Пиши, Макс, пиши!

Макс сидел за столом и уныло смотрел на батарею пустых бутылок из-под пива, стоящих за ноутбуком. Если не знать, что эти бутылки копились больше недели, то можно подумать, что Макс окончательно скатился в алкоголизм. Он уже неделю не спал почти, много курил и пил пиво — иногда. Ему выпал такой шанс — он мог попасть на радио Свободу! Стать настоящим журналистом! Нужно было всего лишь написать какой-нибудь мощный, сильный, едкий текст. Главред до этого видел то, что может писать Макс в своем блоге и сказал, что у парня большой потенциал. Но с текстами из блога на радио работать нельзя. Нужно проявить себя во всей красе. Вот Макс и сидел, думал. Ему было о чем написать, в этом не было сомнений. Но все слова, которые он печатал в ворде, казались такими глупыми и неуместными, что хотелось орать. Если бы не соседи за спиной, то Макс бы точно орал. До дедлайна оставалось два дня. На экране было только два слова: «вступление» и «Короче,…». Макс хотел сначала написать историю про бабку в магазине, у которой денег не хватает на хлеб — а все потому, что пенсии маленькие. Потом про скорую, которая из-за плохих дорог опоздала на вызов к умирающему пациенту. Но это все было так банально и пошло. Люди этим сыты по горло, они и так все знают. Нужно было что-то более серьезное, что-то пронизывающее и — возможно, пугающее. Макс открыл еще одну бутылку пива и сделал пару глотков. По идее, это должно было дать сил и энергии. — Да сколько можно уже пиво свое глушить, — услышал он за спиной совершенно незнакомый ему голос. Кольцов испуганно повернулся и увидел сидящего на подоконнике парня в потертой леопардовой шубе на голое тело и трусах. Отросшие волосы были растрепаны, в глазах была одна сплошная усталость. — А ты кто? Какого хуя? — запаниковал Макс. — Спасать тебя пришел, — ответил парень и спрыгнул с подоконника, — раз у тебя самого нихуя не получается. — Какого черта ты вообще здесь делаешь? Как ты сюда попал? — Никак, — парень подошел к Кольцову и забрал бутылку из его рук, — ладно, не буду тебя мучить, а то с ума окончательно сойдешь. Парень наклонился к уху Кольцова и зашептал: — Я твоя галлюцинация, твой вымысел. Воплощение твоих мыслей и идей, — шепот парня обжигал так, что сложно было поверить, что это глюк, — ты устал, напился и твое сознание сдалось и позвало на помощь меня. Так что если будешь хорошим парнем, то я тебе помогу. — С хера ли я должен тебе верить? — Кольцов отъехал на своем стуле подальше от парня. — Вообще не настаиваю, чтобы ты мне верил, — пожал плечами парень, — но если будешь дальше хуйней страдать, то не видать тебе работы на радио Свобода. — Так это тебя главред что ли подослал? — Какой же ты тупой, — парень закатил глаза, — никто не подсылал к тебе. И кроме тебя никто меня не видит. — Во-от это мы и проверим, — нервно произнес Макс и схватил телефон. Набрал номер своей старой знакомой и включил видеосвязь. — Макс, че тебе надо? — раздался из динамика сонный женский голос. — Мариш, Мариш, скажи, ты же видишь его? — заговорил Макс, направляя камеру как раз туда, где стоял парень в шубе и рассматривал квартиру Кольцова. — Ты че, опять напился? Проспись. И девушка скинула вызов. Макс остался недоуменно смотреть на парня. Похоже, тот говорил правду. Он перевел взгляд на батарею бутылок из-под пива. Если и правда до глюков допился, то нужно заканчивать. — Ну так что, работать планируешь? — подал голос парень и подошел ближе к Максу. — Я и так работал. — Хуйней ты страдал, — цокнул тот, — о чем писать-то хоть хотел? Макс нехотя стал перечислять варианты тем, которые хотел взять в работу, и на каждую парень недовольно морщил нос. — Вот ты нихуя не помогаешь! — вспылил Макс, когда парень в очередной раз сказал «херня» на озвученную тему. — А я виноват что ли, что ты хуйню одну несешь? Если уж и злиться на кого-то, то только на себя самого. Кольцо недовольно поджал губы. — Ну а как тогда быть. — Ну давай, вспоминай, что с тобой было сегодня, вчера. С кем виделся, о чем говорили, о чем думал. Макс начал рассуждать вслух. Ну с друзьями виделся, с бывшими коллегами. Макс о своих планах им рассказывал, приукрасив, конечно. Наверняка те тоже со своей стороны наврали о чем-нибудь. И в магазине кассирша его обвесить пыталась, а потом в соцсетях вскрылось, что очередной сбор на лекарства оказался липовым. — Что общего между всем этим? — Ничего, — пожал плечами Кольцов, — это вообще разные события. — Слушай, я думал, ты не такой тупой. Думай, Макс, ду-май. Ну на поверхности же ответ. Макс задумался. — Они все… — его вдруг осенило, — они все пиздят. Все, с кем я виделся, с кем пересекался — все пиздят… — Пра-авильно, — парень уже оказался очень рядом и шептал на ухо, — все врут и думают, что это нормально. Даже ты. И уже не замечаете вранье и обман. Как будто это в порядке вещей. Вы пиздите — и вам пиздят. Друзья, враги, чиновники, подписчики в соцсетях. А если копнуть, то сколько всего может крыться за этим пиздежом… Пиши, Макс, пиши. И Макс начал писать. Слова лились из него сами собой, голые факты приправлялись личными обидами и чувством несправедливости. Он проехался по всем: по обычным гражданам, которые вранье хавают, по властям, которые враньем кормят. По шакалам, которые враньем вытягивают из обычных людей деньги. В его тексте вранье стало чем-то вроде чумы, опасной болезни, которая уже всех заразила и лекарства от которой еще не придумали. А парень ходил за спиной Макса, иногда что-то добавлял от себя, разминал плечи Макса. Иногда его рука скользила ниже к груди, но быстро исчезала. Макс для себя это отмечал, но не прерывался от печатания своей статьи. И только когда точка была поставлена, а документ закрыт, Кольцов развернулся на стуле к парню, который снова сидел на подоконнике и лениво смотрел в окно. — Слушай, — Макс с интересом посмотрел на парня, — а если ты моя. ну эта… галлюцинация. То это, получается, я придумал так, что парень в трусах ко мне клеится? Парень хмыкнул и с хитрой полуулыбкой посмотрел на Кольцова. — Все, что я здесь делаю — исключительно плод твоего подсознания. Он спрыгнул с подоконника и сел на колени Кольцова. Тот тут же просунул руки под шубу парня и сжал его бедра. На удивление, они были горячими и очень приятными наощупь. — Ну то есть если я захочу, то мы… — Макс многозначительно посмотрел на парня, а тот наклонился и носом прижался к носу Кольцова. — Этого не произойдет, — парень говорил тихо, проникновенно, пронизывающе, — потому что я тогда в лучшем случае — исчезну, в худшем — ты сойдешь с ума от стремления потом это воссоздать. Потому что вряд ли может быть секс лучше, чем тот, что ты придумал себе сам, м? — А я не сойду с ума, — Макс попытался укусить парня за кончик носа, но тот отстранился. — Макс, — парень был разгорячен, на впалых щеках гулял румянец, — если бы ты был в этом уверен, то я бы уже стоял перед тобой на коленях. Не надо. Макс же крепче сжал бедра парня и попытался придвинуть его к себе ближе. Так близко, что он физически ощущал жар его тела и дыхания. — Кто бы мог подумать, что такое могло прятаться в моей голове, — прошептал Кольцов, проводя пальцем по скуле парня и завороженно наблюдая, как тот прикрывает глаза, — кто-то, кто может быть одновременно и наставником, и помощником, и объектом желания — и это даже не женский образ. Парень хмыкнул. — Отличный повод наутро подумать, почему так, не правда ли? — Ага, — Макс снова потянулся к парню, но громкий хлопок за окном заставил его резко обернуться на звук, А когда он повернулся, то ни парня, ни шубы его уже не было. А Макс сидел перед ноутбуком и пустыми бутылками пива совсем один. «Это был сон», — подумал он и открыл ноутбук. Вместо статьи здесь были наброски того, о чем он писал в своем видении. И этого было достаточно, чтобы воссоздать все то, что ему привиделось. Правда, не хватало голоса за спиной, который бы одергивал его, если он начинал размазывать одну и ту же мысль. В 9 утра статья была отправлена главреду, а через три часа пришли правки и письмо, что Максим Кольцов принят на работу. — Кто бы ты ни был, если ты до сих пор прячешься в моей голове, то спасибо тебе огромное! — крикнул на всю квартиру Кольцов и открыл шампанское.

***

На радио Максим работал уже год как. Пробивной характер помогал ему получать хорошие места в эфире и продвигать свои собственные журналистские находки. Тот парень в шубе к нему больше не приходил. и от этого было немного грустно. Возможно, будь он рядом почаще, Макс бы чаще писал что-то столь же выдающееся. Тогда его пронизанная собственными эмоциями статья о том, как сильно все люди заврались, произвела фурор. Ее обсуждали, печатали в других изданиях. Макс сейчас был на вечеринке радио Свобода, где были не только сотрудники радио, но и разные приглашенные гости. Все пили. общались, налаживали связи. — Макс, там парень один хочет с тобой познакомиться! — произнесла его коллега и повела Кольцова к барной стойке. Парень, к которому подвела Макса коллега, расплылся в широкой улыбке, увидев Макса. — Здравствуйте! Меня Денис Титов зовут. Я поблагодарить вас хотел! — заговорил он, — ваша статья меня так поразила, что я решил создать свое приложение, которое бы помогало распознавать ложь. Оно почти готово, и я уверен, что это будет прорыв! Если что, вы уже приглашены на презентацию в качестве почетного гостя! А Макс только кивал ему с открытым ртом. Потому что Денис Титов выглядел совершенно так же, как и тот парень, что помог Кольцову написать ту самую статью. Только вместо леопардовой шубы и трусов — рубашка и брюки.