Где скрывается искушение

– О, Кроули, – ахнул Азирафаэль с таким безудержным восторгом, что у Кроули заскрипели зубы. – Разве это не самый очаровательный городок? Только посмотри! Всё такое причудливое. Кроули закатил глаза. – Только ты можешь думать, что "причудливо" - это хорошо. – Не глупи, дорогой. Многим людям нравятся причудливые вещи. – Азирафаэль окинул машину очень внимательным взглядом. – Например... – Не смей называть мою "Бентли" причудливой. Нахмурившись, Кроули выкрутил руль и помчался по жалкой крошечной дороге, на которой едва хватало места для "Бентли". И уж точно не было места для других водителей, так что им лучше даже не пытаться там проехать. – Вот мы и приехали. – Азирафаэль указал на здание, которое было таким же крошечным, как и дорога. A светящаяся неоновая вывеска в пыльном окне умирала, робко возвещая о ручке мерцающим зелёным. – Это то самое место. Кроули неуверенно посмотрел на вывеску. – Я не вижу знака "свободно". – Ну, здесь также нет знака "нет свободных мест", и здесь сказано, что открыто! Так что я уверен, что всё просто замечательно. Ничто в этом месте не выглядело просто замечательно. Но Кроули послушно припарковался, вышел из машины и достал их сумки с заднего сиденья "Бентли". Азирафаэль отлучился, чтобы осмотреть цветущий куст, и Кроули свистнул ему. Он обернулся с обычной сияющей улыбкой. – Кроули, ты видел эти цветы? – Да, это цветы. Пойдём, ангел. – Кроули потянулся, его конечности болели от пребывания в машине. – Хватит тесноты на сегодня. Я готов немного выпить и растянуться на огромной кровати. – О, не уверен, что где-нибудь будут продавать напитки. – Азирафаэль разгладил свой помятый белый пиджак, словно пытаясь выглядеть презентабельно, несмотря на то, что выглядел так, будто только что вывалился из девятнадцатого века. – В таких маленьких городках не всегда есть пабы, которые работают круглосуточно. – Всё в порядке. На этот раз я подготовился. – Кроули указал на свой чёрный чемодан. – И всё небьющиеся. Я сам всё защитил. – Как мило. – Азирафаэль похлопал его по руке. – Пойдем, дорогой мальчик. Пойдем, снимем комнату. – Две комнаты,– сказал Кроули, протестуя. Несмотря на то, что эта бессмысленная погоня заняла всего неделю, он потерял надежду на то, что у него когда-нибудь снова будет личное пространство. Азирафаэль сделал большие, умоляющие глаза. – Две комнаты? – спросил он уязвленным тоном. – Но с кем я буду говорить, если не смогу заснуть? – Наверное, с клопами. Они занимались этим уже больше года. Ездили из бессмысленного города в бессмысленный город, в поисках Антихриста. Кроули с ворчанием проехал через всю Британию, а Азирафаэль светился достаточно ярко, чтобы осветить даже самое тёмное и убогое здание. Его улыбка также пробивалась сквозь тени, которые часто собирались вокруг настроения Кроули. Но он никогда не признавал это вслух. Вместо этого он последовал за Азирафаэлем в очередное мрачное здание. Ангел суетливо подошел к мрачной стойке ресепшена и весело помахал рукой бородатому мужчине, сидевшему за стойкой. – Привет, мой прекрасный друг! Мы хотели бы снять комнату на ночь. – Две комнаты, – вмешался Кроули для приличия. – Одну комнату. Человек за стойкой окинул их незаинтересованным взглядом. – Свободна только одна комната, – пробормотал он, протягивая Азирафаэлю ключ. – О! Это идеально. – Азирафаэль повернулся, чтобы посмотреть на Кроули через плечо. Кроули сделал гримасу. – Кажется, нам нужно расписаться в гостевой книге или что-то в этом роде? – Э-э... – Немного расширив глаза, мужчина пошарил под прилавком и достал потрепанную книгу учета. – Можно, если хотите. Обычно люди не хотят. – О, это очень важно - делать всё правильно. – Азирафаэль аккуратно заполнил книгу. Кроули закатил глаза. – Вот! Большое спасибо, добрый сэр. Приятного вечера, и надеюсь, вы получите всё, что пожелаете. Кроули застонал и поймал Азирафаэля за руку, оттаскивая его, пока тот не начал закидывать парня благословениями или ещё чем-нибудь. – Почему ты никогда не надеешься, что я получу то, что желаю? – Хм? – Азирафаэль бросил на него озадаченный взгляд, а затем выражение его лица стало задумчивым. – Хм, и правда, я об этом не задумывался. Чего ты больше всего желаешь, Кроули? – Побольше таких дней, как этот. – О! – Азирафаэль снова засиял и принялся возиться с дверью в их комнату. – Это так мило с твоей стороны. И такое здоровое отношение, правда. Я чувствую себя точно так же. Всегда нужно ценить... – Азирафаэль, – перебил Кроули. – Хм? – Я говорил с сарказмом. – О, – Азирафаэль отпер комнату и открыл дверь. – А я вот нет. Кроули застыл на долю секунды, его сердце сжалось, когда он взглянул в яркие, полные надежды глаза. Да, Азирафаэль действительно хотел бы проводить каждый день именно так, как этот. Ездить между жалкими городками, слушать кассеты с Фрэнком Синатрой, питаться в маленьких неудовлетворительных ресторанчиках, спать в дерьмовых комнатах с одной кроватью... Кроули посмотрел на комнату ещё раз. – Здесь только одна кровать. Азирафаэль похлопал его по спине. – Очень хорошо подмечено, мой дорогой. – Заткнись. – С замиранием сердца Кроули опустил чемоданы. – Ладно. Давай я поговорю с тем человеком, хорошо? Он может дать нам свою кровать, и мы пристроим её рядом с этой. – Кроули, это очень глупая идея. Не делай этого. – Зарычав, Азирафаэль поймал его за руку, не давая ему развернуться. – Мы вполне можем разделить постель. Мы всегда так делали, когда для путешественников было принято делить комнаты. – Я знаю это. – Но сейчас всё по-другому, совсем по-другому. Тогда Кроули просто не желал признавать, что его лучший друг - сладкий ангел, и много ворчал, чтобы оправдать это. Сейчас же он не хотел признавать, что с головой влюблён в этого сладкого ангела и также много ворчал, чтобы это оправдать. В миллиардный раз Кроули попытался засунуть эти чувства как можно дальше в глубины своего сознания. Он не мог позволить себе влюбиться, не мог позволить себе слабость. Когда эти бесплодные поиски Антихриста окончательно провалятся, он должен быть готов понести потери и бежать. Он не мог рисковать, оставаясь на месте. Не было смысла заводить привязанности. Ну. Если не считать того, что привязанность уже сформировалась, и, похоже, её не волновало, есть ли в этом смысл. – Не понимаю, почему ты так ворчишь по этому поводу, – сказал Азирафаэль, уже снимая свой пиджак. Кроули попытался посмотреть куда-нибудь ещё. – Мы почти каждую ночь проводим в кроватях, между которыми всего лишь дюйм. Какая разница? Кроули с подозрением посмотрел на его невинное выражение лица. Азирафаэль одарил его ещё более невинной улыбкой. – Ты делаешь это специально? – прошипел Кроули, швыряя чемодан на кровать. – Что специально, дорогой? – Азирафаэль ослабил галстук. – Раздеваюсь? – Ну ты и засранец. – Кроули достал свою пижаму и бросил её на кровать, затем начал раздеваться сам. – Если бы я не стоял там рядом с тобой, то подумал бы, что ты специально сказал парню дать нам эту комнату. Ещё одна веселая улыбка. – Это было бы глупо, не так ли? – Да. – И, честно говоря, Кроули не стал бы сомневаться, что в будущем ангел будет делать это специально, раз уж ему это так нравится. Азирафаэлю всегда нравилось находить способы вывести Кроули из себя. Засранец. Они оба переоделись и уселись на узкую скрипучую кровать. Кроули отчаянно погрузился в свои запасы алкоголя. Может быть, если он напьется достаточно, то сможет отключиться раньше, чем искушение захлестнет его. К сожалению, выпивка оказалась совсем не полезной. Он, конечно, почувствовал сонливость, но такую, что готов был перевернуться на спину и зарыться лицом в мягкий живот Азирафаэля. На тот момент это казалось потрясающей идеей. В нынешнем положении Азирафаэля, когда он сидел прислонившись спиной к изголовью кровати, изгиб его живота был почти неотразим. Кроули пригубил ещё одну порцию виски. Это помогло не больше, чем все предыдущие. Он был обречен. Полностью обречен. И теперь он всё отчетливее понимал, насколько они близки. Рука Азирафаэля почти касалась его руки, когда ангел жестикулировал, и Кроули с нетерпением следил за каждым движением. Может быть, на этот раз Азирафаэль столкнётся с ним... Он усмехнулся про себя и отвернулся, чтобы налить ещё виски. Это было глупо. Неужели он серьёзно сидел здесь и надеялся, что Азирафаэль случайно коснется его, пока он жестикулирует своими руками? Неужели он действительно так далеко зашёл? – Ты смешной, – сказал он, пытаясь отвлечься. Азирафаэль, который в это время увлеченно рассказывал о том, как хорошо было бы отправиться завтра на прогулку и посмотреть на все цветы, бросил на него изумленный взгляд. – Что, прости? Что в цветах смешного? – Ну, во-первых, мы должны... – целоваться – ... искать ребенка. Мы же не в отпуске, верно? – Думаю, нет. – Итак, больше никаких... – Кроули размашисто взмахнул рукой, пытаясь думать о чем-нибудь другом, кроме того, как соблазнительно выглядел Азирафаэль, когда так дулся. Или о том, какими мягкими были его губы. – Больше никаких глупых праздничных мероприятий. Больше никаких праздников, никаких карнавалов, прогулок по набережной или музыкальных фестивалей. Азирафаэль надулся ещё сильнее. – Ну, это совсем не похоже на веселье. – Это и не должно быть весело, понимаешь? Мы охотимся за Антихристом, а не... не... – У Кроули перехватило дыхание, и он уставился на Азирафаэля. Большие умоляющие глаза, надутая нижняя губа. – А не что? – проворчал Азирафаэль. Кроули встряхнулся, собираясь с мыслями. – Мы должны выслеживать Антихриста, а не целоваться! Мир ускользнул от него. Это было не то слово, которое он хотел сказать. Он не был уверен, что именно он хотел сказать, но точно не это. Азирафаэль захлопал ресницами. – Целоваться? Звучит забавно. – Нет... Это не то, что я... – Кроули зарычал, проведя рукой по волосам. Его сердце бешено колотилось. Чёрт побери, что же ему теперь делать? – Ты вбил мне эту идею в голову своей глупой выходкой. Как я могу не думать о том, чтобы поцеловать тебя, когда ты так делаешь? Он застыл в ужасе. О нет. О Боже. Может, ему стоит просто прыгнуть в "Бентли" и убежать. Азирафаэль мягко улыбнулся и взял его за руку. Кроули в ужасе уставился на него. – Кроули, дорогой мой. Я не вижу причин, по которым мы не можем искать Антихриста и одновременно развлекаться. Кроули неопределенно зашипел, его щеки запылали, а затем он сдался. Он сделал выпад, прижав Азирафаэля спиной к изголовью кровати и крепко поцеловал его. Азирафаэль обхватил его обеими руками и притянул к себе ещё ближе. Кроули погрузился в объятия с тихим звуком, который прозвучал слишком похожим на хныканье. Но сейчас он был слишком поглощен Азирафаэлем, чтобы беспокоиться об этом. Однако в конце концов его одолела досада. Он отпрянул назад с пылающими щеками и ткнул пальцем в самодовольное лицо Азирафаэля. – Не... не думай, что это значит. что я... – Что ты что, дорогой мальчик? – спросил Азирафаэль, сияя ещё ярче. Кроули издал придушенный крик и спрятал лицо в животе Азирафаэля. Это действительно не помогало в споре, но, чёрт возьми. Живот действительно оказался таким мягким, как он себе представлял. – Ты ужасно глупый, знаешь ли. – Азирафаэль погладил его по волосам, затем потянул одеяло, чтобы подоткнуть его вокруг себя. Кроули зарычал. – Ты мог бы просто сказать мне, что хочешь целоваться и обниматься. – Я не хочу! – огрызнулся Кроули, его голос был приглушен самым неотразимым животом на свете. – Это... алкоголь. Я просто... я пьян. Вот и всё. Это единственная причина для... этих сопливых штучек. – Ммм... – Живот Азирафаэля затрясся от смеха, и он обхватил Кроули руками. – В таком случае, я ужасно рад, что ты всегда берешь с собой много алкоголя. Кроули снова жалобно зарычал, но даже в своем нынешнем смущенном состоянии он не мог отрицать, что ещё несколько лет поисков звучало неплохо. Может быть, в конце концов, они смогут повеселиться, пока ищут Антихриста.