Мой две тысячи седьмой

Мне двадцать четыре. Ей тоже. Мы встречаемся на вечеринке у общих друзей. Мы мало общаемся с тех пор, как я их оставила. Парень мой оказался прописным домашним тираном, постепенно он запретил мне видеться с подругами, начал отбирать деньги… и много других неприятных вещей, о которых я не хочу говорить. Теперь я наконец-то от него свободна. Пожениться мы не успели. — А как у вас? — У нас? — не понимает Она. — Да. Как Он? — А… — Она отводит взгляд и грустно улыбается. — Мы давно расстались. — Что? Почему? Я слышала, вы жили вместе. Она достаёт из сумочки зажигалку и пачку сигарет, разминает одну из них длинными наманикюренными пальцами, закуривает. Открывает окно, выпускает дым через накрашенные красным губы. — Да. Его родители купили Ему квартиру в центре. Мы жили там около двух лет. Ты ведь знаешь, Он хотел свободных отношений. Я согласилась. После того, что у нас было с тобой, было бы глупо от Него чего-то требовать. Да и меня это устраивало. В общем… у меня были другие мужчины. Без Его участия, но Он знал, я не скрывала, всегда говорила, к кому я иду и зачем. — А Он? У Него кто-то ещё был? — Нет. По крайней мере, Он мне так сказал. Так вот однажды я пришла домой, а вещи мои собраны. Оказалось, Он не думал, что это Его ранит. Терпел, договорились же. Никогда ничего не говорил. Я часто приходила домой пьяная, а Он только готовил покушать… Она всё ещё смотрит на меня, но по Её лицу видно, что все Её мысли там. Сигарета тлеет между Её пальцев. — А Его пёс, бедняга, — говорит вдруг Она, — помнишь его? Старый коккер-спаниель? — Да, — отвечаю я шёпотом. — Умер. Поседел весь. Минуту Она стоит молча, затем продолжает: — Ждал, что может быть, я изменюсь. А потом понял, что терпеть больше не может. И меня Ему тоже больше не надо. В голове у меня лишь звенящая пустота. — Как грустно… — только и могу сказать я. — Да. Вот так. *** С того разговора прошло больше десяти лет. Пятнадцать лет с тех пор, как я видела Его. У меня совсем другая жизнь. Но иногда я погружаюсь в свои мысли, воспоминания и думаю, думаю, думаю… что бы произошло, поступи я тогда по-другому… дай я Ему выбрать… Теперь у меня всё хорошо. Но всё равно такое ощущение, что меня обманули. Наверное потому, что обманула я тогда сама себя.