Есть история

      Предновогодний выпуск обычно вызывает массу положительных эмоций и смеха, и только Женя понимает, каких трудов ей стоило это интервью. И как после записи, они втроем спустя несколько порций алкоголя, перешли к настоящим откровенным разговорам. Женя изливала душу, а девочки сочувственно обнимали подругу и кивали головой. Брюнетка расчувствовалась настолько, что когда пришло время ехать домой, девушка вместо такси набрала знакомый номер. Несмотря на позднее время трубку взяли и даже не отчитали, значит, настроение хорошее. — Надеюсь, Жень, ты позвонила так поздно, потому что это что-то важное? — голос чуть хриплый, но такой родной, и Женя чувствует, как по телу бегут мурашки. — Важное, конечно. — Пробубнила девушка. Разве желание услышать дорогого человека — это не дело вселенской важности? — Записывала тут с Настей и Стасей новое интервью, и вспомнила о тебе. — Как обычно. — В привычной манере усмехнулась Этери. — Что ни интервью, то новые откровения. К чему мне готовиться на этот раз? — Ничего сверхъестественного там нет. И вообще, я позвонила, чтобы сказать, что ты обо мне забыла совсем. Даже не интересуешься как я, а мне может важно тебя слышать, раз уж встречаться ты не хочешь. — В этом вся Медведева с тех самых пор, когда они впервые встретились, и Женя была еще ребенком. Все внимание себе любимой, и чтобы конкурентов даже близко не стояло. — На тебя накатил отходняк или ностальгия? — все так же весело ответила Этери. По пьяной лавочке обычно начинают звонить бывшим, и устраивать разбор полетов, но Женя всегда звонила ей. Будто они расстались не по обоюдному согласию. И благодаря увещеваниям мамы о том, что девочке нужны нормальные отношения и семья. Вот, пожалуйста, у девочки есть свои проекты, шоу с главными ролями, и финансовая стабильность вне спорта. Даже своя машина, квартира, и симпатичный мальчик. Но возвращается она всегда к ней. — Тутберидзе на меня накатила. — Огрызается Женя. Господи, почему она умудряется бесить даже по телефону? — Я хотела вызвать такси, чтобы вернуться домой, но набрала тебя. — Если перебрала, звони своему кроватному мальчику. Он приедет и заберет тебя. Ты ведь уже взрослая девочка и тебе есть, кому поплакаться в жилетку, Женечка. — С приторной заботой в голосе звучит ответ по ту сторону трубки. — Не давай непрошеных советов, Этери. Я может только и завела его тебе назло. — Мне? Ты уж определись, дорогая. Это для мамы, для здоровья, для общественности или для меня. Если для меня, то не стоило. Такие жертвы ни к чему. — Конечно, ты ведь привыкла, что это к тебе в ноги все падать должны. — В голосе Жени сквозит неприкрытая злость. Только причины для этого девушка толком и не находит. Не надеяться же всерьез, что Тутберидзе тебя пожалеет и скажет, как раньше, целуя в висок, что все будет хорошо. — Мне все равно. — Безразлично звучит в ответ. — Я собираюсь идти спать, что и тебе советую. Проспись и если захочешь поговорить, позвони мне завтра. Хотя не представляю, какие у нас могут быть общие темы для разговоров теперь. — Ах, не представляешь? Значит, я приеду прямо сейчас и скажу тебе в лицо. — Жень, лучше домой. — Этери устало прикрывает глаза. С нее станется прикатить и среди ночи, знает ведь, что за дверь не выставят. — Жди!       И нет, Этери, конечно, не ждет. Она спокойно расстилает постель, меняет Мишель воду в поилке. Умывается и мажется кремами. Она надеется, что Жене просто надоест маяться дурью, и она поедет домой отдыхать, а завтра ей просто станет стыдно. Хотя, когда это Медведевой бывало стыдно за свое поведение? Но когда через сорок минут раздается звонок в дверь, Этери даже не задумывается о том, кого увидит за ней. — Кажется, я ясно выразилась, что гостей не жду. — Женщина открывает дверь, но в квартиру приглашать не спешит. Зато Мишель с любопытством оглядывает полуночную гостью глазами-бусинками и радостно тявкает, признав в ней свою. — Видишь, даже в твоей собаке гостеприимства больше, чем в тебе. Я все бросаю и еду к тебе, а ты меня даже за порог не пускаешь. — Скажи мне, что ты не села за руль в таком состоянии? — вопросительно изгибая бровь, интересуется женщина, сложив руки на груди. Девушка подается ближе, касаясь женского плеча и расплываясь в пьяной улыбке. — А что, страшно за меня? — женщина морщится от смеси мятной жвачки и алкоголя, которым окутана Женя. — Нет. Медведева. Страшно за тех, кто окажется под колесами такого водителя, как ты. — Расслабься, я на такси. Теперь то мне можно войти? — Что ж с тобой делать, заходи. Только позвони домой, и скажи, что вернешься завтра, пока ты еще в состоянии внятно говорить. Чтобы с утра пораньше тебя по всей Москве не искали. — Да, мамочка, я уже позвонила. — Передразнивает Женя назидательный женский тон. Снимает ботинки, скидывает пальто и знакомой дорогой идет мыть руки, заодно умываясь прохладной водой и успевая почистить зубы.       В квартире Этери тепло, и царит все тот же уют, который встречал ее и раньше. Даже не смотря на то, что живет женщина одна. Мишель суетится где-то под ногами Жени, и довольно фыркает, когда девушка, наконец, догадывается взять ее на руки и почесать за ушком. — Хоть кто-то в этом доме меня любит. — Не прибедняйся, Медведева. — Улыбается хозяйка квартиры, сидящая за столом. — Я сделаю тебе чай и постелю в зале. — Какая ты заботливая. — Женя прижимается со спины, утыкаясь носом в теплую женскую шею и едва касаясь кожи губами - от нее пахнет ночным кремом и шампунем. Девушка отлично помнит, где у Этери маленькие слабости, от которых она готова растаять. Правда не сразу и не для всех. — Так, а что ты хотела мне сказать, что не могло подождать до утра? — Хотела сказать, что соскучилась по тебе, но ты все испортила. — Хорошенькое дело, Женечка. Ты пьешь с подружками и перемываешь мне косточки, а виновата я? — Этери обернулась, а Женя прижалась к ее губам, затыкая поцелуем и цепляясь пальцами за плечи под тонкой тканью футболки. И если в первые секунды женщина еще пыталась отвернуться или отодвинуть девушку от себя, то вскоре сдалась. Когда поцелуй закончился, Женя с удовольствием отметила, как взгляд женщины стал темнее, а на щеках появился легкий румянец. — Во что я могу переодеться? — Я в спальне приготовила твою одежду. — Отлично, значит, я жду тебя в спальне. — Довольно улыбается Женя. — Даже не думай, Жень, ты спишь в зале. — Качает головой Этери, отказываясь поддаваться на провокацию. Один поцелуй, и ее «я скучала» это не повод спать с человеком, у которого уже есть отношения. Даже если они до сих пор любят друг друга. — Кстати, чайник твой закипел. Но вряд ли он теперь нужен. — Женя склонилась к самому уху женщины. — Я знаю, где гораздо горячее сейчас… — Уйди с глаз моих. — Отмахнулась женщина, чувствуя, как щеки горят.       Через десять минут в спальне показалась Этери вместе с чаем. Женя, разумеется, проигнорировала все слова о ночевке в зале, и вольготно разлеглась на огромной кровати вместе с Мишель. Этери, с привычным спокойствием, взяла постельное белье и, обернувшись в дверях бросила: — Хорошо, раз ты предпочитаешь спать здесь, в зале лягу я. — Ну, что ты как маленькая? Посмотрим, как быстро тебе надоест ютиться на жестком диване. — Пошутила Женя, поглаживая пустое место на кровати рядом с собой. Она успела даже сделать несколько глотков из кружки, в благодарность за заботу, прежде чем усталость с завидной скоростью стала брать свое.       Женщина постелила постель и вернулась обратно в спальню, чтобы забрать одеяло и свою подушку, когда поняла, что в комнате непривычно тихо. Никаких тебе издевательских комментариев. Женя, свернувшись клубочком, заснула вместе с Мишель, что уткнулась ей в ладони. Этери накрыла обеих одеялом, и, погасив свет, легла на вторую половину кровати. Чуть позже Мишель с удовольствием перебралась под теплый живот хозяйки, а Женя, повернувшись, прижалась к спине женщины и сквозь сон пробормотала, что засыпать рядом с ней, это самое прекрасное, что есть на свете. После издевок, конечно…