То, что скрыто за шрамами

За те три дня, что Амен отсутствовал в больнице, ничего значительно не изменилось: пару давних пациентов перевели в другое отделение, кого-то после длительного лечения выписали. В остальном всё оставалось по-прежнему, за исключением одного — работы за время его отсутствия прибавилось. Об этом в очередной раз напомнила внушительная стопка историй болезни, которую он держал в руках. Он мельком просмотрел пару из них и нервно потёр переносицу — дел было невпроворот. Его ожидали на работе вчера, но неотложные обстоятельства в студии спутали все планы и заставили взять ещё день отгула. Он сразу набрал Реммао, предупреждая об отсутствии, и удостоверился, что в больнице есть кому подменить его. Амен начал обход, тщательно анализируя полученную информацию. Час назад его вызвал к себе доктор Эверетт; поступил новый пациент — пожилой мужчина с сенильной деменцией и симптоматическим психозом. Старик мог навредить другим, в дом престарелых его не брали, и родственники поместили его сюда. Амен определил его в палату и провёл в его компании час, решая с ним разные задачи по математике: требовалось вернуть его внимание, а затем расспросить о самочувствии. Теперь ему нужно было забрать карточку с назначениями от начальника. Заходя в кабинет, он не волновался, не подавал и виду, что недавно нарушил устав. Внутренний судья чуть не свёл его с ума до этого. Он не сомневался в правильности своего поступка, но осознавал: так не может продолжаться. Рано или поздно их ночные вылазки с Эвой раскроют и ему пора действовать по-другому… Его не пугала ответственность ни за свои поступки, ни за жизнь другого человека. Эва успела стать ему слишком дорога. После той прогулки Амен твёрдо понял: он вытащит её отсюда. Но сначала он сделает их встречи за пределами больницы более легальными. Он получил нужные документы, задерживаясь в дверях. Развернулся и быстрым, широким шагом дошёл до стола, без малейшего колебания расспрашивая начальника о прогнозах на выздоровление Эвы. Доктор Эверетт оторвал взгляд от бумаг и задумчиво нахмурил лоб, заверяя: “Её состояние улучшилось, но рассуждать о чём-либо рано”. Амен молча кивнул и вышел.Он уверен: Эва сильная и обязательно справится, а он будет рядом. И когда её самочувствие станет более стабильным, он попросит у начальника разрешения выводить Эву за пределы больницы на выходных. Это не сильно отличалось бы от их ночного побега, но он будет ощущать себя спокойнее, зная, что руководство в курсе. Амен глубоко вздохнул, ощущая, как напряглись все мышцы под кожей. Он понимал, что договориться с доктором Эвереттом будет трудно, но отступать уже не был намерен. Реммао доверял ему, а значит, должен согласиться. Если нет, то у Амена в рукаве припасено пару козырей. Он знал о том, что его начальник берёт взятки от родственников пациентов за более тщательный уход и содержание в более комфортных условиях, и вполне мог использовать эту информацию в свою пользу. С этими мыслями Амен закончил обход и направился в сторону знакомой палаты. Дверь громко скрипнула, он остановился на пороге, наблюдая за Эвой, и еле заметно улыбался. Задумчивая, она лежала абсолютно неправильно: поперёк кровати, свесив голову и вытянув ноги по стене. Тёмные волосы разметались по покрывалу, касаясь пола, руки широко раскинуты в стороны. Амен не мог отвести от неё взгляд: безмятежная и свободная в эти минуты, с загоревшимся огнём жизни в зелёных глазах — она отличалась от той, которую он знал в самом начале их знакомства. Амен предположил, что такой Эва была раньше, до появления здесь. — Удобно тебе? — всё также её рассматривая, он по доброму усмехнулся. Эва кивнула, кивнула и перевела взгляд с потолка на него, тихо поздоровавшись, но Амен услышал её. — Как ты себя чувствуешь? — Он сел на край кровати рядом с ней и накрыл её тёплую, мягкую ладонь своей, в уже привычном жесте. Эва в ответ переплела их пальцы. — Я в порядке, только голова болит. — Она посмотрела в окно и еле заметно поморщилась. Амен повернулся, внимательно проследив за её взглядом. Погода была отвратительной: ветреной и пасмурной; по стеклу барабанил сильный дождь — неудивительно, что многие из метеозависимых пациентов жаловались на головную боль и давление. Как оказалось, Эва тоже относилась к их числу. Она с грустью смотрела на прилипшую к раме листву, и он пообещал: как только дождь закончится, а он разберётся с бумагами, они обязательно выйдут на прогулку. — Ты был в студии? — Эва перевернулась на бок и подняла взгляд на него. — Да. Как всегда куча дел и постоянная нехватка времени. — Амен, что всё время задумчиво наблюдал за бушевавшим снаружи ненастьем, спокойно ей ответил. Эва молча кивнула, и взгляд её резко переменился, становясь заинтересованным. Она спросила: — Покажешь что-нибудь из процесса работы? Он не показал удивления, внешне оставаясь абсолютно непоколебимым, и полез в смартфон, ища нужную папку. Благодаря Тизиану накопилось множество эскизов и видео с разных этапов разработки. Пока Амен присматривал за пациентами в больнице, друг часто таким образом отчитывался о проделанной работе, но иногда просто развлекался, посылая какие-то смешные моменты. Эва с неподдельным интересом наблюдала за происходящим на экране и иногда просила пояснить непонятные ей моменты, и Амен объяснял их. С ним впервые происходило такое, что кто-то искренне интересовался тем, что для него имело значение, и понимал — ему это очень нравится. Увидев очередного персонажа, Эва хитро улыбнулась, заметив на первый взгляд незначительную деталь: — А он очень похож на тебя! Амен неоднозначно хмыкнул и, не задумываясь, ответил, вспоминая их с Тизианом давний спор на эту тему: — Тизиан постарался… вбил себе в голову, что так и должно быть. Возрождение старых традиций в духе игр двухтысячных годов. Тогда моделями для некоторых персонажей выступали сами ведущие разработчики. — Да, я тоже об этом слышала. Эскизы с древнеегипетскими храмами и казармами сменились на обычные весёлые видео с повседневной рутиной. Амен указывал на каждого участника и пояснял: — Это Рэймсс и Ёран. Этих двоих ты уже знаешь. — Подожди! Ливий тоже работает с вами? Тизиан же говорил, что он врач… Ничего не понимаю. — Можно и так сказать. Ливий — один из партнёров, он тоже вкладывал деньги в покупку здания, а сейчас выступает в роли консультанта по некоторым аспектам медицины того времени. Надо же нашему герою заполнять арсенал разными мазями и настойками. Эва больше не задавала вопросов, но, задумчиво посмотрев на него, произнесла: — Никогда не видела подобного… Наверное, это очень интересно — создавать подобную красоту и следить за каждым моментом от начала и до конца. Как из нечётких эскизов появляются уже живые персонажи со своим характером и целями. — Могу снова выкрасть тебя отсюда и провести подробную экскурсию. Эва ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась, прикрыв глаза. Амен протянул ей таблетки и стаканчик с водой. Пока Эва принимала препараты, на его телефон пришло сообщение от Тизиана. — Хорошие новости! — Тизиан едет сюда, — Амен заблокировал телефон. — Зачем? — она перевернулась на кровати и с недоумением смотря на него. — Видимо, соскучился. Нам всё равно скоро на прогулку, поэтому можем пройтись все вместе, если хочешь. Пока одевайся, подожду за дверью.

***

Эва переоделась в тёплую одежду, привела растрёпанные волосы в порядок, но не стала по привычке затягивать их резинкой — голова и без того раскалывалась. Сделав шаг в сторону, она покачнулась, ощущая легкую слабость в теле от принятых препаратов. Постояла ещё минуту, улавливая малейшие изменения, но общее состояние было вполне сносным, хотелось только немного пройтись на свежем воздухе. Когда Эва вышла из палаты и, не найдя Амена поблизости, осмотрелась. Он стоял у окна, опершись спиной о подоконник. Эва подошла к нему и, ничего не спрашивая, взяла его под руку, дав понять, что готова, и они направились к лифту. На первом этаже было шумно и многолюдно. Кто-то из пациентов читал книгу, расположившись за столиком в углу, а кто-то под неустанным присмотром пары санитаров играл в шахматы Вероятно, эти люди были не слишком буйными, но требовалось следить за тем, чтобы никто не наносил фигурками вред себе или соседу. Другие разговаривали между собой, стоя прямо на ступеньках здания. Повернувшись вправо, она увидела Тизиана и тихо прыснула в кулак: он не терял времени и вовсю флиртовал с девушкой у стойки, о чём-то мило беседуя с ней. Всё та же леопардовая шуба и чёрная шляпа, из-под которой торчали каштановые кудри, — яркий образ для такой серой и сопливой погоды. Заметив их, он широко улыбнулся и подошёл, раскинув руки в стороны. — Привет, — он крепко обнял её. — Я же обещал тебя навестить. — Привет, Тизиан, — Эва слегка прищурилась. В приёмном отделении свет почему-то намного ярче, чем на её этаже. От него болели глаза и возвращалась головная боль. — Не знаю, можно ли сюда это проносить, да и хрен с ним. Держи, — он протянул ей большой стакан с кофе и пакет выпечки. — Тебе понравилось в прошлый раз, вот я и решил заскочить по дороге в ту же кофейню. Стеклянная дверь за спиной захлопнулась. Уже втроём они покинули помещение, направляясь в сторону больничного парка. В лицо подул холодный ветер, разнося запах дождя и опавших листьев. Держа Амена под руку, Эва медленно шла по каменной тропинке в сторону скамейки, где всегда любила сидеть. Оттуда открылся вид на весь двор, и можно было наблюдать за посетителями и пациентами. Тревожное состояние, в котором находилась Эва последние несколько дней, потихоньку отступало. Снова ощущалась легкость, и это радовало. Тизиан что-то говорил, не переставая улыбаться. Эва скосила взгляд с интересом рассматривая его, и пыталась понять: он всегда в хорошем расположении духа или специально вёл себя так рядом с ней? Не хотел, чтобы из-за болезни она чувствовала себя неполноценной и всячески отвлекал? В любом случае, её это совсем не задевало, даже наоборот — его позитивный настрой передавался ей. Раздалось громкое шуршание. Амен раскрыл аккуратно свёрнутый пакет и принялся изучать содержимое, обращаясь к ней. — Тебе, кстати, не помешает перекусить после препаратов. Что тут у нас? Эва действительно проголодалась. От таблеток и свежего воздуха разыгрался аппетит. Взяв круассан, она приступила к еде. Тизиан снова угадал со вкусом кофе. Втроём они сидели на скамейке и жевали принесённое им добро. Она слушала очередную историю о том, как шли дела в студии и о том, что Тизиан недавно начал работать над новыми эскизами. Неожиданно зазвонил телефон Амена. — Хорошо, иду, — он выдохнул и посмотрел на них. — Мне надо подняться наверх. С одним из пациентов попросили помочь. Эва, посидишь тут с Тизианом? Я скоро вернусь. — Иди, если нужно, — она кивнула. Амен встал со скамейки и быстрым шагом направился в сторону здания.Эва смотрела вслед удаляющейся фигуре и продолжала улыбаться. Когда дело касалось работы, он всегда становился серьезнее. Это делало его красивее и привлекало ещё больше. Скорее всего, от Тизиана не скрылось то, как изменилось выражение её лица, раз он спросил: — Что между вами? — О чём ты? — Эва перевела непонимающий взгляд на Тизиана. Его вопрос удивил её, но и заставил задуматься. За всё время, проведённое вместе, они с Аменом никогда не говорили об этом. Да и была ли необходимость? Эва не могла сказать, что их отношения из разряда романтических или что это любовь. Нет, здесь было что-то другое. Амен, безусловно, нравился ей и привлекал её во всех смыслах этого слова. Но всё же она прекрасно понимала, что будущего у всего этого нет и не будет. Он развернулся к ней и спросил ещё раз: — Вы типа вместе или как? — Я даже не знаю, что тебе ответить на это, — Эва сделала большой глоток кофе и посмотрела вдаль. Что он имел в виду под «вместе»? Лично Эва видела это немного по-другому и трактовала иначе. — То, что происходит между нами, никак не назовёшь таким громким словом. — Почему? Разве вам не хорошо друг с другом? — Тизиан прижался локтем к спинке скамейки и подпёр голову кулаком. Он, кажется, искренне хотел знать, а Эва не видела причин уходить от ответа: — Не берусь говорить за нас обоих, потому что не знаю наверняка, что Амен думает по этому поводу, но что касается меня, — Эва сделала паузу и глубоко вздохнула. — я чувствую себя с ним в безопасности. Для меня это жизненно важно. И Эва говорила правду. ПРЛ разрушало её и превращало жизнь в муку. Каждый день она просыпалась с полным ощущением того, что в жизни больше нет никакого смысла. Эмоционально её постоянно бросало из крайности в крайность, и она никак не могла это контролировать. А осознание того, что она не может предугадать этот переход или хоть как-то предотвратить его, добивало Эву окончательно. — Те несколько месяцев, что я провела в том крыле, — Эва кивнула головой в сторону здания, откуда её перевели некоторое время назад, — были настоящим адом. Никто не пытался мне помочь. Всё становилось только хуже и усиливало расстройство. Я думала, что сойду с ума окончательно, и итогом будет либо шизофрения, либо самоубийство. Но потом произошло чудо, и меня перевели сюда, и в моей жизни появился Амен. Словно в замедленной съёмке, перед Эвой мелькали моменты их первой встречи: он вошёл в палату, огромный и суровый. Ей казалось, что он ничем не отличается от тех санитаров, не имеющих ни капли человечности, привыкших демонстрировать силу перед более слабыми. И без того затравленная и напуганная, она совсем перед ним оробела, но старалась не показывать этого. Но он значительно отличался от остальных санитаров. Отчитал их за некомпетентность и велел вернуть её обувь на место. Разговаривал с ней спокойно, осторожно и бережно касался руки, когда делал укол. Он был первым человеком, который не пытался сделать ей больно или как-то навредить. Амен проявлял заботу. Да, это была его работа — помогать пациентам, но Эву ни на секунду не покидало чувство уверенности в том, что он делал это искренне, пусть и знал, что она нездорова и даже могла представлять опасность. Его не отпугнуло и то, что Эва в припадке напала на него. — Я ещё ни к кому не прониклась таким доверием. И это дарит мне успокоение. От этой мысли становится легче жить. — Можешь не сомневаться в том, что чувства Амена к тебе взаимны. Он мой лучший друг, и я знаю, о чём говорю. Пусть он никогда не скажет об этом вслух, но всё видно по его глазам, — Тизиан улыбнулся. — И, между прочим, вы неплохо смотритесь вместе. В голове промелькнула мысль, от которой Эва легко улыбнулась: наверное, они с Аменом познакомились при довольно интересных обстоятельствах, по-другому просто не могло быть. Такие люди, как Тизиан, не приходят в чью-то жизнь, они в неё вваливаются без разрешения и остаются там надолго. Но они быстро улетучились, сменившись безрадостными размышлениями. — Амен заслуживает лучшего, — в глазах Эвы сверкнули слёзы. — Не говори так, — Тизиан, заметил её мокрые глаза и крепко обнял. — Я больна, Тизиан, и отрицать это глупо. Моё расстройство поломало не только мою жизнь, но и жизни тех, кто мне был дорог. Я не хочу, чтобы с Аменом случилось то же самое, — девушка продолжала тихо плакать и держать его за руку. — Я хочу, чтобы он был счастлив.

***

В последние дни Эва чувствовала себя растерянно… странно? Хотя, если так подумать, — это её стабильное состояние за последние полтора года. В такие редкие моменты, как этот, она с самоиронией рассуждала о своей болезни, осознавая: в какой-то мере к ней начали возвращаться прежние черты характера. Конечно, изменения не происходили с ней как по щелчку пальцев, а были постепенными. После того разговора с Тизианом некоторые вещи, которых Эва не замечала раньше, обрели новый смысл. Амен действительно не говорил о своих чувствах к ней — говорили его поступки. Он был рядом с ней в трудные моменты, заботился и интересовался её прошлым. Когда она мечтала хоть ненадолго выбраться за пределы больницы, даже не думала, что он, рискуя работой, увезёт её на прогулку. Губ коснулась лёгкая улыбка, а дыхание, кажется, замедлилось. Тот вечер до малейших деталей запечатался в её памяти: свет ночного города в окне его автомобиля, её беспокойство за него и его задумчивая улыбка. Эва не могла поверить своим глазам, когда он привёз её к Золотым воротам, где она часто гуляла с друзьями. Эва смотрела вниз. Прохладный ночной ветер бил в лицо, трепал волосы, а внизу бушующие волны с громким плеском разбивались о скалы. В какой-то момент, все так же стоя на мосту и она запрокинула голову вверх заливисто и громко рассмеялась. Впервые за всё время Эва чувствовала себя свободной, невесомой. Казалось, ничего не способно сделать этот вечер лучше, но она в очередной раз ошиблась. Амен подошёл к ней сзади и обнял, сцепив руки в замок на её животе, и она ощутила запах его парфюма: свежий гранат и что-то травянистое, свежее, отдаленно напоминавшее ментол. В его крепких, тёплых объятиях её окутало спокойствие. Обратный путь прошёл в гнетущем молчании. Ей хотелось провести с ним гораздо больше времени, и от одной мысли о предстоящей разлуке внутри стремительно разрасталась пустота, оседая колющей болью. Всю дорогу она наблюдала за ним, сосредоточенным на дороге, задумчивым и, кажется, в его глазах, в обманчиво спокойных и размеренных движениях, видела ту же самую тревогу. В уголках глаз собрались слёзы, и она тут же смахнула их ладонью. Она скучала по этим моментам и отдала бы всё, чтобы их повторить. Рядом с Аменом она действительно чувствовала себя счастливой. Конечно, воспоминания об Исмане остались с ней, но уже не казались такими болезненными. Она бесцельно бродила по палате, не зная, что ей делать. Во рту ощущалась неприятная сухость, и она тяжело вздохнула. Мысли хаотично метались, перегоняя одна другую. Амен нравился и даже больше, чем просто нравился, но Эва тщательно гнала от себя все мысли об их сближении — ей хотелось, чтобы их отношения обрели более чёткий статус и хотелось довериться ему. Но какой в этом смысл? Для неё всё давно решено, и будущего у них нет. Сколько продлятся их отношения? Год или, может, два? В какой-то момент ПРЛ вновь даст о себе знать — это точно не то расстройство, что испаряется быстро и без последствий. Она сорвётся, просто не сможет себя контролировать, а пострадает Амен или же в худшем случае ему надоест с ней возиться, и он уйдёт, оставив её в одиночестве. И если выбирать между быть покинутой кем-то и уйти самой, она выберет второй вариант, даже если всё её существо этому отчаянно сопротивлялось. При одной мысли о том, что она собирается сделать, в носу предательски защипало и из глаз полились слёзы. Но так куда легче оборвать всё то, что сейчас, пока их отношения зашли не слишком далеко. Эва знала: через два дня у Амена выходные, и доктор Реммао как всегда придёт с обходом. Она найдёт предлог и попросит его заменить Амена на другого медбрата и оборвёт всё, что их связывало.