Часть 25
5 октября 2024 г., 10:16
Холодные капли дождя неприятно падали на лицо. Чонгук попытался пошевелиться, и в ту же секунду все тело прострелила адская боль. Было ощущение, что его переехал асфальтоукладчик, ныла каждая мышца в теле. Возможно, несколько костей были сломаны. Все тело ощущалось как ватное. Голова кружилась, и немного подташнивало. От земли шел холод. Чонгук продрог до костей. Он разлепил глаза и огляделся по сторонам. В ночной темноте видны только очертания деревьев и небольшие куски серого неба через длинные ветки. Сколько он пролежал без сознания, невозможно было понять. С трудом осмотрев свое тело, Чонгук ужаснулся: вся одежда разодрана и испачкана в крови, на открытых участках кожи сплошные царапины и синяки. Чонгук попробовал еще раз пошевелиться, но пронизывающая боль снова прошла сквозь все тело. Он понимал, что ему может помочь только регенерация оборотней, но обратиться прямо сейчас он не сможет. Значит, нужно время на заживление части ран в человеческом обличье. Время, которого нет. Чонгук судорожно вздохнул и закрыл глаза. Сон — единственное лекарство, которое сейчас доступно. Измученный болезненными ранами, оборотень уже через несколько минут провалился в беспокойный сон. Лишь к вечеру следующего дня Чонгук смог обратиться, но все силы ушли на перевоплощение — он сразу потерял сознание.
В следующий раз Чонгук очнулся уже днем. Через кусты проглядывало голубое чистое небо. Но солнечный свет едва ли проникал сюда, до земли. Чонгук попытался встать, лапы не слушались, но повернуться на другой бок и поудобнее лечь он все же смог. Недалеко он увидел кусты малины, которая непонятно как тут выросла и даже плодоносила. Чонгук аккуратно подполз к кустарнику и лапой согнул несколько веток, чтобы съесть ягоды. Этим голод утолить не удастся, но хоть какое-то питание все же лучше, чем его отсутствие. После небольшой трапезы Чонгук снова провалился в сон.
Проснулся он, когда лучи закатного солнца медленно скользили по верхушкам деревьев. Чонгук смотрел наверх сквозь пелену в глазах. Ему казалось, что он находится не в низине на окраине обрыва, а в сказочном вечернем лесу. Где-то на краю сознания, балансируя между сном и явью, Чонгуку показалось, что среди крон деревьев он увидел красную пятиконечную звезду, которая ярко светила между деревьями. Проплывающие по небу облака складывались в сознании оборотня в карту города. И в голове пронеслась мысль: «Как точно концы звезды совпадают с местами преступлений, совершенных для ритуала».
Вон в очертаниях белого облака угадывались ворота, где погибла ведьма, и на это место приходился один конец звезды. Второй конец упирался в здание, что по очертанию в облаке очень похоже на океанариум. С противоположной стороны звезды отлично вырисовывался обрыв, а в другой стороне парк. Еще один конец звезды упирался в облако, по очертанию напоминающее детский сад. Почему-то сразу в голове прозвучало имя Арин.
Тогда же в памяти начал всплывать разговор с Сонхи, где она обещала не трогать ведьмака и его дочь при условии, что Чонгук уйдет с ней. Но Чонгук сейчас внизу обрыва еле живой, а Сонхи там, в городе. И это осознание бьет под ребра и заставляет задыхаться. Анализируя дальше разговор с магом, Чонгук пришел к выводу, что руководил подготовкой к ритуалу комиссар Со Джихван. В голове начали складываться недостающие кусочки пазла: почему Хосока посадили, почему Юнги отстранили и как пропадали органы из трупов. Так же стало понятно, что Сонхи была на месте смерти ведьмы и поддерживала магией того человека, который был виден на камере.
Чонгуку нужно срочно выбираться отсюда и рассказать все друзьям, пока их не постигла участь быть убитыми, ведь они своим расследованием ставили под угрозу ритуал! Чонгук осмотрелся по сторонам и понял, что именно в этом месте ему не вылезти наверх, надо идти искать подходящий подъём. Но сейчас у Чонгука не было сил пройти более пары метров. На восстановление нужно время, которого так не хватало. Чонгук не знал, сколько времени он находился здесь. По ощущениям прошла неделя, на самом же деле всего пару дней. На частичное восстановление ушло еще пара дней.
Наконец, когда раны достаточно зажили, чтобы можно было менее безболезненно передвигаться, Чонгук начал искать способ вернуться в город. Некоторое время он бродил возле стен обрыва, пытаясь найти место, у которого меньше расстояние от вершины до дна и где есть хоть какой-то выступ, что позволил бы ему забраться наверх. Найдя такое место, Чонгук сделал привал. Все же ослабленный организм требовал отдыха и еды. В лесу бегало много разной живности, и оборотень решил поохотиться. Хорошо, что сил хватило поймать старого зайца. Отдохнув и перекусив, Чонгук присматривался, как именно он будет выбираться.
В стене, по которой лез Чонгук, сквозь землю свисали корни старого дерева. Они толстыми канатами опутывали выступающие камни. Чонгук хватался за них руками и использовал как подставку для ног, карабкаясь вверх. Иногда руки соскальзывали, так как корни были влажными и потому скользкими. На подъём ушли почти все имеющиеся силы.
Наконец, выбравшись из низины, Чонгук упал на спину, тяжело дыша, чтобы перевести дух. Стояла солнечная погода, что позволило немного согреться, там, внизу, всегда царила прохлада. Чонгук продрог до костей, ведь одежды он лишился при обращении, да и все раны не зажили до конца, от чего немного повышалась температура тела и оборотня знобило.
Жгучее желание спасти Тэхёна и его дочь придавало сил. Превозмогая усталость, Чонгук обратился в волка и пошел в глубь густого леса. Лапы еле слушались, но и терять время оборотень не хотел, ведь если он не успеет, то смысла дальше жить он просто не видел.
Чонгук медленно продирался сквозь заросли старого леса. Мысли о близких не на секунду не покидали голову. Ему сейчас так не хватало стайной связи, чтобы сообщить друзьям, что вот он, спешит к ним живой. И черт с ним, он стал бы вожаком их маленькой стаи. Ведь важно, что они вместе и находятся на равных. Чонгук уверен, что в отношениях между ними ничего бы не изменилось, а вот плюсов появилось бы достаточно.
Голова нещадно раскалывалась. В какой-то момент Чонгук начал чувствовать магию города. Он перешел границу. В этот момент в голове обрывками фраз раздались голоса Хосока и Юнги: «Чонгук не отошел бы от них ни на шаг…», «Мы не знаем место, откуда должны похитить…».
«Слуховые галлюцинации», — подумал Чонгук. Он остановился на секунду и помотал из стороны в сторону головой, пытаясь сбить наваждение. Голову как будто пронзали легкие разряды электрического тока. Оборотень продолжил путь, и ему стало казаться, что перед ним расступались ветки деревьев и вели его. Он не сопротивлялся. Интуиция Чонгука просила довериться природе.
«Я скоро буду», — мысленно посылал сигнал Чонгук своим друзьям и совсем не ожидал, что в голове возникнет ответ голосом Хосока: «Чонгук?!». Чонгук встал как вкопанный и немного шокировано смотрел вперед. Показалось?
«Да, это я», — немного неуверенно ответил Чонгук.
«Стайная связь заработала? Ты смирился с ролью вожака?» — голос Хосока звучал радостно.
Значит, не показалось.
«Если ты не моя галлюцинация, то я сейчас скажу важную информацию. Жаль будет, если все ж я схожу с ума».
«Боже, ты даже приняв роль вожака, в себе сомневаешься. Серьезно, Гук, сколько можно?», — послышалось ворчание голосом Юнги.
Чонгук перевел дух и медленно двинулся вперед. Даже если все расскажет, его помощь все равно необходима и надо спешить.
«Ребенка скорее всего похитят в районе детского сада. И уверен на девяносто девять процентов, что это Арин», — Чонгук выдал самую основную информацию и облегченно выдохнул. Все, друзья в курсе и наверняка начнут действовать уже сейчас.
«С чего ты взял?» — спросил Хосок.
«Это долгая история. И отловите Сонхи. Она одна из участников ритуала. Заведует всем Джихван».
«Ни хрена себе новости!» — шокировано воскликнул Юнги.
«Какое сегодня число? Мы успеваем все предотвратить?» — беспокоился Чонгук.
«Как тебе сказать… Сегодня первое августа, и если мы все правильно поняли из книги, то ритуал будет именно сегодня», — удрученно ответил Хосок. — «До конца первого числа осталось чуть меньше трех часов. Всех детей, которые подходили по описанию под жертву похищения, мы разместили в детском саду. Так проще охранять. Тут много разных подлунников на охране стоит. Ты, кстати, где?»
Чонгук расстроился из-за того, что информация про детский сад дошла до друзей так поздно и уже ничего не изменить.
«Я в лесу. Не знаю… Но, кажется, меня ведет Город. Скоро буду. Только дождитесь меня», — даже мысленно в речи Чонгука слышалась сильная усталость. Все же стайная связь, оказывается, требует много сил, которых у оборотня и так слишком мало. Друзья, видимо, почувствовали это.
«Не трать силы. Мы тебя ждем. Все под контролем. Войдешь в город — маякни», — попросил Хосок, и тут же в голове у Чонгука воцарилась тишина.
Теперь Чонгук был уверен, что все закончится хорошо, и чуть ускорил свой шаг.
***
Возле двухэтажного большого дома начали собираться неизвестные люди, скандируя «Долой Намджуна!». Джин, который находился у него в гостях, испуганно посмотрел на вампира. — Почему они это делают? Чего хотят? — Я сам уже ничего не понимаю. Но, думаю, надо выйти и поговорить с ними. — Не смей! — испуганно крикнул Джин. — Не смей. Я, к твоему сожалению, люблю тебя и не хочу, чтобы ты пострадал. — Почему «к сожалению»? — Намджун удивленно приподнял одну бровь от слов Джина. Он не ожидал ни признания в любви, ни что он так сильно будет переживать за вампира. — Потому что все, кого я любил, обязательно погибали. Как и те, кто любил меня. Это данность моей жизни. Судьба, — по щекам Джина текли непрошенные слезы. — Я не переживу это снова. — Если я не выйду, то они точно не успокоятся, — Намджун подошел к Джину и аккуратно вытер слезы с его лица. — Может, есть какой-то другой вариант? Вызвать полицию, например? — Полиции сейчас не до нас. У них есть информация, что похитят дочь Ким Тэхёна для проведения ритуала, с помощью которого у города заберут магию. Это приоритетное дело. Джин нервно дернулся и заходил по комнате, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. — Все равно должен быть другой выход. В этот момент раздался звон стекла, кто-то снаружи бросил камень в окно. Джин вздрогнул. — Нет, я пойду выйду. — Я с тобой. — Нет, Джин. Я вампир, и я бессмертный. — Ты вампир, но не бессмертный. Вас тоже можно убить! — истерика медленно накрывала Джина. — Успокойся, все будет хорошо. — Намджун улыбнулся, положил руку на щеку Джину и неспеша поцеловал его. Отстранившись, он еще раз посмотрел в глаза любимому и направился к выходу. Слухи о том, что Намджун был вампиром, по городу поползли всего несколько часов назад. Были те, кто сомневался в правдивости этих слов, и их было большинство. Но все равно набралось достаточно много людей, которые поверили в это. Естественно, сразу же возник бунт, что вампирам не место в этом мире. Люди собрались в довольно большую группу и пришли к дому Намджуна, и их единственная цель — убить его. Толпа на улице взревела, когда увидела выходящего из дома Намджуна. — Все же сказки не врут, и ты действительно вампир! Нам не нужна такая опасность рядом! — Давайте успокоимся и поговорим, — голос Намджуна звучал твердо и уверенно. — Нам не о чем разговаривать! Ты опасен, и ничего не спасет нас от тебя. И тут в сторону Кима полетела первая стрела. Забор сдерживал натиск людей, но те все равно пытались обязательно кинуть чем-то в вампира. Очередная стрела, выпущенная из лука, летела прямо в сердце Намджуна. Это заметил и Джин, который ринулся на его защиту. Он быстро подбежал к Намджуну и закрыл его собой. Стрела вонзилась в спину коменданта и пронзила сердце. — Уходите в дом, — неожиданно рядом раздался голос Джексона Вана. — Я все здесь разрулю. Дом не тронут. — Спасибо, — прошептал Намджун и с Джином на руках ринулся в дом. Забежав в дом, Намджун положил Джина на диван. — Зачем ты это сделал, Джин-и! — рыдал вампир. Впервые за свои несколько сотен лет он испытывал такую всепоглощающую боль. — Зато я спас тебя, — Джин еле улыбался. Его глаза медленно закрывались. — Я не дам тебе уйти, прости, — и тут же впился в шею Джину, заканчивая его человеческую жизнь и даруя взамен вечность. Через несколько минут Намджун отстранился. — Я надеюсь, ты простишь меня за это, — еле слышно проговорил Намджун. Он аккуратно взял Джина на руки и понес в свою спальню. Там вампир осторожно положил любимого на кровать и накрыл одеялом. Джин находился без сознания. Так как стрела затронула сердце, то не было гарантии, что мужчина сможет стать вампиром, ведь именно сердце должно последними ударами разогнать кровь вампира по организму и запустить процесс обращения. В данной ситуации не было гарантии, что мощности сердца хватит на это. Теперь оставалось только ждать. Звуки на улице стихли. Намджун вышел из спальни, в гостиной уже стоял Джексон. — Я наложил на твой дом оберегающее заклятие, на всякий случай, — тяжело дыша, сообщил Ван. — А у тех людей изменил воспоминания. Мне нужно поесть. Я потратил слишком много сил. Джексон упал на диван и закрыл глаза. — Еще надо понять, кто это подстроил, — прошептал Джексон. Он облизнул пересохшие губы. — Что с Джином? — Мне пришлось его обратить, — глухо ответил Намджун. — Блин, Джун… — он посмотрел в виноватые глаза вампира, поняв причину его поведения. — Ладно. Если Джин скажет, что все было по согласию, то ничего не будет, — Намджун кивнул головой. — Ну а если нет, не обессудь. — Я все понимаю и полностью беру ответственность на себя. — Еще бы, — фыркнул Джексон. — Главное, чтобы процесс прошел хорошо. — Есть опасения? Плазма есть? Ее хватит? — забросал вопросами Джексон. — Да. Я отдам свою долю. Но придется купить у больницы дополнительные пакеты. — Ладно. Все это решаемо. А сейчас давай все же поедим. Кстати, почему ты сразу не позвонил мне? Джун пожал плечами. Он не смог сказать, что в заговоре с ритуалом подозревал его. — А как ты узнал, что мне нужна помощь? — Птичка на хвосте принесла, — усмехнулся Джексон. Намджун недоверчиво посмотрел на мага. — Серьезно. У меня есть несколько дозорных птиц. Их не много. И они дежурили возле дома каждого члена совета. Это был приоритет. Ведь наверняка многие думали, что я или другие члены совета имеют отношение к ритуалу. И мне надо было точно знать, что никто из вас не предпримет попытки как-то навредить мне или кому-то другому. Так что вот так. Намджун кивнул головой и направился на кухню. — Пойдем, покормлю тебя. Возможно, мне понадобится твоя помощь с Джином. — Вот даже не сомневаюсь, — пробурчал Джексон и, кряхтя, встал с дивана. Зайдя на кухню, маг сел за стол и положил голову на ладонь. — А откуда у тебя тут еда? — только сейчас до Джексона дошло, что вампиры обычную еду-то не едят и она им без надобности. — Ну… — замялся Намджун. — Ко мне часто Джин заходил. Вампир отвернулся, чтобы маг не заметил его смущения. — Ясно, — как-то неопределенно ответил Джексон. — Так кого ты подозреваешь в этом вечернем сабантуе? Намджун облегченно выдохнул от смены темы. Маг не стал развивать тему отношений с Джином, и вампир расслабился. — Да кого угодно. Я, честно говоря, был в шоке от той информации, которую Гон Ю выдал на последнем совете вчера. Понятное дело, что он рисковал. Ведь если этот «кто-то» среди совета сидел, то точно станет в сто раз осторожнее. Намджун тем временем готовил самгепсаль, решив, что свинина — самое то для восполнения запаса энергии. — Да. Но дочь Тэхёна — просто самая вероятная цель, хоть это и не точно. Что, если сейчас все силы бросят на защиту дочери, а похитят другого ребенка? — Джексон поднял голову и рукой взъерошил свои волосы. — Из-за этого всех особо вероятных для похищения детей решено было разместить в детском саду под усиленной охраной. Там, кстати, в охране, несколько вампиров стоят. Надежных и проверенных, — Намджун повернулся к магу и потряс лопаткой. — Готово. Сейчас тебя покормлю и пойдем к Джину. Джексон простонал и положил голову на стол. — Да, я понимаю, что ты переживаешь. Но сейчас мы мало что можем сделать. — Я знаю. Но хочу перестраховаться. Приятного аппетита! Намджун положил на тарелку самгепсаль и поставил ее перед магом. Джексон сразу приступил к еде. — Подозревать можно всех. Больше всего меня, — Намджун тяжело вздохнул, — ведь книга, в которой описан ритуал, была в моей библиотеке, и никто не знает, сколько экземпляров в принципе сохранилось и у кого они находятся. Можно подозревать тебя. Джексон на это перестал жевать и пристально посмотрел на вампира. — Ты меня сейчас, случаем, не отравить хочешь? На всякий случай, — маг провел рукой над едой, проверяя на наличие ядов. — Нет. Я лишь рассуждаю. Ешь спокойно. Подозревать можно Донхэ, может, ему надоело быть обычным посвященным человеком и захотелось всех уравнять. Богом тоже под подозрение попадает, он хоть и ведьма, но все равно в подлунном мире ведьмы — одни из самых слабых существ. Один Гон Ю вне подозрений должен быть, ведь именно он донес до нас всю информацию. — А вдруг подозрения от себя отводит? Ведь те оборотни очень резвые, сколько всего раскопали. Могли и до сути докопаться. Этого Чонгука надо бы к нам в Департамент на работу взять, он весьма сообразительный. Кстати, очень подозрительно, что он пропал, — Джексон отодвинул от себя уже пустую тарелку. — Найдем. Всех найдем. Нам бы пережить сегодняшние сутки. Ведь именно сегодня, первого августа, должен быть этот ритуал. Потом уже и число не то, и парад планет уже сдвинется. До конца осталось чуть более двух часов, и станет понятно, совершился ритуал или нет. — Надеюсь, что нет. Ведь тогда Хайденвиль перестанет быть особенным городом. Для многих это равносильно смерти. Столько людей пострадает... — Именно, — Намджун убрал тарелку в раковину. — Пойдем к Джину. Джексон переступил порог спальни вампира. На кровати лежал мертвенно-бледный Джин и не дышал. — Как ты узнаешь, что все хорошо прошло? — Он очнется. Джексон снисходительно посмотрел на Намджуна. — Обращение обычно занимает не много времени, от часа до трех. Нам пока остается только ждать. Намджун понимающе посмотрел на мага и отошел к окну, где белой пеленой на город опускался туман.***
Плотный густой туман полностью застилал город. Чонгук бежал со всех лап, петляя по закоулкам. Голова нещадно болела, перед глазами все расплывалось, и при каждом шаге тело пронизывала боль. Но Чонгук старался не обращать на это внимания. Город как будто сам вел его в нужном направлении, раздвигая туман по нужным улицам. Эта ситуация отдавала флешбеками, где он, маленький пятилетний волчонок, бежал в поселение, чтобы позвать на помощь и спасти сестру. Вспомнились слова отца: «Был бы ты расторопнее, мы бы вовремя успели прийти на помощь Айю. Из-за твоей медлительности мы не успели ее спасти. Ее смерть на твоей совести». От похожести ситуации Чонгука била дрожь и охватывала паника. Только в этот раз на кону стоит жизнь дочери любимого человека, и на помощь сейчас бежит именно он. Чонгук спотыкался, падал, но все равно вставал и продолжал бежать. В голове набатом билась отчаянная мысль «Только бы успеть». Вот уже виден знакомый поворот на детский сад. Только туман быстро рассеивается в поворот налево, в то время как на детский сад нужно повернуть направо. Но у Чонгука нет времени обдумывать поведение Города, он ему безоговорочно доверяет. Как и абсолютно уверен, что именно с помощью тумана Город указывает нужный путь. Впереди Чонгук замечает силуэты трех людей, которые борются на границе тумана. Он видит, как один силуэт руками держит другого, а третий чем-то бьет по голове того, которого держат, и тот оседает на землю. Оставшиеся двое, видимо, услышали приближение Чонгука и поспешили скрыться в тумане. Оборотень из последних сил старался бежать к лежащему на земле человеку. Чем ближе он подходил, тем сильнее хотел, чтобы его предположение о том, кто там лежит, оказалось ошибочным. Вот осталось несколько шагов до мужчины. Волк тут же оборачивается человеком, падает на колени перед телом и начинает кричать. Сдерживать боль уже нет сил, она рвется наружу, опутывая каждую клеточку тела. Тэхён. Чонгук не успел. Он снова обратился волком и, задрав голову, протяжно завыл. Ему сейчас было абсолютно все равно, что воем он может напугать мирных жителей или его кто-то может увидеть в обличье волка. У него сейчас огромная трагедия — Тэхён лежит прямо перед ним и истекает кровью, в руках у него лишь резинка с волос его дочери Арин. Это заставило Чонгука хоть немного прийти в себя и вспомнить, что где-то там Арин, которая все еще нуждается в помощи. Он попытался связаться по стайной связи с друзьями, но силы почти покинули оборотня и послать хоть мимолетный сигнал не получилось. Чонгук носом провел возле лица Тэхёна и напряг слух, чтобы услышать тихое, едва уловимое биение сердца ведьмака. Он жив. Чонгук сразу же возвратил себе вид человека и стал искать телефон, чтобы вызвать скорую. Телефон нашелся в кармане брюк, и Чонгук немедля набрал нужный номер. — Наён, я нашел Тэхёна. Скину тебе точную геолокацию. Он плох, весь в крови и без сознания. Пожалуйста, быстрее, — его голос дрожал, в нем сквозило отчаянье. — Едем, — лишь ответила ведьма и сбросила звонок. Чонгук тут же отправил смс и обернулся волком, чтобы зализать хоть какие-то раны на теле Тэхёна и помочь продержаться до приезда скорой. Машина приехала через долгие десять минут. — Чонгук, отойди от него, — Наён сразу выбежала из машины и бросилась осматривать Тэхёна. — Так, пульс прощупывается. Черепно-мозговая травма… Ребят. Аккуратно грузим на носилки и едем, едем! Наён коршуном кружила возле парней из неотложки, которые выполняли ее поручения. — Чонгук, давай тоже в машину. Тебя тоже нужно обследовать. Тебя неделю где носило? На это волк лишь притворно помолчал, фыркнул и мотнул головой в сторону Тэхёна, как бы говоря сначала позаботиться о ведьмаке, а потом уж и о нем. — Мы вытащим его, я тебе обещаю, — уже сидя в машине, Наён гладила волка и старалась его успокоить. Чонгук до последнего боролся с сонливостью. Слишком много переживаний за последнее время, организм не справлялся. Наён достала шприц, наполнила его какой-то жидкостью и вколола ее в волка. Через минуту Чонгук уже спал на полу машины скорой помощи возле каталки, на которой боролся за жизнь его любимый человек.
