Дерево желаний

Знаете ли вы как опасен ночной город? И вовсе не бездомные собаки, готовые загрызть вас из-за голода, являются самым опасным животным. Из всех животных только человек по-настоящему жесток, ведь только человек может причинять боль из-за своих корыстных мыслей, сделать ужасающие вещи ради собственного удовольствия. Сегодня Казутора побывал в шкуре добычи. Он буквально был на острие ножа. Парень считал, что ему жутко повезло, что у нападавшего не было при себе какого-нибудь оружия, будь то нож, или электрошокер, и тем более пистолет. Всю оставшуюся дорогу до дома Казутора не мог думать ни о чём, кроме как быстрее добраться домой к Чифую. Он был не в себе, был полностью растерян. Травмированная рука будто онемела, Казутора не чувствовал никакой боли, лишь бежал по давно истоптанному пути. Возможно это и хорошо, что его чувства затупились, ведь до дома добрался он в считанные секунды. По крайней мере так ему казалось. Позвонив в дверь, ему пришлось немного подождать пока Чифую наконец отопрет её. – Ну наконец-то, почему так долго. – Чифую хотел продолжить свою реплику, но остановился в проёме двери, не имея возможности сказать что-либо и даже двинуться. Ведь стоило только открыться двери, Казутора повалился на парня и обнял одной рукой. – Извини. – тихо прошептал Казутора. Он не мог сказать ничего вразумительного, а если бы и пытался, то непременно бы заплакал. В свою очередь Чифую лишь крепче обнял его, впустил в дом и запер дверь. Через какое-то время Казутора отстранился. Волосы его были растрепаны, одежда не пойми в каком состоянии, а на его лицо было трудно смотреть. Вдруг Ханемия схватился за своё плечо и скрючился от пронзительной боли. – Что случилось? Ты ранен! Подожди не двигайся я вызову скорую. Или нет, быстрее будет, если я сам тебя отвезу. Не двигай рукой. Казутору мучила пронзительная боль, из-за которой он не мог нормально поднять руку. После маленького телефонного звонка в травмпункт, они наконец выехали. Уже на парковке Чифую краем глаза заметил, что кто-то из жильцов так же куда-то выезжает, точнее он увидел горящие фары, а не саму машину или людей. Но из-за спешки он просто не обратил должного внимания и списал на обычную случайность. Чифую решил не обременять Казутору различными расспросами. Сейчас было важнее позаботиться о его здоровье. Но находясь уже в машине Казутора сам рассказал всё, что с ним приключилось. – Извини, это моя вина. Я должен был пойти с тобой. Если бы я только знал, что случится такое я… – Вовсе нет, никто из нас не мог знать, что случится такое. – перебил его Казутора. Он казалось уже немного успокоился, даже дыхание восстановилось. Сейчас он выглядел намного лучше, чем пару минут назад, когда только постучался в дверь. Это не могло не радовать Мацуно, но его не покидало какое-то смутное чувство. Будто только на этом ничего не кончится, будто должно случиться что-то ещё. А ещё он думал о том мужчине, которого встретил Ханемия. Как Казуторе удалось сбежать от него? Неужели он просто сдался и ушел, особенно после того как его лицо увидели и спокойно могут заявить в полицию. – Точно, я вспомнил! Он казалось было подумал, что я девушка. Раньше я как-то зациклился на том, чтобы побыстрее добраться домой и эта деталь совсем вылетела из головы. – Как можно было спутать тебя с девушкой? Но если это правда, то значит ты оказался случайной целью и твой преследователь не знает тебя. Не знаю стоит ли радоваться тому, что именно ты оказался на том месте, а не какая-нибудь молодая девушка. – Если бы там была женщина, то на следующий день появилась бы очередная новость о похищении или изнасиловании девушки... – проговорил Казутора, сжав ладонь в кулак. – Я должен был не бежать как трус, а на месте прикончить этого ублюдка. Какой тогда от меня толк, если даже с этим не справился! – Прекращай Казутора. Тебя так сильно мозги отшибло, что несёшь такой бред. Тебя вроде не по голове треснули. – не выдержал Чифую. – Что я поделаю, если это правда! – парень до боли сжал кулак и склонил голову. – И что бы ты сделал? Посмотри на себя ты рукой нормально пошевелить не можешь. Если у него хватило силы на это, то и не составило бы труда избить тебя до смерти. – Я бы что-нибудь придумал. Лучше уж я, чем кто-либо другой. Ханемия корил себя за беспомощность, за ошибки, совершенные в прошлом. Родители отвернулись от него. Ханемия до сих пор помнит тот полный омерзения и разочарования взгляд отца, его пустые глаза, голос, когда он в очередной раз был недоволен чем-то, в очередной раз избивал его и мать, приговаривая, что всё это часть воспитания. Бездыханное тело, лежащее на холодной земле, ощущение чужой крови на руках, кулаки, которые раз за разом врезаются ему в лицо, образуя кровавое месиво. Воспоминания один за другим словно пазл складываются в единую картину, до такой степени тошную и омерзительную картину, что Ханемия тут же бы блеванул. – Хватит, тебе далеко не 15 лет, чтобы необдуманно рисковать своей жизнью. Хоть раз подумай о себе и перестань жалеть о сделанном. Ты хоть представляешь, как бы я чувствовал себя, узнав, что тебя избили или не дай Бог убили в какой-то подворотне. И что я скажу Кейске на том свете, что я решился взять тебя к себе, а потом недоглядел, хотя обещал, что позабочусь о твоей безопасности! « Лучше уж я чем кто-либо другой?», а ты подумал обо мне? Думаешь, я буду рад этому! – выпалил Мацуно на повышенных тонах. Эти слова были сказаны на одном дыхании, что он даже не успел подумать о их значении для другого. Чифую сам сомневался в своих чувствах и даже мыслях. Сначала он всё это делал из-за теплых воспоминаний о Кейске, возможно Ханемия стал маленьким ключиком в прошлое. Но сейчас будто что-то сломалось в нем. – Извини, я не должен был кричать на тебя. – в его блестящих глазах появилось глубокое сожаление. Они остановились на светофоре. Горел красный свет. Руки Чифую дрожали, держа руль. Пальцы больно впивались в кожаную оплётку. Жёлтый. Казутора резко потянулся к Чифую, обхватил рукой его щёку, что тот вздрогнул от неожиданности. Казуторе оставалось всего одно движение, чтобы сделать задуманное, но неведомая сила вдруг остановила его в миллиметровом расстоянии от губ другого. Он смотрел в зелёные глаза Мацуно. Такие яркие и блестящие, будто свет Сириуса. У обоих перехватило дыхание, а сердце билось так, что его звуки отдавались эхом в голове. Настолько громко, что ни один посторонний звук не мог перекричать его. Оба оцепенели и боялись оттолкнуть другого, но и сделать первый шаг никто не осмеливался. Зелёный. Казутора в миг очнулся будто от сновидения и отстранился. Дальнейшую дорогу они ехали в полной тишине. Оба испытывали непомерное смущение и непонимание. А Казутора успел уже сто раз пожалеть о сделанном, ведь его плечо опять начало ныть от боли. Уже находясь в больнице, Ханемия прошел диагностику, а после ему вправили кость и наложили повязку с рекомендацией: отказаться от физической нагрузки на руку. Благо у травматолога было ночное дежурство и людей на удивление было немного. Но даже при таком раскладе в травмпункте они задержались на 3 часа с учётом времени на рентгенографию. – Травматолог сказал, что через 3 дня надо снова прийти, но уже на реабилитацию. – Хорошо. На парковке был полный мрак, только свет от здания больницы освещал часть пространства. Было холодно и очень тихо, что ненароком подумаешь о худшем. Пройдя к своей машине, Чифую краем глаза заметил знакомую марку автомобиля. И не только марка, но и номер и внешний вид были настолько знакомы, что можно было подумать, он видел её практически каждый день. На парковке стояло всего около десятки машин. Именно эта стояла поодаль, практически на противоположном конце парковки. Будто наблюдая за происходящим, она укрылась под кроной большого дерева. Чифую стало некомфортно, поэтому он предпочел быстрее поехать домой. Уже в машине он связал всё это с усталостью. Всё это время парни вели себя будто ничего и не произошло, но в мыслях они пытались найти ответы на кучу вопросов. – Казутора. – прервал тишину Мацуно. – Извини за это, ну то, что было.– прерывисто ответил Ханемия. По его голосу было понятно, что он нервничал. – Я очень сожалею, если тебе было не приятно давай забудем об этом и я больше не сделаю чего-то подобного. – Нет, то есть я не это хотел сказать. В воздухе опять повисло молчание. – Утром нужно пойти в полицейский участок. Я уверен он должен был оставить хоть какие-то улики, возможно даже попал на камеру наблюдения около той парковки, где на тебя напали. Я знаю одного детектива. Если расскажу ему о случившемся, возможно, его смогут найти. – Мацуно говорил это с таким энтузиазмом, будто уже знал всё наперед. Его оптимизм не раз помогал окружающим. Своей улыбкой и решительностью он мог воодушевить любого. Правда сейчас он выглядел немного уставшим.

***

В машине пахло сигаретами. Двое мужчин уже третий час сидели в салоне автомобиля. Тот, что сидел на пассажирском кресле чуть ли не засыпал и валялся от скуки и усталости. Из-за этого он снова и снова получал от своего напарника, сидящего за рулём, ведь оба находились на работе, конечно, если слежку можно было так назвать. На улице уже давно стемнело. Лишь изредка по пустынному проспекту проезжали машины. В такое тихое время многие люди отдыхают и набираются сил, ведь завтра снова наступит утро, наступит очередной день. Но в ночной тиши притаились пара незнакомцев. Ночь была идеальным временем для того, чтобы скрыть себя от посторонних глаз, растворяясь в пространстве. – Ну и долго они там? – Кого ты вообще спрашиваешь? Будь моя воля, я бы с радостью сейчас отлёживался дома, а не сидел тут с тобой. – проговорил парень, сфокусировав свой взгляд на уличном фонаре. – Чего ты такой раздражительный, а Акаи? Если будешь хмуриться, появятся морщины. А с такой гримасой за тебя ни одна девушка не выйдет замуж. – парень принял наигранный умный вид. – Ты можешь помолчать?– Акаи включил плафон с лампами и достал папку с бумагами из бардачка. Она была довольно тонкой. На первом листе была фотография парня форматом 3×4 и куча информации, расписанной на несколько страниц. Акаи с холодной серьёзностью рассматривал фотографию и дальше перелистывал страницы, мысленно отмечая важные детали из биографии. – Меня вот, что интересует, что же послужило причиной этому, ведь этот парень не связан ни с компаниями, точащими на нас зуб, ни с полицией. Обычный работник зоомагазина, ну если исключить его судимость. – парень наблюдал за действиями Акаи. – У всех есть свои секреты, которые предпочитают хранить запертыми на несколько замков. Кто знает, что творится в голове у верхушки. – Неужели ты даже жалости к этому парню не испытываешь? – С чего бы? – ответил Акаи, продолжая читать. – Ну сам подумай, если его ищет босс, то с вероятностью в 99,9 процентов ему не жить. – Дам тебе один совет, Фуруя. Хочешь придерживайся его, хочешь пропусти всё мимо ушей как любишь, но не лезь в дела группировки, иначе увязнешь в этом болоте с головой. С тебя требуется только выполнять приказ. – в его серых глазах и во всем теле читалась напряжённость. Совсем иная и не похожая на обычную серьезность Акаи. Спустя некоторое время салон автомобиля снова погрузился в темноту.

***

«Казутора шел по пустому коридору. Не было ни единой души. Лишь звук настенных часов раздавался эхом по длинному коридору, настолько длинному, что не было видно его конца. Если бы не свет из открытых дверей, Казутора навряд ли увидел бы что-то, так как лампы везде были выключены. Тело ощущалось таким лёгким, но в то же время неподатливым. Совсем не привычно, будто и не собственное тело, а тряпичная кукла. Наконец парень остановился около одной открытой двери и вошёл внутрь. На секунду его ослепила яркая вспышка и парень сильно зажмурился, вытянув руки вперед. Когда глаза его привыкли перед ним возникла длинная каменная лестница, ведущая наверх, где стояли красные врата, абсолютно такие же как в синтоистских храмах. Когда Казутора добрался до них, то смог разглядеть и сам храм. Пройдя через ворота, взгляд Ханемии упал на две статуи собак, что расположились сразу после ворот. Чуть дальше стояли и маленькие умывальни, для ритуала омовения. Его взгляд зацепился за фигуру, одиноко стоящую у алтаря. Человек немного склонился и держал руки в молитвенной форме. Казуторе показалось, что фигура неизвестного начала расплываться и мерцать, будто слабый огонёк свечи, который периодически исчезает от дуновения ветерка. Он и не заметил как приблизился к алтарю и с любопытством разглядывал фигуру человека. Школьные брюки и кончики длинных темных волос, выглядывающие из капюшона куртки выглядели совсем уж знакомыми. Казутора задумчиво посмотрел на алтарь и само святилище. Было настолько тихо, что он мог услышать дыхание другого человека. Но эта тишина длилась недолго: – Не будешь молиться ? Его голос был как гром среди ясного неба. Слишком дорогой, чтобы когда-нибудь забыть его раз и навсегда. Казутора боялся повернуть голову и посмотреть на говорящего, боялся, что его догадки будут правдивы, поэтому он лишь смотрел вперёд в полном замешательстве. – С каких пор ты меня игнорируешь? Или уже успел забыть меня ? Сделав глубокий вздох Казутора повернулся к Кейске : – Как я мог тебя забыть? – с грустной улыбкой на лице произнёс Ханемия. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и расплачется как маленький ребенок. – Видок у тебя конечно не лучший. Казутора на это ничего не ответил, лишь опустил голову. – Как ты там поживаешь, уже нашел девушку или такой же одинокий? – С чего это ты решил спросить про девушку? – Я твой друг, почему бы не спросить? Всё тело Ханемии вздрогнуло от услышанных слов. В голове поочередно появились воспоминания двенадцатилетней давности: тогда, когда они вместе подожгли машину, совсем не заботясь о последствиях. Помнил как подрались в первый день знакомства в игровом центре, как познакомился с Майки и буквально восхищался им. Помнил как решил сделать подарок Майки на день рождения, а в итоге совершил непоправимое. Знакомство с Ханмой и вступление в другую банду стало роковым событием, которое и привело к полному падению. Казутора считал свою жизнь неправильной. Потратив большую часть жизни на ненависть не только к окружающим, но и к самому себе, он уже не понимал, что должен был делать. – Ты стал таким сентиментальным. Состроил такое лицо будто расплачешься стоит мне сказать ещё хоть одно слово. Казутора лишь посмотрел на Кейске и поджал губы. – Не смотри на меня таким взглядом. Не для этого я умирал. И вообще, прекращай ныть. От твоего самобичевания ничего не изменится. Думаю, мой кулак сможет привести тебя в чувства. – Кейске, а ты не меняешься. – улыбнувшись, Ханемия посмотрел парню в карие глаза. Наконец-то начали доноситься далекие звуки природы, ещё слишком туманные и непонятные, но они были как свет маленькой лампы в полной темноте. Казуторе стало немного легче, ведь от тишины у него будто закладывало уши и глаза одновременно. – Как там остальные поживают? – Многие пошли своим путём. У Дракена свой магазин мотоциклов, что совсем не удивительно. Братья Кавата открыли раменную, как всегда держаться вместе как Па и Пэян, занимающиеся семейным бизнесом. Мицуя занимается дизайном, а Хаккай стал моделью, что меня очень удивило. А Чифую, он открыл зоомагазин. Лицо Кейске выражало замешательство и какую-то толику грусти можно было заметить в его глазах. – И чего это я так удивляюсь? Возможно, я рассчитывал услышать, что он исполнил свою мечту и стал пилотом. Фигура Кейске снова начала мерцать и стала будто полупрозрачной. – Чифую принял меня к себе. Теперь я понимаю, почему ты взял его в заместители. Он прекрасный человек. – с теплой улыбкой произнес Ханемия. Было видно, что эти слова были произнесены от чистого сердца, без толики вранья и сарказма. Кейске впервые видел, чтобы его друг так радовался от одного упоминания имени другого. И ладно если бы это был кто-то из старых друзей, но Чифую, тот, кого Ханемия недолюбливал и скорее всего тот, кому завидовал. – Если дорожишь им, то не создавай ему проблем и оберегай. – ухмыльнулся Кейске и перешагнул сразу две ступени маленькой лестницы у храма. Казутора хотел последовать за ним, но резкий порыв ветра чуть не сбил его с ног. Листья деревьев громко шелестели, а стволы и ветки прогибались под напором ветра. Скрипучая дверь то открывалась, то снова закрывалась. Вместе с ветром с земли поднималось большое количество песка и пыли. Но даже так Казутора мог четко расслышать дальнейшие слова Кейске: – Кстати, как там Майки? К сожалению, это были последние слова парня, так как его силуэт растворился в воздухе. Взамен храму появилось какое-то странное помещение, хотя скорее пространство, потому что не было понятно есть ли вообще здесь стены. Всё было окутано пеленой густого черного тумана, что просачивался в лёгкие, вызывая приступ тошноты и головокружения. Он будто разрывал внутренности, начиная с лёгких и доходя до самых кончиков пальцев.» Ханемия встал с кровати весь в поту. В комнате было душно, воздуха категорически не хватало, поэтому парень поторопился открыть окно нараспашку. Опершись об оконную раму, он высунул голову наружу. Легкие наполнились чистым, прохладным воздухом, так что парню стало легче. С гостиной доносились неразборчивые звуки, похоже, Чифую до сих пор не спал. И вправду, когда Казутора вошёл в гостиную, то увидел сидящего на диване парня в лёгкой белой футболке и домашних шортах. Он разговаривал с кем-то по телефону и совсем не замечал, что за ним наблюдают. На низком столике перед ним стояла кружка с чаем. Казутора поймал себя на том, что неприлично долго рассматривает парня. Хоть он и смотрел в противоположную сторону от Ханемии и лица не было видно, его фигура, темные волосы, руки и шея были в полной доступности. Казутору интересовало с кем же разговаривает Чифую по среди ночи, так ещё и так эмоционально выражаясь, что его голос был слышен, наверное, даже на улице. Когда телефонный звонок наконец-то закончился, Казутору наконец заметили. – Извини, я разбудил тебя? Как долго ты здесь стоишь? – лицо Чифую немного покраснело, что показалось странным Ханемие. – Недолго и нет, просто приснился дурной сон. – разминал шею парень, проходя вперёд и садясь на диван. – Хочешь налью чаю? – Давай. Сам почему не спишь? – Просто не спалось, а потом позвонил Дракен.– голос Чифую стал чуть тише. – Так поздно? Что он хотел? – Казутора прекрасно знал, что эти двое хорошо сблизились за последние несколько лет, потому что между ними не было никаких отрицательных факторов, которые могли привезти в неприязни, даже наоборот некая схожесть была различима. Казутора мог наблюдать за их дружескими отношениями на различных встречах старых друзей в баре или в караоке, когда кто-то из них звал всех, чтобы поговорить о насущном. Чифую проигнорировал вопрос и просто положил кружку чая перед парнем и сел напротив, включив телевизор. Ханемия просто хотел допить чай и пойти в свою комнату, но пристальный взгляд Мацуно нехило напрягал. – Давай ещё раз это попробуем. – его голос звучал надрывисто, будто сказано это было на одном дыхании. – Ты о чём? – парень поставил кружку на стол. – Господи, не заставляй меня говорить это вслух. То, что почти случилось в машине. Я об этом. – Чифую увел взгляд от такой стыдливой просьбы. Ханемия думал , что ослышался или не понял смысл слов Мацуно, но смущенный вид парня давал понять, что всё это правда. Из-за долгого молчания со стороны другого, Чифую уже успел сто раз проклясть свой язык и свои мысли, но следующие слова Казуторы ошарашило его. – Хорошо. Делай, что хочешь. От данного разрешения, в горле пересохло, а сердце начало бешеного стучать. Чифую, немного осмелев от данных слов, перебрался на другой диван и сел ближе к парню. Обхватив ладонью щеку другого, он приблизился и чуть помедлив, наконец прикоснулся. Казутора почувствовал, что неведомая сила отбирает у него возможность двигаться. Что-то теплое и родное обволакивало его, лишая воли. Он тонул в пустоте, наслаждаясь происходящим. Открыв глаза, он видел легкий румянец на щеках Мацуно и его нахмуренные брови, слегка прикрытые глаза и длинные ресницы. Всё это время он не брал инициативу на себя, но от такого вида, он решил ответить с такой же нежностью. Его рука обвила талию и дотронулась до поясницы, двигаясь всё ближе и ближе к чужому телу. Сначала Мацуно было неловко целовать и прикасаться, он чувствовал будто делает это против воли Ханемии, но стоило другому ответить на поцелуй и обнять его, как Мацуно сразу лишился умения думать. Он просто растворялся в его руках, отдаваясь всем своим существом в чужие руки – сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью. Он сжал пальцы на ногах, а сам рассыпался на руках. Поцелуй длился недолго, хоть и казался для парней целой вечностью. – Знаешь, я понял, что люблю тебя. – немного отстранившись прошептал Чифую. – Я думал, сначала люди признаются друг другу в любви, а уж затем целуют. – парень смотрел на Мацуно. Растянувшийся ворот футболки чуть спал с плеча, а челка падала на глаза, такие блестящие и яркие будто изумруд, переливающийся на солнце. От такой драгоценности нельзя было свести глаза. – Подумаешь, немного изменил ход событий. – и снова припал к губам. Пока двое наслаждались друг другом, наконец преодолев невидимый барьер, где-то в квартире через несколько кварталов сидел одинокий Рюгуджи, замученный недавним звонком влюбленного человека, который не имел совести. И похоже Рюгуджи скоро сам заблокирует этот номер у себя в телефоне, чтобы в очередной раз не выслушивать любовные терзания своего друга.