Каменное сердце

      «Дуо охотников, значит..» — размышлял Филипп, направляясь в лобби. — «Редко там бываю, но почему бы не попробовать.» Заходя в предназначенное место, следом за ним вошёл высокий мужчина, чьё присутствие брюнет смог заметить только непосредственно увидев того. Чёрная цилиндрическая шляпа и такого же цвета галстук, зеленоватый и потрёпанный сюртук необычного вида придавал этому охотнику простоты, а белая маска на лице ещё и загадочность. Однако даже с ней, Восковой художник мог на себе ощутить этот холодный взгляд убийцы, со скукой осматривающий сегодняшних жертв. Темноволосого пробрала лёгкая дрожь, а на лице выступила странная улыбка.       «Нашёл... Наконец-то, я нашёл тебя..!» Присаживаясь за багровое кресло, Потрошитель обернулся на стоящего мужчину.       — Что-то не так? — он слегка склонил голову.       — «Джек», если я не ошибаюсь? — поинтересовался Филипп, также усаживаясь. — Эта наша первая совместная игра, поэтому выложимся на полную. Хочу узнать весь ваш потенциал... — со своей странностью приободрил охотник, на что второй лишь усмехнулся, повернув голову на выживших и положив подбородок на свои костяшки.       — Надеюсь, они доживут до этого момента..~

***

Наблюдая за абсолютно безчеловечной «работой» Потрошителя на карте Лунопарка, которому это доставляет удовольствие, брюнет всё больше убеждался в том, что нашёл свой идеал. В коллекции из восковых фигур. Однако Филипп тоже не отставал, хоть и устранил меньше. Осталось трое и одного охотник сейчас преследует.       — Н..не надо... пожалуйста... — загнав себя в тупик взмолила жертва своим дрожащим голосом. — Оч..чень прошу... Позвольте мне уйти через люк...       — Прости, но... — разогревая свой воск, заявил темноволосый. — Я не делаю поблажек для таких, как вы все.. Тут же позади себя он услышал, как опрокинули деревянную палетку, а затем и крик до боли знакомого голоса.       — Матти?!... — резко обернувшись назад, охотник ужаснулся сильнее, когда увидел израненного Чернина вдалеке. Маттиас также заметил Воскового художника, из-за чего на миг остановился и это было его роковой ошибкой, ведь парню сразу же прилетают туманные лезвия в спину. Выживший вновь крикнул от боли, заставляя Филиппа впасть в ступор. Те самые раны, ссадины и порезы, но только теперь на его любимом, уже не кажутся мужчине такими привлекательными.       «Как?... Каким образом?? Почему Маттиас здесь?? Я очередной раз так зазнался работой, что не посмотрел на состав выживших??» — мыслил про себя брюнет, пока Маттиас, спешно хромая до охотника, казался Восковому художнику таким хрупким, что ещё один, даже самый слабый удар, и парнишка свалится с ног.       — Эй, у тебя там выживший позади сбегает, — устало предупредил Джек, запуская туманное лезвие в того. У Филиппа не было даже слов, когда Чернин стоял перед ним и со сдержанными слезами смотрел на него. Мужчина медленно опустился на колени, рассматривая детальней все кровоточащие раны, что оставили парнишке на лице. Даже лёгкое прикосновение к ним сопровождалось тихим шипением и жалобными стонами в перемешку со всхлипами.       — Ох, малыш... — встревоженно пробормотал охотник, бережно прижимая любимого к себе, обнимая за голову и торс. Охотник чувствовал неимоверную вину перед шатеном, словно эти раны сделал сам Филипп. Даже вопрос «Где болит?» казался мужчине абсурдным и глупым.       — прости...прости меня... — млеял себе под нос брюнет, медленно поглаживая парня по голове.       — Я.. очень устал...       — А, ты с ним ещё не закончил? — выбивает из прострации голос Джека, подходящий ближе. — Я думал, ты добьёшь его, когда он начал подходить к тебе. Без зазрения совести, Потрошитель пустил лёгкий туман в сторону выжившего, что невольно сжал рубашку охотника. Филипп прикрыл Чернина своей спиной, а после поднял на руки, уходя к ближайшему стулу, что находится напротив работающей карусели.       — Ах, точно, совсем забыл... Однако только дойдя до кресла, мужчина резко сворачивает за угол, к открытому другим выжившим люку.       — Жди в комнате. Я захвачу с собой аптечку и сразу же к тебе. Только брюнет хотел опустить выжившего на землю, тот резко обнимает Воскового художника за шею, целуя его в щёку, а затем, пока охотник не успел отойти от шока, спрыгивает прямиком в люк, оставляя покрасневшего до состояния помидора Филиппа осмысливать только что произошедшее.

***

Витая в облаках, Филипп от счастья шёл слегка в приприжку, направляясь в сторону медпункта. Это был первый или очень редкий раз, когда Маттиас сам проявил инициативу, чтобы проявить свои чувства, от того улыбка мужчины была аж до ушей.       — Сестричка, можно ли повторно влюбиться в человека? Нет, это самый настоящий ангелочек, не иначе! — риторически поинтересовался охотник, нежно взяв руку восковой фигуры на плече в свою. Однако счастье длилось недолго и как только брюнет заметил выходящих из больничной палаты доктора и пожарника, нос Филиппа сморщился в отвращении, а взглядом можно было убивать.       — Спасибо, что помог мне с сортировкой, Флориан, — дружелюбно улыбнувшись, поблагодарила Эмили.       — Это пустяки, ты знаешь! — весело посмеявшись, ответил блондин.       — Слушай, раз уж ты здесь, может, сходишь проведать участников окончившегося матча, если тебе не сложно? — с неловкой паузой попросила Дайер. — Мне нужно закончить осмотр пациентов внутри, а в игре могли быть сильно пострадавшие.. Я даже бинтов с антисептиком дам, в случае несерьёзных ран! Остальных, пожалуйста, приведи сюда...       — Да не вопрос! — сразу же откликнулся кудрявый. — Мне не сложно проявлять заботу, чтобы другим стало лучше!       — Нет, он не пойдёт никуда! — резко вошёл в разговор Восковой художник, перехватывая мед принадлежности из рук ошеломлённой девицы. — Тоже мне. Нашли, на кого полагаться, — презрительно хмыкнув, тот направился обратно к лестнице на второй этаж.       — Точно! Ты же вроде и был охотником на матче! — радостно заявил Бренд, идя следом за темноволосым. — А значит, знаешь точно, кто пострадал, их число и в какой степени! Как же мне повезло, меньше работы! Пока парнишка болтал сам с собой позади ускорившегося Филиппа, второй лишь закатил глаза, не понимая, как выживший ещё не отстал от него.       — Иди своей дорогой, прилипала! Не собираюсь я тебе как-то помогать! — сердито рыкнул охотник, уже подходя к нужной двери.       — О-о, так на матче играл Матти? — наклонив голову в усмешке, парня тут же хватают за нижнюю челюсть, перекрывая рот ладонью.       — Ещё раз его так назовёшь и отправишься к праотцам, ты меня понял?! — змеёй яростно прошипел брюнет, откинув выжившего подальше от себя, однако тот устоял на ногах.       — Эх, как грубо ведёт себя твой братик, — грустно надул губы Флориан, обращаясь к женской фигуре на плече. — Медикаменты забрал, ещё и не пускает добро людям делать... Обидно...       — Не разговаривай с ней! — цыкнул Восковой художник, уже повернув ручку и отворяя двери. Однако не успел мужчина полностью открыть двери, он замечает краем глаза, как Чернин сидит на краю кровати со спущенным нижним бельём, удовлетворяя себя так сосредоточено, что даже не услышал открытия дверей.       — Ну, чего застыл? Что там? — поинтересовался позади стоящий, как тут же Филипп резко захлопывает двери, смущённый и сердитый оборачиваясь на выжившего.       — Уж подавно не для твоих глаз зрелище!       — Ой, да я каких только увечий не насмотрелся до поместья! — отмахнулся Бренд. — Были даже в корочку сгоревшие, с характерным запахом жареного мяса.. — парень загадочно улыбнулся, чем сильнее насторожил Филиппа.       — ...Шёл бы ты отсюда, — строго заявил охотник, отдав часть мед припасов кудрявому толчком в грудь, а после самостоятельно зашёл в комнату Маттиаса, закрыв двери прямо перед носом у пожарника.       — Хоть бы намекнул, кто с тобой ещё играл! Э-эх, безчувственный!       — Ф-Филипп??.. — встревоженно затараторил покрасневший кукловод, начиная поспешно одеваться. — Й-я что, д-двери не закрыл??.. Восковой художник лишь молча и быстро подходил к выжившему, что нагнетало шатена ещё сильнее.       — Т-ты злишься??.. На м-меня..? Подойдя вплотную к сидящему, мужчина обессилено падает перед ним на колени, роняя всё, что было в руках и укладывая голову на чужие бёдра.       — Ах, ты будешь последним существом на свете, на которого я захочу злиться... — затем брюнет аккуратно приобнял парнишку, медленно вдыхая древесный аромат его тела. Как же приятно. Нервно сглотнув и гуще покраснев, выживший осмеливается максимально осторожно прикоснуться к волосам художника по воску, замечая, насколько они шелковистые. Словно Маттиас гладит не человека, а какую-то зверушку, не иначе.       — ...Раны ещё болят? — осторожно поинтересовался охотник. — ...Мне было так.. страшно и беспокойно видеть тебя таким... Чернин слегка удивился, но после тихо усмехнулся.       — Почти нет, не переживай, Филипп. Да и раны не такие ужасные, как кажется на первый взгляд. Всё хорошо.       — ...То есть, я могу сделать тебе минет?       — ...что? Вновь расстёгивая ширинку Чернина, Филипп достал всё ещё колом стоящий член любимого. Парень шокировано вздохнул, положив свои руки на широкие плечи брюнета, но сопротивляться не стал. Всё же, где-то в глубине души, выживший очень хотел этого.       — Могу? — вновь спросил художник по воску, находясь в невероятной близости к крайней плоти Чернина. Тот поджал губы и быстро закивал, укладывая руки на густые волосы охотника.       — Быстрее, прошу.. Ожидая согласие, однако не такое откровенное, темноволосый смущённо покраснел, но всё же приступил зацеловывать бледно-розовую головку члена выжившего. Это было приятно, но этого явно было мало для кукловода. Он хотел бо́льшего.       — Я... — неожиданно начал шатен, чем привлёк на себя внимание охотника. — Покажусь тебе полным извращенцем, если скажу, что этого мне мало?...       — ...А я тебе, если отвечу так же?... Смотря друг на друга взглядами лёгкого удивления и небольшого смущения, обоим хватило пару мгновений, чтобы встречно приблизиться друг к другу и сплестись в нежно ласковом поцелуе. Маттиас неумело перебирал губами, но отчаянно старался следовать движениям Филиппа, что изредка хихикал в поцелуй. Настолько парнишка казался ему очаровательным. Наконец, когда этот чувственный поцелуй прекратился из-за нехватки воздуха, мужчина ласково чмокнул любимого в лоб.       — Но сначала я обработаю ранки~ Не хочу, чтобы на твоём теле и уж тем более личике остался хотя бы маленький шрам! — собирая мази и антисептики, заявил Филипп. — Тебе больше к лицу мои засосы~       — Ну вы скажете, Филипп... — очень смущённо пробормотал Чернин, что даже перешёл на вежливый стиль общения. А Восковому художнику нравилось так поддразнивать любимого. Видеть различные счастливые эмоции на лице юноши драгоценнее даже самого идеального воскового портрета главного преступника мира, который Филипп мог бы найти. А такого парнишку, как Маттиас Чернин, мужчина, пожалуй, уже никогда не встретит.