Unspoken

- Привет, - Чонгук второй раз за день протягивает руку в край ошарашенному Тэхёну, - рад знакомству! Хосок столько про тебя рассказывал! Сперва Тэхён пялится на улыбчивого Чонгука несколько секунд, подмечая, что у него до невозможности нечитабельные, чернее ночи глаза. В них не разглядеть ни злого умысла, ни искренней радости, ни безразличия. Тэхёну это очень не нравится, потому что он мнительный и недоверчивый каждой клеткой своего тела, поэтому привык иметь хоть какое-то представление о своём собеседнике. Он, по правде говоря, подумал, что Чонгук сразу выдаст какую-нибудь ересь по типу "о, это ты сегодня в парке ревел!". Когда же он этого не дождался, то про себя отметил, что Чон Чонгук не такой уж и глупый, как показался при первой встрече. - Очень приятно, - как-то подозрительно заторможенно отвечает он на рукопожатие, что, к несчастью, не остаётся незамеченным для Хосока, - Хосок очень любит преувеличивать. - Вот! - он указывает пальцем на усаживающегося напротив них Чонгука, - всегда знал, что мой братец умеет сразить наповал. Тэ-Тэ аж дар речи потерял. Тот нервно сглотнул и пихнул его локтем: - Не говори ерунды. Чонгук моментально отреагировал, поставив руки на стол и устремив на Тэхёна такой взгляд, что тому почудилось, будто над ним издеваются: - Какой такой ерунды? Я недостаточно хорош? - Чонгук начинает показушно заправлять за уши свои чёрные кудри, открывая чужим взорам многочисленные пирсинги в ушах, - ладно, парни, давайте уже поедим и познакомимся поближе. - Поддерживаю, - кивнул Хосок, - так что ты будешь в итоге? Тэхёну никогда в жизни не представлялось возможным лицезреть столько украшений в одном только ухе (у Чонгука несколько колец в мочке, а про хрящи и ушные раковины и вовсе можно умолчать), поэтому он отлипает от сего зрелища только тогда, когда Чонгук направил на него не то удивлённый, не то вопросительный взгляд. - Я же говорю, что от тебя трудно глаз оторвать, - как ни в чём не бывало улыбается Хосок, - закажу нам по лапше - я знаю, ты её обожаешь, - и смотрит на Тэхёна, ожидая одобрения. Тэхён резко замотал головой: - Нет-нет, я буду только салат. Я не настолько голоден. На самом деле, сейчас Тэхён осилил бы половину здешнего меню. - Один салат? - чонгукова бровь с украшением в ней ползёт вверх, - разве одним только... - Да, - перебивает его Тэхён, - я наемся только салатом. Хосок издал обречённый вздох, в очередной раз убеждаясь, что с Тэхёном спорить бесполезно. - Ладно-ладно, салат так салат. Чонгук, ещё что-нибудь? Пока они делали заказ у официанта, Тэхён прокручивал в голове события их сегодняшней с Чонгуком встречи. Тот факт, что Чон Чонгук - родной брат Хосока, сильно усложняет ситуацию. Тэхён всегда очень быстро отделывался от людей, считающих своим долгом проявить поддержку по отношению к нему, которую он считал скорее издёвкой. У каждого человека своих забот по горло, так зачем нагружать себя ещё и чужими? Но выяснилось, что Чонгук приехал из Пусана на несколько недель, а значит, Хосок сто процентов будет настаивать на их прогулках втроём. А Тэхёну на хрен не сдалась ничья забота. - Ну-с, - тянет откинувшийся на кожаную спинку Хосок, - Чонгук, тебе довелось встретить своего, так сказать, кумира. Спрашивай его, о чём душе угодно. Тэхён наконец выпадает из своих мыслей и переводит взгляд с одного на другого. - Не говори так, будто он - кукла на аукционе, - посерьезнел Чонгук и, тут же поменявшись в лице, повернулся к Тэхёну: - Хосок рассказывал, что у тебя прекрасные стихи и литературный вкус. Ты... - И музыкальный! - громко вставляет Хосок. Чонгук безнадёжно выдыхает: - ...и музыкальный. Мне всегда были интересны такие разносторонне развитые люди, как ты. Улыбка у Чонгука такая добродушная, что Тэхён искренне не понимает, льстят ему или нет. И его это до смерти бесит. Однако, чтобы полностью скрыть своё раздражение, он насилу делает умилительное выражение лица, будто бы ему крайне неловко слушать распинающегося Чонгука. - Я очень польщён, - улыбается он уголком губ и всматривается в чонгуковы бездонные глаза, - ты тоже увлекаешься литературой и музыкой? Ему, вообще-то, глубоко фиолетово. Он старается поддержать беседу и оправдать ожидания Чонгука насчёт себя только ради лучшего друга. Это ведь ненадолго, всего лишь каких-то несколько недель. - Увлекаюсь, ещё как, - без тени стеснения декларирует тот, - какие произведения тебя вдохновляют? Тэхёна раздражает эта самоуверенность до мозга костей (надо поменьше курить и пить кофе - может, это и есть причина тэхёновой необъяснимой агрессии?). Чонгук всем своим видом показывает, что его не смущают ни новое знакомство, ни то, что при их беседе присутствует Хосок. Он ведёт себя так, будто они с Тэхёном - старые приятели. А Тэхёну не нужны лишние знакомства. Это он посылает веселящемуся Чонгуку невербально, одними глазами, в которых так и рвутся наружу испепеляющие искорки. Замечает ли Чонгук этот посыл или нет, так и остаётся загадкой. - Меня вдохновляют произведения французских поэтов и писателей девятнадцатого века, - лаконично отвечает он, рисуя на своём лице широкую улыбку. Чонгук, очевидно, ждёт продолжения фразы с пояснением. Но Тэхёна страшно выводит из себя эта его глупая, не сползающая с лица улыбочка. Сам не знает зачем, но Тэхёну очень хочется выбесить её обладателя. - Я так и знал, - склоняет голову вбок Чонгук. Нервы Тэхёна натянуты до предела, и он старается изо всех сил, чтобы его терпение не лопнуло окончательно. "Я так и знал"?! Чонгук хотя бы ради приличия мог ответить что-то вроде "воу, неплохой выбор" или "ух ты, как интересно". Или он нарочно выбешивает Тэхёна? - Правда? - как можно правдоподобнее изображает изумление Тэхён, поддерживая зрительный контакт, - я такой очевидный? Как неловко. Тэхён смотрит Чонгуку в глаза с открытой неприязнью, хотя не уверен, считывает ли он её. Самому же ему не удаётся прочитать ни единой эмоции в чонгуковом взгляде. Глаза Чонгука - беспросветное ночное небо, а сам он до невозможности самоуверенный, хотя, насколько Тэхён осведомлён, тот младше его. Эта непоколебимость и напористость раздражающе укалывает тэхёновы уверенность и самооценку. - Не очевидный, - непринуждённо парирует он, - просто скольких таких как ты ни встречал - все любят Францию девятнадцатого века. Опа. Чон Чонгук, это вызов? Он только что назвал Тэхёна выскочкой? - Таких как я? - в яростном недоумении переспрашивает Тэхён. Его не на шутку задевают слова Чонгука. Ким Тэхён - единственный в своём роде. Да и кто такой этот Чон Чонгук, чтобы швыряться подобными фразами? - Таких как ты, - интонационно выделяя третье слово, повторяет Чонгук, - поэтов и писателей на дому. Тэхён теряет дар речи. Чонгук не видел его стихотворений, так какого хрена он отзывается о нём подобным образом? Чонгук не знает о Тэхёне ровным счётом ничего, разве что с уст Хосока, но разве разумные люди будут строить мнение и незнакомом человеке только по наслышке? Видимо, Чонгук не такой уж и умный, как Тэхён о нём подумал. - Тшш, парни, ну-ка поостыньте, - судя по выражению лица Хосока, он напугался не на шутку. - Да мы шутим, - хихикая, отмахивается Чонгук и, видимо, хочет перевести напряжённый диалог в более дружелюбное русло, - я люблю более поздние произведения литературы. Например, Акутагава Рюноскэ. Тэхён не знает, как реагировать на эту внезапную переменчивость. Конечно, рассудок берёт верх над чувствами, и он решает подыграть: - Вот как. Ну да, по тебе видно, - окинул он глазами дерзкие тату и украшения Чонгука. Тот прыснул со смеху: - Ты меня оскорбил, да? Да, Тэхён съязвил в надежде задеть чонгукову самоуверенность, однако его тотчас поставили на место. Чон Чонгук до невозможности проницательный. И вовсе не глупый. Это Тэхёну совсем не на руку. - Вовсе нет, - ответил он. Пытался. Просто не получилось. Вообще-то Тэхёну тоже нравится литература двадцатого века. Он бы охотно пообсуждал и Акутагава Рюноскэ, и Ремарка, и Керуака. Но нет, Чон Чонгук, не дождёшься. Это ведь не Тэхён жаждал знакомства с ним. Он не намерен попасться на чужую удочку. - Курить? - спрашивает, отрываясь от телефона, Хосок, когда Тэхён стремительно выходит из-за стола. - Угу, - кивает тот. Ему нужен перерыв от этой кудрявой занозы в заднице. - Клёвенько, - совершенно неожиданно отвечает Чонгук и встаёт вслед за ним. Тэхён кидает на него почти метающий громы и молнии взгляд, бессловесно приказывая сидеть на месте. Что было, как и ожидалось, бесполезно. Чонгук миленько улыбается ему, как будто не умеет читать людей по глазам, и идёт вперёд расслабленной походкой, выискивая в карманах сигареты. - Ему сколько лет? - спустя несколько мгновений спрашивает Тэхён. - Двадцать пять, - отвечает Хосок, листая ленту в инстаграме, - а что? Думал, несовершеннолетний? - Просто интересно, - пожимает плечами Тэхён и выходит на улицу. Все сверстники Тэхёна, когда ему было двадцать пять, начинали жить после университета как будто бы с нуля: кто работал официантом, кто барменом, кто бариста. Все копили на оплату квартиры, кто-то откладывал на мечту. Но ни разу Тэхёну не доводилось заводить знакомств с кем-то, кто в двадцать пять лет уже обеспечивает самого себя и при этом качественно проводит свободное время за книгами. Тэхён думает, что личность Чонгука могла бы ему понравиться, вот только, опять же, ему не нужны лишние знакомства. На улице по-прежнему прохладно, но чертовски красиво. Вечер - любимое время Тэхёна, а из этого кафе открывается вид на башню Намсан, отражающую в себе розово-персиковое закатное небо. - Курить, кстати, вредно, - раздаётся спокойный голос Чонгука, задирающего голову вверх и выпускающего дым. - Ты издеваешься? - раздажённо отзывается Тэхён и затягивается. - Просто переживаю за здоровье величайшего поэта. Да, явно издевается. - О себе переживай, - Тэхёну жутко хочется вмазать кулаком в это лицо. Надо признать, Чонгуку чертовски повезло с лицом. У него довольно привлекательные черты лица, а особенно ямочки на щеках. В свете заката его кудри кажутся ещё темнее, что очень чётко контрастирует со светлой кожей. А в глазах Тэхён различает такое же, как у себя самого, эстетическое наслаждение вечерним пейзажем. Значит, глаза Чонгука всё же не бесчувственные. - Перестань, - поворачивается лицом к Тэхёну Чонгук. - А? - не понимает тот, - я просто стою. Ладно, Тэхён знает, что он откровенно залип. Что ж, извините, творческому человеку необходимо подпитывать свою жизненную энергию путём созерцания произведений искусства. - Ты пялишься. Тэхён шумно выдыхает. - А ты против? Чонгук непонимающе поднимает бровь вверх, по-прежнему задирая голову вверх. - Тебе, кажется, нравится быть пупом земли, - снова язвит Тэхён, - и прекрати уже задирать голову. Зачем ты это делаешь? Тэхён осекается, когда понимает, что повысил голос. Да, Чонгук вывел его из себя, и лучше признаться в этом если не ему, то хотя бы самому себе. - Чтобы дым в глаза тебе не летел, куриные мозги, - со всей серьёзностью отвечает Чонгук и тушит сигарету. Тэхён, честно сказать, остолбенел, но вид сделал самый что ни на есть безразличный. Ещё и глаза закатил, чтобы уж наверняка. - Отстань от меня. Мне не нужна твоя забота, - и несколько секуд курит в молчании. Вообще-то он ждёт, что Чонгук уже свалит и оставит его наедине с этим невообразимо красивым сеульским небом. Но тот облокотился о стеклянную дверь и продолжает любоваться Намсаном. Признаться честно, Тэхёну сложно не повернуться к нему и не смотреть на него дальше. Ему хочется попросить Чонгука встать на фоне этого неба и сфотографировать. Кадр получился бы один на миллион. Но вместо этого он бросает: - Долго над душой стоять будешь? Чонгук не отвечает, что нехило так ударяет по самолюбию Тэхёна. Он терпеть не любит оставаться незамеченным. - Тэхён, - внезапно произносит Чонгук, не то специально понизив голос, не то тот стал таким из-за сигареты, - тебе очень плохо. - Начинается. Тэхён искренне надеялся, что они это проехали. Он бы, может, и хотел подружиться с Чонгуком ввиду его умственных способностей и начитанности. Но не с горе-психологом. - Тэхён, - Чонгук отрывается от двери и встаёт прямо перед его лицом. Тэхён видит себя в его глазах. Видит мешающиеся чёрные пряди, чуть нахмуренные брови, расширяющиеся от нервного напряжения ноздри, красивое кольцо в губе. - Нельзя вечно скрывать ото всех свою боль, - серьёзно и одновременно с волнением произносит Чонгук, - рано или поздно психика не выдержит. У Тэхёна в голове абсолютный блок на такие термины, как «психика», «психология», «психоз», «психосоматика» и прочие. И его корёжит от людей, которые на полном серьёзе считают себя специалистами в этих делах и лезут с ненужными советами к другим. Поэтому сейчас он силится преодолеть тягу потушить сигарету о белую футболку Чонгука. Прямо как в той сцене из второго «Терминатора». - Ого, - нахально выдыхает Тэхён дым Чонгуку прямо в лицо, вынуждая того прикрыть глаза, - да я тебя теперь по гроб жизни помнить буду, горе-психотерапевт. Чонгук открывает глаза, и чёрт его знает, попал в них едкий дым или нет. Но Тэхён видит в них полную решимость. Он не отрываясь от Чонгука тушит сигарету о мусорный бак и усмехается: - По-моему, помощь нужна как раз тебе. У тебя случайно не биполярное расстройство? Чонгук искренне не понимает. Это видно по мимике его лица. - То строишь из себя божьего одуванчика, - Тэхёну определённо нравится отыгрываться на нём, - то одними только короткими фразочками умудряешься вылить на меня всё дерьмо. - Если ты чересчур чувствительный, то это не мои проблемы, - парирует Чонгук. Видимо, Тэхёну удалось вывести его из себя. - Так вот и отцепись от меня, - цедит он сквозь зубы и чувствует, как от всплеска эмоций к горлу подступает ком, - мы никто друг другу, чтобы я тут перед тобой… Внезапно его глаза округляются сами собой, и он, отбежав от Чонгука за мусорное ведро, молниеносно присаживается на корточки. Его выворачивает наизнанку прямо на асфальт. Тэхён чувствует страшное головокружение, поэтому ему приходится опереться ладонью о грязный асфальт. А ещё ему до ужаса стыдно, но его тошнит почти без остановки, поэтому подумать об этом как следует не получается. Чонгук не произнёс ни слова, и Тэхён не видел выражения его лица. Однако вместо этого он почувствовал, как крепкая ладонь легла ему между лопаток. Другая рука Чонгука собрала наверх тэхёновы волосы. Тэхён шокированно посмотрел на Чонгука, но, к своему удивлению, не увидел на его лице отвращения или паники. - Всё в порядке, - твёрдо кивнул Чонгук и простоял над Тэхёном вот так ещё несколько минут, пока второго не перестало тошнить.