас возненавидят за его любовь. Мужчина только хотел что-то сказать, но не успел. — Если уйдёт Тэ, мы все уйдём! — голос Намджуна эхом прогрохотал в голове парня. — Это наше совместное решение! Он наш младший брат, а готов сам за все отдуваться. Грош нам цена, если мы позволим его выгнать. Какая разница мужчины или женщины, если два человека так счастливы вместе?! Нам нет до этого дела! Мы рады за их чувства. — Но… — Я полностью согласен с Джуном. Я без Тэхёна в группе и на минуту не останусь. — Это уже Юнги. — Вы дадите мне сказать… — Я тоже уйду, без Тэтэ я не хочу петь и танцевать! Он душа группы! — Чимин, дружище! — Да что ж такое… — Я тоже против того, чтобы выгнали только Тэ. — Хоби, — мы все знали с самого начала. Но они никогда не переходили грань. Ни при нас, ни тем более на камеру. — Я тоже не позволю наказывать только Тэ и Гука. Либо всех, и набирайте новую группу, либо никого! — Джин был последним. Пятеро стерших стеной встали между Тэхён и их продюсером. — Высказались? Простите! Я слишком бурно отреагировал! Если эти двое действительно любят друг друга, я не буду их наказывать и выгонять из группы. Но на ваш плечи ложиться обязанность следить за тем, чтобы они вели себя прилично. Тэ, прости, что позволил себе замахнуться на тебя, не разобравшись в ситуации. И помни, вы оба ещё не достигли возраста добровольного согласия. Мне меньше всего нужны проблемы с вашими родителями! — мужчина все-таки смог протолкнуться к Тэхёну, которого продолжали защищать старшие. Парень уже перестал плакать, и вообще не понимал, что происходит. Бан Ши Хёк подошёл вплотную и обнял успуганного мальчишку. — Тэтэ, все хорошо. Я уже не злюсь на вас. Только будте осторожны и не позволяйте себе лишнего. — Никогда в жизни я не сделаю ничего, что может навредить Гуку или группе. — Тихо, тихо. Я верю каждому твоему слову. — господин Бан ласково гладил Тэхёна по голове. А потом Ким сорвался с места и побежал к их с Чоном комнате. — Гук, Куки! Открой, все хорошо! Никого не накажут! Гук-и! Не молчи! Ты пугаешь меня! — Хён, прости, я такого тебе наговорил. Мне так стыдно перед тобой. — парень шмыгал носом, но уже не плакал. — Олененок! Любимый мой! Все в порядке, я совсем не сержусь на тебя! Я хочу, чтобы ты знал, я буду любить тебя вечно! — Тэхён-а, я тоже люблю тебя! — Что ты сказал, — парень не верил своим ушам. Раньше его мальчик ни разу не говорил таких слов. — Да, я уверен, что люблю тебя больше всех! Я только твой, кроме тебя мне никто не нужен! — а «любимый хён» слушал и тихо плакал от счастья. Именно это событие стало отправной точко в их отношениях. Момент, когда оба отчётливо осознавали, что они уже не два разных человека, а единое целое. В их отношениях будут и ссоры и обиды, но они всегда будут вместе решать все проблемы. Как, например, празднование годовщины со дня признания, которое пошло не по плану… Поставив фотографию на столик, Ким включил телевизор и стал лениво переключать каналы, чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество. На одном из них Тэ замер, а на его лице расплылась улыбка. «Хвараны», он до сих пор любит эту дораму. Показывали его любимую, но самую печальную серию — трагическая смерть Хансона, персонажа, которого играл Ви. Он любил эту серию за то, что после того, как ее сняли, он смог вернуться к своей привычной жизни и к своему ревнивому Кролику. Не выключая телевизор, парень предался новой порции приятных воспоминаний. 2015 год. Его молодого и неопытного участника дебютировавшей два года назад группы BTS приглашают на роль в дораме «Хваран: начало». Сколько было сомнений и переживаний… Но, благодаря поддержке всех хёнов, Тэ согласился на роль. Это было сложно, пришлось подстраивать график группы под график съёмок. Плюс, Тэхён сильно переживал, что будет работать с актерами, которые уже сделали себе имя. Вдруг он им не понравится, вдруг они будут над ним смеяться.? Но он влился в процесс съёмок легко и непринужденно. Среди актёров у него появились верные друзья, к которым и сейчас можно обратиться в любой момент. Пак Соджун стал для парня старшим братом, он не один раз оказывал поддержку и давал дельные советы так полюбившемуся ему Тэхёну. Их дружба была настолько искренней, что Тэ не задумываясь открылся им и рассказал об отношениях с Чонгуком. Тогда они только начинались, но в его сердце уже горел огонь чистой и преданной любви к младшему, к его Золотому Макнэ. Он ни минуты не сомневался, что друзья поймут его и примут его выбор. Так и вышло. А Соджун сказал ему: — Если ты вверил свое сердце Чонгуку, значит он того стоит. Берегите вашу любовь. А я всегда буду на твоей стороне. Тэхён всегда с теплотой вспоминает эти слова. Он нашёл так необходимую ему и Гуку поддержку и понимание среди истинных друзей. Потом, когда появилась семья Вуга, созданная Соджуном, Тэ привёл в неё и Чонгука. И его тоже полюбили все члены «банды», даже стали подтрунивать, говоря, что у них теперь новый младший. Но пока шли съёмки, его ревнивый парень успел сто раз с ним поругаться и ревновал ко всему актерскому составу, даже к Го Ара, а она вообще-то девушка. Чонгук и капризничал, как маленький, и шантажировал, и требовал отказаться от съемок, хотел постоянно присутствовать на площадке, возмущался, что из-за Тэ приходится менять графики… Но в минуты уединения и близости с Медвежонком, нежно шептал на ухо, как он скучает и любит своего Тэ, беспрерывно повторял: — Я не ревную, просто всё, что моё — моё, и всё, что твое — тоже моё! Тэхён смеялся и только крепче прижимал к себе этого вредного мальчишку. Именно во время его работы над дорамой и случилась их с Гуком первая настоящая близость. В тот день Тэхён сильно задержался, а не должен был. Ведь это был непростой день, а своего рода годовщина. Ровно год с того дня, как Гук впервые сказал: — Люблю! Парень помнил про годовщину. Готовился, придумал 1000 и один подарок. Хотел потратить львиную долю гонорара за роль в дораме на покупку мотоцикла для Гука. Но от этой затеи его отговорил Соджун, сказав: — Не стоит покупать пацану такие опасные игрушки. Рано ему еще. Они потом долго над этим смеялись. В конечном итоге он остановил свой выбор на кожаной мотоциклетной куртке. Эксклюзивная модель известного бренда. Ее даже доставили на студию, чтобы он мог дома сделать сюрприз. Но съемочный процесс затянулся до поздна. И, когда Тэ наконец-то возвращался домой, он то и дело торопил водителя. Но было уже слишком поздно… Гук ждал Медвежонка до позднего вечера. Подготовил праздничный стол, свечи, романтику, а его все не было и не было. И с каждой минутой злость Чонгука разгоралась всё сильнее. И к моменту его возвращения домой маленький ревнивец просто рвал и метал. Как только Тэхён зашёл в свою комнату, на него налетел разъяренный Гук. Его крик и ругань было слышно на весь дом. Старшие даже хотели вмешаться, но Намджун не дал. — Сами разберутся, не маленькие уже. И я сомневаюсь, что Куки хоть пальцем тронет своё сокровище. Оставьте их в покое. Пусть выпустят пар, слаще будет примирение, — и под возмущенные взгляды Юнги и Джина добавил, — ну не леденцы же они там каждую ночь сосут, что только и слышно чмоки и вздохи. А Чонгук всё никак не унимался. — Как же меня заебали твои съёмки, твои хвараны, твои вечные опоздания, но больше всех меня достал твой святой Соджун! Можешь прямо сейчас пиздовать к нему, и делайте там, что хотите! Будет у тебя новый повод для праздника в этот день! Тебе ни я, ни наши отношения и на хуй не нужны! Вечно сижу и жду тебя, как дурак, чтобы хоть несколько минут провести наедине с тобой. Но для тебя, блядь, на первом месте твои новые друзья! Вот и вали к ним с глаз моих! Тэхён даже не оправдывался, хотя такие слова резали больнее ножа. Он молча сел в позу Анастейши Стил из нашумевшего уже фильма. И тихо, практически шепотом, срывающимся от слез голосом произнёс: — Гук-и, любимый, ну что мне сделать, чтобы загладить свою вину? И эта фраза каким-то магическим образом подействовала на парня. Перестав орать и метаться по комнате, он рухнул на колени рядом с Тэ, обхватил обеими руками мокрые от слез щеки и поднял его опущенную голову. Когда Куки заглянул в эти полные раскаянья, боли, нежности и любви глаза, ему стало так стыдно за себя, что захотелось провалиться сквозь землю. А в этих темно-янтарных глазах плескался океан любви. И сразу вспомнил, что он самый главный, нужный и важный человек в жизни Тэтэ. — Прости меня, Тэхён-и. Я такой глупый несдержанный ревнивый баран. Только, пожалуйста, не выбирай своих новых интересных друзей вместо меня, я так боюсь тебя потерять. — проговорил он, всхлипывая. И услышал ответ в самое ухо: — Никогда! И Чонгук верил, что его не променяют, не забудут, не обманут и не предадут. Никогда, никогда, никогда! Он притянул своего любимого хёна к себе и нежно коснулся его губ своими. Поцелуй вышел нежный и невесомый, как полет бабочки. В нем не было ни капли пошлости, только чистая любовь и нежность. А Тэхён отвечал, точно так же держа Гука за щеки. И, когда они разорвали поцелуй, прошептал: — Если ты готов, то я готов тоже. И больше не требовалось никаких объяснений. Его маленький Оленёнок всё понял без лишних слов. — Тогда нам надо в душ. Только я не готовился, у меня нет всего, что нам понадобится, — невнятно пробормотал он. — Не волнуйся, Малыш, у меня есть всё необходимое. — Вкрадчиво ответил Тэ. — Я так долго этого ждал, что не мог себе позволить, чтобы что-то пошло не так. Водные процедуры заняли немного больше времени, чем они рассчитывали, так как с процессом оба были знакомы только в теории. Тэхён сразу сказал, что в их первый раз активную роль он отдаёт Гуку, чему тот был несказанно рад, надеясь доставить своему Медвежонку максимум удовольствия. Но шутливо отметил, что в следующий раз напрягаться будет Тэхён, а он будет лежать и балдеть. Вернувшись в спальню оба сгорали от нетерпения. Закрыв дверь на ключ, Чонгук подхватил Тэтэ под ягодицы и бережно опустил на кровать. Он избавил себя и Тэхёна от всего лишнего и нависая сверху жадно поцеловал. Тэ страстно отвечал на поцелуй, он то сплетался своим языком с языком Гука, то посасывал его нижнюю губу, то позволял прикусить и тут же зализать свою. Возбуждение било в голову. Хотелось всего и сразу. Но Тэхёну требовалась основательная подготовка. Проделанного в ванной было явно недостаточно. Чонгук даже не думал спешить. Разорвав поцелуй он стал нежно и страстно вылизывать и выцеловывать шею Тэ, оставляя на ней розоватые следы. Потом медленно перешёл к ключицам, несколько раз прикусив их, а когда услышал сдавленные стоны Тэхёна, ему чуть не снесло крышу. Продолжая целовать каждый сантиметр медовой кожи любимого, Гук добрался до уже затвердевших сосков. Как же он любил его соски… Такие аккуратные и такие возбуждающие. Чонгук сперва нежно коснулся правого соска губами, потом слегка прикусил и тут же втянул его в рот и принялся чередовать посасывания, покусывания и ласки языком. А Тэхён от этих действий младшего выгибался дугой, закусив ребро ладони, чтобы не издавать громких и развязных стонов. Чонгука от такого Тэ накрывало возбуждение и восторг. Он не оставил без внимания его второй сосок, вылизывая и прикусывая. Потом медленно продолжил опускаться вниз к пупку, который старательно вылизал, зная, что это одно из самых чувствительных мест Тэхёна. И вот, наконец, он добрался до колом стоящего члена Тэ. Чонгук нежно, кончиком языка обвел головку по кругу, потом лизнул, слегка надавив на уретру, и вобрав ее в рот, сделал несколько движений головой вверх вниз. Сверху раздался одобрительный стон. Еще несколько раз он скользнул губами вверх вниз, беря неглубоко, затем взял заранее приготовленный бутылек со смазкой, и выдавил достаточное количество прозрачной жидкости себе на пальцы. Погрел ее и провел пальцами по промежности Тэхёна, несильно надавив на тугое колечко мышц. Парень сжался на мгновение, но тут же отпустил страх и прошептал: — Кук-и, попробуй медленно ввести один палец. Я сейчас с ума сойду от ожидания и нетерпения. Второго приглашения не потребовалось. Чон несколько секунд помассировал колечко мышц и протолкнул палец на одну фалангу. Как ни странно, Тэхён не почувствовал боли, поэтому, глядя в глаза Гука, дал понять, что можно продолжить. И тот медленно ввел палец по самые костяшки. Тэхён охнул, но скорее не от боли, а от новых, пока неизвестных ему, ощущений. Чонгук на короткое мгновение замер. Прислушался к Тэ, и стал аккуратно двигать пальцем, имитируя толчки. Довольно скоро палец стал двигаться плавно и достаточно свободно. Тогда парень решил, что уже можно попробовать добавить второй. Он выдавил еще смазки и напробу толкнул уже два пальца. Тэхён заерзал, но не отдернулся, а скорее наоборот, попытался протолкнуть пальцы глубже, слегка вильнув бедрами. От резкого движения стало неприятно. Гук моментально ощутил напряжение партнёра. Из прочитанного в интернете он знал, что надо попробовать переключить внимание. Он провел языком от основания члена до головки, обвел по кругу и взял ее в рот, принялся активно кружить языком, облизывать и посасывать. И, когда он услышал сверху одобрительное мычание, продолжил неторопливо двигать пальцами внутри Тэхёна. Несколько раз поменяв угол, Гук нашел, что искал. А понял он это по бурной реакции сверху. Парня выгнуло дугой, и он издал стон, наполненный удовольствием. Гук понял, как и в каком направлении ему следует двигаться дальше. И уже совсем скоро к двум пальцам он добавил третий. Тэхён откровенно стонал, закрыв лицо подушкой, подмахивал бедрами, желая более глубокого проникновения. — Кук-и, сладкий, думаю уже достаточно. Иначе я кончу на первой же минуте. Господи боже, как же я хочу почувствовать тебя в себе. — Бормотал он, как в бреду. От такого Тэхён сносило крышу и срывало все тормоза. Гук с трудом смог вскрыть упаковку презерватива. Трясущимися от волнения и лютого возбуждения руками, раскатал его по стволу. Обильно налил смазки. Перевернул Тэхёна на живот и попросил встать на четвереньки. Тэхён уткнулся лицом в подушки и замер в ожидании. Его уже тоже слегка потряхивало от перевозбуждения и стимуляции простаты. Чонгук ещё раз вошёл тремя пальцами на всю длину, и только, когда убедился, что пальцы входят достаточно легко, приставил член к разработанному входу, он медленно вошёл только на одну головку. Тэ ойкнул в подушку, было не особо приятно, и даже ощутимо больно. Глаза наполнились слезами. Гук уже хотел на этом остановиться, но Тэхён завел руку назад и ухватился за его бедро, тем самым как бы говоря, что готов идти до конца. Дав привыкнуть к новым ощущениям, Чонгук слегка качнулся вперед, чтобы войти глубже. Но даже после основательной растяжки, Тэхён был очень узкий, и он боялся причинить любимому излишнюю боль. Но парень отреагировал гораздо спокойнее, чем сам ожидал. Да, было неприятно, но вполне терпимо. Острая боль прошла, и остался только некий дискомфорт. А когда Чон всё же вошёл полностью, старший стиснул зубы, чтобы не показать, насколько ему больно. Член у Чонгука достаточно крупный, поэтому распирало Тэхёна основательно. Благо сам Чон не спешил переходить к решительным действиям. — Тэхён-а, ты как. Может не надо? Если тебе больно, ты только скажи, и я выйду. — Распереживался он. Тэхён смог только невнятно промычать что-то похожее на несогласие. А через несколько минут сам качнул бедрами, намекая, что младший может начинать двигаться. Гук медленно выходил до половины и плавно входил на всю длину. Он старался найти тот угол, под которым попадал пальцами по простате. И когда ему это удалось, Тэ взвыл от остроты получаемых ощущений. Каждый толчок Чонгука точно попадал по простате, старшего в его руках била крупная дрожь, он приглушенно стонал в подушку, стараясь издавать как можно меньше шума, но получалось откровенно плохо. Чон вошёл во вкус, двигался уверенно, с каждым разом ускоряя темп. По комнате разносился пошлый звук шлепков и стоны Тэхёна. Вскоре Гук понял, что долго не продержится, он вышел из Тэ со словами: — Любовь моя, на спину. Тэхён уже слабо соображал, чего от него добивается младший и только недовольно промычал в ответ. Чонгук бережно перевернул Тэ на спину, поднял его ноги и закинул себе на плечи. После этого принялся выцеловывать колени и бедра любимого и снова вошёл одним резким движением в уже податливую дырочку. Сделав несколько резких движений, наклонился и впился жадным поцелуем в самые желанные губы. Он целовал пошло и развязно, то прикусывал губы Тэтэ, то зализывал укусы. Ему отвечали с такой же страстью и желанием. Их языки переплетались, вели какой-то сумасшедший танец любви и похоти. Гук наращивал темп, чётко бил по простате, собирая губами несдержанные стоны своего парня. Они оба ощущали приближение оргазма, старались, как могли, продлить момент их первой полноценной близости. Но всё равно через пару минут практически одновременно кончили. Тэ запачкал горячей спермой их животы, а вид у него был настолько затраханый и довольный, что Чонгук не мог отвести от него глаз. Немного отдышавшись он осторожно вышел из Тэхёна снял презерватив, завязал его и швырнул в сторону мусорного ведра. Потом лег на спину и притянул к себе разомлевшего хёна. — Тэхён-а, ты как? Тебе не больно? Я смог доставить тебе удовольствие? — Куки, любовь моя, я самый счастливый человек на Земле. Как же мне повезло встретить такое чудо, как ты, — бормотал Тэхён в полудреме. Он нежно целовал грудь младшего, ели касаясь ее припухшими от поцелуев губами. — Хён, это мне повезло, а тебе достался несносный ревнивец. — Если каждый раз после твоих приступов ревности будут такие примирения, я готов терпеть их хоть каждый день, — прошептал Тэ, проваливаясь в сон. Эти двое так никогда и не узнали, что Джун и Хоби практически заперли всех мемберов в самой дальной комнате и не давали никому выйти даже в туалет. — Вот видите, помирились, наконец-то. Только об этом инциденте не стоит говорить Бан Ши Хёку, его сердце и нервы могут не выдержать таких потрясений, — сказал Юнги и расхохотался. — Наши самые младшие уже выросли, — добавил Джин и добродушно улыбнулся, — больше мы им не указ. Теперь наша задача поддержать и защитить их любовь от этого злого и колючего мира. — И все с ним согласились. После этого у Тэ и Гука было много страстных и жарких ночей. У них не было четко оговоренных позиций в сексе, все зависело от их обоюдного желания и настроения. Просто они оба стремились доставить максимум удовольствия друг другу. Предавшись всем этим приятным воспоминаниям, Тэ так и задремал на диване с бокалом вина и включенным телевизором. Проснулся он от того, что почувствовал, как чьи-то сильные теплые и до боли знакомые руку несли его куда-то. — Куки, ты даже во сне всегда пытаешься затащить меня в постель, — шептал сквозь сон Тэхён. — Да, мой сладкий, я всегда буду хотеть затащить тебя в постель, — услышал он в ответ. Сон, как рукой, смело. — Чонгук! Как?! Ты же должен был вернуться только послезавтра! — Рейс перенесли из-за погодных условий, на город надвигался шторм, вот я и решил лететь домой на два дня раньше. Я хотел сделать тебе сюрприз. Ты рад? — Еще как рад! Я так скучал по тебе, моя любовь! Как же долго тянулось время. Я никогда не привыкну к разлукам. А впереди еще служба в армии… — Не думай об этом. У нас ещё есть время насладиться друг другом. А сейчас ложись в кроватку, я в душ и к тебе. Уже не терпится прижать тебя и заснуть, вдыхая твой неповторимый аромат. — Поцелуй меня, Куки. — Вкрадчиво сказал Тэхён. — Не выдумывай, я только с самолёта, зубы нечищеные, изо рта воняет. — Это ты не выдумывай. Для меня твои поцелуи самые сладкие в мире. Или ты уже себе кого-то нашёл в Штатах и больше не хочешь целовать своего Медвеж… Гук не дал ему договорить, втянув в нежный и ласковый поцелуй.