Я скучал по тебе, мой друг

- Мы никогда с Фёдором не вели долгих бесед.. - говорил Гоголь, держа в руках остаток от тела писателя. Всё произошло идеально по сценарию Дадзая, где он победил, а Фёдор у него на глазах взорвался в вертолёте. Гоголь скорбил у Осаму на глазах, печально вздыхая. Только вот... В тот момент, когда ещё Достоевского пробило балкой от удара вампира, Гоголь уже затеял свою игру. Спрятав руку под плащ, он стал использовать всё по своим правилам. Когда вертолёт взорвался, как и полагалось, руку Фёдору оторвало, но в этот момент не нашлось ничего более руки, хотя вряд ли кто-либо, кроме самого Гоголя, подумал бы над таким исходом игры. Достоевский начал открывать свои глаза, проверяя, что за место. Тёмная комната, только лишь слышно, как пикает аппарат, что проверяет пульс. Фёдор глубоко вздохнул, узрев и поняв, что выжил. Вот это он продумал. Раздались шаги, и после высокая фигура, сняв с себя шляпу, склонилась к лицу Достоевского, узрев своим лицом без карты. - Я скучал по тебе, мой милый друг. - вздохнул Гоголь, смотря в глаза Достоевского, после разогнувшись от своего поклона. Достоевский начал обозначать, что происходит. Скорее изучало не то, что он выжил, а то, что его спас Николай. - Ты, вроде бы, хотел моей смерти. - прохрипел Достоевский, через аппарат для дыхания. - Я хотел не твоей смерти. - отошёл Гоголь, дотронувшись до руки Достоевского, что вернулась на место. - Я хотел сам убить тебя, а не чтобы тебя прикончил другой. - Так почему же сейчас не отключишь всё это, дав мне помереть от своих рук? Гоголь удивился, широко открыв глаза. А правда. Ведь сейчас он имеет полную возможность убить Фёдора своими же руками, буквально двумя движениями. Только вот и сам "шут", не может понять, почему он этого не сделает. - Просто... - задумался Гоголь. - Я сам не знаю.. - Вот именно. И я не знаю, что было бы лучше. - стал смотреть вверх Достоевский. - То, что я умер бы тогда, или то, чтобы я умер сейчас... А может вообще не стоит умирать? Николай отвёл взгляд, не надевая обратно шляпы. - Даже если хочешь умереть, то сделай это сейчас. Ты ведь способен на это, так? - ответил Гоголь. - Да, способен, был бы, если... - хотел сказать Достоевский, только вот сразу понял, что рука на месте. - А руку ты как мне вернул? Вроде твоя способность не должна быть таковой. - Оставь этот вопрос себе и сам ищи на него ответ. - ухмылочка от Николая. У Достоевского прошла резкая боль в груди, от чего он покашлял, после сжав ладонь. - Не напрягайся сильно. Твоему телу нужно полное спокойствие. И тебе необходим отдых... Достоевский лишь расслабил тело, так боль ушла. - Если честно, то я уже не думал, что ты очнешься. Ты был без сознания во сне около 2-х месяцев - Было бы интересно узнать, где ты достал средства на всё это, хотя и этот вопрос оставлю себе. Они обменялись взглядами. Пробежал месяц, за ним ещё один. Достоевский уже вновь смог самостоятельно передвигаться, Гоголь мог нормально улыбаться, вечно выдавая шутки и угрозы. - Хватит угрожать и убей меня уже! - крикнул, ухмыляясь, Достоевский. Тишина. Достоевский принял, как данность, что если сейчас лишний раз появится снаружи, то у Осаму уже будут новые на него планы вместе со всеми. - Федь, ты нормально? - спросил Гоголь, у лежащего Достоевского. - Я горизонтально. Гоголь посмеялся. Настала тишина. Долгая тишина, которая прервалась лишь одним предложением. - Может борща? - спросил Гоголь. - Можно борща. А дальнейшие вопросы оставят они другим. В данном случае не известно, знает ли Осаму уже о том, что компаньон по шахматам жив, готовы ли новые планы и игры? Главное, что Гоголь и Достоевский сейчас тихо и мирно проживают вдали ото всех, не показываясь.