Ты остаёшься со мной

      Сон длился одновременно и вечность, и несколько минут. Цезарь открыл глаза с трудом, у него болела голова и даже руку поднять не получалось. Что уж руку поднять, он не мог пошевелить пальцем, настолько сильной была слабость. На нём лежало что-то мягкое и плотное, даже сразу и непонятно было что это одеяло. Цезарь вообще с трудом определял реальность, сложно было сказать где он и на чëм лежит.       — С.м.о.т.р.и на меня — пустой голос раздался где-то слева.       Пленник медленно повернул голову. Альтернатив стоял на том же месте, что и вчера. Он смотрел прямо на Цезаря, и судя по всему был очень зол.       — Я тебе верил, Ц.е.з.а.р.ь. А ты оказался подонком, который х.о.т.е.л сбежать.       Так как ответить собеседник не мог, Марк продолжал говорить.       — Ты л.г.а.л мне. Я не люблю л.о.ж.ь. И раз ты л.ж.е.ц, значит я буду следить з.а т.о.б.о.й. Всегда.       Какая-то часть сознания Цезаря всё же осознавала всю плачевность ситуации. Альтернативу не нужен был сон, не нужна еда, значит он действительно будет следить за ним всегда. Но ведь еда нужна Цезарю, а магазинов около этого места конечно же нет. Мысленно приняв свою голодную смерть и прикрыв глаза парень тут же открыл их. Мёртвая аура была очень близко, отчего становилось не по себе.       — И если ты в.ы.й.д.е.ш.ь из дома снова пока м.е.н.я не будет, я оторву тебе ногу. И ты больше никогда не с.м.о.ж.е.ш.ь ходить. А уж тем более б.е.г.а.т.ь.       На секунду показалось что на лице Марка проскользнула ехидная ухмылка. Он издевался над пленником, его веселил тот факт, что Цезарь в будущем может лишиться ноги. Он даже пошутил на эту тему. Но на деле же его лицо оставалось мертвенно бледным и не выражало ничего, будто маска. Безжизненная и безэмоциональная гипсовая маска.       — Сейчас я у.й.д.у тебе за едой. И если ты в.с.т.а.н.е.ш.ь с кровати когда я приду, тебе будет очень п.л.о.х.о.       Ответом ему был только слабый кивок. Альтернатив направился к двери и скоро скрылся на улице, Цезарь же продолжал лежать на кровати. По его щекам текли слëзы, но плакал он совершенно беззвучно, словно кто-то мог услышать. Руки тряслись и от холода, и от ужаса что пришлось пережить. Он никогда не выберется отсюда. Он вечный узник этого дома и этого альтернатива. Даже если когда-нибудь Цезарь ещё раз рискнёт сбежать в лес.       Беззвучный плач длился не очень долго, в какой-то момент слëзы просто перестали идти. Они неприятно холодили кожу, а ещё стекли к шее, где теперь было противно мокро. Но сил вытереть их не было, казалось что они больше никогда не вернутся. Прикрыв глаза Цезарь вновь начал читать молитву, в этот раз она звучала ещё хуже. Он пропускал целые строки, путал слова и несколько раз повторял одно и то же. Ему хотелось чтобы эти слова сработали, дали хоть какой-то результат, но они оставались просто словами. Словами, которые шептал обессиленный и потерявший надежду человек. В какой-то момент он перестал, глянул в окно и тихо произнëс.       — Почему ты не помогаешь мне?..       Может быть он был виноват в чём-то, раз высшие силы отказались обратить на него свой взор? Или же в этих пустых словах не было никакой магии? Цезарь уже не знал что думать, он просто лежал и смотрел в окно. Солнце садилось, скоро наступит время ложиться спать. Дождь забарабанил по крыше, это монотонное постукивание угнетало ещё больше. Как же тяжело было быть одному.       Марк вернулся тогда, когда уже совсем стемнело. Здесь не было ламп или свечей, это строение вообще вряд ли могло похвастаться наличием электричества, поэтому Цезарь не видел что принёс альтернатив. Да и ему не особо было интересно.       — Молодец что с.л.у.ш.а.е.ш.ь — протянул Марк — я принёс тебе е.д.у и воду.       Всë это, судя по звуку, было поставлено на стол. Пленник ничего не ответил, поэтому альтернатив снова продолжал свой монолог.       — Цветы я в.ы.б.р.о.с.и.л. Ты не заслужил их, потому что п.о.в.ë.л себя плохо.       Он снова подошёл к кровати, кажется фраза про вечную слежку не была преувеличением или чем-то таким. Вряд ли альтернатив вообще в курсе что есть слова и фразы в переносном смысле, для него всё имеет прямое значение.       — Есть ты будешь з.а.в.т.р.а. А сейчас спи.       Он не собирался отворачиваться, даже не думал садиться на стул, или идти патрулировать территорию снаружи. Он оставался здесь и смотрел на Цезаря, отчего ему было очень некомфортно. Хотелось куда-то спрятаться от этого взгляда, но казалось что он сможет достать везде.       — Спи, Цезарь, с.п.и — голос звучал будто с насмешкой.       — Не могу..       — Нужно спать. А я буду смотреть к.а.к т.ы спишь. Всю ночь.       Тут же до ушей Цезаря донеслось противное искажëнное хихиканье. Альтернатив наслаждался мучениями своей жертвы и даже не скрывал этого. Он чувствовал что тот боится, что хочет сбежать от этого взгляда, и именно поэтому продолжал смотреть. В темноте глаза Марка чуть светились, что придавало ему довольно жуткий вид, особенно если в этом слабом свете увидеть оскал. Нервно сглотнув Цезарь с трудом перевернулся на другой бок, но это не решило проблему.       — Спи, Цезарь, люди с.п.я.т ночью. Или же тебе н.е с.п.и.т.с.я?       И он снова начал хихикать. До этого Цезарь никогда не испытывает проблем с тем, что кто-то стоит за его спиной, но сейчас тяжёлое неприятное ощущение сковывало грудную клетку и мешало дышать. Всё тело было напряжено, будто предстояло сделать что-то рискованное и опасное. Руки вспотели, сердце быстро стучало, а альтернатив продолжал.       — Спи, с.п.и. А я буду смотреть как ты с.п.и.ш.ь. Всю ночь. Ведь мне н.е н.у.ж.н.о спать.       Пустой голос теперь слышался с издёвкой, причём почти настоящей, как у живого человека. Будто вместо альтернатива в доме появился кто-то другой. Цезарь не видел его лица, но он точно знал что эта тварь улыбается. Его слегка трясло от нервов, неприятное чувство не уходило, хотя парень закрыл глаза и пытался уснуть. Сон просто не шёл в такой напряжëнной обстановке.       — Тебе что-то м.е.ш.а.е.т?       Пленник отчаянно притворялся спящим. Может быть существо сжалится и отступит, но оно продолжало смотреть. И если Марк действительно мог всю ночь не спать и следить, то Цезарь от недосыпа свалится с ужасным утомлением. Может быть альтернатив решил таким изощрённым способом убить свою жертву? Ведь смерть от недостатка сна самая страшная и мучительная. Но Цезарь может избежать этого просто уснув, что не так-то легко сделать когда спину буравит пустой мёртвый взгляд.       Непонятно сколько ещё длилась эта борьба, Цезарь в какой-то момент просто вырубился не взирая на взгляд альтернатива. Марк же оставался на месте и смотрел на пленника, он ни разу не моргнул за это время. Лимит доверия Цезарь исчерпал, теперь он будет следить за ним всегда. И не только одну ночь, а все последующие. В конце концов ему самому не нужно спать, а значит ничто не заставит его покинуть этот наблюдательный пост. Может быть когда-нибудь у пленника получится реабилитироваться и получить мнимую свободу, но до этого момента ещё очень и очень далеко.       Марк простоял около кровати всю ночь, он ухмылялся и искажался. Его мёртвая аура влияла на Цезаря даже во сне, парню снились такие кошмары, которые даже представить себе было сложно. Один перетекал в другой, а затем в следующий, но всё это сводилось к одному — беспросветной тёмной бездне, которая вновь и вновь затягивала Цезаря в себя, и кажется что с каждым разом всё дальше и дальше. Он пытался выбраться, но в абсолютной пустоте не за что было ухватиться. Быть может, это было отражение его будущего — тёмного, холодного и однонокого. Без какого-либо шанса на спасение.