This is our time

Новое и временное место прибытия казалось Тэхёну очень интересным. Ему нравилось находиться здесь среди чужой расы, он смотрел на всё с интересом, восхищался каждой отличительной чертой их жизни. Вот только стая его энтузиазма и позитива не разделяла, не смотря на отзывчивость и трудолюбие омеги, они всем своим естеством показывали младшему неприязнь, но Тэхён не злился и не обижался, старался относиться с пониманием, на какое только был способен. С самого утра он был занят выполнением поручений от старших омег, работы было много, так как прибыли гости к завтрашнему празднику, хоть те и помогали с приготовлениями, дел, всё равно, было не впроворот. Иногда Тэхён ненарочно вслушивался в разговор ничего не понимающих северных омег, которые с интересом и одновременно возмущением спрашивали, что человеческое отрепье забыло на территории южного поселения, и почему он всё ещё жив, да ещё и так спокойно разгуливает среди них. Он не вникал в суть этих перешёптываний, а иногда и открытых издёвок. Его успокаивала мысль, что всё это скоро закончится, буквально завтра. Как только вожак узнает, правдиво ли предсказание старейшины или нет. Единственное чего не понимал человек- так это то, зачем Чонгуку вообще знать точно, если он сказал, что от этого всё равно ничего не поменяется. Так ли это? Если так, то какой вообще смысл ему здесь находиться? Подобные мысли давили на Тэхёна куда больше, чем колкие оскорбления северных гостей. Если южные по приказу своего главы хоть как-то привыкли или пытаются привыкнуть, то северные вообще не задумываются на этот счёт, он ведь не из стаи, он человек. Этого было для них более чем достаточно, чтобы спокойно продолжать унижать и задирать спокойного мальчишку. -Не понимаю, чем я им всем так насолил,- тихо бормочет под нос, пока вымывает в миске столовые деревянные приборы. В его голове всё крутится: "человеческий выродок", "отрепье монстров". Шихёк рассказывал ему о давней кровной вражде оборотней и людей, но саму причину, из-за чего это всё началось, Тэхён так и не знал. Он внушал себе, что оборотни просто защищаются так и на самом деле не враждебно настроены к нему. Просто не привыкли видеть в числе стаи человека. -Они просто завидуют тебе,- из ниоткуда появился Юнги, у которого была испарина на лбу и сияющая улыбка. -Думают, если ты останешься здесь, то затмишь всех своей красотой и завладеешь сердцем нашего Чонгука, он вообще-то, не смотря на его скверный характер, завидный жених и пользуется большой популярностью,- продолжает Мин с такой же улыбкой. Ким понимал, что все эти слова лишь для того, чтобы поддержать его, Тэхён отчётливо видел эти его старания. Как жаль, что его дружба с ним не продлится долго и им придётся расстаться. Ким по-правде говоря даже немного прикипел к этому беззаботному и немного ворчливому омеге. -Ему нет необходимости это делать, такие как ваш глава даже не взглянут на меня, тем более я человек,- как ни в чём не бывало говорит он и пожимает плечами, а Юнги в это время смотрел на него безотрывно и поверить не мог - правда ли этот человечек не видит и не понимает насколько велико его обаяние и как сильно он манит к себе внимание окружающих или он просто шутит так? Мин надеялся на второй вариант, надо быть полным кретином, что бы не осознавать свою природную красоту, а тем более отрицать её. -Это мы ещё увидим,- с усмешкой говорит Юнги скорее себе, чем другу и тоже наполнив большую миску с водой принимается намывать посуду после обеда. -Как твоя рука? Вчера он не дал Джихва помочь тебе. Сильно болит?- Заботливо интересуется между делом и замечает, как младший мешкает перед ответом. Неужели настолько не понравился вопрос? Или дело в другом? -Всё нормально, ничего не болит,- Тэхён не знал, стоит ли рассказывать Юнги о том, как Чонгук вчера сам аккуратно наносил снадобье на руку, как извинялся и повторял, что больше такого не допустит. Щёки вдруг немного розовеют, а внутри непонятное и тёплое чувство, что наполняет собой лёгкие и как будто немного щекочет. -Тэхён...- Мин подходит чуть ближе, почти вплотную и наклонившись к его лицу тихонько произносит: -А у вас уже было? На лице старшего лëгкая улыбка и ничем не скрытое любопытство в глазах плещет, совсем не совестно такое спрашивать. Тэхён то вот от такого вопроса чуть воздухом не подавился и сильнее покраснев пихает локтём в бок старшего и отходит подальше. -Ничего подобного,- опешив от изумления, спешит признаться человек. -С.с чего ты взял? И вообще он сказал, что не заинтересован во мне. -Странно, мне показалось он вчера за ужином как-будто заревновал тебя, да и Шихёк... -Не стоит хён, не говори мне об этом, я прекрасно знаю уже не по наслышке, о том как сильно вы ненавидите людей, так что, то о чём ты говоришь не может случиться. Потому что нельзя,- омега грустно опускает глаза и заметно тусклеет. -С теми, кого за врагов принимают не станут устанавливать такие связи,- грустно завершает Тэхён. Юнги прекрасно понял, что задел его и перестав ковырять неприятную тему для младшего, стал говорить о своём, стараясь отвлечь и между делом напоминал не обращать внимания на колкости окружающих, потому что Тэхён не виноват, что он - человек и уж точно не виноват в том, что когда-то совершили его предки. Ким дальше был безучастным к разговору, он только сухо отвечал, если того требовала ситуация или понуро опустив голову размышлял о своём, но всё равно был благодарен старшему за то, что тот не оставлял его одного и возился всегда где-то рядом. Присутствие Мина неподалёку не давало остальным продолжать оскорблять его, ведь бойкий и острый на язык Юнги мог заступиться за человека, и не менее обидно оскорбить в ответ. Хоть его и самого осуждали за то, что тот так яро защищал человека и проявлял к нему излишнюю доброту.

***

Ближе к ужину Тэхёну наконец рассказали о том, что из себя представляет этот священный обряд. Омега понял, что он не только священный, но ещё и волшебный, хотя волшебным он казался только Киму. Для Юнги же всё в порядке вещей. Тэхён не мог поверить в услышанное. По словам Мина, в священную ночь, в полнолуние они разжигают на поляне большой костёр, что звался "Костром жизни" и собираются в большой круг вокруг него, поют обрядовые песни. После чего к костру по очереди подходят парами и разрезав себе внутреннюю часть ладони старинным кинжалом, капают стекающей струёй крови в костёр одновременно - пламя должно окраситься другим цветом. У каждого цвета было своё значение, самым благополучным принято считать синее и красное, если у пары пламя вспыхнуло этим цветом - это означало, что их союз предопределён на небесах, и неотвратим, как жизнь и смерть, если же пламя зелёное или фиолетовое, то это пророчило крепкий и плодотворный союз двух сердец, тоже считалось хорошим предзнаменованием. Если же пламя не меняло окрас - это означало, что ещё не время для вступления в брак. И главное а, как считали оборотни, самое страшное - чёрное пламя, что означало нерушимый крепкий союз сердец, чья пара предопределена ещё до их рождения, но союз этот не тот, что принесёт благополучие, счастье и гармонию. Нет. Тот союз что неотвратимо свершится, но в итоге одного ждёт скорая гибель. Это принесёт вечное страдание и муки выжившему, обрекая сердце и душу на одинокое существование, ведь повторный брак уже будет невозможен, так как ты проклят и обречён любить только одного... Поэтому многие остерегались и часто оттягивали момент своего священного воссоединения, а зачастую вообще жили без него. Просто заводили семьи без уз их священного обряда. Такие действия осуждались и были нежелательны в обществе оборотней, но и не были под запретом, поэтому вскоре такая практика стала актуальной среди многих поселений, но было много и тех, кто не обходил священность и долг стороной, кто считал, что если участь их пары такова, то лучше знать обо всё заранее. Такие традиции немного напугали Тэхёна, он находил в них что-то устрашающее, но и одновременно загадочное и манящее. Рассказанное Мином крепко осело в его голове, он не мог думать о чём-то другом. Богатое воображение то и делало, что рисовало картины предстоящего обряда, соединяя это с его кошмарным сном прошлой ночью. Что если это как-то взаимосвязано? Мысль, что это и правда может быть так, заставляла съёжится хрупкое тело от страха. Он и думать не хотел об этом, только повторял себе под нос: -Лишь бы пламя не поменяло цвет, только бы не поменяло. Он считал, что тогда Чонгук с концами отпустит его и точно больше не станет беспокоить. Что вернётся наконец его привычный расклад жизни и беззаботные дни в родном поселении. Ким вовсе не догадывался ни о каком пророчестве, которое ни старейшина, ни вожак так и не удосужились ему как следует рассказать, он и не хотел слышать, на самом деле. Боялся, что это заставит его переживать ещё сильнее. -Раз ты здесь и вызвался помогать, так выполняй свою работу как следует,- с нескрываемым презрением произнёс Давон, появившийся перед Кимом из ниоткуда. Тэхён, что нёс ведро с чистой водой из колодца, вскинул на него округлившиеся глаза, он не понимал, почему этот омега вместе со своими приближёнными весь день ему прохода не дают. -Но я делаю только то, о чём меня просили, старшие не ругались, даже похвалили один раз,- неуверенно лепечет в ответ и чувствует нутром исходящую ненависть от омеги напротив. -Ты так зол на меня, потому что я человек?- Неожиданно даже для себя, вдруг поинтересовался Тэхён и вопросительно всматривался в смуглое лицо Давона. Ему оборотень казался очень красивым и необычным, не смотря на слегка мускулистое тело и грубоватые черты лица. -Думаешь я удосужусь таким вниманием к тебе? Ты настолько пустое место, что даже злости нашей не стоишь,- соврал Пак, а про себя думал в очередной раз, какой же этот человечек невообразимой красоты, словно на небесах создан и сослан на землю, чтобы жалкие земные создания воочию лицезрели истинную красоту и нежность. От этого оборотень и злился больше всего, он злился, что именно такой внешности человек вдруг оказался в их поселении; что этот мальчишка может стать серьёзной преградой на пути к завоеванию его желанного вождя. Все в стае знали о сильной и непреодолимой тяге завидного омеги-Давона к главе поселения. Никто не сомневался, что спутником Чона станет именно этот сильный и целеустремлённый омега, который ни в ком в стае не видел равного себе соперника. До сегодняшнего дня... Но ведь Тэхён не в их стае, он ведь человек. Верно? -Тогда почему ты обращаешь на меня внимание?- С ещё большим непониманием глядел на него белокурый. Его слова звучали вовсе не ядовито, без какого либо укора или желания насолить. Тэхён искренне не понимал мотивы Давона и его друзей. -Дай мне, пожалуйста, пройти. Я должен скорее отнести воду, меня поругают если задержусь,- поджимает слегка губы и терпеливо ждёт. Но Давон вместо того, чтобы уступить дорогу, делает шаг вперёд и что есть силы пинает по ведру в руке Кима. Человек итак с трудом удерживал тяжёлое ведро и изрядно выдохся за весь этот день, так ещё и этот приставучий Пак, что взъелся на него не пойми за что. Младший удивлённо ахнул и сразу опустился на колени перед разлитой водой, которую тут же впитала голая земля. Он выдохнул с досадой и поднял обиженный взгляд на оборотня, который надменно возвышался над ним и смотрел так зловеще, словно Тэхён его давний кровный враг. -Зачем ты это сделал?- С нескрываемой злостью и обидой выронил мальчик, ещё немного и его глаза начнут жечься от солёных слёз. -Потерпи ещё немного, я скоро уйду отсюда и ты и твои друзья больше меня не увидите,- голос предательски дрожит, человек с трудом сдерживает подступившие слёзы обиды, а ком в горле становится всё больше и мешает дышать. Но Давон плевать на это хотел, он не верил в искренность мальчишки, оборотень сделал ещё шаг и без какого-либо сочувствия наступил на ладонь Кима. Давил, не смотря на то что лицо мальчишки скривилось от боли, он всё сильнее впечатывал в мокрую землю маленькую ладошку. -Так уходи сейчас, чего же ты ждёшь?- Тихо и с рыком произнёс Пак, чуть наклонившись вперёд. Такой жалкий и заплаканный вид омеги с скривлённым лицом от боли, ещё больше злил Давона. -Смотреть на тебя противно, человек. - Сказал, словно плюнул, оборотень и, наконец убрав ногу с покрасневший ладони мальчика, ушёл прочь, бросив напоследок ненавистный взгляд. Ким болезненно простонав прижал онемевшую ладонь к груди. Больше не плакал, утёр мокрые дорожки слёз здоровой рукой и немного встряхнув головой пошёл снова к колодцу.

***

-Почему так долго? Я ведь не просил чего-то непосильного, всего-то вёдра воды приносить, когда надо,- недовольно бурчал один из старших омег. -Посмотри на себя, руки грязные и на лице тоже грязь,- брезгливо сморщил лицо старший и пихнул того в грудь, продолжая докучать человеку: -Наверняка и вода грязная, принеси новую, а эту вылей куда хочешь,- надменно бросил оборотень и стал, как ни в чём не бывало, заниматься своими делами. На самом деле никто не считал воду грязной, да и Тэхён не задержался настолько сильно, что бы ругать его за это, просто оборотням нужен был хоть малейший повод прыснуть на человека своим ядом. Им было плевать заслуживал ли мальчик этого на самом деле. Ким получал такое отношение просто за то, что он человек. Тэхён поджал губы, давя в себе обиду и непрошенные слёзы. Он понимал, что если скажет сейчас что-то против, то будет ещё хуже - его снова отчитают или как утром - замахнутся в попытке ударить. Юнги как назло в другом конце поселения, он возился уже со своими делами и не имел возможности быть рядом. Джихва не было видно с самого утра, как и Чонгука с которым Ким не пересекался ни разу, после того как они покинули хижину. Тэхён знал, что большая часть альф на охоте, а оставшаяся меньшая часть помогала своим омегам с приготовлениями. Не было никого, кто мог бы заступиться за Тэхёна или хотя бы поддержать. Кисть на которую так безжалостно наступал Давон болезненно ныла, он не мог в ней держать даже пустое ведро, а левая рука, которую вчера Чонгук агрессивно пережал, тоже отдавала болью. Никто и не догадывался о том, что этот хрупкий омега будучи здоровым еле таскал тяжёлые для него вёдра, а сейчас, ещё и с больными руками, делает это даже не пискнув. В такие моменты, когда он ни с кем не мог разделить свою обиду или боль, Ким чувствовал себя особенно одиноко. Только сейчас так или так было всегда?- Подумал Тэхён, что стоял перед колодцем держа пустое тяжёлое ведро. Он смотрел вперёд пустым взглядом, почти не моргал. Его вдруг охватила вселенская тоска, на душе так болезненно скребло, что тело начало мелко дрожать от этого, дыхание спирало. Человек оглянулся вокруг. Никого. Никого рядом не было и для него это сработало, как сигнал... Время вокруг словно замедлилось, все чувства обострились, ведро, которое парню было так тяжело держать выпало из рук и он не задумываясь... пустился в бег. Так быстро и отчаянно он никогда не бежал, даже когда спасался от того насильника. Уже мёртвого. Что если и Тэхён в итоге окажется на его месте? С чего он вообще решил довериться словам Чона, о том что его не хотят убивать? Как он мог верить, когда все вокруг его открыто презирают и ненавидят? Он не мог вот так положиться на свою интуицию, которая его всегда подводила, не мог смиренно ждать своей смерти, только не сейчас. Его ждут. Дома его ждёт Джин-хён, единственный дорогой ему человек, единственный, кто у него есть, кроме него самого... Разумно ли было со стороны Тэхёна сбегать в лес, когда сумерки начали опускаться? Нет. Разумно ли было нарушать правило Чонгука и данное ему слово не пытаться сбежать? Нет. Знал ли он куда бежит? Нет. Сердце кричало ему остановиться и одуматься. Сердце хотело доверять оборотню и остановить глупого хозяина от столь опасного решения, но разум...Голос разума кричал, что стоит бежать и не оглядываться, он вторил в голове словно мантру: -Тебя убьют, уничтожат. Они не люди. Не люди. И Тэхён послушался. Он бежал несмотря ни на что, сухие ветви на пути царапали ему лицо, оставляя кровавые тонкие полоски на белоснежной коже, ноги путались от усталости, он много раз падал, раздирая кожу на коленях, но снова вставал, и из последних сил двигался вперёд, уже ничего не различая. Вокруг была кромешная темнота, свет от звёзд и Луны не проходил сквозь голые, но густые ветки высоких деревьев. Омега остановился, тяжело дыша, стал осматриваться вокруг, ничего не видел, темнота давила на него, и весь страх, что имелся внутри удвоился. Тело обдувало холодным ветром, он весь дрожал. Тонкими руками обхватил себя за плечи то ли от холода, то ли от страха. -Что я творю,- тихо и надломлено прозвучал омежий голос, по щекам быстрыми дорожками текли жгучие слёзы. Он не понимал как далеко забрёл от поселения, как долго бежал и что ему делать дальше. Подпитываемый кромешной темнотой страх заставлял омегу содрогаться в рыданиях. -Хён...Джин-хён,- тихо повторял Ким медленно двигаясь вперёд, также обнимая себя за плечи. Он так бы и шёл тихонечко до самого утра, если бы не шелестение вокруг, напоминающее собой шаги, но не человека. Ким прерывисто дышал, сильнее вдавливаясь пальцами в плечи, а со звуком шелестения стал слышен и тихий рык неизвестного ему зверя. Теперь, Тэхён уверен - он не один. Омега не двигается, словно к земле прирастает, не дышит и не моргает, а звериный рык всё громче, шаги ближе. Не выдержав ожидания атаки из ниоткуда Ким дёргается вперёд, думает убежать. Думает получится. Верит. Нет. Не успел он и двух шагов сделать, как зверь накинувшись на него со спины повалил на землю и оголив клыки впился в плечо, готовый оторвать часть его горячей плоти. Тэхён разразился надрывным криком боли, из глаз хлынули слёзы с новой силой. От цепенеющего страха и боли он не мог пошевельнуться под тяжёлым весом хищника. Взор становился расплывчатым, человек чувствовал как силы его покидают и боль на месте укуса кажется уже и не такой сильной...

***

Чонгук сегодня был особенно хорош в охоте, спасибо его накопившемуся стрессу, который давно просился вылиться наружу. Сегодня агрессии вожака не было предела, но к счастью кроме лесных обитателей никто не пострадал. К концу охоты он даже чувствовал облегчение и умиротворение. Глава сильнее обычного спешил в поселение с добытым, но не ради того, чтобы отдохнуть. Нет. Он хотел видеть поскорее грустное лицо человека, что целый день не выходил из его головы. Он намеренно избегал встречи с ним, боялся в очередной раз нагрубить или напугать своим поведением, только дал поручение старшим омегам не сильно его изводить и не спускать глаз, знал, что с Тэхёном в стае ничего не случится, потому что он как минимум под пристальным присмотром Юнги, который быстро и непонятно почему прикипел к мальчику. Так как завтра праздник и тяжёлый день, глава разрешил дозорному отряду оборотней эту ночь не патрулировать территорию до утра, а по наступлению сумерек возвращаться в поселение и отужинав идти отдыхать. В поселении была предпраздничная суматоха, все на главной поляне, накрыв длинный стол, веселились, пили и ели. Лицо Чонгука тронула слабая улыбка, он размяв шею тоже прошёл к столу и сев во главе, стал взглядом искать белокурого омегу, по которому изрядно соскучился, хоть и не хотел это принимать. Но Тэхёна за столом не было. Глава чуть нахмурил брови и встретился взглядом с Юнги, тот выглядел взвинченным, таки источал тревожность. Чон понял - что-то не так. -Почему не видно человека,- обратился он к рядом сидящему Хосоку, тот выйдя из собственных размышлений тоже оглянулся по сторонам. -Думаю он просто устал, омеги наверняка его сегодня извели мелкими поручениями. Наверняка в хижине отсыпается,- спокойно вторил младший и продолжал трапезу. Но Чонгуку теперь кусок в горло не лез, такой вид Мина в конце стола ему совсем не нравился. Юнги постоянно кусал губы и оборачивался по сторонам, словно кого-то ждал. Вождь встал и направился к Мину. -Где же твой новый друг?- С ухмылкой произнёс он и внимательнее стал анализировать встревоженное лицо младшего. Ответа так и не последовало, Мин лишь виновато поджимает губы и не знает с чего начать. -Юнги, я не думаю, что мне стоит повторяться,- теряя терпение предупреждает альфа и выжидающе смотрит на него, давя своей сильной аурой. -Где он? В хижину ушёл или... -Господин, Тэхёна нет уже час,- боязливо оповещает брюнет и боится поднять взгляд на главу. -Его отправили за водой к колодцу, я пошёл искать его перед ужином, но его,- Юнги запинается, голос младшего начинает предательски дрожать. Он чувствовал ужасный страх, но не за себя, а за маленького глупого человека, что умудрился потеряться или сбежать, в любом случае совсем не тяжело догадаться, что может стать с этим хрупким омегой выйди он за территорию оборотней... -Его нигде нет, я...я сказал остальным, но всем,- снова запинается, переводит дыхание. -Им всем плевать, они кажется только рады, что мальчика здесь нет. С каждым услышанным словом, челюсть альфы сжималась всё крепче, в нём гнев разрастался страшным полыхающим пожаром. Руки сомкнулись в кулаки и готовы были сокрушить абсолютно всё на своём пути. Чонгука распирало от гнева, он резко прорычал волчьим рыком на всё поселение, сотворив вокруг гробовую тишину. Несколько факелов, что были прикреплены к верхушках деревьев потухли от звуковой волны. Праздничная атмосфера сразу рассеялась, все в страхе, а кто-то в недоумении, уставились на вождя у которого в глазах от ярости метались молнии. Зверь внутри него еле держался на цепях, он желал вырваться. Чон не помнил, когда в последний раз так сильно был зол на стаю и так рычал на них. Когда он специально подавлял окружающих волчьей аурой, заставляя их внутренних зверей поджать хвосты. Было ли такое вообще? -Где мальчишка,- с серьёзным и заметно пониженным тоном спрашивает Чонгук, смотря на старших омег в стае. Глава лично им поручил присматривать за человеком, он был уверен, что в его отсутствие ничего не случится. Но что он видит? Все беззаботно веселятся когда чужак, который был им вверен, вот уже час как пропал. -Почему его нет за столом,- продолжает в той же устрашающей интонации мужчина, а омеги всё сильнее вжимались в деревянную скамью под собой, не зная что сказать. Любой их ответ мог привести вождя в ещё большее бешенство, чем есть. Они знали, что провинились, знали, что человек ушёл за водой и не вернулся, но...им было наплевать. А точнее, они даже чувствовали облегчение, что проблема сама по себе разрешилась. Были уверенны, что вождь просто фыркнет на новость о пропаже и тоже обрадуется, но как же глубоко они заблуждались. Чонгук, который души не чаял в своей стае, сейчас наверное даже и разорвать кого-то мог от ярости, а всё ради чего? Из-за кого-то людского отрепья? Ради человеческого ребёнка, чей род он сам презирал больше всех? Чонгук злился и на это. Он злился на себя, за подобные чувства, за это сокрушающее переживание за мальчишку. От одной мысли, что его уже не могло быть в живых, на душе становилось паршиво, что-то или кто-то резало его изнутри без ножа, заставляя выть одиноким волком. -Тогда нам нельзя больше задерживаться, Чонгук, я и двое моих парней направимся на юг, в сторону людского поселения, а твоих ты сам решишь куда направить,- резко встав из-за стола сказал глава прибывших северных волков. Хоть они и были из другого поселения, хоть это и была другая стая, а сам вопрос напрямую касался поисками человека, Гувон, всё равно считал своим долгом помочь давнему другу в такой ситуации. Хан Гувон видел в каком состоянии пребывал глава южных и не мог сидеть сложа руки, если Чонгук так сильно зол и так переживает, значит мальчишка ему важен или...для чего-то нужен, но это его уже не касается. Остаётся только надеяться, что они успеют и найдут живого и невредимого человечка, а не его обглоданный труп. Чон сдержанно кивает Гувону и бросив на старших омег испепеляющий взгляд, предупреждает: -С вами мы потом договорим, молитесь, что бы Тэхён нашёлся,- голос заметно осел и хрипел, звучал словно из самого ада. Омеги не стали ничего отвечать, лишь понуро опустили головы и правда начали переживать и молиться, но не за Тэхёна. Их до сих пор не волнует человек, они переживали о себе. Чонгук отдал указания оборотням, где и кому искать, перед тем как все разбрелись по окрестности, он дал обнюхать оборотням постель мальчика, дабы напасть на его след было проще. Оборотни, которые должны были эту ночь отдохнуть, всё равно вышли патрулировать территорию, на случай если мальчишка по счастливой случайности сможет вернуться. То веселье и беззаботность, что царила в ночь пред священным праздником улетучилась, рассыпалась сквозь пальцы. Оставшиеся в поселении быстро убрались и разбрелись по своим домам. Никому уже не хотелось продолжать этот вечер. Он был в край испорчен из-за пропажи какого-то мальчишки. Обернувшись волком Чон бежал что есть силы. Он бежал в лес прямо от колодца, чувствовал еле уловимый запах омежки, он верил, что вот-вот его настигнет, поймает, прижмёт к себе и обязательно обругает за столь глупые действия. Но сейчас...сейчас ему важно только одно - найти. Альфа обещал. Он обещал мальчишке, что будет защищать его и другим не даст в обиду, сказал, что лично вернёт его домой, как только пройдёт обряд. И он видел доверие в медово-карих глазах, слабое, но всё же доверие было. Чонгук знал, что Тэхёну мысль о побеге не с неба упала. На то были причины. Догадывался какие именно...В том есть и его вина. Разрастающееся внутри чувство беспокойства, словно физически сдавливало органы, казалось рёбра все переломает, а запах омежки, который становился всё слабее, подпитывал это чувство, подливал масла в огонь. Чонгук не мог унять дрожь внутри себя и также не мог понять почему он так сильно переживает, так яро хочет найти и спасти? Ненароком вспоминает слова старейшины о судьбе и будущем. Он так противился, не верил старику и даже позволил себе грубости с ним, уверяя, что всё это бред, и ему уже не пророческие сны видятся, а старческий маразм делает своё дело. Сейчас же понимает - возможно в словах тех есть какой-то смысл, иначе стал бы он - сам Чон Чонгук так яро рваться на помощь человеку, представителю рода своих врагов. Стоил ли мальчишка таких усилий и переживаний? Альфа ещё не знал ответа. Но точно знал, что не боялся так за кого либо с очень давних времён...Примерно со смерти родителей. В нос вдруг резко ударяется усиленный запах омеги. Запах Тэхёна. Его человека. Волк тычется носом в землю и не ошибается, омега совсем недавно был именно здесь, этот сладкий аромат принадлежит ему. От того что Ким в ходе долгого бега вспотел, то природный запах становилось легче поймать. Оборотень перешёл на шаг, он следовал уткнувшись носом в землю, его хвост непроизвольно вилял от мысли, что омега почти найден. Но этот крик. Волк резко выпрямляется и молнией бежит в сторону от куда донесся оглушительный надрывной крик. Сомнений не было, кричал Тэхён. Сердце бешено забилось птицей в клетке. Успеть. Успеть. Я должен успеть. - Единственно крутилось в голове у альфы, но кажется сердце пропустило удар, как только в нос ударил запах крови. Крови его мальчика. Раз.- Чонгук наконец догнал, нашёл человека, над которым возвышался дикий волк. Это был не оборотень. Два.- За считанные секунды он настигает хищника и бросившись в него, сцепляет зубы на чужой шее, скидывает с омежьего тела прежде, чем зверь успевает сделать второй укус. Сразу прижимает к земле и безжалостно дерёт когтями шкуру, которая была гораздо тоньше и слабее, чем у оборотней. Ему не составляло никакого труда зубами в пару укусов оторвать конечности и раскидать по разные стороны, ведь зверь Чонгука, что вырвался наружу, был в разы сильнее и свирепее, чем этот дикий волк. Глаза запеленала нечеловеческая ярость. Он ещё долго смотрел в кровавые ошмётки на земле. Часто дышал, пытался перевести дух и не разорвать на части и самого Тэхёна. Три.- Волк медленными шагами подходил к маленькому тельцу на земле. Он чувствовал исходящий от человека страх, видел как сильно тот дрожит и как ему больно. Рана на плече не переставала кровоточить. Сам мальчик свернулся калачиком и закрыв руками голову, что-то тихо бормотал под нос. Что-то очень неразборчивое, со сбивчивым дыханием и всхлипами. Волк не стал вслушиваться, только наклонился и осторожно ткнулся мокрым кровавым носом в чужое предплечье. От такого действия омега сильнее затрясся и вовсе закричал. Весь сжался и уже громче стал повторять: -Нет. Нет. Пожалуйста. Нет.- Голос совсем охрип и ослаб. Чонгук вмиг принял человеческий облик и аккуратно коснулся макушки Тэхёна. В его мягких белокурых прядях запутались сухие мелкие сучки и всякая грязь с земли. Альфа чувствовал, как внутри лава растекается, плавит все органы. Такой вид омеги совсем не то, что ему сейчас нужно. А едкое чувство вины теперь ещё больше разъедало его изнутри. Чонгук не уследил. Это он не уберёг малыша, которому только вчера обещал безопасность и защиту. Хоть жив - со вздохом подумал он и был благодарен небесам, что уберегли этого глупого омегу. -Малыш, это я,- осторожно подал голос Чонгук, чтобы не напугать ещё сильнее человека. -Всё прошло, прошло.- Повторял глава, аккуратно поглаживая запутавшиеся пряди. Тэхён замирает ненадолго, почти не дышит и немного успокоившись думает, что бредит, что это эффект от болевого шока и на самом деле до него не доносится никакой голос господина Чона. Омежка медленно, неуверенно и боязливо поднимает голову, но глаза до сих пор зажмурены. Ким прислушивается - понимает что вокруг тихо, нет того животного рыка, его тело больше не под чужим весом. Разлепляет веки и первое что видит-обеспокоенный взгляд Чонгука. Это правда он,- радуется Тэхён про себя. Омега не моргает, боится, что образ перед ним не настоящий, и стоит ему моргнуть хоть на мгновенье, то Чонгук перед ним рассыпется в пространстве. Переваривает случившееся и неуверенно оглянувшись понимает, что в безопасности, сразу после этого осознания он наплевав на всё бросается на шею к альфе, крепко обвивает её и разрывается новым приступом плача. Тэхён не обратил внимания, что Чон вновь полностью обнажён, ему было плевать, по правде говоря, единственное что он чувствовал- это тепло и безопасность в его объятиях. -Я..я,- содрогаясь в рыданиях всё не мог договорить омега. Его слёзы быстрыми ручьями стекали на грудь альфы, обжигая и разъёдая. Чонгук сейчас всё равно не стал бы требовать от него никаких объяснений. Понимал, что напуганный до ужаса мальчишка, после такого стресса вряд ли сможет что-то объяснить. Он успокаивающе гладил младшего по спине и тихонько шептал на ухо: -Тише, тише, малыш. Всё прошло. Прошло, слышишь? Я здесь. Взгляд его тяжелел от кровоточащей раны у ключицы, ещё немного и зверь мог задеть артерию. Ещё немного... -Ну же, посмотри на меня,- Чон неохотно отстраняется, обхватывает ладонями красные щёки и внимательно смотрит в заплаканные глаза. До чего же красивый. Даже сейчас, в таком состоянии, когда выглядит, как побитый брошенный щенок, Чонгук думает лишь о том, до чего красив этот маленький человек. -Нужно перевязать твою рану, малыш, придётся потерпеть.- Не говорит прямо, но Тэхён понимает, что будет больно. Коротко кивает в ответ. Альфа снимает с омеги его рубашку и рвёт её вдоль шва, отряхивает как можно лучше и этой же тряпкой неумело перевязывает место укуса, что бы хоть как-то остановить кровь. Тэхён на удивление не кричал и не вырывался, только болезненно стонал и сильнее сжимал маленькими ладошками плечи альфы. После Чонгук досконально изучает всё его тело, боясь найти другие раны, но кроме мелких царапин на щеках и неглубоких порезах на ногах, ничего не находит. -А теперь возвращаемся, малыш.- С глубоким облегчённым выдохом произнёс он и подхватив Тэхёна на руки, прижал к своей груди, под предлогом: " чтобы не мёрз" и какого было удивление оборотня, когда омежка сам крепче в него вжимался и снова обнял вокруг шеи. Хоть это и был эффект от пережитого стресса, Чонгуку всё равно было приятно. Приятно чувствовать доверие этого малыша. -Простите меня. Я не хотел, правда,- тихо и робко начал Ким, боясь поднимать на старшего свой взгляд. Он чувствовал тепло исходящее от оборотня, грелся его такой горячей грудью, хоть и чувствовал смущение от того, что вновь частично оголён перед ним. Мысленно благодарил старшего за отсутствие похотливых взглядов или приставаний, потому что знал, что многие на месте альфы не вели бы себя так и скорее всего воспользовались чужой беспомощностью и слабостью. В таком мире вырос Тэхён. Он также чувствовал, как альфа напрягся стоило Тэхёну начать говорить. -Мы позже это обсудим, Тэхён.- Серьёзно и твёрдо отрезал Чон, дав понять, что сейчас совсем не желает обсуждать это. Потому что боится, что не сдержится и накричит на без того пугливого человечка или того хуже - прибьёт. Чонгук позже усмехается своим мыслям, пытаясь вспомнить, за чьи чувства он так переживал в последний раз. Кажется такого и вовсе не было. Так чем же отличился человеческий омежка?

***

-Все так перепугались Тэхён-а, зачем ты так,- обиженно бурчал лекарь, пока перевязывал его рану. Со осмотрел его сразу как только Чонгук, вновь с ним на руках, ворвался в его хижину. Обмыл место укуса, нанёс заживляющее снадобье и чистыми тканями перематывал плечо младшего. -Мы правда переживали,- продолжал врать омега. На самом деле никому в поселении кроме него и Юнги не было дела до жизни этого ненавистного человека. И Тэхён это понимал. -Особенно господин Чон, он был готов рвать и метать, стоило заметить твоё отсутствие. Почему ты сбежал?- Лекарь внимательно вглядывался в уставшее измученное лицо напротив, отмечал про себя, что даже в таком виде, красоте Тэхёна нет равных. -Не знаю.- Соврал уже человек. Он знал причину своего побега, это был страх. Страх от неизвестности. Всё вокруг так давило и эти нескончаемые издёвки со всех сторон, ненавистные взгляды и слова. Тэхён подумал, что же будет, если и Чонгук вдруг передумает и станет как они? Что если всё, что говорил альфа ложь? Он не смог совладать с этими мыслями и эмоциями. Сорвался. Не выстоял и убежал прочь, пытаясь скрыться то ли от оборотней, то ли от себя. -Прости, что заставил волноваться,- виновато произнёс младший, также не поднимая взгляда. -Ладно я, но тебе нужно ещё выпросить прощения у Юнги, он больше всех перенервничал,- напомнил ему и о Мине, который наведывался к Со каждые пять минут проверить, не привели ли Тэхёна к лекарю. Ким поднял глаза к углу, где на небольшом деревянном кресле спал Мин, подогнув ноги по себя. -Он ждал тебя больше всех, но день выдался тяжёлый, а вечер ещё сложнее, вот Юнги и уснул, но ты не обижайся на него, он правда ждал. Лицо лекаря тронула нежная и ласковая улыбка, а Тэхён думал про себя: -Какой смысл им переживать за меня и привязываться, если через пару дней я исчезну из их жизни навсегда? Есть ли в их чувствах искренность? Со заметил, что человек сейчас слишком устал и не сможет вести здравый диалог, поэтому стал аккуратно протирать полотенцем всё ещё влажные после купания волосы. -Хорошо, что господин Чонгук разрешил мне самому тебя вымыть перед тем как начать обрабатывать раны. Сам бы ты не справился, а делал бы это он, то скорее всего...- Со замолкает словив слегка раздражённый взгляд младшего. Он всем своим видом показывал нежелание разговаривать. Лекарю было больно смотреть на такого резко закрывшегося и поникшего Тэхёна. Человек и до этого был немногословен и практически безэмоционален, а сейчас и вовсе мертвец. -Кто тебя обидел, Тэхён?- Осторожно интересуется старший, заботливо положив свою руку поверх его, на что омега болезненно шипит и выдернув руку прижимает к груди. -Никто. Просто больно. Мне больно хён,- как-то обречённо и одиноко звучит голос младшего, словно он еле удерживает внутри себя всепоглощающую вселенскую боль. Он устал, ему хотелось выпустить всё наружу. Сделай это Тэхён - мир и всех его жителей охватит удушающая тоска и бессилие. Противный ком вновь подступает к горлу и мешает говорить, дышать. Хочется просто закричать от переполняющих его эмоций и вновь разрыдаться, но младший не успевает договорить, как в хижину входит Чон. Он пристально осматривает мальчика, который выглядел значительно лучше, чем тогда на земле. Сейчас Тэхён хотя бы переодет в одежду лекаря, вымыт и осмотрен. Сейчас Тэхён в безопасности, и это главное. Но тогда почему внутри Гука не исчезает переживание? Буря, которая бушевала у него внутри часом ранее, сейчас не стала тише. От чего же? Возможно, виноваты до боли грустные и пустые глаза Тэхёна, в которых альфа вновь разглядел толстую прозрачную пелену слёз. Одно мгновенье, одно слово способно сейчас сокрушить Тэхёна. Одно неправильное действие и между ними снова будет бесконечная пропасть. Чонгук этого не хотел. Боялся. -Отлично, вы закончили. Идём.- Сухо бросает старший и тянет его за руку, как маленького, после резко остановившись, серьёзным тоном спрашивает: -Ты ведь можешь сам передвигаться? Ноги не болят?- Внимательно всматривается в лицо поникшего омежки, который в ответ только кивает утвердительно, не осмеливаясь поднимать на альфу глаза. Чонгук замечает, как он избегает зрительного контакта с ним. Если бы не вся сложившаяся ситуация, такое поведение забавляло бы Гука, но сейчас...Сейчас это играет на его натянутых стрункой нервах. Через пять минут альфа закрывает за младшим дверь в свою хижину и сразу велит ему ложиться в постель, но Ким топчется на месте, не решаясь заговорить. -Ну чего ещё?- С уставшим вздохом нетерпеливо спрашивает он, чуть повысив тон. А Тэхён вздрагивает от этого, сильнее зажимается. -Вы не будете ругаться на меня, за... Омега не понимает как альфа может оставаться сейчас таким спокойным, тогда как обычно заводится с полуслова. Тэхёну было страшнее когда он такой, словно затишье перед бурей, а бурю Чонгука совсем не хотел бы видеть. Лучше уж сейчас пусть поругает. -Тэхён,- грозно и предупреждающе звучит голос старшего. Он почти рычит на него. -Ложись спать. Если мы будем говорить сейчас, то ничего хорошего из этого не выйдет.- Честно признаётся старший и встав к младшему почти вплотную, аккуратно приподнимает его лицо за подбородок, заставляя наконец взглянуть на себя. -Не заставляй меня повторяться, малыш.- Его тон был по-прежнему грозен, но взгляд...Тэхёну на секунду в них привиделась нежность и забота. Омега был уверен, что ему просто привиделось. -Я не хотел, что бы всё так вышло,- тихо признаётся младший и шмыгает носом. -Правда. А Чонгук верит. Слова омеги заставляют всю накопившуюся злость на него, за столь глупые действия, улетучится. Он костяшками пальцев осторожно проводится по нежной щеке, отмечая какая всё же у человека нежная и мягкая кожа. Всматривается в каждую царапину на лице, в покрасневшие оленьи глазки, на слипшиеся треугольниками длинные ресницы и благодарит про себя. Благодарит сам не знает кого, за то что этот маленький ангел уцелел. -Глупый человек,- обреченно вздыхает и не сдержавшись крепко обнимает хрупкое тело, следя за тем, чтобы не задеть больное плечо. Он глубоко вдыхает сладкий омежий запах, запоминает этот момент, хочет чтобы он не заканчивался, но чувствует как младшему некомфортно от таких действий, это вынуждает его отпрянуть назад. -Мне будет спокойнее если вы сейчас поругаете или накажете,- стараясь держаться уверенно заявляет омега. Тэхён не осмеливается снова смотреть в смоляные глаза. Он нервно кусает губы и дышит через раз, ожидая, что тот вот-вот начнёт кричать или вновь принесёт физическую боль, не сдержав агрессию. -Ждать очень страшно. - Уже робко роняет мальчишка и Чон видит как по бледной щеке сбегает капелька слёз. Вождю совсем не хотелось сейчас ещё больше пугать Тэхёна и сильнее отдаляться от него. Чонгук итак был с ним груб и жесток, чего омега совсем не заслуживал. Жаль, что Гук понимает это только сейчас. Но и оставлять эту ситуацию без комментариев тоже не стоило, поскольку это всё могло закончиться куда плачевнее. Тэхён мог бы не отделаться одним укусом и незначительными ссадинами с синяками. Чонгуку было важно, чтобы и сам человек это понимал. -Садись.- Снова этот приказной тон, прежнего спокойного голоса как не бывало. Ким немного топчется на месте, а после садиться на постели на расстоянии вытянутой руки от альфы, на что тот недовольно хмурит брови. -Настолько боишься меня? Или может я тебе до того противен?- Злится старший, а после спокойно хлопает по свободному месту рядом с собой, приказывая сесть ближе, но получив робкий отказ от омежки сильнее раздражается. -Будь по-твоему.- Цокает Чонгук и сам себе удивляется, любого другого на месте Кима он бы давно проучил, хотя любой другой на месте Кима и не стал бы ни коим образом перечить главе. Альфа понимал, что человек не может беспрекословно слушаться и подчиняться ему, поскольку Чонгук вожак, но не его. Тэхён - человек. -Н.не противны,- тихо уверяет мальчик и поднимает на него свои потускневшие красные глаза. -Просто, мне тут как-то спокойнее,- неуверенно пожимает плечами и вновь кусает и без того раскрасневшиеся, губы. Тэхён не понимал сейчас Чонгука, альфа с ним то на мгновенья заботливый и вон сколько сделал чтобы найти, отыскать, то он раздражительный и властный. Ким совсем не успевал адаптироваться, он не успевал за настроениями альфы, от того чувствовал себя ещё больше неуверенно. Он не знал как себя с ним вести, чтобы лишний раз не разозлить. Чонгук тоже видел как мальчишка всегда дрожит рядом с ним, не только видел, но и чувствовал чужой липкий страх и волнение, стоит Гуку с ним заговорить. Его, по правде говоря, это совсем не радовало. Ему хотелось бы, чтобы мальчик был спокоен рядом с ним, ощущал защищённость и безопасность, но пока Тэхён испытает к нему ровно противоположные чувства. Но что ещё больше не нравилось оборотню - это самое желание. С каких пор Чонгук начал так переживать из-за человека? С каких пор этот омега так волнует волчье сердце? Может это случилось когда альфа впервые увидел его? В ту холодную ночь на окраине их поселения, где человек лежал без сознания со следами насилия на бледном теле. Такой маленький и еле живой. Или когда Тэхён в ту же ночь, придя в себя, впервые поднял на него свои бездонные медово-ореховые глаза, которые совсем не сочетались с его природными белокурыми прядями волос? Возможно именно тогда сердце альфы впервые пропустило удар от изумительной красоты омеги? Или это всё же было когда Чонгук впервые услышал его бархатный и спокойный голос, способный принести умиротворение любому, кто хоть раз говорил с ним? А может это природный запах человека начал осторожно сводить альфу с ума? Иначе как можно было объяснить неутихающее желание Чона прижать к себе Тэхёна и вдыхать его аромат полной грудью, дышать только им? Нет. Это всё началось раньше. Сны, которые начал видеть вожак ещё будучи подростком, всегда пугали его. Он не мог поделиться этим с кем-то, потому что и не было никого. Чонгук был один на один со своими кошмарами, которые приходилось видеть каждый раз - стоит альфе погрузиться в сон. Он помнил их все. Ведь все они были одинаковы. Практически. В них оборотень на расцветшей цветами поляне, купается в тёплых лучах солнца, во всём белом. Всем телом и разумом ощущает неземное счастье, ведь держит за тонкую ладонь омегу, у которого на белокурой голове красовался, плетённый из полевых цветов, венок. Чонгук всегда видел часть его широкой квадратной улыбки, но из-за слепящего солнца никогда не мог разглядеть лица загадочного омеги, рядом с которым он всегда был полон...любви? Чонгук не был уверен, что любовь такова, потому что доселе и не чувствовал её. Но даже если будь это не так, ему было бы наплевать. Пусть и не любовь, но альфе нравилось чувство свободы рядом с этим солнечным омегой; теплое растекающееся внутри чувство от очередной улыбки белокурого, словно всё, что нужно было ему в жизни- находиться здесь, в моменте, с этим хрупким созданием. Но это был не весь сон... Дальше, всегда по одному и тому же сюжету, он вдруг оказывался весь в крови, не своей. Это была чужая кровь. Чон стоял по среди той же поляны, но уже сухой и безжизненной, и совсем один. Смотрел на окровавленные руки и весь дрожал от удушающего страха. Он слышал крики, отчаянные вопли, но вокруг никого не было. Или так думал Чонгук, потому что не мог ничего увидеть сквозь полыхающий пожар позади себя. Альфа не мог двигаться, только стоял, вросший в землю, вынужденный смотреть как огонь разъедает всё на своём пути, как в нём мелькают силуэты людей, а после стоит огню прекратиться - он вновь оказывается на цветущей поляне и вновь под лучами солнца, только лучи звезды греют одного Чонгука. Ведь у ног оборотня холодный, местами изодранный когтями, где-то охваченный огнём, труп. Труп того самого омеги, с тем же венком на белокурых волосах. Чонгук всегда просыпался в холодном поту, дышал прерывисто и надеялся, что всё это жестокие чертоги его уставшего разума и не более. Но стоило ему встретить Кима, как омега в его снах обрёл чёткий образ. Образ Тэхёна. Но сюжет сновидений никак не изменился. Стоило Киму появиться в его жизни, как Гук стал меньше спать, дабы не видеть ужасные картины тяжёлой смерти человека. Лишь те пару раз, что он засыпал прижав к себе хрупкое тело, его не мучали кошмары. Определённо. Всё началось гораздо раньше. Тэхён сначала появился в его снах, а после жизни. Видно это и удивило альфу больше всего. В его жизни появился именно он - омега из сновидений. Омега из пророчества старейшины. -Почему ты сбежал? Это ведь был побег?- Пониженным тоном спрашивал Гук, стараясь сохранять самообладание. Было тяжело, поскольку мысль о том, что омега и правда пытался сбежать из поселения, от него, выводила из себя. И сейчас, сидя рядом с Тэхёном и пристально рассматривая мальчишку, Чонгук не мог ответить на свой же вопрос: "Как мне отпустить его?". Ведь он обещал. Сам же и пообещал, что лично отведёт его вновь к людям после обряда, но как? -Мне стало страшно,- отдалённо звучит голос младшего. -Я подумал, что приношу здесь своим присутствием слишком много проблем остальным и.и подумал, что они могут что-то сделать от своей ненависти, ведь я ч.человек, а вы...вы все так ненавидите нас,- Тэхёну тяжело давались эти слова, он с болью в горле глотал толстый ком, дабы не расплакаться вновь. Дрожащий и надломленный голос всё равно его выдавал. Выдавал слабость перед этим альфой и его неунимающийся страх. -Я не знаю, что было в прошлом. Что оборотням пришлось пережить из-за людей, но я правда не желаю зла и...и мне жаль, что,- Тэхён запинался всё больше, оставались считанные секунды до очередного приступа, но омега держался зо всех сил. Он не хотел вновь сокрушаться на виду у альфы, хотел побыть сильным и стойким хотя бы ещё немного. -Мне правда жаль, что бы не случилось тогда, в прошлом. Мне жаль,- тихо, с досадой заканчивает он. Припухшие губы дрожат, он царапает ладони от нервов и не знает, что сказать ещё. Хотя больше и не может. Не потому, что страшно, не потому, что было тяжело и хотелось плакать, а потому, что Ким изрядно вымотался. Весь этот день был слишком долгим и страшным для него. Омега испытал сильнейший стресс и чудо, что всё ещё в сознании держится. Чонгук тоже понимал, что сейчас не стоит заводить с ним слишком долгую и тяжёлую беседу, хоть омега и сам настоял. Он видел в каком состоянии пребывает человечек и, потому, вовсе не хотел изводить его ещё больше, а Ким почему-то сразу решил, что непременно его должны отругать и наказать. Наверное поэтому омега, всё не мог успокоиться и лечь спать, он боялся, что Чонгук может вспыхнуть в неожиданный для Кима момент. -Знаю, что не желаешь. Чонгук и сам не понял как, но мягко улыбнулся омеге, который вскинув на него взор непонимающе уставился. Его покрасневшие глазки округлились и Чон сразу увидел в них облегчение. -Малыш, я не собираюсь тебя наказывать,- спокойно говорил альфа и сам, не спрашивая дозволения сел ближе, вплотную. Чонгук взял холодные дрожащие ладони Кима в свои, гладил медленно большим пальцем тыльную сторону. Удивление вперемешку со смущением на лице младшего вызывало улыбку на лице оборотня. -Но больше так не делай, это слишком опасно, что если бы я не успел?- Внимательно смотря в глаза напротив спрашивал вожак, видел, что младший стыдливо отводит взгляд, не зная чем оправдаться, но позже, говорит как бьёт: -Тогда у вас было бы на одного врага меньше. Тэхён поджимает губы. Щемящая боль в груди увеличивалась. Он чувствовал как горячие руки альфы стали сильнее сжимать его ладони, старшему явно не понравилось услышанное. -Ты мне не враг,- уверяют его в обратном, но человек после стольких оскорблений и унижений от стаи не может в это поверить. -Вам может и нет, но ваша стая...Она ненавидит меня,- с обидой роняет мальчик и высвобождает ладошки из чужих рук. Ладонь, на которую Давон так безжалостно наступал, до сих пор отдавала ноющей болью. Чонгуку эту боль он совсем не хотел показывать. -Тэхён,- с новой порцией серьёзности и немного раздражения начинает альфа. Гук замечает, что мальчик поменялся, его взгляд, интонация- всё это казалось подозрительным. -Что они сказали тебе? Или...что-то сделали?- С опаской звучит чужой голос, но в ответ омега лишь сильнее поджимает губы и отмалчивается. -Тэхён.- С большей настойчивостью продолжает оборотень. -Ничего. Правда,- не сдаётся младший, а после обессиленно роняет, смотря умоляюще: -Можно мы ляжем спать?- Его уставший, помятый вид буквально кричал о необходимости скорейшего отдыха и покоя. -Если вы не будете ругаться и нак... -Думаешь правда не стану?- неожиданно выдаёт альфа. Взгляд и тон меняются. Тэхён сейчас ощущает себя загнанной в угол жертвой. Смотрит в смоляные глаза напротив и понять не может, что заставило главу вмиг поменяться. По спине холодок пробегается от цепкого и опасного на себе чужого взгляда, от которого хочется спрятаться, убежать. Но ведь некуда. -Но в.вы сказали ведь,- заикаясь начинает было протестовать, как учащённое сердцебиение и прерывистое дыхание не дают договорить. -Я передумал. Альфа не сводит взора от испуганного и одновременного возмущённого лица омежки. Он забавляется такой реакцией и строит теории, что же именно Тэхён успел навыдумывать в своей маленькой голове. Взгляд задерживается на его глазах, таких красивых, а из-за продолжительного плача ещё и как-будто кристально чистых, стеклянных. После спускается ниже, сканирует аккуратный нос с маленькой родинкой на кончике и мысленно удерживает себя не протягивать руку и не провестись пальцем по нему. Понимает, что такие неоднозначные действия напугают и оттолкнут мальчишку. Чонгук на самом деле шутил, когда говорил о наказании, ему просто хотелось посмотреть на изумлённое лицо, но сейчас когда взгляд его цепкий застыл на пухлых розовых губах- он понимает, что наказание всё же будет. Вид искусанных покрасневших губ омеги, был последней каплей в чашке выдержки альфы. Чаша эта сама по себе была не глубокой, а Тэхён своей манящей аурой наполнял её не каплями, а целыми ливнями дождя и водопадами. Чем он думал, когда уверял мальчишку о своей незаинтересованности к нему? Кого он тогда обманывал? Себя или его? Их обоих. И наказание это- для них двоих. -Не дёргайся,- коротко оповещает ничего не понимающего Тэхёна, перед тем как оголодалым поцелуем впиться в него. Мальчик замирает, не дышит и не моргает, боится пошевелиться, пока губы его мнут в страстном и болезненном поцелуе; пока Чонгук насытиться этим поцелуем пытается, видя в нём единственный на данный момент источник собственной жизни. Настолько он желал чужие губы. Тэхёна губы оказались мягкими и податливыми, немного соленоватыми от недавних слёз и до одури вкусными. Чонгук не удержался и от желания прикусить их, выпуская маленькие крапинки крови. Но как только крепкие руки альфы ложатся на тонкую талию, пытаясь ближе к себе притянуть, Тэхёна ледяной водой словно окатывают, страх и оцепенение наконец отпускают и приходит полное осознание происходящего. Он разлепляет веки и сразу отталкивает от себя Чона, а сам вскакивает с места и отходит на пару шагов назад, на безопасное расстояние. Дышит загнанно, грудь высоко вздымается и опускается. В глазах полное замешательство и страх. Место укуса на плече от таких резких движений отдаёт усиленной болью, от чего омега кривит лицо, и видя, что альфа хочет подойти, вскрикивает: -Н.не подходите. Выставляет руки перед собой, неосознанно отходя ещё на пару шагов. Спотыкается о что-то на полу и не удержав равновесия падает. От того, что он рефлекторно выставляет ладошки пока приземляется, плечо пронзает новая порция острой боли, от которой снова вскрикивает, а на глаза слёзы подступают. Чонгук наплевав на просьбу Кима, всё же подрывается с места и хочет помочь встать этому непоседе. Он не хочет, чтобы мальчик вновь из-за своей невнимательности чувствовал боль. -Н.нет, не подходите г.говорю,- ползёт от него назад омега и боязливо поднимает взгляд на возвышающего над ним альфу. Ким думает, что ошибся на его счёт, когда верил, что этот альфа не такой как все, что он не стал и не станет приставать и пользоваться чужой слабостью. Но Чонгук собственноручно разрушил тот положительный образ своим несдержанным порывом. Напугал человечка. Ещё и так бессовестно украл первый поцелуй. Снова пропасть. -Малыш, обещаю, больше никаких глупостей, просто помогу встать,- уверяет старший и смотрит как тогда в хижине Со. Словно во взгляде альфы и правда переживание и забота. Тэхён молчит и вместо ответа, не дав альфе подойти, пытается встать сам, что у него и венчается успехом. Чонгук на это лишь усмехается и обзывает про себя врединой. -Ты как? Не ушибся?- интересуется Чон и делает пару шагов вперёд, пока Тэхён прикрыв глаза отходит от медленно стихающей волны боли. Разлепив веки вновь оказывается в узком пространстве с оборотнем, который взгляда цепкого не сводил с него. То ли изучает его, то ли откровенно пялится или вообще всё вместе- Тэхён не знал, что именно, но ему совсем не нравилось быть объектом такого пристального внимания. Его внимания. Хотелось закрыться и спрятаться от смоляных глаз. -Прекратите так на меня смотреть,- почти приказным тоном произнёс Ким, с несвойственной ему в этом обществе, смелостью. Чонгуку это даже понравилось, от чего он и дёрнул лицо в подобии улыбки. -Как же я на тебя смотрю, малыш?- специально язвит он, дабы посмотреть на реакцию, хоть прекрасно и понимал, о чём именно говорил младший. Тэхён молчит и нахохлившись собирается обойти Гука, но тот, обнаглев в конец, обхватывает его в кольце рук, не даёт отойти. Омега съёживается, настораживается и совсем не разделяет весёлого настроения альфы. Он воспринимает всё в штыки и думает, что старший сейчас на полном серьёзе готов сделать что-то страшное, от чего мягкие щёки вновь смачивают дорожки слёз. Чонгук заметив это теряется и аккуратно подняв лицо мальчика за подбородок, смотрит в испуганные глаза. -П.пожалуйста отпустите,- тихо шмыгает носом Тэхён и смотрит умоляюще. Вот кретин, нашёл над чем шутить...- думает про себя оборотень. Гук выпускает омегу из кольца рук и обречённо вздыхает. Он сделал ещё хуже. Тэхён быстро отходит обратно к постели, залезает с ногами и вжимается в угол, поджав колени к груди. Смотрит на оборотня, что так и стоял на месте. Чонгук также глядел в ответ на напуганного и уставшего Тэхёна, который должен был сразу лечь спать, а не проходить очередную нервотрёпку. -Не хотел напугать тебя,- признаётся старший. -И поцелуй,- ненадолго запинается, от того что подходящих слов всё никак не подберёт. -Забудь о нём.- Выпаливает альфа, вместо извинений, которые так и крутились на языке, но так и остались неозвученными. Чонгук ещё не знал, что вскоре научиться извиняться от чистого сердца и это станет его частой практикой. Тэхён ещё не знал, что вскоре будет слышать извинения от одного и того же человека оборотня.