Слепота на любовь

       — Марк, передашь мне звёздочки? — отвлекаясь от попыток как следует установить стену, попросил Натаниэль, решив сразу украсить места стыков посыпкой, пока глазурь не затвердела.        — Какие… А, да! — слегка завитавший в облаках, Марк кивнул, находя взглядом нужную упаковку и протягивая её художнику.        — Спасибо! — Натаниэль кивнул, чуть тряхнув длинной чёлкой, что каким-то образом выпала из заколки.        — Давай помогу перезаколоть, чтобы не мешалось, — предложил Марк, подойдя ближе. — У меня руки чистые.        — Да, давай, — художник улыбнулся, поворачиваясь к другу, поняв, что стена пряничного вполне способна продержаться самостоятельно, не упав.       Марк сглотнул, встретившись взглядом с голубыми глазами, и спешно поднял взгляд на рыжие волосы, больше напоминающие красный по оттенку. Расстегнув заколку, которая слегка ослабла креплением за это время, он снова подцепил пряди волос, аккурано их закалывая.        — Вот, так мешать не будет! — Улыбнулся он смущённо, вернувшись к перемешиванию глазури и пищевого красителя.        — Спасибо! — отозвался Натаниэль, принимаясь за приклеивание крыши. — Я уже почти закончил, сейчас сможем начать наконец украшать!        — Уверен, у тебя уже в голове куча вариантов, как можно красиво украсить… — заметил Марк застенчиво, не глядя на друга. — Я тоже почти закончил.        — Ты слишком высокого обо мне мнения, — чуть пожал плечами Натаниэль. — Да и твои варианты украшения я хочу послушать не меньше!        — Ох, ну… — Марк слегка порозовел. — В том, что касается рисования или чего-то подобного, я никудышный практик, ты ведь знаешь… Но мне кажется, будет красиво белой глазурью изобразить снег на крыше, а потом капельками разных цветов сделать гирлянду!        — Точно, а ещё с помощью глазури сделаем снежную «бахрому» по краю крыши! — мигом подключился к ходу мысли Натаниэль. — И окна нарисуем, в которых горит свет!        — А ещё можно добавить сугробы, рисуя их на стенах! — уже более оживлённо предложил Марк. — Мне кажется, получится красиво…        — Да, точно! — Натаниэль кивнул, после чего, отпуская крышу, отряхнул руки. — Подождём пару минут, чтобы точно схватилось, и примемся за украшение!        — Да, я как раз закончу, — Марк кивнул, переливая очередной цвет в пакетик. — Надеюсь, она ещё не успела застыть…        — Сейчас и проверим, — Натаниэль, взяв один из первых кульков, выдавил немного на палец. — Вот видишь? Всё в порядке, — с этими словами он слизнул полоску глазури.        — Это радует, — улыбнулся писатель в ответ, после чего переложил все пакетики ближе к домику. — Белых как раз два, сможем одновременно снегом покрывать крышу.        — Ага… — Натаниэль выглянул из-за его плеча, окидывая взглядом цвета, обдумывая, как они будут смотреться лучше. — Кстати, я всё спросить хотел… Как ты планируешь праздновать?        — Да как обычно? — Марк слегка пожал плечами. — С семьёй дома. Но я был бы рад после праздника встретиться с тобой… — чуть более тихо заметил он. — Мы могли бы погулять или просто посидеть где-нибудь…        — Да, почему бы и нет? — Натаниэль, словно не замечая смущения друга, кивнул. — Я буду рад провести время с тобой! К тому же на прогулке у нас может появиться больше вдохновения для праздничной главы комикса!        — Да, наверное, — Марк слегка кивнул, после чего повернулся к Натаниэлю, вздрагивая от того, как близко они оказались. — Слушай, а какие у тебя вообще на неё планы? Ну, на главу… Что бы ты хотел добавить туда?        — Добавить… — художник задумчиво отвёл взгляд в сторону. — Может, немного романтики? С зимней атмосферой это будет смотреться особенно уютно, как считаешь?        — Ох, я… Я попробую! — Марк кивнул, спешно повернувшись к домику. — Ладно, думаю, уже пора украшать! — торопливо перевёл он тему.       Наверное, Натаниэль был слепым, если до сих пор не догадывался о том, какие чувства к нему испытывает его партнёр по созданию комикса… В конце-концов, его реакция на него порой была чересчур похожа на то, как вела себя Маринетт рядом с Адрианом.        — Да, приступим! — Натаниэль взял белую глазурь, принимаясь за украшение домика.       Марк, напряжённо сжимая пакетик, старался подражать ему, словно художник мог лучше него украшать глазурью дома…        — Не думаю, что я настолько хорош в этом, чтобы брать с меня пример, — с лёгкой усмешкой заметил Натаниэль, бросив взгляд на Марка. — И уж тем более настолько внимательно.        — Ой! П-прости, я просто задумался, я не хотел пялиться, прости, если тебе было дискомфортно! — на одном дыхании протараторил Марк, заливаясь румянцем, на что Натаниэль тихо рассмеялся, протянув руку и проведя по его щеке.        — Когда ты успел испачкаться? — заметил он, слизывая с пальца каплю глазури, делая вид, что не замечает, как ещё сильнее вогнал в краску своего друга.       В конце-концов, Натаниэль Куртцберг не был слепым…