not the most true story

Голова налилась кровью, мысли спутались, затуманились, сидеть дальше было невозможно. Это неприятное чувство, этот азарт и желание получить верный результат смешался с неким отчаянием и расстройством. Пожалуй, стоит сделать перерыв... Из-под своего тайника А. вновь достала чехол и раскрыла его. В глубине бледно-зелёных бархатных покоев лежала её старенькая скрипка, надёжно прикованная ремешками к чехлу, обёрнутая в бесцветное полотно, а на второй половине-изящный смычок, тоже старый, уже кое-где облезлый, со спущенным светлым волосом. А. вынула инструмент. Скрипка 3/4, тёмно-коричневая, непокрытая лаком. Аккуратный чёрный гриф, спущенные струны...А. подтянула их, покрутив чёрные колки, как всегда с детской боязнью порвать их (струны) не нарочно. Посередине, у перегородки, виднелись следы канифоли. Белой, выделяющейся на фоне тёмного дерева. Камертон, старый приятель, поставлен был на небольшую тумбочку рядом с кроватью. А. взялась настраивать инструмент, привычным движением опустив смычок на вторую струну. С тяжёлым локтем, как учили, девушка провела смычком от колодки до самого конца. "Расстроена, как я...". Но вот настроена вторая струна, за ней-все остальные. Была одна пьеска...одна из последних, что она учила когда-то. "Си...си-до-си соль-ми-си ля-си-ля ля-я...ля-си-ля фа-ре-ля соль-ля-си-си...до-ре-до до-фа-ля ре-ми-фа ре-е..."-запела скрипка. "Голова уж мало что помнит, а руки, пальцы...всё помнят,"-удивилась А. Пальцы падали на струны, прижимая их к грифу, смычок послушно исполнял свои обязанности, А. играла, играла, играла, как на духу...пока не кончилась пьеска. Удовлетворённая творческим успехом, она взялась за ноты, подыскать, чего бы ещё исполнить. Позади послышался знакомый хриплый и тихий, низкий голос: -Что это было? От неожиданности девушка обернулась. Она, вообще-то, думала, что Джон снова ушёл по своим делам, но видимо, он вернулся. Не то чтобы она была не рада этому "наваждению"...получилось романтично, хоть и наигранно. -"Сицилиана" Джовани Перголези. -Вообще-то, первые ноты наверное стоило бы взять повыше,-деланно-задумчиво проговорил Джон в своей любимой позе-скрестив руки и оперевшись о выступ. -Ты всё это время стоял позади и слушал? -Да. И знаешь,-он подошёл поближе и помолчал немного, не отрывая испытывающих глаз от А.,-это было очень красиво. Правда. Ты хорошо играешь...долго училась? -Занималась два с половиной года, потом сделала перерыв, снова взялась учиться, но самостоятельно. Такой я человек...душа легла, я и не смогла оставить это занятие. Музыка...мне кажется, это нечто высшее. Невероятное. Хотя муки творчества бывают невыносимы, ей-богу. -Г-м,-ухмыльнулся инженер и стал перебирать старые, истрепавшиеся листы с нотами. Некоторые были напечатаны, некоторые-написаны рукой А., что называется, "от сих до сих", начиная с нотного стана и кончая последними нотками. -Ты молодец. Я давно не встречал таких как ты,-сказав это, Джон слегка улыбнулся и собрался уходить,-кстати, если что...ты мне не мешаешь, играй сколько хочешь. Не обращай на меня внимание.