1
6 января 2024 г., 17:30
В тяжёлом воздухе помещения чужеродная энергия почувствовалась сразу. Тезеус оторвался от книги, мрачным взглядом окинул кабинет — никого. Он давно не проветривал, уже несколько суток даже не позволял себе отвлечься от важной работы. Люди жаждали углубиться в магию, исследовать каждый уголок Грани, и полубог, будучи их проводником и наставником, никогда не мог найти в себе силы отказать им.
— Я знаю, что ты здесь.
Голос хрипел, срывался под конец каждого слова — как давно он ни с кем не говорил? Как давно оставил Университет ради очередной книги, которая сотрясёт всё магическое общество? Тезеус тяжело вздохнул, поднимаясь с места. Вскинул руки к потолку, выгнулся, словно кот, зажмурился столь же устало. Привычная боль в мышцах жужжала на периферии — он давно не замечал её, слишком погружённый в духовный мир.
Перед расфокусированным взглядом предстала, наконец, виновница его резко испортившегося настроения.
Медраса как-то странно мялась, не спешила поднимать глаза, переступала с ноги на ногу. Её руки придерживали живот. Тезеус невольно задержал взгляд на изменившейся фигуре — и едва не оступился.
— Я… Здравствуй, — она неловко улыбнулась, почти испуганно поглядывая исподлобья.
— Стихии… — полубог обречённо застонал. Воспалённые глаза жгло. — Как ты умудрилась?
Богиня молчала. Впервые он видел горящие от смущения щёки — ох, не просто так она сюда явилась. Шестое чувство вопило об опасности, скреблось раненым зверем, но Тезеус отгонял тревогу, медленно заполняющую тело с ног до головы.
— Помнишь сближение миров? — наконец, тихо выдохнула Медраса. — Когда некоторые из нас смогли обрести физическую оболочку?
Тезеус помнил. Ласковые руки, обхватывающие его плечи, чувственные губы, белоснежное бедро… Тихие, гортанные стоны, навсегда оставшиеся в её шее… Казалось, даже уши горели от концентрации похоти в те несколько недель.
— Беременность мешает тебе окончательно вернуться за Грань, — сам для себя сделал вывод мужчина и устало потёр глаза. — Почему не избавилась?
— Поздно заметила, — соврала, не моргнув и глазом. Он насмешливо оскалился. И почему же она не хочет стараться? За дурака его держит?
— А от меня ты чего хочешь?
— Можно… можно я останусь с тобой?
Мелодичный голос, громким смехом разносившийся под сводами искусно отделанных храмов, дрогнул. Тезеус не сдержался: задумчиво нахмурился, невольно в очередной раз опустил взгляд к животу. Будет ли этот ребёнок служить напоминанием о сильнейшем чувстве в его жизни, которое он опасался вспоминать?
Ведь не отпустит вновь. Не сможет.
— Зачем? — спросил, словно хлыстом ударил.
Медраса пристыженно опустила взгляд, ещё больше походя на маленькую девочку. Её робкая сторона отчего-то привлекала, поднимала из глубин души желание защитить и уберечь от всех невзгод. Богиня, такая не похожая на обычную себя, оголённым нервом вытянулась посреди его кабинета. Какова ирония!
— Я… я никогда не оказывалась в такой ситуации. И… мне хочется, чтобы ты принял нашего ребёнка, чтобы спрятал от Её гнева. Она тебя любит, я знаю, что ты сможешь его защитить, — это что, слёзы?..
От её эмоций голова болела всегда. Неудержимая волна обрушилась на него, едва не сбивая с ног — Медраса не то нарочно пыталась выбить его из колеи, не то позабыла, как себя контролировать. Тезеус сжал виски двумя руками, когда услышал вскрик.
— Прости, я не хотела, — богиня бесшумно подбежала и обняла. Ему совершенно не хотелось, чтобы тепло её тела куда-то исчезло, как это бывало обычно.
Не отпустит… Не в этот раз.
Сколько они так стояли, Тезеус не знал. Но буря успокоилась, и он сумел вдохнуть полной грудью.
— Оставайся, — шепнул еле слышно.
К своему огромному сожалению, он её любил.
***
—...поэтому мнение, что драконы обладают физической оболочкой в привычном нам понимании, ошибочно. Тезеус откинулся на спинку кресла, нежно поддерживая ребёнка на своих коленях за талию. Аудитория внимала ему с любопытством, пока перья задорно плясали по бумаге — некоторые студенты умудрялись фиксировать каждое его слово. Дочка устало прикрыла глаза и засопела, успокоенная тембром его голоса. По губам скользнула ласковая улыбка. Она всегда любила, когда он читал ей сказки. Один из юношей поднял руку. Полубог кивнул, готовый выслушать вопрос. На лице вот-вот проступило бы удовольствие — больше всего в людях он любил искру любопытства и тягу к познанию. — Профессор, а откуда берут корни способности драконов? Сводить с ума взглядом как тёмные или лечить как светлые, к примеру? Повисла угнетающая тишина. Другие студенты уставились на своего товарища с едва заметной искрой сочувствия в глазах: видно, были наслышаны, как Тезеус относится к игнорированию терминов. Парень и сам осознал, что сморозил, и весь раскраснелся в ожидании кары. Мужчина было открыл рот, но… — Они называются энтропийные и экстропийные, неуч, — полулежа на его предплечье, фыркнула дочь. Наконец, она приоткрыла всё ещё сонные глазки неестественного ярко-жёлтого цвета и скучающе оглядела аудиторию. — Верно. Даже ребёнок знает, и вам следовало бы запомнить, — Тезеус потрепал Кару по волосам и сощурился. — Ещё бы она не знала, — раздался наглый голос с последнего ряда. На стуле развалился подающий надежды аристократ, которого полубог приметил ещё несколько месяцев назад. — Вы же, профессор, небось ей научные исследования на ночь читаете. Вместо сказок. Даже издалека была заметна медленно расплывающаяся на его лице ухмылка. Чувствовал себя победителем? Зря. Вот только Кара тоже молчать не собиралась — её аура вдруг загорелась всеми цветами злости. — Рот закрой, если ничего умного сказать не можешь. Тезеус тяжело вздохнул и покачал головой. Не лекция, а балаган! — И правда, копия! Хотя внешне и не скажешь, — словно нашёл новую жертву, студент зацепился за девочку и больше ни на что не обращал внимания. Впрочем, она тоже не осталась в долгу — аж подпрыгнула на коленях Тезеуса, поджав губы и сощурив глаза. — Я похожа на маму, дурень. — А глаза как у полукровки, — с мерзкой улыбочкой пропел парень. — Сам ты полукровка, моя кровь почище твоей будет! — Довольно, — Тезеус стукнул кулаком по столу. — Если вам не сидится спокойно, молодой человек, можете покинуть наше общество. А тебя, — грозный взгляд упал на вскинувшую голову дочь, — я запру в башне, если не будешь вести себя прилично. Возвращаясь к вопросу о способностях драконов… Лекция продолжилась в привычном ритме. Изредка внимательные глаза ловили скучающее выражение лица Орфея, — кажется, излишне активного парня именно так и звали, — но едва ли он как бы то ни было выделялся. Поправлял белоснежные манжеты и воротник, поглядывал на карманные часы, бездумно исследовал стену. Словом, сам не понимал, что забыл на лекции Тезеуса. Дочь, наконец, задремала, и только оглушительный звон колокола заставил её подорваться и заметаться в его руках. Бедняжка… Стайка студентов потянулась к выходу, на ходу прощаясь и желая удачного дня. Знали бы эти дети, чьи происки зовут удачей… За ухом кто-то истерично захихикал. — Пап, — жалобный возглас Кары перебил гул в голове и лениво скользящие мысли о делах, — на сегодня всё? Я устала. Мимо стола прошёл Орфей, задержавшись на несколько мгновений, чтобы послать Каре белозубую ухмылку. Её брови неприязненно нахмурились, но реагировать она не спешила — ждала последующих действий. Изучала. — До встречи, полукровка. — Я не!.. Однако юноша уже скрылся за дверью. — Надеюсь, ты его завалишь, — проворчала Кара, прижавшись к Тезеусу всем маленьким тельцем. — Оставлю эту честь тебе, моя радость. А к студентику всё-таки стоит присмотреться…
