Часть 5
9 июля 2024 г., 08:00
Глава 5
Они бы продолжили и дальше так стоять, но вдруг послышался скрип калитки. Это могло означать лишь одно — отец с сестрой вернулись. Нужно было как можно скорее спрятать это «недоразумение» в виде окровавленных рук Макса. Они разделились — парень быстро побежал на второй этаж, в свою комнату, а мама пошла за аптечкой. Пока они обрабатывали руки, стояла полная тишина, лишь изредка можно было услышать тихие всхлипы и стоны боли Макса. Когда они почти закончили, в комнату вошёл отец. — В зале. Сидит, ждёт братика, чтобы поиграть, — ответил муж на немой вопрос своей жены и перевёл укоризненный взгляд на сына. — Ты обещал, — он неодобрительно помахал головой. Макс виновато наклонил голову и не успел ничего ответить, как сбоку мужчины высунулась маленькая головёнка со словами: — Блатик, ты сколо? Макс успел спрятать руки, но его сердце не переставало бешено колотиться. Он посмотрел на родителей с мольбой о помощи, но те лишь ждали его ответ. — Про… кхм, — Макс не ожидал, что его голос так сильно изменится из-за слёз. Он прочистил горло и, натянуто улыбнувшись, продолжил: — Прости, братик немного устал и, кажется, приболел. Давай в другой раз? — закончил было он, но, глянув на сестру, которая еле сдерживала слёзы, решил добавить: — Я куплю тебе потом шоколадку и мороженку, договорились? — продолжая улыбаться, Макс молился всем богам света, чтобы младшую устроил данный откуп. — Ла-а-а-а-а-адно, — сказала Аля и, показательно надув губы, ушла. В комнате заметно спало напряжение, но всё же оно оставалось. Макс — единственный источник напряжения — всё никак не мог успокоить колотящееся в груди сердце и, словно напуганный зверёк, метался взглядом по всей комнате в поиске спасения. Но вдруг мужской голос заставил его резко сосредоточиться на одной фигуре: — У тебя что-то случилось? — мужчина немного помялся, прежде чем продолжить: — Это вновь те ребята? Макс вздрогнул. Он недолго помолчал, но всё же решился сказать: — Да… но основная проблема не в этом, — Макс вздохнул, а его родители стали значительно заинтересованнее. — Я совершил ошибку, из-за неё может пострадать совершенно невинный человек… — после каждой фразы Макс делал небольшие паузы. — Я не хочу, чтобы он пострадал, но, кажется, я сильно его обидел своими словами… Какое-то время в комнате стояла тишина. Немного поразмышляв, родители переглянулись и кивнули друг другу. Мама обняла Макса, а отец начал говорить: — Думаю, что вам стоит всё обсудить, но перед этим обязательно извинись. И помни, мы всегда рядом с тобой, ты можешь на нас положиться. После этих слов мать поцеловала Макса в лоб и, пожелав спокойной ночи, оба родителя вышли из комнаты. Макс остался в совершенно пустой комнате. Тёмная,***
Когда чёрное, звёздное небо начало понемногу окрашиваться в более светлые, синеватые тона, несмотря на долгожданные спокойствие и сонливость вперемешку с усталостью, Макс понял, что спать уже нельзя. Ещё немного понаблюдав за наступающим рассветом, парень аккуратно слез с окна.***
За ночь он успел свить себе целое гнёздышко, благодаря которому тело болело не так сильно. Парень любил такие посиделки на окне, благодаря чему научился строить очень удобные «гнёзда». Обычно на подоконнике Макса всегда лежало пара-тройка подушек-обнимашек — они служили бортиками, под спину клалась большая подушка с кровати, оттуда же бралось одеяло и плед. Прямо возле подоконника стоял письменный стол, в нижнем ящике которого всегда лежали сигареты, зажигалка и пепельница, которые во время таких посиделок перемещались на стол. В более холодное время вместо пледа Макс брал второе одеяло и на столе могли появиться, помимо всего прочего, ещё и горячие напитки. В спокойные или предновогодние вечера это было суперсладкое какао, в обычное время — чай, а в очень неспокойные ночи — кофе. Да, именно кофе, то самое нелюбимое, но в такие дни оно становилось спасением. Осенью и весной напитки были по настроению, а в жаркие летние вечера и прохладные ночи на столе могли появиться предварительно охлаждённые энергетики. Подоконник был собственной маленькой вселенной парня, благодаря чему и появилось так много обычаев.***
Утро стремительно вступало в свои права и вот уже из-за дома выглядывали первые лучи. Потянувшись и зевнув, Макс направился в ванную. Боль в руках не давала забыть вчерашний день, но, игнорируя её, парень первым делом решил умыться. Закончив с ванными процедурами и взяв аптечку, он направился в комнату, расположился поудобнее на кровати и занялся перевязкой. Снимать бинты оказалось намного болезненее, чем Макс ожидал. Даже несмотря на то, что они насквозь промокли, отходили они очень тяжело. К моменту прошлой перевязки кровь ещё не до конца остановилась, из-за чего сейчас бинты снимались вместе с корочками. И хотя отходили они намного проще, вид вновь открывшихся ран ужасал. Ещё одним испытанием стала обработка ран. Лишь одна капля перекиси приносила неописуемую боль. На глазах у парня тут же выступили слёзы. Кое-как закончив с обработкой, Макс перешёл к мази и бинтам, это было самой лёгкой частью. К моменту, как он закончил с перевязкой, в окне было уже довольно светло. Парень глянул на часы. 05:53. С каждым днём рассвет всё позже и позже… Недолго думая, он оделся и спустился на кухню. Обычно завтрак готовила мама, но в такие бессонные ночи этим занимался Макс. Всё было уже отработанно: сперва он замешал тесто для блинов, сестрёнка очень просила их в последние дни, после достал из холодильника варенье, масло и яйца. Пока жарились блины, Макс достал турку. Несмотря на имеющуюся дома кофемашину, утренний кофе обязательно должен быть сварен вручную. Пока он готовил турку, блин успел подзолотиться и парень лёгким движением руки перекинул его на тарелку, смазал маслом и быстро налил новый. Сделав шаг в бок и открыв дверцу шкафчика, Макс достал четыре кружки, поставил их на стол и, немного повернувшись влево, включил чайник. Он сделал пару шагов к другому шкафчику, попутно перевернув блин, достал оттуда кофе, какао и сахар, и вновь вернулся к плите. Утренняя готовка очень успокаивала парня, ведь до общего подъёма было не так много времени, а дел было по горло. Обилие забот неплохо так отвлекало от всего, ну и плюсом готовка сама по себе была для Макса чем-то вроде медитации. Парень глянул на часы. 06:30. В это время обычно просыпались родители, а до подъёма сестры ещё полчаса. На столе уже стояли две яичницы, стопка блинов и кружка чая. Оставалось заварить кофе и какао. Так, горячее молоко… две… нет, три ложки какао и ложка сахара. Чуть не забыл маршмеллоу. О! кофе сварился. Сначала маме… кофе, немного молока и три ложки сахара. Теперь отец. Ну тут максимально просто. Полная кружка кофе и ложка сахара. Вроде ничего не забыл… В этот момент на кухню вошла мама. — Доброе утро, сынок, — сонно потирая глаза, сказала сказала она. — Ты чего так рано проснулся? — осматриваясь спросила женщина, но, заметив, как Макс достаёт из холодильника энергетик, изменила свой вопрос: — Или ты ещё не ложился? Макс виновато опустил голову. — Я… — он не успел договорить, как его перебили: — Опять ты эту гадость пьёшь? — спросил спускающийся по лестнице отец. Он подошёл к столу, взял свою кружку и, сделав один глоток, довольно улыбнулся. — Ладно, пей, разрешаю. Макс забрал свой энергетик и пошёл наверх, в свою комнату, попутно вновь посмотрев на часы. 06:50. Время будить Алю.
