Новогоднее застолье

Новый год. Восхитительный праздник, что помогает расслабиться в кои-то веки, а не постоянно работать, как это делают все Предвестники Фатуи. Ну, по крайней мере наибольшая их часть. Но даже они всё же отходят от своих дел, чтобы собраться здесь, за новогодним столом, словно одна большая семья. Каждый из присутствующих здесь так или иначе отказался от своего прошлого “я”, став частью этой самой “семьи”. Стол пестрит разнообразными блюдами от простых бутербродов с икрой до селёдки под шубой. И алкоголь на столе так же присутствует, как же без него? Интересно было наблюдать за тем, как в отличие от Арлекино, что не пила совсем, Дотторе в начале с неким недоверием, по крайней мере так это и выглядело, глядел на алкоголь, а затем всё же с превеликим удовольствием приступил к употреблению. Панталоне же, дабы расслабиться должным образом, наконец позволил себе что-нибудь покрепче обычного вина, которое периодически пьëт после тяжëлого рабочего дня. И вот Предвестники сидят все вместе, ожидая 12-ти. Каждый говорит с кем-либо о своëм, кто-то весело смеëтся, а кто-то подозрительно начинает гладить колено банкира. Это был Доктор. Он бесцеремонно трогал, периодически чуть сжимал, но главное - постепенно поднимался выше, к бёдрам. Склонившись к чужому уху, тот намерено начал шептать, обдавая кожу горячим воздухом, что дополнительно контрастировал с холодом Заполярного Дворца. — Помню, ты упоминал как-то раз, что хочешь попробовать подобное. – заметив, как Регратор уже слегка поправляет шубу, стараясь “закрыться” от учëного, последний усмехнулся. – Хочешь ли ты незабываемый новый год? — Доктор, не смей. Я лишь шутил, а сейчас ты можешь разрушить репутации нас обоих, если нас поймают. – тем же шëпотом отрезал он, стараясь как-то убрать чужие руки. К сожалению или к счастью - безуспешно. — Поверь, ловкие руки здесь не только у тебя. Кроме того... – дразнящим жестом проводит рукой по чужому паху, заставляя мужчину чуть вздрогнуть. На лице появляется ухмылка - такая самодовольная и насмешливая. – ..Судя по реакции твоего тела, тебе нравится происходящее, я прав? Панталоне потерпел поражение, понимая, что его действительно возбуждает подобная ситуация и сделать с этим он ничего не может, кроме как просто наслаждаться руками Доктора. — Умница. – расстёгивает ширинку брюк Дельца, достаёт полу-вставший член и вновь наклоняется к чужому уху, обдавая то горячим воздухом. – А теперь сохраняй спокойное выражение лица, будто ничего и не происходит, пока я... – вновь ухмыляется, начиная надрачивать банкиру, чувствуя, как орган постепенно наливается кровью, увеличивается в руке и начинает пульсировать. Было достаточно весело наблюдать за тем, как к девятому обратилась Арлекино, беседовавшая до этого с Коломбиной, просто чтобы, видимо, уточнить пару каких-то деталей для продолжения диалога с Субреткой. Говорить было не тяжело, но и не легко одновременно. Голос чуть подрагивал, когда Дотторе задерживался у головки, намеренно начиная потирать ту большим пальцем. Всё складывается само собой, а Слуга всё же решила поинтересоваться тем, что происходит с голосом её коллеги, на что тот отмахнулся, соврав, мол, “у меня немного горло побаливает, вот и всё”, вызывая нахальный смешок у учёного, что подмечает для себя девушка, но всё же возвращается к разговору с третьей. — Горло болит, да? Лжец. – на этих словах замедляет движения своей руки, практически полностью останавливается, вызывая у Регратора недовольный вздох. — Не смей замедляться. Просто дай мне кончить, если не хочешь остаться без финансирования своих экспериментов. – стараясь сохранять лицо пригрозил мужчина, чувствуя жгучее желание придушить голубоволосого, когда тот остановился на несколько секунд. Тем не менее эта угроза прекрасно работает почти всегда, заставляя второго в конечном итоге вновь начать двигаться, причём в более быстром темпе, нежели раньше, вырвав из Панталоне рваный вздох, который, к счастью, никто кроме Доктора и не услышал. Буквально пару раз что-то неразборчиво прошептав, банкир в итоге непроизвольно чуть сгибается, якобы потому, что у него защемило спину, но на деле причиной этого движения был оргазм, такой пленящий, но опасный, учитывая текущую обстановку. А учëный меж тем лишь оглядел свою перчатку, покрывшуюся вязкой полу-прозрачной жидкостью, которую так и хочется заставить слизать еле восстановшего дыхание Регратора, но, к сожалению, сделать это незаметно сейчас не представляется возможным. Тем временем суета за столом наростала и всë больше начинало чувствоваться то предвкушение, выражаемое каждым за столом, ведь уже скоро 12. И вот выходит в зал Царица, в своëм неизменном величественном виде, смотрит на всех своих подопечных и на еë лице выступает едва заметная улыбка, что является хорошим знаком. Произносит речь, в которую ловко вплетены планы на следующий год и похвала отличившихся в этом Предвестников. Такова традиция. Все, даже не пьющие, поднимают свои бокалы в момент наступления нового года... ••• Через время наибольшая часть Предвестников расходится, но не Дотторе и Панталоне. Они остались, всë ещë о чëм-то разговаривая и намеренно поддразнивая друг друга, хотя делал это в основном банкир, мол, “моя очередь”. Но это всë в конечном итоге обернулось против него же. Поскольку в следующий момент его уже нагнули и прижали грудью к столу, на котором заметно сократилось разнообразие и тем более количество различных блюд и напитков, что были тут буквально пол часа назад. Оба пьяны и потому не ведают что творят, не думают о том, что будет, если кто-то зайдëт и увидит их, сейчас Предвестников интересуют только тела друг друга. Доктор наклоняется к чужому уху, шепчет что-то в духе “что, самый смелый?”, а затем кусает за шею, предварительно убрав мешающиеся пряди волос. Параллельно с этим стягивает с банкира штаны и глядит на открывшийся вид. Тело Регратора всегда было крайне привлекательным и манящим, как тут устоять. — Знаешь, я планировал подобный исход, а потому совсем не случайно у меня в кармале завалялся небольшой флакончик со смазкой. – с ехидной ухмылкой достаëт ранее упомянутый предмет и демонстративно вертит им перед лицом то ли озадаченного, то ли смущëнного Панталоне, если так можно выразиться. — Хитрец и извращенец, вот кто ты. – отвечает тот, чувствуя, как холодные от лубриканта пальцы вошли к него, начав бережно растягивать. Каким бы жестоким и холодным человеком ни был Дотторе - со своим партнёром он обращается достаточно осторожно и даже в чём-то заботливо. Кто знает почему. Движения нежные и медленные, но это не делает их менее приятными, разве что недостаточными для удовлетворения возбуждённого Дельца, что сейчас намеренно дразнится, провоцируя учëного на более решительные действия. А он и устоять не может, заканчивает с подготовкой как можно скорее, а затем, проделывая не хитрые манипуляции в основном с ремнëм, открывает себе возможность спустить свои штаны, вслед за которыми идëт и нижнее бельё, оголяющее налитый кровью орган, смазываемый в следующую секунду остатками смазки из соответствующего флакончика. Руки кладут на бëдра брюнета, которые сжимают в моменте, когда член входит в мужчину, из уст которого вырывается намеренно приглушëнный стон. Несколько секунд Доктор не двигается, даëт привыкнуть, но в конце концов всë же постепенно переходит к самому сладкому, чуть склоняясь над чужим телом. Одна рука с бедра переместилась на чëрные, как смоль волосы, слегка сжав их и заставив банкира поднять свою голову, заглянуть в глаза. — Знал бы ты как сейчас выглядишь... Как голодная до членов шлюха, желающая, чтобы еë трахнули и не важно где. – двигаясь уже более уверенно, говорит Дотторе с огоньком в глазах, хоть те и скрыты маской. — Говоришь так, будто сам не горишь желанием сделать это со мной в подобном месте. – парирует Панталоне, желая уже наконец опустить голову и прикрыть глаза, просто наслаждаясь происходящим. Но чужая рука не позволяет, а потому остаëтся только смотреть Предвестнику в лицо. – И позволь напомнить кто начал всë это. — Кажется, ты не в том положении, чтобы говорить мне что-то, тебе так не кажется? Лëгким движением руки он заставляет Регратора опустить голову, как тот и хотел, будто в подушки, чтобы заткнуть того, но вместо подушек была только тарелка с недоеденным оливье, аккурат в которое он и уткнулся лицом. Ничего в этом мире больше не существует, они просто ничего не слышат, будучи занятыми друг другом. А зря. По коридору идëт Арлекино, за которой послушно следует один из еë воспитанников, болтая с женщиной, что, похоже, сама была в хорошем расположении духа. Однако стоило тем зайти в зал - Предвестница, ахая от удивления, быстро закрыла глаза мальчишке. — Вы что творите в подобном месте?!