Запретная любовь

После яичницы на завтрак, Даник нехотя поплелся в комнату прихватить школьный портфель и переодется. Нацепив белую майку и темно-синий пиджак, он решил отдать предпочтение строгим брюкам и кожаным оксфордам, подчеркивая статус обеспеченного молодого человека, что обычно ему не было свойственно. Только вот, зачем и на кого на самом деле Соловьев пытался произвести впечатление богатенького женишка? Ответ очевиден. Данику хотелось похвалы и внимания Артема Александровича. Столь яркие эмоции этот учитель вызывал у юноши, что невольно ему самому становилось неловко от чувств переполняющих его. Он испытывал восхищение, и страсть к его слогу и мыслям, и это безудержное необьятное влечение. Тяга к запретному... Даже после своего сна, который должен был отрезвить его разум, заставить увидеть сколь неподобающе и противоречивы эти отношения, эта порочная связь, Даник не мог отказаться от своей одержимости. Напротив, всколыхнувшиеся искра его любви, только разгорелась в сердце сильней, растекаясь внутри жарким теплом. Выйдя за порог дома, юноша прикрыл глаза и вдохнул свежий утренний воздух. Пусть мне сегодня повезет, он меня заметит и заговорит первым. Увидит во мне в первую очередь другого мужчину, а не ученика. Кивнув самому себе, Соловьев быстро запрыгнул в отцовский автомобиль и отвернулся к окну во избежание нежелательных разговоров о бизнесе и работе. В итоге ехали они молча. Пейзаж за окном сменялся быстро. Огромные загородние дома с широкой територией и зимними садами на классические здания петровского барокко, что так характерно для Питера. Гармоничная архитектура и неброские природные обьекты никогда не прекращали восхищать юношу, он всегда был поклонником искусства и старался развивать свою насмотренность в таких вещах. Посещения музеев, джаз баров, парков, выставочных залов и галлерей были обыденным делом, ведь Даник то был романтиком и в душе верил в искреннюю и настоящую любовь. Потому ему и нравилось общество Артема Александровича. С его учителем можно было вести интелектуальные беседы, делиться литературными рекомендациями, дебатировать на исторические темы и не бояться, что тебя будут сторонитья, называя гиком. Соловьеву было комфортно с ним, так спокойно и по домашнему уютно, что не хотелось отпускать столь любимого человека. Юноша был настроен решительно заполучить преданность и нежность от Артема Александровича, ведь если верить сну, то его учитель тоже может испытывать симпатию к нему, а значит шанс на успех небольшой, но имеется. Пусть даже если он меня возненавидит за чувства и привязанность, я должен быть честным перед ним. Я признаюсь в своей слабости. Машина тем временем постепенно сбавляла свою скорость пока полностью не остановилась возле ворот школы. – Я не знаю, что с тобой сегодня и почему ты всю дорогу молчал, однако предупреждаю вечером у нас ужин с иностранными инвесторами. Не опозорь семью и веди себя достойно. Будь любезен и прояви дружелюбие, нам нужны их связи и возможности, - прервал долгое молчание старший Соловьев, выразительно посмотрев на сына. - Я понял, - Даник наконец отрвался от окна и соизволил взглянуть на отца, его голос бесцветен и равнодушен, - приду домой к шести, можешь не писать. Юноша отстегнул ремень и не дожидаясь ответа, вышел. Устремив взор вперед, он быстро зашагал ко входной двери. Ноги его словно несли по мокрой и сырой земле. Взьерошив волосы, он спустил портфель на одно плечо, другой доставая телефон из заднего кармана. Посмотрев на время, убедился, что он как раз во время и выдохнул. Первый урок у меня английский. Учительница пунктуальна, так что опаздывать не разрешается. Хорошо, что сегодня обошлось без пробок. В мыслях перебирая сегодняшнее расписание и его собственный список дел, Соловьев зашел внутрь здания и по пути стал снимать верхнюю одежду, глазами ища свой шкафчик, однако вместо него он наткнулся на привлекательную фигуру Артема Александровича сбоку в коридоре. Его учитель беседовал с завучем. Скрестив руки на груди, тот прислонился к стене и внимательно слушал коллегу, время от времени поправляя очки. - ...в конце недели у Вас будет открытый урок, - проинформировала мужчину завуч, - директор и некотрые родители из комитета тоже планируют придти. - Что за класс, позвольте узнать? – Артем Александрович вздохнул с некой тяжестью в голосе. - 11 -ый, выпускной наш, - завуч протянула ему сложенные бумаги , - не переживайте, это не должно быть затруднительно. Там можно дискусию устроить например, или литературные дебаты. Здесь материалы для подготовки, я сама ими пользовалась когда-то, надеюсь помогут. - Благодарю, - мужчина отошел от стены и взял предложенные файлы, растянув губы в вежливой улыбке. Даник с любованием и восхищением наблюдал за его учителем, отмечая про себя, какая у него красивая улыбка. Он мог бы так стоять еще довольно долгое время, однако звонок на урок отрезвил юношу. Точно, мне же спешить надо. Я с Вами увижусь еще после уроков. Заставив себя отвести взгяд, Соловьев скорым шагом добрался до шкафчика. Запихав внутрь свою куртку, он достал учебник английского и поторопился в класс. Он зашел со вторым звонком и как только уселся за свою парту, дверь снова открылась являя бодрую англичанку с ноутбуком под подмышкой. Пронесло. Сегодняшний школьный день прошел довольно обычно. Даник старался писать детальные конспекты и концентрироваться на поглощении нужной и полезной информации. На завтра ему задан реферат по истории, чтение по английскому и лист с примерами по алгебре. Контрольных в ближайшее время не планируется, однако начинать готовиться к предстоящим работам потихоньку, но надо было. Юноша к концу учебы успел подустать и на последней географии безудержно зевал, пытаясь бороться с накатывающей сонливостью. Его спасением стал звонок. Его одноклассники тут же радостно зашумели и зашуршали сумками, быстро скидывая туда свои вещи. Учительница лишь махнула на них рукой и через гомон молодых людей прокричала задание на следующий урок, также записанное на доске. Даник последовав примеру других, стал судорожно складывать пенал и тетрадь с учебниками в свой рюкзак, попутно размышляя, как ему ненавязчиво найти повод поговорить с Артемом Александровичем и намекнуть на свою симпатию. Могу использовать услышанное ранее в коридоре между ним и завучем как предлог, а там и посмотрю, как лучше будет сказать, чтобы не смутить его и себя не опозорить в процессе. С этими мыслями он бросил спешное “досвидания” учительнице географии и уверенным шагом направился к кабинету Артема Александровича. Толкаясь с другими учениками в коридоре, он медленно, но верно пробивал себе путь на верхний этаж. Получив несколько ругательств в спину и пару толчков побокам, юноша наконец поднялся по лестнице, оказавшись на менее людном этаже. Эхо его шагов отскакивало от стен, а шум постепенно отдалялся. Даник шел к самой крайней двери, где висела медная табличка c номером 218 и инициалами “А.А”. Кабинет оказался чуть приоткрыт, потому юноша стал ступать тише и аккуратней, словно боясь спугнуть свою “жертву”. Подойдя уже вплотную, Соловьев одним глазком заглянул в дверной проем. Его любимый учитель сидел за письменным столом и что-то печатал в ноутбуке, попутно делая исправления на листах перед ним. Волосы, обычно собранные в небольшой хвостик, сейчас были распущены и заправлены за уши, пиджак был снят и расположен сзади на стуле, а очки покоились на стопке учебнков слева. Видеть Артема Александровича в таком взлохмаченом и уставшем виде было непривычно. Данику отчего то сразу захотелось отвлечь мужчину от работы и дать ему минутку спокойствия, потому даже не думая дважды, он постучал по двери, спросив разрешение войти. - Да, заходите, - его учитель допечатал что-то в ноутбуке и взяв очки быстро натянул их на переносицу, - о, это ты, Соловьев. Чем могу быть полезен? Мужчина чуть зарделся, вспоминая сегодняшний сон. Возьми себя в руки и успокойся, он твой ученик. Соблюдай субординацию. - Добрый день, Артем Александрович, - юноша потупил глазами, закрывая за собой дверь, - я к Вам по небольшому вопросу, надеюсь не отвлек от работы. - Нет, что ты, - его учитель кашлянул, прогоняя неловкость, - я как раз закончил с первым отчетом. Можешь присесть, не топчись. - Я думаю это не займет много времени, - Даник отмахнулся и сделал шаг ближе, глазами зацепившись за темные волосы, что его учитель теперь небрежно поправлял. – Я тут...утром краем уха уловил, что в нашем классе будет проходить открытый урок. Хотел предложить творчество Анны Ахматовой, как тему урока. Мы же как раз ее проходили на днях. - Будем стихи читать, Соловьев? – мужчина усмехнулся добродушно и откинул волосы за спину. – Я то совершенно не против, однако одобрят ли твою идею остальные? Господи, ну конечно он прав. Кому интересна поэзия в нашем классе? Там все со скуки помирать будут, да и еще Артема Александровича проклинать будут. Это ему не в плюс. Надо ему хорошо выглядить перед администрацией и родителями. - Да...это я не продумал, - признал свою неправоту Даник, почесав затылок, - извините, просто хотел помочь. - Ерунда, мне приятно, что тебе не все равно на мои уроки, - его учитель мило улыбнулся, задержав взгляд на одежде юноши. – Принарядился? И кто же эта счастливица? - Простите? – Соловьев замер на месте, думая ему послышалось. – Вы о ком? - О девушке конечно, ты же для нее одел пиджак и брюки. Думал я не замечу? Черт, я спалился. Пусть и не для девушки, а для Вас, но да, принарядился. И что вообще в таких случаях говорят? Я же сейчас сгорю от стыда. Видимо приняв неловкое молчание юноши за утвердительный ответ, Артем Александрович усмехнулся и откинулся на стуле, растянув ноги. – Что, язык проглотил? - А...эм...я...вообщем Вы отчасти оказались правы, - Даник смущенно кашлянул и взором уперся в пол, - я действительно сегодня оделся чуть иначе, чтобы привлечть внимание одного любимого мне человека. Нервно дернув щекой, Артем Александрович перевел внимательный взгляд на своего ученика, анализируя его поведение. Значит не прогадал, у него же сейчас юношеский период, пора первой и нежной симпатии. Главное не дать ему увидеть, что я расстроен, как учитель я обязан его поддержать и дать мужское наставление. - Ты не должен смущаться или стесняться своих чувств, - мужчина заговорил мягким тоном, его голос словно тихий шелест листьев, - это нормально в твоем возрасте в кого-то влюбляться или кому-то пытаться понравится. Помню сам через это проходил. Соловьев как-то через чур резво поднял голову и удивленно заморгал. Со мной откровеничают? – Спасибо за поддержку, однако здесь не все так просто, как кажется. Человек, который мне нравится он...старше и скорее всего взаимных чувств ждать не стоит. Мужчина нахмурил брови, его пальцы опирались на подбородок. Старше? Хм, интересно, если не одноклассница, которая может быть старше на год, то...неужели кто-то из преподователей? Нет, это не похоже на Соловьева, он не стал бы засматриваться на учительниц вдвое старше него. Исключено! И вообще мне должно быть все равно в кого он влюбился, это не моего ума дело. - Я понимаю тебе сейчас тяжело озвучить свои истинные намерения в отношении этого человека, - в задумчивости огладил щетину Артем Александрович, - однако советую перенести все, что у тебя скопилось в душе и на сердце на бумагу, так ты хотя бы избавишь себя от груза невысказанных чувств. Даник сделал шаг ближе к учительскому столу и кашлянул, чтобы его учитель заметил его. Зачем, если я могу постараться высказать их прямо сейчас? Эх, попытка не пытка. - Артем Александрович, - юноша поймал внимательный взгляд мужчины, - на самом деле вы очень хорошо знаете этого человека, потому я постараюсь обьясниться сейчас и именно перед вами. Шок отразился на лице его учителя, его глаза округлились, дыхание сперло, а сердце забилось чаще. Ч-что он делает? - Соловьев, т-ты не обязан, - Артем Александрович отрицательно мотнул головой, словно не веря в происходящее. – Почему именно я? - Потому что...этот человек вы, - Даник почувствовал, что как только с губ сорвалось признание, на душе стало во много раз легче. – Вы тот, кто мне мил. - Смешно, Соловьев, я понимаю, что у нас хорошие дружеские отношения, однако такой трюк не прокатит, - Артем Александрович натянул улыбку и покачал головой, отказываясь признавать то, что только что услышал. - Лучше скажи правду сейчас, чтобы потом не было больней. - Но я не лгу, - выражение лица юноши было как никогда серьезным, что насторожило мужчину. – Я влюблен в вас, Артем Александрович и хочу, чтобы вы меня услышали. Улыбка сползла с губ учителя, он резко сел в кресле и приложил ладонь ко рту. - Н-нет, нет, нет, этого не может быть, - пробормотал Артем Александрович и испустил нервный смешок. – Я должно быть сплю, ты всего лишь мой сон. Даник решил рискнуть и сократил между ними дистанцию. Он вплотную подошел к столу учителя и взял его ладонь в свои руки. Артем Александрович тем временем замер и задержал дыхание, не зная, как себя вести. – Я давно питаю страсть не только к вашему предмету, но и вам тоже. Вы уникальны, ваше учение свет для моей души. Мне так нравится слушать ваш голос во время лекций, наблюдать за реакцией на мои слова и просто быть рядом. Вы – мой дом, Артем Александрович. Я никогда не ощущал себя настолько комфортно и уютно с кем-то кроме вас. Мое сердце радуется, когда вас вижу. Я…действительно влюблен. Мужчина поднял на Соловьева взгляд, его настороженный взор встретился с зелеными изумрудами искренних глаз юноши. Даник смотрел на него с истинным восхищением и обожанием, словно он был его давним кумиром. Неподдельная нежность проявилась на лице Артема Александровича, складка на лбу разгладилась, губы растянулись в улыбке. Он никак не ожидал такого чистого признания чувств от своего ученика. Позабыв о всяких границах их возрастных отношений, он будто бы сам оказался подростком, который только познает первую любовь. - Даниил, - голос его стал ниже и тише, - мне тоже следует быть с тобою откровенным. Артем Александрович тяжело вздохнул и переплел пальцы на их руках. – Ты не один, кого мучила совесть, кто готов пойти против принципов общества и кто посмел любить. Любить безумно и страстно, верно и нежно того человека, что избрало сердце. Соловьев медленно стал понимать смысл слов его учителя. Грудь стала вздыматься чаще, в горле пересохло, а глаза расширились от удивления. – З-значит вы т-тоже... Даник не договорил, однако увидев уверенный кивок мужчины, словно воспарил. Все это время его учитель испытывал те же чувства, что и он сам. Немыслемо, будто бы это все приятная иллюзия, мираж и не более. Артем Александрович поднялся со своего места, не отпуская руки юноши. Его большой палец поглаживал тыльную сторону ладони Соловьева. – Я все время пытался сдержать свою страсть, хотел стать твоим другом, ведь на большее расчитывать было бы глупо и даже безумно. Всегда старался угождать и потакать твоим желаниям, - он приблизился к Данику, их тела соприкасались друг с другом, так что глаза были на одном уровне. – Мечтал, что смогу делать так и тебе это будет нравится. Мужчина аккуратно взял подбородок Даниила и притянул к себе. Соловьев почувствовал, что на себе его неровное и горячее дыхание, его учитель был всего в нескольких сантиметрах от его лица. Сглотнув, юноша боялся пошевелиться, находясь в потрясении от происходящего. – Представлял, как смогу тебя касаться и целовать... Артем Александрович огладил указательным пальцем щеку Даника и обхватил ладонью его лицо. Взглянув в глаза своего учителя, Соловьев утонул в море нежности и решил довериться ему. Прикрыв глаза, Даниил почувствовал, как мужчина приблизился еще больше и провел большим пальцем по его нижней губе, приоткрыв его рот. В следущее мгновение губы Артема Александровича накрыли юношу и тот был поглощен вихрем бурных эмоций. Соловьев ответил на страстный порыв его учителя, положив свои ладони тому на талию и аккуратно сжав ее. Целуя Артема Александровича, Даник осознал, что не хочет, чтобы это мгновение закончилось. Их губы то соединялись, то разьединялись вновь и лишь на мгновение прежде, чем углубить поцелуй еще больше снова. Они все никак не могли оторваться, будто влюбленные воссоединившиеся после долгой и томной разлуки, жаждущие испытать друг друга на вкус. Для Даниила это было на удивление так отрадно делать своему любимому человеку приятно, что он невольно увлекся. Его руки стали блуждать по телу мужчины, изучая мыщцы на груди. Откуда он такой сильный и крепкий? Его ловкие пальцы залезли под майку учителя, собираясь огладить рельеф, однако Артем Александрович отстранился и остановил юношу, взяв его ладони в свои. – Я разве давал разрешение меня касаться? – он хитро усмехнулся и прищурил глаза. – Не терпиться увидеть, что там под моей одежой, Соловьев? - Скорее хочется попробовать сделать вам еще приятней, - бесстыже ответил Даниил, вновь потянувшись к низу майки. - Сегодня, увы, не тебе это решать, - мужчина резко развернул Даника и завел тому руки за спину, предотвращая его очередную попытку дотронуться. – В этот раз я делаю тебе приятно. Он подкрепил свои слова решительными действиями и в следущее мгновение Соловьев ахнул от неожиданности. Губы Артема Александровича провели дорожку поцелуев от подбородка к шее, лаская кожу языком. Даниил медленно стал терять контроль над своим телом и физическими потребностями. Ему стало очень жарко, будто в кабинете не хватало воздуха. А его штаны стали тугими, стягивая скопившийся огонь страсти – Е-если вы продолжите, - Даник был на грани потери рассудка, его голос охрипший, - я думаю я не сдержусь. - Не сдержишь свои внутренние желания? – ухмыльнулся его учитель, спустившись к ключице, а увидев кивок юноши так и вовсе рассмеялся. – Не страшно, может я наоборот хочу, чтобы ты еще больше открылся мне. К слову, что я о тебе могу не знать? Соловьев повернулся к мужчине, его глаза смотрели в душу Артема Александровича, пока признание с легкостью слетало с губ – Я видел сон о нас. Мы там стояли в этом же кабинете и вы меня точно также целовали. Вы искушали меня ласками, а потом предложили продолжить у вас дома после того, как вы закончите работать. И я не могу не провести параллель сна с явью. Однако я...хочу сделать это здесь и сейчас, - Даниил потянулся к губам учителя. – Уж слишком долгим и томным было ожидание. Артем Александрович замер подобно статуе, ни один мускул на его лице не дрогнул. Он позволил юноше его поцеловать, однако сам пока не отвечал на нежность. Стоп, получается мы с Соловьевым видели один и тот же сон? Но как же это возможно и вообще возможно ли? Напоминает что-то из области фантастики. Если скажу ему, то покрутит у виска и примет за ненормального, а то и вовсе сторониться будет. Лучше сохранить этот секрет, так будет надежней. Когда Даник отпрянул и непонимающе уставился на мужчну, молча вопрошая в чем причина его внезапной холодности, тот лишь усмехнулся и развернул мальчишку к себе. – Какие же порочные у тебя фантазии, Даниил, - Артем Александрович опустил свои руки ему на плечи и толкнул ученика назад, чтобы тот поясницей уперся в парту. Сейчас он больше напоминал хищника, который перед броском на жертву уповается ее беспомощностью. – Кажешься таким чистым, невинным, милым, будто первый весенний цветок, сорвать который было бы преступлением. А на деле ты испорченный, бесстыжий и грешный мальчонка, - голос учителя был полон похоти, глаза налиты жадным упоением, - тебя следует наказать и научить нравственности и правильным ценностям. - Ч-Что? Я не понимаю... – Соловьев потерял дар речи, не ожидая, что Артем Александрович может быть таким властным и доминантным. Мужчина что-то рыкнул, чтобы Даник не задавал глупые вопросы и снова прильнул к нему губами, только в этот раз он целовал юношу с неизвестной одержимостью и влечением, не боясь вторгаться в его рот своим языком. Артем Александрович легко приподнял Даниила и усадил на парту, не разрывая поцелуя. Ноги Соловьева обвили талию учителя и притянули его ближе, впечатывая тела обоих друг в друга. - Ах, - простонал Даник, когда почувствовал эрекцию мужчины. Их взгяды встретились и Артем Александрович оторвался от губ юноши. После страстных поцелуев они стали опухшими и покрасневшими. - Тебе нравится? – усмехнулся учитель, его голос на октаву ниже обычного. Он сделал резкое движение бедрами, вдавливая их в перед штанов Соловьева и тот издал еще один хрупкий вздох, чем вызвал довольную улыбку мужчины. - П-прошу не останавливайтесь, - Даниил прикусил губу изнутри, чтобы сдержать рвущийся наружу громкий стон. - Посмотри на себя, - Артем Александрович издевательски прошептал юноше в ухо, - лежишь под своим учителем и стонешь. Какой же образцовый и благоразумный ученик. Значит хочешь, чтобы я тебя трахнул? Даник густо покраснел и смутился от столь яркой прямолинейности мужчины, но отступать не стал. – Ну...кхм, я думаю, что в моем положении отказываться было бы глупо. Не тогда, когда мы уже начали. - Безусловно, Соловьев, - саркастично произнес Артем Александрович, расстегивая пуговицы рубашки юноши, - когда еще ты успеешь позабавится со своим учителем? Даниил откинул голову, его щеки залились краской от того, насколько точно и верно мужчина распознавал его желания. И, черт возьми, он еще и насмехается надо мной из-за этого. Вот же засранец. Губы Артема Александровича проложили дорожку от подбородка к шее и к ключицам. Его ладони покоились на бедрах Даника, аккуратно сжимая их. Все эти ласки вскружили голову юноше, опьяняя разум и вырывая мягкие стоны из его рта. - Продолжай, Соловьев, - соблазнительно шептал его учитель, целуя того все ниже, - это меня заводит. Мужчина снял пиджак и рубашку с Даниила, оголяя его верхнюю часть тела. – Ты такой красивый, - улыбнулся Артем Александрович, восхищенно разгядываяя стройное тело юноши. Однако, момент нежности быстро улетучился стоило Данику посмотреть в глаза мужчине. Его зрачки пылали огнем жажды и ненасытности. Внезапно его учитель приблизил руку к штанам Соловьева, которые сделались тугими из-за разрастающегося желания внутри. Он уверенно сжал его набухший член, массируя через складки штанов. - Ах, ч-что вы... – юноша прикрыл глаза от удовольствия, его разум затуманен пеленой приятных ощущений. - Тут нечего стесняться, Даниил, - смех Артема Александрвича распростанился по кабинету гортанным звуком. – Думаю мы уже давно прошли формальности. Соловьев все равно сделался пунцовым, смущение и неловкость шли с ним рука об руку, несмотря на желания собственного тела. Его учитель продолжал пытку, вырывая изо рта юноши легкие стоны. – Такой порочный, такой грешный, - хрипло выдохнул мужчина, его рука переместилась к ремню Даника. Их глаза вновь встретились и Соловьев кивнул в молчаливом согласии. Артем Александрович усмехнулся и притянул мальчишку к своим губам. Еще один поцелуй и его пальцы проворно справились с ремнем и застежкой штанов юноши, спуская их. - Такой вид мне нравится больше, - его учитель рассмеялся и чмокнул Даника в лоб, - не бояйся, я постараюсь быть нежным. Соловьев выделил у себя в голове это слово “постараюсь”, акцентируя на нем внимание. Значит он по сути ничего не обещает. Ладно, это не должно быть больно, если что-то пойдет не так, уверен Артем Александрович остановится и мы прекратим это. Не переживай. Пальцы учителя спустились к его боксерам, аккуратно очерчивая линию его возбуждения. Даник вновь охнул и содрогнулся под касанием мужчины. – Еще никто так мне не делал, - шептал юноша, - вы первый. - Я знаю, - Артем Александрович взял лицо Даниила в свои ладони, - потому прошу доверится мне. Я хочу сделать этот раз незабываемым для тебя, однако если ты сомневаешься, то сейчас самое время сказать об этом. Я не собираюсь на тебя давить, если ты не уверен. Соловьев улыбнулся, ценя внимательность и заботу учителя. – Артем Александрович, - юноша прижался своим лбом к его, - теперь я убежден, что сделал правильный выбор. Я уверен в этом, как никогда. Хочу быть с вами. Хочу вас... Мужчина резко выдохнул и на миг прикрыл глаза, наслаждаясь уютом и теплом мальчишьей влюбленности. – Ох, Даниил, мне так повезло с тобой. Его учитель мягко и трепетно прикоснулся губами к его лбу, прошептав: - Все хорошо, постарайся расслабиться. Артем Александрович спустил свою руку вниз к боксерам Даника, потянув за резинку. Медленно и аккуратно он снял последний предмет одежды Соловьева, обнажая юношу. Даниил как будто инстинктивно отпрянул, его ладони стали закрывать нагое тело. - Не надо, красивый, - мужчина взял его ладони в свои, его голос успокаивающий шепот, - не прячься от меня. Ты мне такой даже больше нравишься. Даниил покраснел, однако облегченно улыбнулся и кивнул. – Я верю вам. Его учитель отпустил руки юноши и переместил взор на возбужденный твердый член Соловьева, неосознанно облизнув губы. Головка блестела от собравшегося предэякулята, вены чуть вздулись, а сам Даник слегка дрожал от интенсивности собственного желания. Артем Александрович коснулся пальцами его взбухнувшего члена, обхватив рукой место чуть ниже головки. Юноша неосознанно охнул и откинулся назад. - Черт, так приятно, - его глаза были прикрыты, а ладони опустились на плечи учителя, - пожалуйста, продолжайте. Мужчина довольно хмыкнул и стал двигать рукой вверх-вниз, каждое его движение было бережным и выверенным. Он не желал пугать мальчишку животной страстью, лишь доставить удовольствие и показать, что можно любить чувственно и ласково. Соловьев бесстыдно застонал, его пальцы усилили хватку на плечах Артема Александровича. – Тебе нравиться, как твой учитель заставляет тебя кончать, а? Даник округлил глаза, не веря, что такие грязные слова были произнесены его любимым учителем. Человеком, что слыл интелегентным и начитанным литератором. – К-как вы...? Щеки юноши полыхали из-за стыда, он не мог заставить себя произнести это в слух. Мужчина нашел его попытку забавной и лишь ускорил темп, наблюдая, как меняется в лице Даниил. Его рот приоткрылся, взгляд сделался затуманеным. – Как я что? Ну, же, Соловьев, закончи мысль. Артем Александрович откровенно насмехался над мальчиком и наслаждался властью и контролем, что он имел над ним. Его рука крепче сжала член Даника и стала двигаться чуть быстрей. Данил нахмурил брови и скосил взор на ухмыляющегося учителя. Юноша глубоко вздохнул и произнес на одном дыхании. – Как вы знаете, что я...кончу? Мужчина придвинулся ближе и прошептал уже прямо в губы Соловьева. – Твои колени дрожат и ты даже не сдерживаешь стоны. Я опытный, Даник, могу понять, что к чему. Артем Александрович хитро подмигнул и прильнул к мальчишке, успокаивая его кротким поцелуем. Его рука, однако, безжалостно набирала темп, не щадя бедного юношу. У Даниила будто закружилась голова, а ноги обмякли, желание достичь пика удовольствия было невыносимым. Соловьев прижался своим лбом ко лбу учителя. – П-пожалуйста, - его голос был жалобным, а в уголках глаз собрались слезы, - не останавливайтесь. - Блять, - ругнулся мужчина, ощутив прилив собственного желания, - ты сведешь меня с ума. Его вторая рука обхватила член Даника и стала двигаться вверх и вниз. Юноша испустил громкий стон, не выдерживая напора. Его учитель поспешил заглушить стенания мальчишки нежным поцелуем. – Тише, чувствительный, ты же не хочешь, чтобы сюда кто-ниудь зашел? Даниил отрицательно мотнул головой, обрывая поцелуй. Артем Александрович довольно улыбнулся, обе руки неумолимо сжали член его ученика. – Хороший мальчик, такой послушный и прилежный. Соловьев до боли прикусил нижнюю губу, чтобы не застонать вновь. Его дыхание было сбивчивым, грудь часто вздымалась, а тело становилось ватным. Он понимал, что уже близок к эйфории. – Я сейчас кончу, - проскулил юноша, царапая плечи учителя. - Посмотри на меня, - вдруг властно произнес мужчина, его голос опустился на октаву, а глаза пристально вперились в лицо Даника. – Смотри на меня, когда получаешь удовольствие. Мальчишка с большим трудом выглянул сквозь пелену, его губы были приоткрыты, а из горла хриплым отголоском вырывался скулеж. – А-артем...я люблю...вас. Даниил поспешил приложить свою руку ко рту, чтобы заглушить громкие стоны. Его тело достигло апогея эйфории: спина выгнулась дугой, бедра сжались, а ноги точно подкосились. Юношу била дрожь и его тело извивалось в конвульсиях, пока его учитель не ослабил хватку и не остановился, шепча слова одобрения. – Вот и все, ты молодец, хороший мальчик. Артем Александрович погладил Даника по внутренней сторне бедра и оставил на уголке губ мимолетный поцелуй гордости. Отдышавшись, Соловьев с изумлением взглянул на своего учителя, немой вопрос застрял у него в груди. Мужчина лишь усмехнулся, поняв ход мыслей юноши. – Хочешь знать, почему я не стал продолжать? Даниил кивнул и Артем Александрович уверенно пояснил. – Ты юн и утомляешься быстро, тем более сегодня было важно, чтобы ты первый получил удовольствие. Я могу и подождать, терпения у меня достаточно. - А разве... – Соловьев помедлил и нерешительно опустил взор на штаны его учителя, где виднелся бугорок. -...вам не больно? Мужчина, к удивлению, запрокинул голову назад и громко рассмеялся. – Это меньшее, что должно тебя волновать сейчас, однако мне приятно, что ты не забыл обо мне. - Может, я могу помочь? Я хотел бы отблагодарить вас за...ну-уу... то что было ранее, - смутившись, юноша поспешил прочистить горло и вновь храбро поднял взгляд на своего учителя. - Как мило и учтиво с твоей стороны, - улыбнулся Артем Александрович и взьерошил его волосы, - но, к сожалению, не в этот раз. Я вижу, что ты устал и держишься лишь на одном упрямстве, тем более мне самому еще нужно закончить работу с отчетами директору. Соловьев заметно поник, его плечи чуть опустились, а губы обиженно надулись. – Могли бы просто сказать, что я не достаточно хорош, чтобы доставить вам удовольствие. Мальчишка был готов слезть с парты, чтобы собрать свои вещи и уйти, однако крепкая рука мужчины опустилась ему на талию, пригвоздив того к твердой поверхности. – Ты серьезно считаешь, что я так мог бы думать? Что я стал бы отказываться от собственного удовольствия, потому что ты девствинник и не имел много опыта? Пронзительный взор его учителя заставил Даниила заерзать на месте, его голос тихий. – Я просто...не знаю, чувствую себя неловко. Будто задолжал вам что-то. Артем Александрович вздохнул и прижал юношу к себе ближе. Его вторая рука нежно гладила спину Даника. – Видеть тебя здесь рядом со мной счастливым было достаточно. Ты мне ничего не должен, Соловьев. Даник опустил свой подбородок мужчине на плечо и улыбнулся, чувствуя, как в груди теплеет от слов учителя. Я ему и вправду дорог. Он не стал ничего говорить вслух Артему Александровичу, понимая, что комфортная тишина является его ответом. Он доверяет мужчине и благодарен тому за восприятие его чувств. Они бы так и простояли бы долгое время, если бы не дела, что ожидали обоих. - Спасибо тебе, Даниил, - Артем Александрович оставил на лбу юноши легкий поцелуй. – Если бы не ты, то я точно бы помер от скуки с этими бумагами, ты разбавил мой день. Мальчишка смущенно опустил взгляд, а на щеках появился румянец. – Ну, я лишь... - Просто прими комплимент, Соловьев, - закатил глаза его учитель и шуточно толкнул того в бок. – Я бы не отказался повторить это вновь. - В вашем кабинете? – рассмеялся Даник и хитро прищурился. - Необязательно, - усмехнулся в ответ мужчина и наконец отстранился от юноши, - на самом деле, я хотел бы сводить тебя куда-нибудь на выходных, если ты не занят. - В воскресенье я точно свободен, напишите мне про время и мы тогда согласуем место. - И, прошу, Даниил зови меня в неформальной обстановке на ты или Артем. Мальчишка почесал нос, пытаясь спрятать глупую улыбку, что так и норовилась растянуться по всему лицу. – Как скажешь, Артем. Он произнес это так, будто пробовал на вкус. Его учитель почувствовал, как сердце сделало кульбит. Из его уст это звучит так непривычно, но так правильно. - Мне этот вариант даже больше нравится, - довольно произнес Соловьев и потянулся за одеждой, которая была небрежна раскидана по полу. Мужчина мог лишь нежно улыбнуться и предложить свою помощь в застегивании рубашки. Даник не был против ухаживаний и охотно согласился, наблюдая с какой осторожностью Артем Александрович теперь касается его кожи. Будто боиться сделать мне больно. Когда рубашка была аккуратно одета, а штаны посажены верно, юноша оставил на губах учителя мимолетный поцелуй благодарности. – Я буду ждать от тебя смс-ки, не задерживайся долго на работе, за это тебе не заплатят. Артем Александрович рассмеялся и взьерошил волосы Даниила. – Мне приятна твоя забота, Соловьев, обещаю сегодня я до шести. - Смотри мне, - мальчишка шуточно пригрозил пальцем, - я то все узнаю, если что. - Какой ты суровый, - щелкнул Соловьева по носу учитель и улыбнулся. – Как же мне повезло с тобой, ты не представляешь. Они вновь поцеловались, на этот раз трепетно и мягко, вливая все свои чувства и эмоции. Любовь, преданность, ласка и чуткость – все это нашло отражение в их долгом и интимном поцелуе. Сердце налилось теплом и хрупкой надеждой на светлое будущее. Они оба будут стараться друг для друга, верить, что трудности лишь временны и в их силах это пережить. Они - две родственные души, что связаны красными нитями судьбы, двое, что нашли свое счастье в хаотичной повседневоной жизни и они намерены бороться за эту любовь, отдавая себя без остатка. Ведь любовь - это безмятежный океан или умиротворящая бухта, где душа поет, а сердце в покое. Это то, что дает нам сил жить и двигаться дальше. Это наш якорь и опора. “Где любовь, там есть жизнь.” М. Ганди