Ikigai

      Раннее воскресное утро встретило Касуми попавшим ей на глаза солнечным бликом, заставившим её шикнуть и отвернуться к стене. Самого Кокичи не было рядом, точно также как его не было рядом вчера с самой ночи. Все чертовы выходные после того происшествия с Зенин. Закрывшись в своём ангаре с вечера пятницы, он работал над чем-то «очень важным», что «обязательно должно было ей понравиться», но девушка вместо интереса и предвкушения чувствовала только тихо пожирающую её тоску. Не потому, что ей было мало оставленного с ней Мехамару, вовсе нет, просто это случилось слишком внезапно и теперь она чувствовала себя… беспомощно. Наверное, это звучало глупо и слова Момо о том, что ей нужно учиться заново проводить время с ними, были вполне справедливы, но спонтанные перемены в планах и раньше никогда небыли её сильной стороной. Еще в четверг они обсуждали субботний поход в город всей командой, тогда как в воскресенье Мива хотела провести с Мутой наедине, как всё вдруг переигралось, оставив её в растерянности и пустоте.       В город она вчера с ребятами всё же сходила и даже Мехамару неизменно последовал за ней, вот только девушка никак не могла избавиться от мысли, что Кокичи хотел бы пойти тоже. Точнее, хотел бы пойти сам. Они ещё никогда не выбирались из колледжа все вместе по-настоящему, и эта мысль горечью оседала у неё внутри. Она понимала, что скорее всего то, чем был занят шаман было действительно чем-то важным, но оттого расстраивалась за него ничуть не меньше, чем если бы это было ерундой.       Как он говорил, правильно настроенные марионетки вполне были способны на то, чтобы создавать новые устройства и других таких же кукол, но в этот раз Мута делал что-то, по его словам слишком сложное, как в плане конструкции, так и по своей энергетической составляющий. А ещё это «что-то» нужно было обязательно успеть сделать до воскресенья, поэтому его ни в коем случае нельзя было отвлекать. Последних слов Кокичи, разумеется, не говорил, но Мива не хотела доставлять ему лишних неудобств, ведь ему с ней и так было тяжело. Наверняка было.       Спокойствия также не добавляло то, что сегодняшний день был тем самым, когда директор Ёсинобу возвращался из поездки и Мива должна была встретиться с ним, чтобы обговорить детали её возвращения на должность секретаря. Наставница уже связалась с ним и теперь дело оставалось за малым. Предстать лично. Быть естественной. Сделать всё от неё зависящее, чтобы не проколоться в первые же минуты. Была ли она уверена, что справится? Конечно же, нет. Скользкий, противный страх тугим узлом скрутил все её внутренности, заставив Касуми ощутимо вздрогнуть, но тяжелая рука сидящего возле её кровати Мехамару тут же легла ей на плечо, поправляя спутанные голубые пряди. Выдохнув, Мива перевернулась на другой бок и перехватив его жесткую, холодную ладонь, нервно сжала пальцы.       — Кошмар?       — Нет, просто думаю, — свернувшись в клубок, девушка зажмурилась и доверчиво ткнулась в руку робота своим лбом, — о всяком.       — Например?       — Тебя не отвлекает то, что ты постоянно отчасти здесь?       — Я могу быть одновременно гораздо в большем количестве мест и это — лучшее из всех возможных, — даже искаженный динамиками марионетки голос Муты звучал измученным и Мива едва сдержала себя от того, чтобы не заскулить от досады от того, что ничем не могла ему помочь.       — Обязательно было так торопиться с этим… чем-то?       — Да. Сам виноват, что не додумался раньше.       На самом деле присутствие Мехамару было единственным, благодаря чему она не наплевала на своё решение во что бы то ни стало не отвлекать Кокичи и не уйти ночевать к нему в ангар. Без него у Касуми совершенно не получалось уснуть, так что эта мера была практически вынужденной. Так она успокаивала себя. Тем, что это было необходимостью, а не блажью, хотя даже этих чёртовых полутора метров было едва достаточно и тянущий, холодный дискомфорт в районе диафрагмы, осевший там за эти два дня, только это подтверждал.       — До чего?       — Коммуникационная марионетка изначально не рассчитана для столь тонкой маскировки. Она тебе не подходит.       — Подожди… так это из-за меня? — девушка резко подскочила на кровати и села, ещё крепче вцепившись в ладонь механической куклы.       Одеяло неловко сползло с её плеч и утренняя прохлада, резко пробравшаяся под футболку, заставила Миву зябко поёжиться. Нервозность от предстоящей аудиенции у директора захлебнулась в досадливом чувстве вины за то, что она… её слабость, лишила Муту нормальных выходных.       Но она же совсем не просила.       И уж точно не хотела, чтобы он лишался возможности провести время с друзьями из-за неё.       — Не из-за тебя, а благодаря тебе, Мива, — Кокичи поправил её жестко и строго, так, что у неё не осталось возможности оспорить его слова, а самоуничижительные аргументы и извинения застряли у неё в горле, даже несмотря на то, что ей всё ещё очень хотелось их произнести.       Мехамару высвободил руку из цепких девичьих пальцев и подтянул одеяло на её плечи, заворачивая девушку в него словно в кокон.       — Сведения о способностях предполагаемого противника всегда важны и то, что ты уже выяснила, имеет ценность. Это поможет избежать в будущем больших проблем. Каэде Зенин лучший известный сенсорик на данный момент и если получится обойти её, то считай, у нас уже получилось обойти всех.       — Но…       — А если ты сейчас хочешь сказать, что это мог сделать кто угодно кроме тебя, то нет. Во-первых, из нас ты единственная имеешь к ней доступ, во-вторых, единственная, кто мог бы протестировать степень сигнатурного фона стандартной марионетки и не вызвать подозрений. Будешь спорить?       Слова шамана заставили Касуми хмыкнуть.       Из нас.       Никто больше из их команды не был посвящен в план Годжо и для безопасности так и должно было оставаться впредь. Из всех на Миву было подумать сложнее всего и в этом госпожа Сёко, безусловно, была права. Считала ли она сама себя частью этого замысла? Возможно? Чисто формально, да.       Очень маленькой и незначительной частью.       — Нет, если обнимешь, — глупое, капризное условие вырвалось у Касуми само по себе и ей потребовалось приложить все свои моральные силы для того, чтобы тотчас же не извиниться и не забрать свои слова назад. Мута просил никогда так не делать — никогда не извиняться за свои желания и не сомневаться в них.       Если бы он только знал, как это было тяжело.       — Прямо так? — Мехамару развёл в стороны руки, но девушка лишь бросила на него хмурый взгляд.       С её точки зрения это был не аргумент. Как бы сам Мута не воспринимал марионетки Мехамару лишь как ограниченные проекции, для Мивы все они были его неотъемлемой частью. Может из-за высокой сенсорной чувствительности, благодаря которой она в первую очередь воспринимала его энергетический след или из-за банальной привычки, но для Касуми разница была не столь существенна, как для самого шамана. Он же, как и раньше, избегал слишком тесно контактировать с ней через искусственное тело куклы и девушка никак не могла взять в толк, почему.       — Не хочешь?       — Просто это не лучший инструмент для подобного.       — Раньше это был твой единственный инструмент и мне его было достаточно, — сквозь зубы прошипела девушка и, поморщившись от досады, уже сама повела плечами, скидывая одеяло прочь, — или у тебя сенсоры трещат? Если неприятно так и ска…       Не успела она толком расстроиться из-за упрямства парня или договорить, как оказалась прижата к твёрдой груди Мехамару, неловко ткнувшись носом ему в плечо. От неожиданности всё раздражение разом схлопнулось внутри неё, оставив после себя лишь приятную тишину. Прикрыв глаза, Мива обняла его в ответ и затихла, прислушиваясь к тяжелому гулу магии в центре искусственного ядра.       Так действительно было гораздо лучше.        Так — уже было достаточно для того, чтобы не было больно.       — Может быть и трещат, — усмехнулся Мута и осторожно погладил Касуми по волосам, — но мне приятно.       — Тогда почему ты всегда держал дистанцию? Раньше. И вот сейчас тоже...       — Разве так держат дистанцию? — он усмехнулся и Касуми в ответ фыркнула, хоть и не смогла удержаться от улыбки.       — Ты знаешь, о чём я.       — Ты заслуживаешь большего. Всегда заслуживала. Того, что я могу дать тебе сейчас, будучи в здоровом теле. Как минимум, — он казался таким непоколебимо уверенным в своей правоте, что Миве снова захотелось зарычать. Или расплакаться, настолько беспомощной она вдруг почувствовала себя перед его убеждённостью в том, что он был для неё недостаточно хорош.       — Нет, это не так, — девушка вцепилась пальцами в его форму, точь-в-точь повторяющую ту, что носил настоящий Мута, смяла её пальцами и крепко зажмурилась, надеясь, что он поймёт. Поверит ей, даже если сейчас у неё совсем не было слов, чтобы ему объяснить, — мне было достаточно. С тобой всегда было лучше. Правда.       Мехамару издал тихий, приглушенный звук, как будто бы Кокичи хотел оспорить её слова, но динамики марионетки не могли передать то, как он шикнул, так и не посмев обличить в слова этот обречённый звук. Мива была рада хотя бы этому. Тому, что он не подвергал то, о чём она говорила, сомнению, верил ей, даже если и не был согласен до конца. Или даже если не был согласен вовсе.       — Так торопиться всё же было необязательно, — тихо пробормотала Касуми, понимая, что пока что у неё не было достаточно власти, чтобы избавить парня от этих сомнений, даже если это было то, чего сейчас она хотела бы больше всего.       — Я должен был успеть до твоего визита к этой старой мумии. Считай это моим условием. Иначе я тебя вообще никуда не отпущу.       Руки робота стиснули её крепче и Касуми, вдруг точно осознала, что Мута не пошутил. Точно не в этот раз.       — Так уж и не отпустишь? — насмешливо протянула девушка, даже не пытаясь звучать хоть чуточку более возмущенно.       Всё равно бы не получилось. То, как крепко она сама продолжала цепляться за ткань его формы и ластиться к источнику магии, пусть и облачённого в искусственное ядро куклы, говорило само за себя. Мива сама желала быть под его защитой. Вероятно, Момо осудила бы её за излишнюю уступчивость и Май была бы с ней согласна. Плевать. Тонкие, невесомые нити энергии Касуми сейчас сами оплетались вокруг Мехамару так, словно быть не отпущенным грозило скорее лишь ему одному.       — Ты во мне сомневаешься?..       — Я не против хоть целиком обвешаться твоими марионетками. Но только при условии, что ты тоже будешь нормально отдыхать.       Она вполне могла понять его, ведь в тот день, в пятницу, она и правда заставила его слишком сильно переживать. И не только его одного. Знать бы ещё отчего в её энергетической структуре поселилась эта излишняя хрупкость и как от этого можно было избавиться.

***

Вечер пятницы...       — Я убью её!       Пространство было до краёв залито концентрированной, трескучей яростью и пришедшая в себя Мива не могла так просто определить точное расположение её источника. Разумеется, она ни с чем бы не перепутала вкус проклятой энергии Кокичи, но сейчас сам он, как казалось, был везде. Подобный эффект мог быть только в одном месте — там, где этих источников было действительно много, и девушка поняла, где находилась ещё до того, как открыла глаза.       Мута затащил её в своё логово.       — В край охреневшая клановая сука! — рычал парень и Касуми, поморщившись от прострелившей ей виски головной боли, попыталась прислушаться к разговору. Она, определённо, слышала еще голоса, но сквозь муть в сознании и шум в ушах различить их было не так просто.       — Не считаешь, что это у нас семейное? — второй насмешливый голос явно принадлежал Май, и Миве стало неловко от мысли, что её никчёмное состояние снова стало достоянием общественности.       Она до последнего надеялась, что этот инцидент удастся замять, но там, где была Момо, там обязательно возникала и Май, и с этой аксиомой действительно было сложно что-то поделать.       — Не заставляй меня злиться ещё и на тебя, — голос Кокичи стал немного тише и теперь больше походил на змеиное шипение.       Касуми вяло пошевелилась и, обнаружив себя в кольце рук марионетки Мехамару, не смогла сдержать глупой, блаженной улыбки. Он бережно прижимал её к себе, часть энергии шамана уверенно тлела в искусственном ядре куклы, отчасти фильтруя переполняющую его самого злость и Мива притихла, дрейфуя в этом ощущении, едва снова не провалившись в сон. На этот раз не оттого, что ей было плохо, а наоборот.       — А я говорила ей, что это дурная идея.       — Не тебе это решать.       — Ты в порядке? — искаженный лёгкими помехами тихий голос заставил девушку всё же разлепить глаза, насилу возвращаясь в реальность.       Мута говорил, что многозадачность является его сильной стороной, но Касуми всякий раз не переставала удивляться тому, насколько это было правдой. То, что он умудрялся говорить одновременно с Зенин лично и с ней через марионетку, при этом совершенно в разных интонациях, заставило девушку приглушенно хихикнуть. Это было… странно. Забавно в какой-то степени, но ей даже нравилось.       — Да. Голова немного болит только, — вяло ответила Мива, пытаясь восстановить в памяти последовательность событий ближайших часов. Или всё же минут?       Она снова отключилась, вот только при каких обстоятельствах точно вспомнить уже не могла. До того, как Кокичи забрал их с Момо по дороге с факультатива или уже после? Который сейчас вообще был час?       — Не находишь, что противоречишь сам себе?       — Не нахожу.       О чём они?       Сосредоточившись лучше, Касуми наконец смогла различить настоящую сигнатуру шамана. Она металась туда-сюда на противоположной стороне ангара и там же едва заметно мерцал отголосок силы Май. Было похоже, будто сейчас он совершенно не мог усидеть на месте и было неудивительно, что в этот раз он оставил Миву восстанавливаться в компании своих кукол, хотя обычно поступал наоборот. После того случая с выбросом она больше никогда не просыпалась одна и Кокичи всегда отдавал предпочтение тому, чтобы быть с ней именно лично, оставляя тем, кому от него всё же что-то было нужно, общение через Мехамару. Он называл это «правильной расстановкой приоритетов», хотя девушка считала, что здесь он тоже несколько перегибал палку.       За неделю он обзавёлся парой десяткой новых кукол и чем больше их становилось, тем быстрее восполнялся его старый запас. Как говорил сам Кокичи их было ещё непозволительно мало, не говоря уже о недостаточном количестве шпионских моделей, часть из которых сразу были отправлены в работу, но для Касуми с её сенсорной чувствительностью, это место уже было переполнено магией настолько сильно, что это даже сбивало ей обзор.       — Хочешь что-нибудь?       — Нет. Мм, да, что-нибудь попить и… не важно что, — Касуми потянулась, расправляя немного затёкшие плечи, после чего снова прилипла к Мехамару, отогреваясь в низко гудящем фоне его искусственного ядра.       Две других марионетки находившихся подле неё, поднялись на ноги и отправились прочь. Касуми разрывалась между стыдом за то, что снова бездарно грохнулась в обморок и смирением, от понимания того, что едва ли могла этого избежать. Вблизи источника магии Муты повреждения уже почти не ощущались, но Мива знала, что ещё недавно свежие трещины пронизывали её насквозь. Чувствовала. Вот только всё ещё не понимала, действительно ли это был результат дисциплинарных стараний Каэде Зенин или её личная излишняя хрупкость. Девушка действительно чувствовала себя истончённой в магическом плане с самой Сибуи и даже несмотря на то, что Кокичи был способен буквально в считанные часы привести её энергию абсолютный порядок, Касуми чуть что очень быстро ломалась вновь. Словно проблема эта была куда более фундаментальна, чем ей казалось раньше.       — Она пришла в себя?       — Да.       — Я могу…       — Нет.       — Тебе не нужно защищать её от меня.       — Я защищаю её не от тебя, а от твоих нравоучений.       — Ты бываешь мерзким, я говорила? — несмотря на контекст, в голосе созидательницы не было упрёка.       — Как и ты, полагаю.       Звонкий смех Зенин эхом отразился от высоких потолков. Атмосфера немного разрядилась, и даже клокочущая ярость Муты немного сошла на нет, оставляя после себя лишь ровную, прогорклую злость. Касуми вдруг подумалось, что только эти двое могли, чуть ли не поругавшись и обменявшись взаимными оскорблениями, разойтись в ещё лучших отношениях, чем были до. Видимо из чувства солидарности как людей с не самыми лёгкими характерами, не иначе.       — Ладно. Верни её в общежитие к ночи, у Иори-сама терпение не бесконечно.       — Без вас разберусь.       Проводив Май, Мута вернулся к Миве и девушка из рук марионетки сразу перетекла ему на колени, стоило ему только сесть рядом с ней.       — Я убью её, — обняв Касуми он уткнулся лбом ей в плечо и затих, переваривая остатки переполняющей его злости.       Знакомое ему чувство, самое привычное из всех. Однажды вспыхнув, оно могло гореть в нём бесконечно долго, сильно и ярко, гранича с яростью или же едва тлеть, тихо и почти незаметно, но никогда не угасало до конца. Когда-то именно злость помогала ему переживать бесконечную боль, потому что на другой чаше весов его поджидало отчаяние. Злость придавала сил, отчаяние же губило быстро и наверняка. Именно оно чуть не погубило сидящую у него на коленях Миву, но Мута бы хотел, очень хотел, чтобы она никогда не знала ни того, ни другого. К сожалению, он не мог повернуть время вспять, но сделать всё возможное, чтобы история не повторилась, как он считал, было вполне в его власти.       — Не убьёшь, у меня задание, — Мива улыбнулась и, распустив ленту у Кокичи на голове, зарылась пальцами в ему в волосы.       Она знала, что он говорил на эмоциях, не всерьёз, но также знала, что с него сталось бы пойти у этих эмоций на поводу, случись что-то подобное на его глазах. По правде говоря, она не была уверена наверняка, что сама сдержалась бы, окажись он на её месте. Нет, определённо бы не сдержалась.       — Не обязательное, — парировал парень и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как пальцы Касуми осторожно прочёсывали его отросшие ещё сильнее пряди.       — Но тоже важное.       Отошедшие куклы вернулись с маленькой бутылкой воды и какао, к которому Касуми успела сильно пристраститься за последнюю неделю и девушка, сцапав воду из рук одного Мехамару, жадно припала к горлышку и за раз выпила почти всё.       — Спасибо…       — Я не могу оставить это просто так, — Мута поморщился, понимая, что загнал в себя в тупик и теперь, вновь сталкиваясь с собственной беспомощностью, снова злился.       — То, что тебе совсем ничего не осталось? — Касуми взболтала оставшуюся на дне бутылки воду и хихикнула, натолкнувшись на его тяжелый взгляд.       Конечно, она знала, что хотел сказать шаман, просто хотела отвлечь. Выпутать его из тисков злости, не дать захлебнуться и утонуть. Потому, что он мог. Погрузиться в эту темноту так глубоко, что вполне мог забыть дорогу обратно. Иногда ей даже казалось, что из них двоих именно она была приспособлена к этой глубине больше всего.       — Тц, самоуправство этой су… Зенин! С тобой так нельзя…       Его главным приоритетом была Мива. Кокичи должен был оберегать её, защищать от всей жестокости их мира, но снова спотыкаясь о суровую действительность, захлёбывался в противоречии между этой задачей, которую он сам поставил перед собой и их общей задачей, предполагающей риск.       Её риск.       Девушка вздохнула и немного отстранилась, чтобы заглянуть парню в лицо и осторожно коснулась образовавшейся между его бровей складки, словно пытаясь стереть агонию, сейчас выламывающую его изнутри.       Она тоже чувствовала это.       Не могла не чувствовать.       — Тебе не кажется, что берёшь на себя слишком много? — её тихий голос был снова наполнен грустью и это заставило шамана зарычать.       — Мне кажется, что я беру на себя недостаточно! — он подался вперёд, взял в ладони лицо Касуми, жадно скользя взглядом по её чертам.       Его словно лихорадило изнутри. Выламывало от этого сводящего с ума диссонанса. Потому, что уважать её выбор и пустить всё на самотёк – было совершенно не одним и тем же. И он совершенно не знал, что ему делать. Больше всего на свете он ненавидел что-либо не знать.       — Мута…       — Я обещал защищать тебя! Чего стоят мои слова, если я не выполняю своих обещаний?! — он невольно повысил голос и Мива в упрямстве, вторила ему тем же.       — Но я не была в опасности!       — Была! — Мута зажмурился и медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь взять под контроль свой голос, взбесившийся пульс и пенящуюся в крови, раскалённую добела злость. Не на Касуми, разумеется, нет. На себя. На Каэде Зенин и все устои их закостенелого общества, которым уже давно следовало гореть в аду.       — Ты потеряла сознание, — в этот раз он говорил тихо, но это внезапное спокойствие было обманчивым. Чудовищно ледяным. Яростный гул его ауры говорил сам за себя, — и у тебя шла кровь.       Девушка стушевалась и запнулась, не зная, как отбить этот аргумент.       — Прости… я буду осторожнее, — она не знала, как объяснить ему то, в чём сама была уверена не до конца.       В том, что, возможно, проблема была именно в ней. В том, что её энергетическая структура была ещё не восстановлена до конца и именно поэтому банальная оплеуха от сенсея довела её до обморока. Что в этом не было ни серьёзной опасности, ни чьей-либо вины. Тем более его.       — Осторожнее? Ты можешь быть бесконечно осторожна, а они разберут тебя по частям просто потому, что посчитают, что имеют на это полное право, потому что им просто весело, или вообще, просто потому что!       — Но ты же соберёшь меня обратно? — Касуми легкомысленно хихикнула, но Мута рыкнул и укусил её за плечо, заставив ту ойкнуть. Поводов для смеха здесь и правда было немного.       — Я скорее просто тебя запру.

***

      — Мута?       Кажется, за целый день и две ночи здесь стало ещё больше всего. Мелких, разрозненных осколков магии, концентрации общего энергетического фона и беспорядка. Особенно беспорядка. Чуть не запнувшись о толстый кабель, которого в прошлый раз не было на этом самом месте, Мива добралась до дальнего угла ангара и обнаружила Кокичи склонившимся над своим рабочим столом.       — Подожди немного, я почти закончил, — не оборачиваясь сказал он, и Касуми, скинув ботинки, с ногами забралась на стоящий неподалёку диван.       Внезапно каким-то глупым показалось её решение во чтобы то ни стало не тревожить его эти дни, потому что сейчас девушка с трудом могла подавить в себе любопытство и откровенно не пялиться. Она ещё никогда не видела, чтобы он создавал что-то сам, наполовину подключившись к трансформаторам энергии и фильтрам, способным направить его слишком объёмную силу по нужному пути и было в этом что-то… отчасти даже жуткое.       Его правая рука от пальцев до самого плеча была подключена к устройству, чем-то напоминающему громоздкую перчатку, и несколько толстых кабелей тянулись от неё куда-то вверх, питаясь от аккумуляторов, где Мута хранил излишки своей постоянно накапливающейся силы. Левая тоже была перевита проводами, и текущая по ним проклятая энергия была видна ей невооруженным взглядом, как есть.       — Раньше у меня не получилось бы создать ничего подобного. Если честно, не уверен, что моя магия вообще подходит для такого. Это словно пропихивать слона в замочную скважину…       — Мм... — рассеянно протянула Касуми, залипнув на вид его напряженных плеч и ощущение постоянно трансформирующихся потоков проклятой энергии.       — Могла бы и раньше прийти, если так нравится вид.       — А? — насмешливый голос Кокичи заставил Миву очнуться и покраснеть.       Только сейчас она вспомнила, что здесь ему уже было совсем не обязательно смотреть на неё, чтобы видеть. Видеть, как она, склонив голову к плечу пялилась на парня с глупой улыбкой на лице.       Да, неловко получилось…       — Да нет, я… просто не хотела мешать.       — Ты не можешь мне мешать.       — Мм…       — Я не смогу тебя в этом убедить, да?       — Я просто... - Касуми опустила глаза на свои сложенные на коленях руки и затихла, не зная как продолжить свою мысль.       Она просто «что»? Просто слишком назойливая и глупая? Шумная и громкая, когда была в хорошем настроении? Слишком любопытная, чтобы не сунуть нос туда, куда ей было нельзя, прямо как это было в прошлый раз?       — Я просто не до конца понимаю как правильно. Когда и что уместно, а когда нет. Совсем не чувствую, где проходит эта черта.       — Её нет.       — М?       — Черты. Её нет. Ты не можешь мне мешать. Если ты что-то хочешь — это уместно, если нет — тоже. Ты уместна. Без «но» и временных рамок. Всегда.       С тихим шипением провода отсоединились от перчатки и Мута, отцепив устройство, поднялся из-за стола. Поморщившись, шевельнул плечом и растёр ноющее запястье, на котором остались тёмные, болезненные на вид, следы.       — Я снова слишком медленная, да? — Касуми нервно хихикнула и заломила пальцы, не представляя как Кокичи с таким терпением раз за разом выдерживал это всё.       Он говорил ей это не впервые, не уставал повторять, всякий раз осторожно выпутывая её из этих липких, пропитанных ядом сетей, но она как неразумный мотылёк попадала в них снова. Наверное, только в вымышленных историях всё было так просто, что героям было достаточно только одного слова или даже взгляда, чтобы никогда больше не возвращаться к началу.       Либо же это именно с ней было что-то очень сильно не так.       — Я тебя не тороплю, — улыбнувшись, парень подошёл, сел рядом и от Мивы, поднявшей на него взгляд, не укрылась ни его излишняя бледность, ни залёгшие под глазами тёмные круги.       — Ты вообще спал?       — Немного. Это не важно. Вот, — Мута раскрыл ладонь, и девушка растерянно уставилась на маленькое, блеснувшее в его руке создание, размером не более двух сантиметров в длину.       Уже готовая было начать спорить с ним относительно отдыха, Касуми впустую выдохнула из лёгких весь воздух, так и не сумев произнести ни единого слова. Она была слишком сильно захвачена и удивлена, и теперь просто не могла собрать воедино разом разбежавшихся мысли.       Распустив тонкие, цепкие лапки, миниатюрная марионетка покружилась вокруг себя, демонстрируя своё выполненное словно бы из нескольких видов металла, тельце и девушка окончательно притихла, будучи совершенно не в силах отвести от нее взгляд. То ли паучок, то ли многолапая ящерка, то ли вообще многоножка и, хотя с последней сравнивать как-то не особо хотелось, как показалось Миве, оно отчасти чем-то напоминало сразу их всех.       — Это... — она завороженно потянулась к марионетке, но Кокичи закрыл ладонь, не дав Касуми прикоснуться, а когда открыл снова, в его руке уже лежало кольцо.       Светлые, серебристые разводы были перемешаны с тёмными полосами чернёного металла и Миве почему-то подумалось, что это совершенно точно не было серебро. Кольцо сильно отличалось от украшений, которые она обычно выбирала для себя, хотя и не сказать, что у неё было их много. Пара дешевых колец, серёжки, кулончик со звездой, да и всё. Всё простое и милое, то, что могло бы понравится большинству и не привлечь к себе слишком много внимания ни дороговизной, ни излишне вызывающим внешним видом.       Это же было совсем другим.       Сложившись в форму кольца, паукообразная ящерка имитировала старую японскую технику ковки мокумэ-ганэ, которая даже в при современных технологиях считалась редкой и дорогой. Внешний вид такого украшения, несмотря на классическую форму и отсутствие вычурности, точно нельзя было назвать простым и Касуми с каким-то обречённым ужасом поняла, что ей… нравится.       По-настоящему.       Лично ей и даже не потому, что это могло бы предпочесть большинство. Хотя бы потому, что большинство явно не смогло бы себе этого позволить. Нравилось не потому, что выбирать такие вещи было нормальным.       Потому, что его сделал Мута, а она безусловно любила абсолютно всё, что он когда-либо сотворил?       И да, и нет.       Скорее нет. И, хотя это тоже имело место быть, в этот раз всё было несколько иначе.       Это было собственное, личное ощущение Касуми о том, что было красиво, лишь чудом не добитое её бесконечным стремлением во что бы то ни стало быть принятой окружающим миром.       Лишь чудом не вытравленное материнским стыдом.       То, как ей самой казалось, чего в ней уже не оставалось вовсе.       — Не нравится?..       Что-то такое видимо проскользнуло на её лице, что Мута нахмурился, а его голос дрогнул и затих. Неуверенность теперь отчётливо сквозила во всех его жестах и девушка, спохватившись, нервно улыбнулась и замахала руками, словно бы пытаясь забрать свою растерянность назад.       — Что ты, нравится. Очень. Просто… на самом деле даже слишком сильно нравится и я… я совсем не ожидала, что так бывает, — окончательно запутавшись в словах, Мива издала беспомощный писк и закрыла ладонями покрасневшее лицо.       — Тогда почему не берёшь?       Почему?       Разве люди всегда берут то, что им нравится так просто?       Всё ещё не решаясь убрать руки от покрасневших щек, девушка глянула на парня сквозь пальцы. Охватившее её приятное волнение вспенилось, и теперь, гранича с самой настоящей эйфорией, так сильно мутило чувства, что мысли становились больше похожими на бессмысленный кисель.       Или на цветастую газировку со всеми возможными вкусами разом.       — Хочу, чтобы ты его надел, — всё же оторвав ладони от лица, Мива улыбнулась и протянула Кокичи свои руки.        Девушку немного потряхивало от пробирающих от макушки до пят разноцветных чувств и она едва сдерживала себя от того, чтобы просто не начать пищать в голос.       — Даже так?.. — хмыкнув, парень перехватил обе её руки и с напускной задумчивостью осмотрел пальцы, словно действительно прикидывал на каком кольцо смотрелось бы лучше. Касуми была уверена, что даже её руки фехтовальщика с остриженными почти под ноль ногтями не смогли бы испортить настолько красивую вещь, но то, каким вдруг до крайности довольным стал Мута, даже несмотря на усталый вид, заставило девушку немного насторожиться. Совсем чуть-чуть, ведь сейчас она казалась самой себе куда более смелой и весёлой, чем обычно.       — Как насчёт этой? — Мута поднёс её дрогнувшую левую руку к своим губам, коснулся поцелуем тыльной стороны ладони, мягко погладил костяшки и хитро глянул на обмершую девушку из-под упавших на глаза чёрных прядей волос.       Левая? Почему левая? Это же ведь…       — Ммм… — несвязно промычала Мива, чувствуя, что происходящее как-то само собой начало выходить из-под её контроля.       Не то чтобы у неё вообще был этот контроль и, не то, чтобы он вообще был ей нужен, уж точно не рядом с Кокичи, просто, возможно, это было всё же несколько слишком. Не в плохом смысле, отнюдь. Девушка непроизвольно дёрнула руку назад, но парень цепко удержал её на месте, оставив ещё один, чуть более долгий поцелуй в районе безымянного пальца. Газировка в её голове норовила превратиться в самый настоящий вулкан, и Касуми невольно задалась вопросом, не сильно ли Мута испугается, если она снова упадёт в обморок прямо сейчас.       Почему левая?..       Она знала, что ему нравилось иметь такой выбор. Несмотря на то, что сам Мута как мог давил в себе эту черту, ему нравилось решать за неё и Мива просто хотела дать ему возможность сделать это там, где ей было, в общем-то, всё равно. Удерживая её за запястье, шаман осторожно надел кольцо на безымянный палец её левой руки и лёгкая дрожь пробежала по всему телу Касуми, когда чужая проклятая энергия встроилась в её собственную, чудовищно точно и крепко переплетаясь своей магией с её.       — Прости. По-настоящему я смогу сделать это только через три месяца.       — Что... — вместо связного вопроса из горла Мивы вырвался тихий, задушенный писк. Она ослышалась? Сердце сбилось с ритма, а в голове, заместо осевшего там шипения внезапно образовалась звенящая пустота.       Мута тихо засмеялся и ещё раз прикоснулся губами к надетому на её палец кольцу. Это прикосновение вышло другим. Особенно чувствительным и острым. Девушка вздрогнула, когда оно электрическим разрядом лизнуло её по запястью и прошило через горло до самого позвоночника, на мгновение лишив её возможности дышать.       — Осторожнее с желаниями, — Кокичи потянул её на себя и девушка неловко упала ему в руки, нос к носу столкнувшись с его горящим, насмешливым взглядом, — кто знает, если отдашь мне слишком много власти, я ведь могу ей и воспользоваться… Касуми…       Собственное имя, прозвучавшее из его уст, пробило её до позвоночника, заставив зачарованно застыть в оцепенении. Взгляд парня скользнул по её лицу ниже и Мива послушно приоткрыла губы, когда он медленно приблизился и замер в каких-то миллиметрах, прежде чем коснуться. Обездвиженная охватившим её трепетом, девушка могла только тихо плавиться, не в силах самой преодолеть это мучительное расстояние, прежде чем парень сделал это сам. Помедлив лишь немного, он накрыл её губы поцелуем, мягко подавляя, и Касуми не смогла сдержать нежного стона из-за разлившейся по всему её телу тягучей сладости. Она всегда реагировала на него остро, парень же никогда не упускал возможности быть ближе. Прикасаться, держать за руку, трогать её волосы, обнимать, жадно компенсируя за всё то время, пока был этого лишен.       Оторвавшись от её губ, Мута оставил ещё один смазанный поцелуй у Мивы на щеке и уронив голову ей на плечо, обнял её крепче. Дыхание шамана было поверхностным и частым, и девушка, чуть отстранившись, подцепила его под подбородком, чтобы всмотреться в его лицо. Его измождённый вид бросался в глаза и нахмурившись, Касуми твёрдо решила, что в этот раз у него точно не получится её отвлечь, даже если ей самой этого хотелось. Каждая минута, казалось, выматывала Кокичи всё сильнее, заставляя всерьёз сомневаться, что за эти дни он хотя бы немного отдыхал.        С него бы сталось.       — Тебе нужно поспать, — она осторожно убрала упавшие ему на глаза пряди и парень, жадно подавшись за рукой Касуми, потёрся щекой о её пальцы.       — Не нужно. Хочу провести день с тобой.       Несмотря на откровенную усталость, он звучал упрямо, почти капризно. Или, скорее, звучал так именно потому, что устал. Слишком сильно устал, но не был готов мириться с этим так просто. Кокичи снова втянул Миву в поцелуй и она, ответив, мягко толкнула его назад, вынуждая парня лечь на спину.       — Так ты и проведёшь, — Касуми сняла пиджак и начала одну за другой расстёгивать пуговицы своей рубашки, из-под тени ресниц наблюдая за тем, как Мута замер, не в силах отвести взгляда от её пальцев.       На одном из которых теперь как влитое сидело его кольцо. Его марионетка, сделанная так, чтобы не быть заметной даже опытному сенсорику и чьи энергетические якоря теперь были накрепко перевиты с нитями проклятой энергии девушки. Так, что теперь точно никто не должен был различить, где чья.       — Ты так уверена, что это поможет мне уснуть…       — Абсолютно, — оставив рубашку свободно висеть у себя на плечах, девушка потянулась к пуговицам формы Кокичи и выпутав их из петель, помогла стянуть одежду и ему. Поставив на всякий случай будильник так, чтобы точно успеть привести себя в порядок перед встречей, она подцепила лежащий на спинке дивана плед и накрыла их обоих. Руки шамана сразу сомкнулись вокруг её талии и Мива, удобно устроившись у него под боком, блаженно прикрыла глаза.       — Зря... — на последних крупицах упрямства тихо прошептал парень и подцепив её под коленом, притянул Касуми ближе, закидывая её ногу на себя. Снова потянулся за поцелуем, медленно, неторопливо гладил её по спине, из последних сил держась в реальности, но сдался, убаюканный теплом и лёгкими прикосновениями её магии, которыми девушка невесомо опутывала его со всех сторон.