Часть 1
31 января 2025 г., 15:00
Рабочий день главного дизайнера крупной рекламной компании Попова Арсения Сергеевича проходил в стандартном режиме. Он явился в офис, как всегда, один из самых первых, чтобы проверить готовность к важной встрече с заказчиком, выявить недочеты, наорать на только что пришедших сотрудников, быстро все переделать, глотнуть кофе и произвести фурор на встрече в одиннадцать часов утра. После же у него было относительно свободное время, чтобы заняться уже менее важными делами. И все бы ничего, если бы после обеда не раздался телефонный звонок.
С него-то все и началось.
— Да, — ответил Арсений, не глядя, кто же ему звонил.
— Арсюша, мальчик мой, — приторно-ласково начал вещать человек, что родил его на свет.
— Привет, пап, — устало выдохнул Попов и откинулся на спинку стула.
Кажется, разговор будет долгим.
— Здравствуй, сыночка! Ну, как ты? Готов? — ужасно хотелось спросить, к чему, но Арсений лишь свел брови к переносице. — Ты что, забыл? Милый, никогда в это не поверю! Не притворяйся…
Попов все еще не спешил отвечать, лишь схватил свой ежедневник и стал листать ближайшие дни. Эта суббота была обведена красным, и жирно написано: «свадьба Саввы!».
— У твоего младшего братика в эту субботу свадьба! — прокричал в трубку родитель. — Ты же не забыл купить билеты?!
— Конечно, нет, — проговорил Арсений, а сам в этот момент вбивал в поисковике «купить билет на самолет».
— Мы все очень тебя ждем! Ты же приедешь не один? Нам так хочется познакомиться с твоим альфой. Или ты с ним уже расстался?
«Как можно расстаться с тем, кого отродясь не было?» — хмыкнул про себя Попов, а вслух ответил:
— Конечно, мы будем!
— Ну, слава Богу! А то уж худо выходит, Арсюш. Ты же старший, а Саввочка сейчас выйдет замуж, и все, ты остаешься один! Эта примета всем известна…
— Не волнуйся, — сказал Арсений больше себе, чем папе. — Передавай привет отцу, до встречи, — быстро добавил он и положил трубку раньше, чем собеседник успел что-то сказать.
Итак, что мы имеем? Попову нужно было найти за сутки себе альфу, которого можно было явить родителям, как любовь всей жизни. Учитывая его запущенное одиночество и скверный характер, получается какая-то «миссия невыполнима». Одному омеге точно не справиться! Нужно вызывать помощь.
Матвиенко Сергей Борисович являлся не только лучшим, но еще и единственным другом, к тому же трудился с ним в одной компании, только в другом отделе — юридическом. Так что пришел он по первому зову.
— Что ты такой взвинченный? — спросил Сережа, усевшись на любимый кожаный диван. — Давай уже рассказывай.
— Если коротко, то мне нужен альфа.
— Что, совсем невмоготу? — весело хмыкнул бета. — А я говорил, недотрах — это дело серьёзное!
— Нет, ебарь у меня есть, — печально вздохнул Арсений. — Мне нужен альфа, чтоб представить его родителям на свадьбе младшего брата.
— Зачем? — не понял Сережа.
— Затем! — резко рявкнул Попов. — Я им наврал, что у меня все хорошо, есть альфа, который любит меня до гробовой доски, и вообще не нужно волноваться. И вот свадьба в субботу, на которую я должен явиться со своей парой. А ее нет!
— Все еще до меня не доходит, зачем ты наврал про альфу?
— Боже, — выдохнул Попов, а потом вдруг вскочил с места. — А как не врать?! Мне тридцать два года, и что-то похожее на отношения было последний раз лет пять назад, а тут мой братик в двадцать три уже замуж собрался! Еще папа со своими приметами: «Саввочка же младший, а раньше тебя замуж выйдет, и все!».
— Ладно, успокойся, сядь, — Сергей за руку его притянул к себе на диван. — Скажи-ка мне лучше, ты имя альфы говорил? Внешность описывал? Кем работает?
— Нет, — покачал головой Арсений. — Сливался с разговора, а потом нырял в работу, чтобы забыться. И знаешь, вполне успешно…
— Ладно, — снова сказал Матвиенко, уставившись в стену. — Уже проще, и выбор больше.
— Как будто мне есть, из чего выбирать, — буркнул Попов, сложив руки на груди.
— Как раз есть, — Сережа повернулся к нему. — Выбирай кого-то из своих ухажёров!
— Кого, например?
— Борис, он вроде владелец автосалона, при бабках. Что еще надо?
— Он тупой, и шутки у него такие же плоские, как его нос. Я всего один раз сходил с ним в ресторан, полгода назад, и прямо ему отказал. Но он так и не понял, продолжает писать смс и присылать цветы иногда. Так что нет.
— Ну, тогда, — Сережа задумался на несколько секунд. — Эрик, переводчик вроде.
— Он душный и думает, что умнее всех. У нас нет ни одной общей темы, папа нас расколет в два счета.
— Тогда твой ебарь Егор, с которым ты проводишь течки, — идеи у Матвиенко явно заканчивались.
— Он слишком молодой и вообще тюфяк, пишет компьютерные игры. Все преимущества заканчиваются на толстом члене. Я же его случайно в клубе зацепил…
— Ты всех отвергаешь!
— Может быть, потому что в моем окружении нет нормальных альф?! — Арсений возмущался в голос. — Если бы был хотя бы один, то я бы с ним и встречался. В этом и проблема.
— Нет, проблема только в твоей голове, — устало проговорил Сережа и достал телефон.
— Что ты делаешь?
— Ищу тебе альфу.
— В контактах? Может, еще объявление на «Авито» дашь?! — Попов рывком встал и вернулся за рабочий стол.
— Хорошая идея, — хмыкнул Матвиенко.
Арсений собрался послать его куда подальше, но неожиданно ворвался голос секретаря через переговорное устройство:
— Арсений Сергеевич, вы просили напомнить про совещание у генерального!
— Спасибо, Толя, — ответил Попов и тут же встал.
— Чуть из-за тебя не опоздали, — подскочил Сережа.
— Ой, хватит, — махнул рукой Арсений, поправляя у зеркала причёску и проверяя, как на нем сидит костюм.
— Да, красивый, красивый, пошли уже…
Встретившись взглядом с самим собой, Попов тяжело вздохнул. Ведь он был далеко не уродом, почему же тогда ему так не везло в любви? Может, действительно проблема была в нем? Все искал идеального альфу и в итоге остался один. Не то чтобы прям идеального… симпатичного, не глупого, нежного, но сильного, выше него хотя бы на пару сантиментов и чтобы ногти ровно подстригал и волосы в носу удалял... Хотя, может быть, и идеального.
Арсений махнул рукой, все равно идеального не найти, и, подхватив записную книжку, отправился на совещание. Правда, грустные мысли об одиночестве не отпускали его всю дорогу. Возможно, стоит признаться родителям, пока не поздно, и приехать одному? Или, наоборот, соврать еще раз и никуда не поехать?
— Может, кого из начальников отдела выберешь? — спросил Сережа, пока они поднимались на лифте.
— А там разве не все женатики? — хмуро спросил Попов.
— Шастун точно свободен.
— Главный рекламщик? — в ответ друг кивнул. — Ну, не знаю…
Двери лифта открылись, и они вышли в приемную, где стоял объект их обсуждения и общался с секретарём генерального. Арсений невольно пробежался взглядом по нему. Высокий и худой альфа в дорогом костюме смотрелся элегантно, от него так и веяло уверенностью, успехом и лидерством.
Шастун развернулся, когда услышал шаги, и в его взгляде появилось что-то похожее на заинтересованность.
— Хорошо выглядите, Арсений Сергеевич, — проговорил Антон и улыбнулся.
— Благодарю, Антон Андреевич, — кивнул Попов, а про себя подумал, что если этот альфа свободен, то с ним точно что-то не так!
Больше обменяться любезностями они не успели. Их всех пригласили в конференц-зал. Стоило всем усесться на места, то Матвиенко, сидящий напротив него, но рядом с Шастуном, стал недвусмысленно кивать в сторону альфы. Арсению оставалось только не обращать внимания и делать вид, что слушал генерального.
Если так подумать, то Шастун был удачной кандидатурой. Можно будет наврать, что они познакомились на работе, стали тесно общаться после совместного проекта и сами не заметили, как между ними вспыхнули чувства. Конечно, они шифруются на работе, все же служебные романы не поощрялись. Звучало правдоподобно, могло прокатить. Но согласится ли Шастун на эту авантюру и что потребует взамен?
У Попова от кипящих мыслей начала болеть голова, и он сам не заметил, как начал потирать пальцами левый висок. И это не осталось незамеченным.
— Арсений, с вами все в порядке? — басом спросил генеральный.
Попов тут же опустил руку, сел прямо и посмотрел на босса. Интересно, о чем они говорили до этого?
— Может, воды? — вдруг спросил Шастун, с тревогой посмотрев на него.
— Со мной все в порядке, коллеги, — улыбнулся Арсений.
После его ответа, все продолжили обсуждать показатели и больше не обращали на Попова внимания, только альфа еще пару раз кинул на него странный взгляд, который сложно было разобрать.
Через полтора часа бессмысленное совещание закончилось, и начальники отделов стали разбредаться по своим этажам.
— Не упусти момент, — прошептал Матвиенко на выходе.
«Была не была», — кивнул Попов и крикнул вдогонку, чтобы альфа не удрал от него на лифте:
— Антон Андреевич!
Шастун остановился и обернулся. Дверцы лифта закрылись, и тот уехал без него. По лицу альфы стало легко ясно, что он совсем не расстроен этому факту, скорее, наоборот, слегка рад.
— У меня к вам разговор, — сказал Арсений куда тише, когда подошел ближе. — Личного характера, — почти шепотом добавил он.
— Тогда прошу в мой кабинет, — кивнул Шастун и снова вызвал лифт.
Ехали и шли молча. Попов пытался придумать, с чего начать, и заодно понять, чем так приятно пахло от альфы. Отдаленно запах напоминал чайное дерево и белый мускус. Такое сочетание Арсению нравилось.
— О чем же вы хотели поговорить? — спросил Шастун, как только они зашли в кабинет.
К слову, кабинет походил на его собственный, только в более строгих тонах. Антон же не стремился занять свое место за столом, стоял рядом с ним напротив двери и с ожиданием смотрел прямо в глаза.
— Скорее всего, вы подумаете, что я сошел с ума, — нервно хмыкнул Арсений и попытался улыбнуться. — У меня к вам просьба.
— Я весь во внимании, — кивнул Шастун, продолжая так же на него смотреть.
— Притворись моим альфой, — на одном дыхании произнес Попов.
— В каком смысле? — нахмурился Антон.
— В прямом, — устало кивнул Арсений. — В эту субботу у младшего брата свадьба, а я наврал, что приеду на нее со своим альфой, которого на самом деле нет. И вот теперь ищу того, кто сыграет эту роль…
Шастун явно призадумался, прикусил нижнюю губу и оглядел его с ног до головы, а потом произнес:
— Ладно, только у меня тоже будет просьба.
— Какая? — спросил Попов, думая уже о самом худшем.
— Ты же хорошо общаешься с генеральным, он к твоему мнению всегда прислушивается. Вот и подтолкни его к мысли, что я лучшая кандидатура на должность его зама.
— Подожди, а что с его текущим замом?
— А ты не знаешь? — светлые брови альфы поднялись вверх. — Он уходит в другую фирму, дорабатывает и через десять дней должность будет вакантна.
— Ладно, — так же произнес Арсений. — Я приложу столько же усилий, сколько приложишь ты.
— Это будет честно, — кивнул Шастун и направился к столу. — Где будет свадьба твоего брата и наш успешный спектакль?
— На моей родине. В Омске, — медленно ответил Попов, наблюдая за ним.
— Когда летим? — вновь спросил Антон, что-то вбивая на клавиатуре.
— В идеале вылететь завтра вечером.
— Билеты уже купил?
— Не успел.
— Отлично, — широко улыбнулся Шастун. — Скинь на почту свои паспортные данные, не позволю омеге платить за себя. Билет тоже скину тебе на почту.
— До завтра, Антон Андреевич? — спросил Арсений, пытаясь уложить в голове их диалог.
— До завтра, Арсений Сергеевич, — кивнул Антон, все так же улыбаясь.
***
За сутки до отправления на родину Попов успел переделать многое. Во-первых, поработать: проверить макет, внести правки, опять наорать на подчинённых, поспорить из-за шрифтов, подписать несколько бумаг и потыкаться в месячном отчете, в конце махнуть на него рукой. Во-вторых, после обеда омега успешно смылся с офиса (пятница все-таки, да и он начальник), чтобы заскочить в салон красоты и освежить маникюр. В-третьих, он, конечно, еще раз созвонился с родителем, сообщил о времени их прилета, а папа запретил ему думать об отеле и сообщил, что уже подготовил для них комнату. А еще он успел несколько раз отмахнуться от лучшего друга, который больше мешал своими шуточками, чем помогал, и накидать целый список вопросов для альфы. С самим Шастуном они встретились только в аэропорту. Арсений стоял в оговоренном месте — рядом с электронным табло — и терпеливо ждал попутчика, но все равно нервно теребил железную пуговицу на джинсовой куртке. Вдруг тот передумал и не придет? Но Антон оказался человеком слова. Попов заметил высокого альфу издалека, и пока тот вальяжно приближался, успел оглядеть и оценить его внешний вид. Зауженные темные джинсы, какая-то бесформенная толстовка, чудаковатые солнцезащитные очки и серебряная цепочка с крупными звеньями. Солидный мужчина средних лет испарился, как по щелчку пальцев, и теперь перед Арсением стоял и улыбался подросток, сбежавший от надзора родителей. Попов даже не догадывался, что Антон мог быть таким разным. — Ты же взял другую одежду, чтобы быть на свадьбе? — вместо приветствия спросил Арсений. — Конечно, я же не идиот, — цокнул языком Шастун и одним движением снял очки. — В чемодане два классических костюма, чуть отличающихся по цвету и фасону, если вдруг ни один не подойдет под твой образ, то, думаю, в Омске найдется хотя бы один приличный бутик с одеждой для альф. — Ты все больше и больше меня поражаешь, — негромко выдохнул Попов. — Надеюсь, в хорошем смысле, — улыбнулся Антон. — Пошли на регистрацию, — добавил он и, подхватив чемодан омеги, отправился вперед. — Кстати, хотел спросить, почему бизнес? — Люблю комфорт, — кинул через плечо Шастун. — А в экономе у меня колени не вмещаются. Арсений не смог удержаться, растянулся в улыбке и больше ничего не сказал. Пройдя регистрацию и сдав багаж, они перешли в бизнес-зал, где сорок минут ждали, когда их пустят в самолет. Каждый из них провел это время по-разному: Арсений пил черный кофе и ковырялся в телефоне, а Антон жевал закуски и слонялся по залу. Заняв свои места, им еще пришлось подождать, пока остальные пассажиры усядутся, а экипаж подготовится к взлету. Наконец-то самолет поднялся в воздух, набрал высоту и взял курс на Сибирь. — Что желаете? — спросил стюард, когда на табло погас значок «пристегните ремни». — Виски, пожалуйста, — не задумываясь, ответил Антон. — Тоже и воды, пожалуйста, — кивнул Попов, а потом достал из ручной клади три сложенных листа. — Итак, у нас есть три часа, чтобы узнать друг друга получше. Я подготовил небольшую анкету, будем по очереди отвечать на нее и обсуждать. — Небольшую? — хмыкнул Шастун. — Какая вообще у нас легенда? — Познакомились на работе, сблизились во время общего проекта, влюбились и вот живем вместе, счастливы, — быстро проговорил Арсений, избегая прямого взгляда альфы. — Какого проекта? — тут же спросил Антон. — Не знаю, — пожал плечами Попов. — Может, детского питания, три месяца назад? Тогда каждый день бегали на бриф-встречи. — Четыре месяца назад, — поправил Шастун, а потом отвлекся на стюарда, кивнул ему, хлебнул алкоголя и согласился. — Сойдет. Где мы живем? — У меня, — не задумываясь, ответил Арсений. — Почему это? У меня шикарный дом за городом! — А у меня двухуровневая квартира в исторической части города! — Ладно, — уже спокойнее выдохнул Антон. — У тебя мы живем в будни, потому что до работы легко добираться, а по выходным и праздникам мы живем у меня, потому что там свежий воздух. — Сойдет, — кивнул Попов. — Давай теперь по анкете. Сколько тебе лет? — Двадцать восемь. — Правда? Я думал, тебе больше тридцати, хотя… — Арсений снова оглядел его толстовку. — Это из-за официальных прикидов, — улыбнулся Шастун. — А тебе сколько? — Тридцать два. — Правда? А я почему-то думал, что тебе под сорок, — пожал плечами Антон, а потом заметил убийственный взгляд омеги. — Ну, у тебя часто усталый вид, синяки под глазами… — Ты не делаешь лучше. — Извини, — мягко произнес Шастун. — Тебе нужно больше отдыхать и меньше нервничать. — Учту, — недовольно сказал Попов, а потом посмотрел на список вопросов и продолжил: — Мой родной город Омск, а ты родился в Питере? — Нет, я тоже приезжий. Родился в Воронеже, там же учился в институте и начал работать, а потом смог переехать, предложили хорошую работу. Последние пять лет я работаю уже в нашей компании. — Я тоже учился в Омске, а потом так же приехал в Питер. Хотя в детстве мечтал стать актером, а ты? — Ни о чем не мечтал, плыл по течению, — отпив еще, ответил Шастун. — Так, любимый цвет, музыка, жанр кино и кухня?.. Вопросов у Арсения в самодельной анкете было еще много и хватило на весь полет.***
Поповы-старшие жили в частном секторе, но при этом в самом городе. Мысленно, может быть, Антон и удивился, но никак это не показал и вслух тоже ничего не сказал. Каменный двухэтажный дом в бежевых оттенках стоял за прочным коричневым забором, к воротам которого и подъехало такси. Арсений выскочил из машины первый и, осознав, что их пока никто не встречал, блаженно выдохнул. Шастун же вышел не спеша и огляделся по сторонам. Только солнце уже давно село за горизонт, а уличные фонари больше освещали кроны деревьев, растущих рядом с ними, чем саму дорогу и другие участки. Так что осмотреть окрестности не получилось. Угрюмый таксист стал выгружать их багаж, а Попов решил напомнить имя родителей: — Так, еще раз! Моего отца зовут Сергей Викторович, а папу — Артур Геннадиевич. — У меня нет проблем с памятью, — устало улыбнулся Антон, забрав их чемоданы. — Давай уже звони, ужасно хочу лечь спать. — Ага, так нас сразу и отпустили, — хмыкнул Арсений и два раза нажал на звонок. Сначала ничего не происходило, потом хлопнула входная дверь и послышался чей-то недовольный бубнеж. Еще пара секунд, и калитка перед ними открылась. На пороге стоял молодой подтянутый парень, немного ниже Арсения, в одной длинной майке, с трудом закрывающей нижнее белье, и с распущенными темными волосами до плеч. — Неужели ты и правда приехал, да еще и с альфой, — ехидно проговорил тот, на что Шастун и Попов синхронно нахмурились. — А ты что здесь делаешь, Саввочка? Свадьба отменилась? — тут же нашел, чем ответить, Арсений. — Если ты не в курсе, выкуп происходит из родительского дома, — Савва сложил руки на груди, да и тон его не изменился. — Ой, откуда тебе это знать? Ты же ни разу замуж не выходил! — Ах ты, мелочь пузатая… — начал злиться Попов, но Антон его легко перебил. — Так, родственнички, хорош припираться! День был длинным, некоторые и работали, и в самолете болтались. Пошли уже в дом. Саввочка так посмотрел на него, будто Шастун отобрал у ребенка любимую игрушку. Антону даже немного не по себе стало, но через секунду жених первым побежал в дом, радостно сообщая всем, что его «любимый старший братик» вернулся в отчий дом. Естественно, в прихожей их уже ждали. Старший Попов — высокий, плечистый, статный мужчина, с седыми усами, смотрел суровым взглядом, а рядом с ним — миниатюрный омега с мягкой улыбкой и добрыми голубыми глазами. Шастуну сразу стало ясно, кто здесь главный. За спинами родителей маячил Савва, остальные же застыли, словно их поставили на паузу. — Здравствуйте, — первый отмер Антон. — Сергей Викторович, — он крепко пожал отцу руку. — Артур Геннадиевич, — омеги он лишь слегка коснулся губами тыльной стороны кисти. — Ой, можно просто Арчи, — растянулся в смущенной улыбке папа и потянулся обнимать старшего сына. — Познакомьтесь, это Антон, — Арсений наконец-то решил представить его. — Мой… альфа, — он замялся всего на секунду, но, кажется, никто не заметил. — Он просто прелесть! — восторг в голосе папы только усилился. — Уж точно, — буркнул в усы отец и тут же получил локтем в бок от мужа. — Проходите, гости дорогие! — Мы подготовили вам гостевую комнату, устали, наверное, с дороги, хотя так хочется с вами поболтать, — лепетал папа. — Ты так редко приезжаешь, сынок… — Тем более с альфой, — хмыкнул Савва. — Может, хотя бы чайку попьем? — продолжил тот, словно его не перебивали. — Чаю? — эхом повторил Попов, глянув на Антона. В его глазах отразилась вселенская усталость, но он все равно кивнул в знак согласия. — Ну ладно. — Отлично, тогда идите, распакуйтесь, а я чайник поставлю! — родитель помчался на кухню, а отец последовал за ним. — Я провожу, — растянулся в улыбке Савва и развернулся к лестнице. — Не стоит, братик, — едко сказал Арсений, дернув младшего за плечо в сторону. — Я знаю дорогу! Саввочка художественно закатил глаза, развернулся на пятках и ушел на кухню. Попов тяжело вздохнул и повел «своего» альфу по лестнице на второй этаж, к одной из гостевых комнат. — Забыл сказать, что спать придется вместе, — прошептал Арсений, распахнув перед ним дверь. Шастун зашел первым, оставил чемоданы посреди комнаты и медленно оглядел пространство вокруг. Попов как раз щелкнул выключателем, и теплый свет осветил комнату. Широкая двуспальная кровать с кучей подушек, две тумбочки по бокам, деревянный шкаф до самого потолка, зеркало нестандартной формы, будто его разлили, мягкий ковер, имитирующий шкуру животного, большое окно и плотные шторы. Ремонт явно свежий. — Ну, кровать большая, — выдохнул Антон и повернулся к нему лицом. — Поместимся и даже с комфортом. Ты же не хочешь, чтоб я спал на полу? — Как джентльмен… — мечтательно начал Попов. — Нет, — покачал головой Шастун. — Я люблю комфорт, а как джентльмен, могу дать слово сдерживать себя. Только, конечно, если ты сам не будешь желать. — Пошел в жопу! — резко крикнул Арсений и с видом оскорбленной омеги раскрыл чемодан, начал что-то там искать. Антон, не скрывая улыбки, уселся на кровать и стал за ним наблюдать. Не прошло и минуты, как в их комнату без стука ворвался Савва и довольно сообщил: — Чай готов, — сверкнув голыми ногами, ушел. — Боже, дай мне сил, — прошептал Попов, выпрямившись. — У вас прям высокие отношения, — хмыкнул Шастун, тоже поднимаясь с места. — Просто он младший, а я старший. И этим все сказано, — тоска отчетливо слышалась в голосе Арсения. — Ну что, готов играть суженого-ряженого? — Всегда готов, — Антон шуточно отдал честь. Полуночные посиделки с родителями прошли благополучно. Никакого алкоголя не было, лишь горячий травяной чай и сладкая домашняя выпечка. Так что пытки вопросами они прошли успешно. В основном придерживались общей легенды, помогая друг другу и дополняя мелкими деталями. Признаков того, что им не верят, видно не было. Даже наоборот, папа расплывался в мечтательной улыбке, приговаривал о возможной скорой второй свадьбе и долгожданных внуках, отец шевелил усами и лишь редко задавал вопросы, а Савва все не унимался: язвил, капал ядом и хамил. Только на него никто не обращал внимания, даже родители. Когда время пошло ко второму часу ночи, Шастун перестал скрывать зевоту и Арсений включил заботливого омегу, свел посиделки на нет. Они ведь и правда устали с дороги, да и день завтра обещал быть долгим. Попов кое-как волочил ногами, но все равно не смог отказаться от освежающего душа. Справившись всего за десять минут, он вернулся в комнату в одном полотенце и застал альфу, лежащего прямо в одежде на кровати в форме звезды. Шастун заинтересованно поднял голову и оглядел его жадным, тяжелым взглядом. В белом махровом полотенце, кое-как закрывавшем пятую точку, ноги Арсения казались еще длиннее, а на плечах виднелись веснушки и капли воды. — Прекрати пялиться на меня, — нахмурился Попов, осознав, какими глазами на него смотрят. — А что, я не могу попялиться на своего омегу? — томно проговорил Антон. — Я сказал, прекрати! А вообще, сам иди в душ. — Тогда я пропущу, как ты будешь переодеваться, — растянулся в улыбке альфа. — Шастун! — возмущению Арсения не было предела. Антон тяжело вздохнул, но все же покинул комнату. Душ ему не помешает, тем более такая яркая картинка стояла перед глазами, здесь только верная правая рука поможет прийти в себя. Вернувшись через полчаса, он застал Попова уже спящим. Омега лежал на подушке, положив под щеку ладонь, как маленький, и мило шевелил губами. Шастун поправил на нем одеяло, выключил лампу и, стараясь меньше шуметь, улегся рядом.***
Утро следующего дня наступило неожиданно быстро. Арсений сладко спал, даже видел какой-то солнечный сон, напоминающий беззаботные детские деньки. Ему было тепло, комфортно, безопасно, да и просто хорошо. А потом вдруг раздался голос папы: — Пора вставать, сони! Вы, конечно, так мило спите… Но у вас есть пятнадцать минут, чтоб проснуться, умыться и спуститься завтракать! — Да, сейчас, — прошептал Попов, кое-как открыв один глаз. Родитель по-доброму улыбнулся, покачал головой и ушел. Только когда за ним закрылась дверь, до Арсения наконец-то дошло, что со спины его крепко обнимают длинные руки альфы, а в бедро упирается явно не фонарик. Тут он окончательно проснулся. — Какого хрена?! — возмутился Попов и попытался выпутаться из объятий, но не тут-то было. — Шастун! — Что же ты так орешь? — тихо хмыкнул Антон ему в затылок, а потом все же разжал руки. — Все услышат, — добавил он, смотря в злые голубые глаза омеги. — Как это понимать? — агрессивно прошептал Арсений. — Твоему папе понравилось, — расслабленно пожал плечами Шастун. — Влюбленные друг в друга люди спят в обнимку. — А стояк? Тоже для правдоподобности? — Ну, я живой человек, — улыбнулся Антон. — И ты все же привлекательный омега. — Вчера ты сказал, что мне сорок, — хмыкнул Попов, поднимаясь с кровати. — Это не меняет того факта, что ты привлекательный и даже очень сексуальный. Просто меньше стресса и больше качественного секса, вот усталый вид и пройдет. — Господи, с кем я связался, — себе под нос проговорил Арсений и, прихватив полотенце, вышел из комнаты. Шастун остался лежать в теплой постели, где недавно обнимал нежного и мягкого омегу, и мечтательно улыбаться. Пока плюсов в сложившейся ситуации он видел больше, чем минусов... Через пару минут Попов вернулся, но только для того, чтобы заглянуть, сообщить о том, что ванная свободна, и снова скрыться за дверью. Антон не спеша поднялся и пошагал умываться, ему-то торопиться некуда. Была бы его воля, он еще поспал пару часов, но почистить зубы и побриться все же стоило, да и от сытного завтрака он не отказался бы. Когда Шастун закрыл глаза и наклонился к раковине, чтобы смыть остатки пены со щек, кто-то зашел к нему в ванную комнату. Тот даже не скрывался, громко закрыл дверь. Антон сам не знал, почему так решил, но подумал, это никто иной, как Арсений. — Решил тоже попялиться на меня в трусах, — смеясь, сказал Шастун, а только потом выпрямился и открыл глаза. Перед ним стоял Савва, снова сверкая нижним бельем и голыми ногами. К слову, у его старшего брата они были грациознее и сексуальнее. — Что ты тут делаешь? — хмуро спросил Антон, отводя взгляд на свое отражение. — Признавайся, сколько тебе заплатил мой брат, чтобы ты сыграл его альфу? — томно спросил Савелий, взяв расческу с полки. — Чего? — тихо спросил Шастун, еще больше нахмурившись. — Ты вообще о чем? — Никогда не поверю, что такой классный альфа, как ты, будет встречаться с таким никудышным омегой, как мой старший брат, — приторно улыбнулся Савва. — Я скорее никогда не буду встречаться с таким омегой, как ты, — так же улыбнулся ему Антон, выключив воду. — В смысле? — Савва опешил настолько, что так и замер с расческой в волосах. — В прямом, — ответил Шастун, вытирая лицо полотенцем. И только когда закончил, повернулся к нему и медленно проговорил: — Ты все время перетягиваешь на себя одеяло, в каждой бочке затычка, пытаешься привлечь внимания всех. Дерзишь и хамишь родителям, поддеваешь старшего брата, отпускаешь странные шутки. Только вот незадача, всем насрать, никто даже не реагирует! Будто тебя вообще нет, потому что, скорее всего, твои родные просто устали и выбрали единственный способ — игнорировать тебя. — Это не правда! — Сколько вчера раз кто-то из них среагировал на твой подкол в сторону Арсения? Просто хотя бы чтоб осадить тебя, — Антон сделал драматичную паузу. — Ноль раз, — улыбнулся он. — Все через секунду продолжали разговор, будто ты ничего не говорил. — Просто им нечего сказать, вот и все! — Ну, да, — закивал Шастун, не переставая улыбаться. — А еще ты ведешь себя, как распущенная и ветреная омега. — В каком это месте?! — Ты стоишь полуголый перед малознакомым альфой, так еще и в закрытом маленьком помещении, — проговорил Антон, показав раскрытой ладонью на его «образ». — И вчера ты открыто заигрывал со мной глазками, заметил не только я, но и Арсений, и твой папа. Такое поведение для омеги, что сегодня должен вступить в брак, не совсем нормально. Твой брат себе никогда такого не позволял и не позволит. А еще он, — Шастун стал загибать пальцы на руке, — умный, начитанный, образованный, волевой, имеет стойкий характер и стержень внутри, невероятно красив и сексуален не только голый, но и в одежде. И все это, Саввочка, не про тебя, так что выбор очевиден. — Еще скажи, что ты любишь его и женишься на нем?! — зло спросил Савва, сложив руки на груди. — Конечно, — по слогам растянул Антон. — И думаю, наш брак продлится дольше твоего, ведь ты собрался выскочить замуж, лишь бы обойти Арсения, а не из-за любви. — Да пошел ты! Теперь понятно, почему вы вместе, двое никчёмных! — выплюнув слова, словно яд, Савелий гордо удалился под звонкий смех Шастуна.***
Завтрак, приготовленный «просто Арчи», был бесподобный, а самое главное, сытный. Жареный бекон, яичница с помидорами, сырники с вареньем, несколько видов колбасы и сыра. Так и хотелось сказать «горшочек, не вари», но Антон из вежливости сдержался. Папа Арсения еще приговаривал, что его сыновья тоже отлично готовят, поэтому приходилось жевать и кивать в знак подтверждения. Мысленно Шастун немного жалел, что раньше не пробовал стряпню омеги. Наевшись до отвала, Антону оставалось только отдуваться и поглаживать живот. Попов посмотрел на него каким-то новым игривым взглядом, а потом ушел первым наверх, чтобы переодеться. Там как раз приехали визажисты для жениха, после и старшим омегам должны навести красоту. Сергей Викторович отправился намывать и украшать машину, а Шастуну ничего не осталось, как спокойно допить чай и тоже пойти переодеваться. В их комнате перед зеркалом уже крутился готовый к выходу Арсений. Светло-голубой костюм, явно эксклюзивной дизайнерской модели, сидел на нем великолепно. Подчеркивал длинные ноги, упругие ягодицы, изящную спину и талию. Складывалось впечатление, что костюм создавался специально под омегу. Возможно, так и было. Попов через отражение заметил его восхищенный взгляд и элегантно развернулся. — Ты затмишь собой молодоженов, — улыбнулся Антон, все еще бегая по нему горящими глазами. — Я старался, — довольно проговорил Арсений, а потом вернулся к своему отражению. — Хотя, наверное, это не совсем честно. — Почему же? Твой младший братик та еще заноза в заднице! — Ну, в семье не без урода, — хмыкнул Попов и поправил волосы. — Давай показывай свои костюмы! Мы должны сочетаться. — Думаю, черный подойдет, — Шастун достал из шкафа костюм, который он вчера заботливо повесил на вешалку. — Да, сойдет, — закивал Арсений. — Одевайся! — Хочешь посмотреть? — задорно улыбнулся Антон. — Я не против, могу даже устроить стриптиз… — Боже, — прошептал Попов и стремительно удалился. Не успел он облачиться в праздничный наряд, как весь дом утонул в суете. Занятие нашлось всем, так что не причастных не было, в том числе и пришедшие друзья Саввы. Пока одни надували шарики и украшали будущее место выкупа, другие успокаивали жениха, что устраивал истерики на пустом месте. Арсений пытался найти компромисс, поддержать папу и самому не сойти с ума. Шастун принимал доставку и даже успел на машине главы семейства съездить за переделанным букетом жениха. А уже в двенадцать часов дня начался долгожданный выкуп. Альфа Саввочки оказался его ровесник, щуплый паренек с забавными веснушками. Будущего мужа заставляли петь, танцевать, стихи слагать, угадывать жениха по отпечаткам губ, ног, рук и, естественно, платить живой монетой. Потом и частушки в ход пошли, а когда альфа вместе с дружком пустился вприсядку, Арсений не выдержал: — Какой-то сюр, — негромко сказал он, чуть наклонившись к Шастуну. — А по-моему, весело, — смеясь, ответил Антон и продолжил хлопать в ладоши. С горем пополам выкуп завершился успешно, и они все дружно большой толпой на украшенных машинах отправились в загс. Если верить самому Савве, то отец специально выбил самый лучший зал для регистрации в центральном загсе Омска. Но стоило Арсению увидеть сей шедевр, то глаза у него округлились знатно. — Вот это уже сюр, — прошептал Шастун, за чей локоть омега держался. — Это ужасная безвкусица, — кивнул Попов. Они, не сговариваясь, встали в самом конце, чтобы особо не отсвечивать. Всем остальным гостям, кажется, нравилось, или те успешно притворялись. — Больше всего меня смущает лепнина на потолке, она вот-вот свалится нам на головы, — тихо хмыкнул Антон. — Да ну? А выпуклые ангелочки на вазах? — так же спросил Арсений, не сдерживая улыбку. — Согласен, все очень плохо, — улыбнулся в ответ Шастун, посмотрев ему в глаза. А церемония тем временем началась. Не то чтобы Арсений ожидал увидеть чего-то необычное или экстравагантное, только, хорошо зная своего брата и его любовь выпендриваться, казалось, что брачная церемония должна быть минимум не как у всех. Но она оказалась классической и именно как у большинства. Молодожены даже не произнесли друг другу модные сейчас клятвы. Попов даже невольно расстроился и скис. — У нас будет лучше, — вдруг прошептал Антон над самым ухом. Арсений лишь непонимающе посмотрел на альфу, а потом пошел поздравлять уже супругов с торжественным событием. Естественно, не обошлось без кидания риса в молодых, без кучи нелепых групповых фотографий, без распития шампанского и битья фужеров на счастье. Через какое-то время молодожены с друзьями поехали фотографироваться вокруг достопримечательностей города, а они с родителями отправились в ресторан, чтобы потихоньку встречать основных гостей. Зал в ресторане оказался лучше, чем в загсе, и оформлен неплохо. Настоящие цветы, нежные тона, пышные банты — все элегантно и эстетично. Довольный Арсений прошелся по залу, сверяя рассадку гостей с распечатанного листа, заодно любуясь сервировкой столов. — Уже лучше, да? — спросил Шастун, разглядывая украшения на стене. — Значительно, — кивнул Попов, сложив бумагу в несколько раз. — А что ты там говорил про нашу свадьбу? — Ну, — протянул гласную Антон, оглядываясь по сторонам. Рядом никого не было. — Так, к слову пришлось. Арсений долго не сводил с него глаз, все пытался понять, что альфа имел в виду, а потом, когда хотел что-то сказать, вдруг появился отец с первыми гостями. Попов схватил снова Антона за локоть, стал кивать на приветствия знакомых и не очень личностей. Соседи, важные люди с работы отца, родственники, старые друзья папы… Гостей было много. Со всеми Попову приходилось раскланиваться, да приговаривать: «да, это мой альфа, Антон», «да, пока не поженились», «да, я изменился, похорошел». Сам Шастун крепко пожимал альфам руки, мило улыбался и старался помалкивать — ведь, именно для этого его сюда и взяли. — Ох, какая встреча! Не ожидал тебя увидеть, — улыбнулся какой-то альфа с бородой, средних лет. — Не ожидал меня увидеть на свадьбе родного брата? — улыбка с лица Арсения пропала, как по щелчку. — Мне интересно, что ты тут делаешь? — Так я работаю сейчас с твоим отцом, не знал? — напряжение между ними так и висело в воздухе. — А это кто? Твой муж? — ревнивый взгляд был направлен на Антона. — Пока нет, — резко ответил Шастун, чуть ли не переходя на рык. — Тогда держи своего пока не мужа на поводке, — ехидно хмыкнул альфа и под гнетущим взглядом Антона пошел искать свое место. — Кто это? — спросил Шастун, сверля взглядом ему в спину. — Мой несостоявшийся жених, — негромко ответил Арсений и тут же встретился взглядом с альфой. — Я не знал, что его пригласят. Честно. — Все интереснее и интереснее, — грустно хмыкнул Антон. Еще пришло несколько гостей, а потом наконец-то прибыли и сами главные действующие лица — молодожены. И началось. Сначала каравай, потом тосты от родителей, сбор денег на пол будущего ребенка, веселый ведущий и стереотипные песни. В целом было весело и вкусно. Арсений сидел за столом с родителями обеих сторон, а рядом с ним Шастун, как его личный гарант безопасности и комфорта. На самом деле сложно было сказать, альфа успешно играл роль его кавалера или вел себя так, потому что хотел. Антон галантно подливал всем напитки, подавал салаты или закуски и активно ухаживал за ним. А в моменты, когда шла какая-то активность, он клал руку на спинку стула Арсения, и казалось, будто Шастун обнимал его, оберегал. Еще, конечно, Антон шептал ему на ухо шутки или комментарии в сторону происходящего, и сдержать смех у Попова получалось не всегда. Со стороны действительно казалось, будто они давно вместе, но Арсений об этом не думал. Ему было хорошо, забавно и спокойно, остальное его не волновало. А вот Шастун замечал, и как омега льнул к нему, и все эти взгляды в их сторону: завистливые — от омег, радостные и одобрительные — от родителей, и даже ревнивые — от одного бесящего альфы. Первое умиляло, а вот последнее раздражало. После первого танца молодых в пляс пустились и все остальные. Антон, как джентльмен, пригласил Попова на медленный танец. Арсений растянулся в довольной улыбке, полностью позволил альфе вести. Оказалось, что Шастун отлично двигался и совсем не боялся публики. — Расскажешь? — шепотом спросил Антон, продолжая вести. Попов не сразу понял, о чем тот, пришлось проследить за взглядом альфы. Тот мельком глянул на его бывшего, что глаз от их пары не отрывал. — Да нечего рассказывать, — так же тихо ответил Арсений. — Мы встречались, пока учились в институте. А потом он сделал мне предложение, я же вместо ответа собрал вещи и уехал в Питер. — А ты умеешь разбивать сердца, — хмыкнул Шастун. — Испугался? — До жути, — расслабленно выдохнул Попов, что альфа не осуждал. — Как представил, что мы женимся, играем вот такую классическую свадьбу, потом влезаем в ипотеку и машину берем в кредит. Я рожаю ребенка, может, даже двоих, толстею, теряю работу и самого себя, а он начинает мне изменять или бить. — Мрачновато, — слегка улыбнулся Антон. — Я его просто не любил так, как нужно. К тому же хотел хоть чего-то добиться в жизни. — И как? — Своя квартира, машина, хорошая должность, но все еще один, — взгляд у Арсения погрустнел. — Начинаю думать, что мне не суждено выйти замуж по любви. Может, не нужно было тогда убегать? — Ты бы не был с ним счастлив, — тяжело вздохнул Шастун. — Не волнуйся, всему свое время. Ты еще встретишь своего альфу, который будет любить тебя, а ты его. — Надеюсь, — слегка улыбнулся Попов, и в этот момент песня закончилась. — Пойду, припудрю носик, — игриво добавил он и выскочил из объятий альфы. Антон проводил его фигуру взглядом и, только когда Арсений вышел из зала, вернулся за стол, не заметив, как за омегой вышел кое-кто еще. Попов изучающе осмотрел себя в зеркало, вроде ничего не изменилось с утра. Он поправил непослушные волосы, чтобы те не падали на глаза, и начал мыть руки. Казалось, что все шло хорошо, но что-то не давало ему покоя. Червяк сомнений и сожалений медленно грыз его изнутри. Он не просто врал родным, еще заставил врать другого человека. И пока не ясно, что хуже, это или то, что на свадьбу приперся его бывший. Шастун оказался потрясающим альфой, с которым Арсений хотел бы построить настоящие отношения, но возможны ли они после их спектакля. Тем более если вспомнить, что Антон согласился, все это не просто так. Надо же было Попову вот так угораздить по самые уши… На выходе из туалета для омег его поджидал совсем не тот альфа. — Я тебя уже заждался, — хмыкнул несостоявшийся жених, подхватил его под руку и оттащил в сторону. — Чего тебе надо?! — рявкнул Арсений, вырвав из его лап свою руку. — Да вот хотел спросить, что за клоуна ты сюда приволок? Самому не смешно? Изображаете из себя счастливую парочку… — Это тебя не касается, — выдохнул Попов и хотел уже уйти, но его рывком вернули обратно. — Ошибаешься! Ты принадлежишь мне, я твой альфа, а не какой-то сопляк! — Отпусти, мне больно, — Арсений все пытался отстраниться, но не выходило. На его запястьях точно останутся синяки. — Ты совсем забыл, где твое место! Ничего, я тебе напомню… Из зала вышли двое молодых омег, громко смеясь. Это заставило альфу отпустить Попова, и тот не растерялся, тут же умчался. Арсений, потирая запястье левой руки, вернулся за стол. Конечно, его взвинченное состояние не обошлось без внимания. — Что случилось? — спросил Шастун, хмуро осматривая его. — Ничего, — выдохнул Попов, стараясь расслабиться. — Что он сделал? — другим тоном спросил Антон. Арсений поднял взгляд и заметил, что тот смотрел на его бывшего, что стоял в другом конце зала с довольным оскалом. — Все нормально, — прошептал Попов. — Ага, — цокнул Шастун и рывком встал. Арсению оставалось только сидеть и наблюдать с открытым ртом, как альфа быстро преодолел пространство, что-то сказал этому уроду, а после короткого ответа первым нанес удар кулаком прямо по его лицу. Началась настоящая драка. Кто-то завизжал, музыка прекратилась, а Попов вдруг отмер и рванул вперед. Кто кого бил, уже было не понятно, но более зрелые альфы разняли их быстро и растащили в стороны. — Не смей больше приближаться к нему! — успел крикнуть Антон, пока его взбесившегося соперника выводили на воздух. Арсений в этот момент оказался рядом. Так что отец и его компаньон — два плечистых альфы — вручили Попову его пару. Заметив кровь на его щеке, он увел Шастуна умываться. Тот и не думал сопротивляться. — Из-за меня раньше никогда не дрались, — проговорил Арсений, отжимая платок, чтобы потом аккуратно стереть кровь. — Никогда в это не поверю, — растянулся в улыбке Антон. — Ты красивый. — Не стоило… — Ты же мой омега, — снова хмыкнул Шастун, а потом поморщился. — Ради этого спектакля тем более не стоило, — тихо выдохнул Попов, опустив глаза. — Стоило, — резко ответил Антон. — Какой-то урод поставил себя выше тебя только потому, что он альфа. Таких нужно наказывать, а они понимают только силу, — они наконец-то встретились взглядами. — Ради тебя я могу подраться хоть с каждым встречным альфой, потому что никто не смеет тебя обижать. У Арсения почему-то в легких кончился воздух, а сердце сделало двойной кульбит. Он смотрел в яркие зеленые глаза Шастуна, что так и горели, глядя на него, и вдруг осознал, что до него не встречал таких альф. Возможно, больше никогда не встретит. Антон медленно сократил между ними расстояние, аккуратно накрыл его губы своими, словно боялся спугнуть. Омега прикрыл глаза, прильнул к нему в объятия и начал потихоньку отвечать на нежный поцелуй. Шастун зарылся пальцами в его шелковистых волосах и одновременно с этим прошелся языком по сладким губам. Арсений окончательно расслабился, пустил его к себе и сдавленно простонал, стоило их языкам встретиться. И минуты не прошло, как нежность сменилась страстью. Альфа целовал его так, словно хотел испить целиком. Хоть Антон и забрал главенство на себя, Попов тоже не отставал, засасывал губами, боролся, а самое главное не сразу сдавался языку. Шастун даже не знал, что его заводило больше, эта сладость или строптивость омеги. Никому не хотелось останавливаться. Хотелось еще, хотелось перейти в другую плоскость… Тут дверь туалета резко открылась, и они отпрянули друг от друга, словно их облили холодной водой. В проеме появился веселый Попов-старший. — Ну как ты, герой? — хохотнул отец, пройдясь пальцами по усам. — Нормально, — произнес Шастун, все еще хватая ртом воздух, словно только перестал бежать. — Какая свадьба без драки, верно? Ну, пойдем, выпьем! Старший альфа утянул Антона в зал, так что Арсению ничего не оставалось, как последовать за ними. Конечно, успокоив перед этим собственное сердцебиение.***
Попову казалось, что он плыл в полном наслаждении и блаженстве. Было так тепло, что даже хотелось избавиться от всех тканей. Его целовали самые мягкие и сладкие губы на земле, теплые широкие ладони гладили каждый сантиметр его тела… И пусть это всего лишь сон, хотелось, чтобы он не заканчивался. Арсений не спеша открыл глаза, вытянулся всем телом и сдавленно простонал. Тут до него наконец-то стало доходить, что основное происходило не во сне, а наяву. Шастун покрывал его шею мелкими поцелуями, а ладонь тем временем забралась под футболку и спускалась по животу к резинке нижнего белья. Сонливость как рукой сняло. — Что это ты делаешь? — резко спросил Попов, отпрянув в сторону. Оказывается он лежал на подушке альфы и во сне явно к нему прижимался. — Продолжил с того места, где мы остановились прошлой ночью, — весело проговорил Антон, сложив руки за голову. — Между нами что-то было? — в шоке уставился на него Арсений. — Нет, — улыбнулся Шастун. — Хотя ты очень настаивал, а потом вырубился. — Ничего не помню… — Ты вроде немного выпил, но в машине по дороге домой тебя развезло. — Вот! До этого момента я все помню, — проговорил быстро Попов и потянулся за бутылкой воды, которую заботливо подал альфа. — Знаешь, это ужасная пытка, спать с тобой в одной постели, — хмыкнул Антон, наблюдая за поглощением воды. — Ты чертовски сексуален в любом виде. — Таких комплиментов мне раньше не делали. — Правда не помнишь, как называл меня самым замечательным альфой на свете? — Шастун игриво прищурился и прикусил нижнюю губу. — Да и вспоминать не желаю! — Арсений резко поднялся, но тут же прикрыл глаза, голова предательски закружилась. Ему нужен душ, завтрак и любое средство от похмелья. — Когда у нас самолет обратно? — Вечером, — ответил Антон, тоже вылезая из постели. — Кстати, твой папа обещал мне экскурсию по городу! Так что после завтрака у нас дела. — Боже, — устало выдохнул Попов. — Когда все это закончится? Я так устал врать и притворяться. — Потерпи еще чуть-чуть, сегодня ночевать ты будешь уже дома! А через пару месяцев скажешь, что застукал меня в кровати с другим омегой. Думаю, после этого еще несколько лет тебя не будут торопить с браком, — Шастун так размеренно проговорил все это, словно обсуждал обыденные вещи. — Тебе легко говорить, — пробубнил Арсений. — Это ведь не ты врешь своей родне. Альфа больше ничего не ответил, лишь пожал плечами, а Попов подхватил полотенце и отправился в ванную комнату. Конечно, только сам Арсений виноват в сложившейся ситуации. Никто не заставлял его врать. Тем более никто не заставлял его искать липового суженого-ряженого, чтобы представить родителям, как своего альфу. Только он сам вогнал себя в эту яму лжи и вылезти из нее сухим уж точно не получится. Страшно представить, что же будет, если он вдруг сейчас признается. Как он будет смотреть им в глаза? Оставалось одно — продолжать врать! Хоть силы были уже на исходе. Одно радовало, Савва сейчас занят началом супружеской жизни и сегодня точно не будет его доставать.***
Папа, или просто Арчи, разошёлся не на шутку: водил их от одной достопримечательности к другой, попутно рассказывая кучу исторических фактов. Арсений, конечно, знал, что его родитель знал многое и любил родной город, но чтобы настолько, даже не догадывался. Хорошо еще, что повезло с погодой. Было тепло, а когда выглядывало солнце из-под облаков, то становилось жарко. Так что щеголяли они в футболках и легких рубашках. Антон снова включил джентльмена или вовсе его не выключал. Он подавал омегам руки на ступеньках или когда нужно было перешагнуть через лужу, пропускал вперед, придерживал дверь, оплачивал такси и кофе, показывал заинтересованность, задавал вопросы и удачно шутил. Иначе говоря, был образцовым альфой, на что получал одобрительные улыбки и тихие комментарии. — Он такой замечательный у тебя, — шептал папа на ухо Арсению, который не знал, куда себя деть. И эта пытка, точнее, экскурсия и прогулка по городу, длилась не один час. Естественно, все закончилось походом в кафе, где после легкого перекуса у «просто Арчи» случился новый прилив сил. Так что от похода в торговый центр отделаться тоже не получилось. «А то вдруг там что-то новенькое появилось»… Попов плелся в самом конце и старался особо явно не возмущаться, только выходило плохо. Антон смеялся в кулак и тянул его за руку, чтоб тот не отставал. Нужно ли говорить, что в итоге Арсения затолкали в примерочную мерить совершенно не нужную ему одежду? Эти двое спелись против него! — Тебе очень хорошо, сынок! Скажи, Антон? — довольно сказал папа, когда он вышел показать очередной наряд. — Конечно, — растянулся в улыбке Шастун. — Я всегда говорил, что Арсений у меня самый красивый. В любой одежде и без нее. Папа толкнул альфу в плечо, а Арсений выдавил из себя милую улыбку и быстро спрятался за шторкой. Это невыносимо! Почти в пять часов вечера они наконец-то вернулись домой. Все же нужно было собрать вещи, самолет был уже скоро, и опоздать на него было никак нельзя. Стоило им оказаться наедине в гостевой комнате, выделенной для них же, Попов не смог сдержаться и выплеснул на альфу все свое накопленное негодование и злость: — Какого хуя ты творишь целый день?! — Я всего лишь играл свою роль, — расслабленно, но с детским задором ответил Шастун. — Ты бы еще засосал меня посреди улицы! — Я бы с радостью, но не было такой возможности, — хмыкнул Антон. Арсений измученно простонал в голос и со злобой пихнул ногой открытый чемодан, что спокойно лежал на полу. — Ладно тебе, выдохни, — нежно улыбнулся Шастун, дотронувшись до плеча омеги. Но тот дернулся, как от огня. — Прости, может, я перегнул. Осталось пережить всего один ужин, и мы уедем. — Собирай вещи давай, — прошептал Попов, прикрывая глаза. Чтобы успокоиться и окончательно прийти в себя, Арсению понадобилось полчаса. Аргументы для самого себя давно закончились. Ему уже просто хотелось оказаться дома и больше не врать, не притворяться, не натягивать улыбку, не ловить любовные взгляды альфы и счастливые от папы. «Пусть уже все прекратится», — одними губами проговорил Попов, глядя на себя в зеркало. Пришлось самому себе пообещать порадовать себя любимыми сладостями и мартини, но сначала нужно пережить ужин. Отец расстарался сегодня. Пока его семейство бродило по городу, старший альфа замариновал по своему фирменному рецепту мясо и долго томил его в духовке. В итоге получилось божественное блюдо — говядина таяла во рту. Еще, конечно, они доедали закуски из ресторана, что вчера остались со свадьбы. Без легендарной клюквенной настойки тоже не обошлось. — Это великолепно! — нахваливал Шастун то ли настойку, то ли мясо. — Поделитесь рецептом? — Он семейный, передается уже не одно поколение, — Сергей Викторович улыбнулся в усы. — Так что сначала нужно стать частью семьи, — добавил «просто Арчи», тоже загадочно улыбаясь. — Думаю, вашу свадебку мы тоже скоро сыграем. Да, Антон? — Конечно, — кивнул альфа. — Как только… В этот момент внутри Арсения что-то лопнуло. Он так и завис с бокалом в руке, а потом вдруг понял, что дальше уже некуда. Спектакль окончен. — Хватит, — выдохнул Попов, поставив бокал обратно на стол. — Я должен вам кое-что рассказать. — Не надо, — прошептал Шастун, дотронувшись до его кисти. Но Арсений вырвал руку и продолжил говорить холодным тоном: — Никакой свадьбы не будет, потому что мы с Антоном не встречаемся. Он лишь мой коллега, которого я попросил подыграть. — Но как же?.. — растерянно спросил папа, смотря на них по очереди. Лица родителей застыли в нечитаемой гримасе, а в их глазах отразилась тоска. Антон прикрыл лицо рукой, Попов же не смог остановиться: — Я наврал! У меня нет никакого альфы, я одинокий омега и, скорее всего, таким останусь навсегда! Простите меня за это, но такова жизнь. А я просто не хотел вас расстраивать… Глаза у омеги защипали и, осознав, что сейчас разревется, Арсений рванул наверх, оставив родителей и альфу в молчании. — Мне жаль, — прошептал Шастун и хотел тоже уйти. — Подожди, — остановил его «просто Арчи». — Еще есть время до вашего такси? — тот лишь кивнул. — Отлично, мне нужно поговорить с сыном. Старший омега так же быстро ушел из-за стола, и Антон осознал весь ужас своего положения. Сергей Викторович хмуро сверлил его взглядом целую минуту, а потом молча плеснул им обоим еще настойки. Хотя нет, все не так плохо…***
Услышав, как дверь за спиной тихо открылась, Арсений стал растирать слезы по щекам, а потом тереть пальцами глаза, чем делая только хуже. — Мальчик мой, — прошептал папа, нежно погладив его по голове. Этого хватило, чтобы разрыдаться по новой. — Ну что ты? Все хорошо, — он крепко прижал сына к себе и продолжил гладить по спине. — Мой маленький, все образуется… — Прости меня, — прошептал Арсений, хлюпая носом. — Я не должен был тебе врать, но… — Я не злюсь, милый. Наоборот, мне жаль, что давил на тебя, — папа заглянул ему в глаза. — Все будет хорошо. — Надеюсь, — прошептал Попов и открыл воду, чтобы умыться. Папа наблюдал за ним несколько минут, еще раз заботливо погладил по голове, а потом вдруг сказал: — Знаешь, мне почему-то кажется, что Антон не просто так согласился тебе помочь. Он к тебе что-то чувствует! — Не придумывай, — отмахнулся Арсений. — А ты присмотрись к нему! Альфа-то хороший, — тот продолжил гнуть свою линию. — Папа… Через десять минут приехало долгожданное такси и отвезло их в аэропорт. Опять нужно пройти регистрацию, сдать багаж, дождаться разрешения пройти в самолет, занять место и наконец-то улететь домой. У Попова так сильно разболелась голова от пережитых эмоций и событий, что он совершал все действия на чистом автоматизме. — Зря ты рассказал сейчас, — вдруг сказал Шастун перед самым взлетом. До этого альфа сохранял молчание. — Нужно было играть до конца. Арсений в ответ лишь пожал плечами. Что сделано, то сделано. Сейчас у него не было сил думать. Попов выпил вторую таблетку от головы и проспал весь полет, а после приземления забрал свой чемодан и молча отправился в любимую квартиру. Может, и стоило сказать что-то на прощание альфе, но слов он так и не подобрал.***
Понедельник — день тяжелый. Особенно после бурных выходных, а особенно после таких выходных. Выходить на работу не хотелось. А уж облачаться в будничный костюм, ехать через пробки в офис и натягивать дежурные улыбки для коллег тем более. Еще там, в офисе, был Шастун, пусть и обитал альфа на другом этаже, вероятность встречи была слишком велика. Сам Арсений еще не определился, жаждал он этой встречи или наоборот тяготился. Да и вообще, не мог понять собственных чувств, слишком много всего произошло. Но хочешь не хочешь, есть такое слово «надо». Всю ночь Попов проспал в каком-то муторном сне. Он убегал или кого-то догонял, хотя на самом деле стоял на месте. Какие-то пустые разговоры с прошедшей свадьбы, ехидная улыбка Саввы… Если проще, он не выспался, совсем не отдохнул, хорошо хоть, прошла голова, и он мог уже мыслить здраво. После крепкого кофе тем более мысли стали осознаннее. По пути на работу Арсений решил для себя четко, что договоренность с Шастуном выполнит. Альфа сделал все возможное, чтобы родня приняла их за пару, а то, что Арсений сам все испортил, это к делу отношения не имело. Если так подумать, Антон сделал даже сверх того, что от него требовалось! Перед глазами у Арсения пронеслось, как Шастун подрался с другим альфой, отстаивая его честь, и как они страстно целовались в туалете. А ведь все это было необязательно. На них никто не смотрел, да и мало ли что там его бывший говорил… Еще Антон понравился его родителям, даже несмотря на обман, отец приобнял его за плечи при прощании. И все эти улыбки, взгляды, слова. Как после всего этого им работать вместе? «А может, правильнее будет уволиться?» — проскочила мысль в голове у Попова, когда он парковался на подземной стоянке. И эта мысль не отпускала его. — О, привет! — радостно вскрикнул Сережа, что поджидал Арсения у кабинета. — Как все прошло? — Да никак, — прошептал Попов, раскрыв перед ним дверь, а когда бета забежал внутрь, посмотрел на секретаря. — Принеси кофе, пожалуйста, и никого не впускай. Чтобы рассказать лучшему другу о случившемся, понадобилось всего восемь минут, даже кофе остыть не успел. — И что ты будешь делать теперь? — Ничего, — равнодушно пожал плечами Арсений. — Пойду к главному, замолвлю словечко за Шастуна и напишу заявление об увольнении. — Ты серьёзно? — опешил Матвиенко. — Да, меня давно пытаются переманить в другую контору, так что я ничего не теряю…***
Через четыре дня, когда все сказанное было выполнено, пусть и с большой тяжестью на сердце, в его кабинет неожиданно и без стука ворвался Шастун. К слову, всю эту неделю они ни разу не пересеклись в стенах любимого офиса. Хотя Арсению очень хотелось увидеть его, мельком, вдалеке... На альфе сидел изумительный серый костюм, а злость в глазах только добавляла сексуальности. Арсению хватило всего двух секунд, чтобы посмотреть на него и все это определить. — Это правда? — стальные нотки в голосе Антона заставили чуть напрячься. — Смотря о чем ты, — медленно проговорил Попов, не отрываясь от макета. — Ты увольняешься?! — Да, меня переманили, — спокойно ответил Арсений, внося правки карандашом. — И это никак не связано с нашей совместной поездкой на тех выходных?! — Никак, — эхом повторил Попов. — Посмотри на меня! — заорал Шастун и стукнул ладонью по столу. Арсений вздрогнул, но все же поднял глаза, а потом откинулся на спинку кресла. — Я не понимаю, что вы хотите от меня, Антон Андреевич, — теперь оторвать взгляда от разъярённого альфы у него не получилось. — Я свою часть сделки выполнил, вы тоже… — Часть сделки?! — Антон наклонился ближе, облокотившись руками об стол. — А тебе не приходила такая мысль в твою светлую голову, что мне нахуй не упало это повышение? — В смысле? — прошептал Попов, в горле как-то резко пересохло. — В прямом! Стал бы я тратить деньги, лететь черт знает куда, бить морду твоему бывшему, стараться понравиться твоим родителям и тебе самому, если бы не был в тебя влюблен?! По-твоему, я все это делал ради повышения?! — А ты что, в меня влюблен? — спросил Арсений, забывая, как дышать. Шастун лишь выпрямился и посмотрел на него убийственным взглядом. — Но почему ты ничего не делал? — Как это?! — окончательно взорвался Антон. — Кто постоянно делал тебе комплименты? А кто за последние полгода пять раз звал тебя отобедать и шесть раз выпить кофе? Но ты же все время отказываешься, ты же такой занятой, а у меня, извините, тоже гордость есть! А кто посылал тебе цветы и конфеты?! — Так это был ты?! — Уж извините, что сделал недостаточно! — крикнул Шастун, развернулся на пятках и полетел на выход. — Стой! — Попов рванул за ним и догнал как раз у двери. — Нет, знаешь, я вот чего не могу понять, — Антон резко повернулся, и теперь они стояли совсем близко друг к другу. — Почему ты увольняешься? Я что, тебя оскорбил, ударил или воспользовался тобой, когда ты был пьяный? — Нет, все не так, — покачал головой Арсений. — Просто… Я не знаю, я опять испугался и… — Чего ты испугался? — вдруг тихо спросил Шастун, смотря прямо ему в голубые глаза. — Не знаю… Себя, своих чувств. Прости меня, — прошептал Попов. Антон вместо ответа подался вперед и поцеловал, почти как тогда в туалете после драки. Нежности, правда, никакой не было. Арсений привычно льнул к нему навстречу и начал отвечать с такой же сладостью и нетерпимостью. Страсть захватила их с головой сразу же. В этой безжалостной игре языков забылось все на свете и стало так правильно, так, как нужно, так, как не было никогда до этого. — Я безумно хочу тебя, — выдохнул Шастун, с трудом оторвавшись от него. — А как же первое свидание? — возразил Попов, находясь все еще в объятиях альфы, что хрипло засмеялся.спустя 53 свидания…
Шастун навис сверху, чтобы втянуть его в очередной сладкий и тягучий поцелуй. Арсений неистово принялся отвечать, обнимая за шею, при этом чувствуя, как шаловливые руки альфы стянули с него последний предмет одежды. Антон отстранился и посмотрел на него с таким восторгом в глазах. — Ты самый красивый омега, которого я когда-либо встречал, — прошептал Шастун, прикусывая нижнюю губу. — Ты это уже говорил раз десять, — хмыкнул Арсений, блаженно прикрывая глаза. Горячие ладони Антона ласково прошлись по шее, плечам и ключицам, потом максимально медленно прошлись по груди и задержались на сосках. Он сразу же припал к одному и ласково обвел кончиком языка, смачивая слюной. Воздержаться было сложно, особенно когда его чуть-чуть прикусили, и Попов сразу же слабо застонал. Шастун остался довольным результатом и потому проделал то же самое с другим соском, который в ожидании уже встал дыбом. Арсений промычал и чуть шире развел ноги. Шастун спустился губами ниже к животу, а руками уже ласкал его бедра и стройные икры. Перед его взором оказался небольшого размера член омеги, и, недолго думая, Шастун наклонился и медленно облизал розовую головку, а потом и вовсе взял член целиком. Арсения от таких ярких ощущений чуть ли не подбросило на месте. Влажный и горячий язык Антона творил что-то невероятное, даже словами сложно было описать. Попов выгнулся дугой, когда Шастун пустил слабую вибрацию и неожиданно выпустил его член. Арсений согнул ноги в коленях, чтобы открыть ему больше доступа. Пальцы Шастуна нежно огладили бедро изнутри и спустились ниже. На сжатом сфинктере омеги было мокро от естественной смазки. Собрав ее пальцами, альфа медленно и аккуратно проник двумя в анус, где оказалось еще влажнее и горячее. Попов застонал громче, когда пальцы явно не случайно прошлись по простате. Эти сладкие, но тихие стоны Антон мог слушать часами, но возбуждение все же давало о себе знать. Шастун быстро спустился вниз, не вынимая пальцев, и опять ловко взял в рот головку члена, сразу начиная ее посасывать. Арсений метался по кровати, стонал в голос и комкал простыни. До дрожи хотелось уже ощутить большой и толстый член альфы у себя внутри, а над ним как будто издевались. Хотя почему как будто? — Боже, возьми меня уже! — рявкнул Попов, выгнувшись дугой. Шастун довольно ухмыльнулся, вытащил из ануса пальцы, а потом оставил в покое и чужой орган. Найдя презерватив, быстро открыл его зубами и натянул на себя, только потом наклонился и в его губы прошептал: — Как скажешь, дорогой. Арсений сразу же ответил на жгучий поцелуй и слабо простонал, когда альфа прикусил его язык. Антон закинул его ноги себе на талию, подставил головку ко входу. Он плавно, но довольно резко вошел в омегу, ибо сил терпеть уже не было, а потом губы Попова сами нашли губы Шастуна. Омега чуть ли не выл в голос от возбуждения и невероятного чувства наполненности. Так плохо-хорошо Арсению раньше никогда не было. Так его никто не брал, а он так никому не отдавался. Вот так отчаянно, страстно, импульсивно, развратно, но при этом нежно, томно и чувственно. Антон двигался размеренно, рьяно. Он целовал Попова в губы, ловил громкие стоны и всхлипы, гладил ладонями бедра, то и дело сжимая упругие ягодицы. Арсений старательно подмахивал бедрами навстречу так, чтобы их движения были синхронными. Может быть, он немного сбивался, но не отставал и совершенно не сдерживался. Шастун с ума сходил от своего омеги, от каждого его стона, хрипа, визга. С ума сходил от того, как они двигались вместе. С ума сходил от того, какое они сейчас одно целое и как им невероятно хорошо сейчас вместе. Толчки все нарастали и нарастали, пока не превратились в нечто бешенное и страстное. У Арсения уже не получалось подмахивать, да и Антон вцепился в его бедра мертвой хваткой, полностью забирая главенство на себя. Арсений же был на грани. Слишком давно он не получал таких эмоций и ощущений, чтобы просто постанывать под альфой. Хотелось закричать на весь мир, как хорошо ему сейчас. Хоть в спальне и полумрак, Шастун взгляда от блаженного лица омеги оторвать не мог. Арсений был таким открытым, страстным и отзывчивым, а тело его жаждало ласки и любви. Антон давал все это, гладил, сжимал, менял угол толчков, и целовал все, что только видел. Шастун неотрывно наблюдал за персональным произведением искусства. Это оказалось значительно слаще приближающегося оргазма. Финал был уже близок. Останавливаться или замедляться не хотелось абсолютно. Наоборот, хотелось быстрее, сильнее и глубже. Арсений выгнулся дугой и излился себе на живот и невольно зажал альфу внутри себя, так сильно, что тот тоже издал глухой стон. Антон ещё сделал пару движений и обильно кончил. Он хотел было выйти, чтобы не допустить вязки, но Попов крепко обхватил альфу руками и ногами, просто не дал этого сделать. Узел набух внутри омеги, сильно растягивая стенки ануса. Арсений чуть поморщился, но из-за давления снова кончил, пусть уже не так обильно. — Я тебя люблю, — прошептал Шастун ему в мокрую от пота шею. — Я погряз в тебе полностью, я обожаю тебя настолько сильно, что у меня кружится голова. Я… Альфа вдруг затих, а Попов блаженно улыбался, поглаживая его ладонями плечам и все еще ощущая пульсацию внутри себя. — Знаешь, после сегодняшнего ты обязан на мне жениться, — хмыкнул Арсений, заглянув ему в глаза. — Легко, — растянулся в довольной улыбке Антон. — Завтра подаем заявление! — Я пошутил…
