The Last Cycle: Chew.

Треск посуды, ругань поваров и бесконечная ходьба - вот краткое описание всего того, что происходило на кухне, на которую Акка отправили отрабатывать своё наказание. Будучи теперь официантом и просто "мальчиком на побегушках" одного из игорных заведений, что находились во владении графа, мальчик всю ночь разносил заказы разным посетителям этого странного, доселе неизвестного места. На него, конечно, еле как удалось найти подходящую размером форму, но это одно из самых малозначительных событий. Заставлять ещё совсем маленького ребёнка бегать с тяжёлыми подносами, набитыми бурлящим алкоголем и сигаретами, а иногда и пакетиками с "волшебным порошком" - откровенно не самая лучшая идея господина. Но если во дворце слуги хотя бы сжалились над ребёнком, предложили бы свою помощь, то тут проявлять сочувствие никто и не думал. Правда здесь была простая, как камень: дали задание - выполняй, а не выполнил - пеняй на себя. Акк не желал ещё раз оказаться в трудном положении, вот и делал всё, что говорили повара, да только себе во вред. Пик активности в казино по обыкновению приходился на ночь, соответственно, работать приходилось и в ночную смену. -Поживее нельзя? - рычит серый пёс прямо в ухо, да только Акк почти его не слышит. Обессиленно он ставит на круглый стол поднос со спиртным, чувствуя, будто земля уходит из под и без того дрожащих ног. Змей сухо извинияется за задержку, держась за стол, чтобы не упасть. Отпустить его - большой подвиг, который приходится совершить, слыша в дали мутное бурчание и ворчание. Несколько дней без сна плохо сказались на здоровье мальчика. Голова кружилась, как быстрая карусель, ноги подводили всё сильней, картинка перед глазами постепенно становилась всё более размытой, теперь не позволяя видеть почти совсем ничего, кроме нечётких силуэтов. Холод, что пробирался под самые кости, заставлял постоянно поджиматься и пытаться согреть себя, но времени на это было катастрофически мало. Тело уже само запомнило маршрут до места, где Акку выдавали новые поручения, но сейчас он сильно засомневался, что сможет вернуться туда. Даже звуки оживлённых бесед и топота уже почти никак не отражались в мозгу, не заставляли прислушаться к себе. Не все силуэты удавалось разглядеть - многие из них превращались в одну мыльную кашицу, и это сыграло свою злую шутку. Поникшая голова вдруг врезалось в кого - то, ноги окончательно скосились, предательски заболело место под шрамом инкуба, и мир перестал быть реальным окончательно. Теперь вокруг была лишь темнота, столь желанная долгое время, и твёрдый пол, ударивший по челюсти. Холод продолжал пронизывать всё тело, но уже не был таким докучающим, как раньше. Казалось, что теперь он не приносил уже никаких чувств. Пред собой Акк видел клубы, кажется, пара, исходящего откуда-то снизу. Что за необычное место приняло его в свою обитель? Под ногами, видимо, вода, но почему она темнее самого дъявольского омута? Не слышно ни её журчания, ни каких либо ещё звуков. Странно то место, что неизведанно, и что не подчиняется правилам привычного мира. Разве могут ноги держаться на водной глади, разве может она быть такой тихой? Эти галлюцинации происходят из - за пары крупиц "порошка", что Акку не посчастливилось вдохнуть, или его мозги окончательно дают сбой, и теперь он оказался в своеобразном Лимбе? Змей поднял голову в желании изучить окружение, и в тот же миг замер без сил двигаться. Темнота не давала ему разглядеть всех очертаний и мелких деталей, но он и без того ясно увидел чей - то синий глаз, смотрящий прямо на него. Или, может, даже несколько глаз?.. Образ был столь размыт, что больше был похож на беспорядочный поток белых красок, чем на реальное существо. Оно оставалось на расстоянии, сверлило демона взглядом и совсем не двигалось, за исключением редких подёргиваний. В сказках, герои в подобных ситуациях сразу принимаются задавать кучу вопросов, но глотку Акка свело так сильно, что он не мог выдавить совсем ничего. Тем не менее, быстрый шёпот разносился в пространстве, до недавнего времени бывшем совсем беззвучным. Существо с множеством крыловидных отростков и глаз вышло с ним на какой - то ментальный контакт, растворяясь в воздухе, словно отражение в воде. И пусть оно так же, как и он, не могло открыть рта, его слова слышались громко.

ʎⷮꓕⷭɔⷷǝⷨᥕ͓ ʎⷨᥕ͜oⷮꓕ̝є̝ ৭ⷲmͧnⷤжǝⷧѵⷣჩⷶɐн͜nⷬdⷫ⊔͙ ǝⷩн̙ ыⷮꓕ

ᴼⷪᶜⷭтⷮᵃⷶᵇⷡьⷺ ᵉⷷгⷢᵒⷪ ᵇⷡ пⷫᵒⷪᵏⷦᵒⷪᵉⷷ

ᵀы ᴴᵉ дᵒлжᵉᴴ быть здᵉᶜь

nჩoхʎ

ʁ͝нǝ͝ᥕ и͌ʁ͐ѵʚɐꓕ̕ɔɐ̚ԑ ǝН

. . .

ᴼчᴴиᶜь

!̅¡̅ иЄ̅ ¡̅!̅

Эй..!

Глаза наконец смогли открыться, завершив этот кошмарный.. кажется, сон? Акк громко вдохнул, словно вынырнув из океана, и в тот же миг стал оглядываться по сторонам. Он был уже не в главном зале, а в странном помещении с серыми металлическими стенами. Вокруг были стеллажи с ящиками, на каждом из которых были какие - то наклейки, кое - где лежали мешки, а рядом с самим змеем находился некто.. незнакомый. Акк тут же вжался спиной в стену и рефлекторно затрещал и зашипел от испуга, стал разглядывать уже постороннего демона, что к счастью оказался всего лишь крысой, на вид не старше самого мальчика. - Я уж думал, что не проснешься! - выдохнул грызун с облегчением, убрав мокрую тряпку, которой всё это время пытался "оживить" несчастного, в то время как инкуб продолжал ошарашенно подглядывать на того. Тут Акк осознал не только то, что его лоб весь покрыт каплями воды, но и то, что на нём каким-то образом оказался тёплый плед - вот почему змей ещё не продрог до смерти.. - Ты.. это..кто? - решился всё же спросить змеёнок, с радостью обнаружив, что его голосовые связки на месте, хотя и работали слабо, - Что.. что случилось? - О, меня Тей звать. А ты чего, совсем ничего не помнишь?.. В общем, ты так упал, что я тебя чуть не затоптал, случайно.. Шеы ругался, но я решил отнести тебя сюда, проверить, жив ли ты ещё, - крысёнок почесал рыжую шерсть за округлым ушком, - Чуть не пришиб меня, пока дёргался! Я думал, что без носа останусь, или без пальца.. Всегда ты такой резкий? Или это у всех змей в крови? Ой! Прости, не то сказал.. Мне мама говорит, что у меня язык поганый - отрезать надо, говорит, но это же больно! Да и как я без языка - то.. Пока крысёнок продолжал что - то пищать, Акк потаращился на него ещё секунд пять, затем уткнулся носом в плед и вздохнул, прикрыв глаза. На них наворачивались слёзы, но продолжавшийся без конца бубнеж не дал им случиться: - Что, плохой сон приснился? Ну, это бывает.. Давай заканчивай поскорее, а то я ещё получу за то, что вожусь не пойми где.. Меня мама отругает, понимаешь? У тебя вообще мама есть? Ой, прости, это я не подумал.. Инкуб шмыгнул и утёр нос, на этот раз никакой агрессии он, почему - то, не испытал при упоминании матери. Наверное, сил злиться уже просто не осталось. - Есть... Я тут, наверное, останусь. - А работать? - возмутился чертёнок. Он тоже бы хотел полежать да отдохнуть, но ведь отругают же, - Знаешь, как нам влетит, если найдут нас не с подносом, а тут? Давай, вставай! Ты мне ещё плед должен! Крыса быстро помог змеёнку встать, тот всё ещё дрожал и еле как удерживал равновесие. Определённое сочувствие к нему в таком состоянии нельзя было не испытывать, но так уж устроен этот мир - сквозь боль и слёзы нужно вертеться, чтобы выжить. Выйдя из металлической комнаты, Акк снова ощутил весь "прекрасный" аромат пива и еды и, честно сказать, от него начинало тошнить. Новый знакомый до сих пор неумолимо что - то рассказывал по дороге к месту, где хранились личные вещи сотрудников - там лежала и сумка Тея, в которой он и пронёс плед. - Давай сюда, э... Совсем из головы вылетело! Как тебя зовут, напомни? - инкуб послушно передал тёплую вещицу, без которой вновь начало холодать. - Акк, - змей шмыгнул ещё раз, растирая руками плечи, - Ну, это сокращённое.. полное не помню. - Ого, классное! Легко произносить, - Тей улыбнулся, вызвав у Акка непонятное чувство в мозгу и ответную слабую улыбку, - Ак..нет..Акак..а ..Ай, нет, не легко. Было бы у змеёнка больше сил - он бы рассмеялся. Хотя, наверное, он должен злиться - другие дети всегда что - то делают не так, высмеивают его, как и сейчас, но почему-то именно с этим индивидом становилось не обидно, а смешно. - Ты странный, - выдавил Акк сквозь лёгкое хихиканье. - Мне так часто говорят, - фыркнул крысёнок без доли злобы, по - дружески похлопав собеседника по плечу. Теперь же они направились в зал, на свои рабочие места. События там происходили так быстро, что Акк, как только вновь увидел эту муравьиную беготню, снова чуть не упал в обморок. Может, то страшное чудище из его недавнего кошмара разрешит остаться? С ним спокойнее, чем тут. Ещё одно новое чувство всё не покидало грудь - некое волнение, но уже не за себя, а за крысёнка, что привёл его в сознание. Раньше подобное Акк мог испытать только к своей маме, потому сейчас не очень понимал, что делать. Ребёнок осознавал собственную глупость, неловкость от того, что никогда.. Никогда не беспокоился о ближних. Может, потому его так ненавидят дети, что мысль об их благополучии никогда даже не мелькала в голове. Вот, к чему привела его отстранённость. Мама всегда говорила держаться от детей и животных подальше. Он может причинить им вред. Он не в порядке, и ему нужны лекарства, чтобы не впадать в приступы. - А ты часто здесь? - вдруг спрашивает Тей, с интересом глядя на демона, - Ну, работаешь. - Всегда, - Акк склонил голову, попытался скрыть своё лицо, что снова портилось лёгкими случайными подёргиваниями мышц. Обычно это происходит, когда слишком много эмоций накапливаются в теле, и оно так намекает, что скоро будет готово их выплеснуть, - Каждый день с утра до ночи. Крысёнок потёр за ушком, поморгал пару раз, не понимая, почему новый знакомый так старательно отводит от него взгляд. - Тогда, наверное, мы ещё увидимся, - Тей, однако, продолжал лучезарно улыбаться, - Я буду рад ещё раз с тобой поболтать. Такие неожиданные слова заставили змеёнка всё же посмотреть на собеседника широко раскрытыми от волнения глазёнками. Их красное сияние отражало сами звёзды, радующиеся приятным открытиям. - Ты.. хочешь видеть меня? Крысёнок довольно кивнул, и в тот же миг его поясница оказалась со всей силы сжата объятиями. Акк пока не дотягивался до его груди даже на цыпочках, но и без того Тей уже не в силах был сдвинуться - змеёнок, казалось, обмотал его всего и хвостом, и руками, и длинной шеей. Демон в ответ мог лишь неловко положить ладошку на его плечо. Наверное, впервые в жизни был так рад, как сейчас. Хоть он и не мог выразить ничего из своих чувств словами, действиями у него это получалось куда лучше. И пусть повара уже заметили их и призывали поторапливаться не цензурной бранью, Акк не готов был отпустить своего первого друга.