Незнакомка в метро

Остаток вечера Карина проводила за просмотром какого-то скучного сериала, да бы хоть как-то отвлечься, потому что все ее мысли были заняты другим. Ее беспокоили их странные взаимоотношения с незнакомкой. Немые диалоги, на этом заканчивалось их общение. Да что ей вообще известно о ней? Абсолютно ничего. Ну разве что то, что она слишком красива, слишком хороша собой, у нее красивые глаза и хороший вкус в одежде. Вот и всё. Слишком мало, чтобы влюбиться, но Долиашвили умудрилась. Умудрилась вляпаться по самые помидоры, а до сих пор не хватило смелости подойти, хотя бы познакомиться. Теперь сидит раздражённо и даже не вникает в происходящее на экране, потому что ее всё бесит. Бесит ее трусость и неуверенность в себе. А также абсурдность всей ситуации, ведь негоже в ее возрасте, будучи уже серьёзной и самостоятельной, влюбляться в какую-то случайную девушку в метро, которую она видит каждый день, но с которой даже ни разу не заговорила. А хотя нет, заговорила, если тот диалог вообще можно считать за разговор. Вспомнив вчерашнее событие, Карина вмиг покраснела и уткнулась лицом в подушку, а вскоре и не заметила, как уснула. На следующий день Долиашвили спешит после работы в метро. Ей сильно хотелось домой(или же очень не терпелось кое-кого увидеть). Сердце колотится в груди, она бежит на свою станцию со всех ног, едва не сбивая какого-то парня с пути. Когда состав приезжает, Карина заходит внутрь одной из самых первых, сразу занимая своё место у окна. По привычке поднимает взгляд наверх, напротив себя, но там никого нет. Разносится голос диктора, который произносит заново станцию, но голубоглазой кажется, что это вовсе не ее станция. Все кажется каким-то другим. Где же она? Шатенка решается дождаться ее, отвлекшись на телефон, но это не помогло. Она то и дело бросала взгляды вперёд, будто надеясь, что незнакомка материализуется сейчас перед ней, но ничего не происходило. Ее все не было. Тогда Карина решается пройти в другой конец вагона, протискиваясь между людьми. Вдруг незнакомка сидит где-то там? Она уже стояла в другом конце, в полном одиночестве, где было мало места для нее и высматривала знакомую макушку в толпе. Но и там ее нигде не было. — Извините, молодой человек, не могли бы Вы отойти? - просит ее какая-то женщина, задевая плечом, а у Карины даже нет желания пререкаться с ней. Она лишь кивает и отходит подальше, возвращаясь на своё место. Настроение упало. У Долиашвили было чувство, будто ее обокрали. Или бросили где-то на остановке, как собаку. Она видит только собственное отражение на стекле, за которым проносящиеся мимо стены туннеля. ”Как же глупо это всё. На что я надеялась?” - думает про себя голубоглазая и вздыхает. Дальше она просто приезжает на свою станцию, доходит до дома и курит на балконе. Но гадкое чувство так и не покинуло ее до конца вечера. Во всем была виновата ее таинственная незнакомка с татуировками на лице.

***

— Эй там, можно? - мужчина средних лет подозвал девушку к себе жестом. Карина нервно взглянула на настенные часы, которые пробивали без двадцати восемь. " — Опаздываю на пять минут", - подумала голубоглазая, но резко одернула себя. Весь энтузиазм испарился. " — Почему я так нервничаю, если возможно ее сегодня снова не будет?" — Карина, у тебя осенняя хандра началась или что? - поинтересовался начальник, когда та подошла, но быстро поправил очки и продолжил. — К слову, я это к тому, чтобы ты больше вкладывала усилий, понимаешь? Всю дальнейшую речь мужчины Карина прослушала, изредка поддакивая и глядя понимающими глазами, чтобы тот ее поскорее отпустил домой. Голова шла кругом. Возможно, эти переглядки зашли слишком далеко. Возможно, незнакомка, сама того не подозревая, правда влияет на состояние Карины, что даже ее босс это заметил. Наконец вылетев из заведения, Долиашвили вдыхает полной грудью. Она окидывает взглядом свой путь к метро. Почему бы не пойти без напряга? Следующая должна будет прибыть через несколько минут, как раз успеется. " Даже если она пришла сегодня, то наверное уехала минут десять тому назад ". Спускаясь по лестнице в подземном переходе, Карина позволяет себе мысли о незнакомке. Девушке не нравится насколько частотными они стали. Потому что отношения среднестатистических незнакомцев, которые хоть и видятся каждый день, но не знают даже имени друг друга, совершенно разнятся от их отношений. Шум подъезжающего вагона заставляет Карину зашагать быстрее. Без промедления она бы прошла внутрь, если бы взгляд не наткнулся на знакомую шапку бини. Сердце пропускает глухой удар. Кареглазая стояла оперевшись о колонну и бездумно смотрела в экран телефона. Долиашвили не смогла бы сказать точно, сколько простояла так в стороне, совсем позабыв о составе и наблюдая как зачарованная за незнакомкой, ведь та, будто почувствовав чужой взгляд, подняла глаза. Она окинула взглядом метрополитен и задержалась на Карине. Шатенка застыла в замешательстве от неожиданной встречи, а в карих глазах читалось что-то похожее на… облегчение? Незнакомка чуть приоткрыла рот, будто что-то хотела произнести вслух, но не решилась. Обе многозначительно переглядываются между собой. Сердце Карины колотится, она неловко отводит взгляд в сторону. Ей хочется спрятаться от тоскливого, но в то же время радостного взгляда незнакомки. Долиашвили опомнилась только тогда, когда диктор объявил станцию и бросив еще один мимолетный взгляд на незнакомку, не раздумывая забежала внутрь состава. "Что она там забыла? Состав на котором она всегда ездит уехал еще несколько минут назад. Неужели она... ждала всё это время меня?" На лице всплывает легкая улыбка от этой мысли, но Карина тут же одергивает себя. Пора прекращать вести себя как влюбленная по уши дурочка, двадцать пять лет как никак. Но стоит только голубоглазой представить, как незнакомка обращается к ней, по телу пробегают мурашки и волнительный трепет исходит изнутри. Долиашвили усаживается на свое привычное место, вытаскивая из кармана телефон. Она хотела послушать музыку в наушниках в полном одиночестве, но чей-то силуэт навис над ней. Медленно подняв свою голову наверх, Карина, кажется, потеряла способность разговаривать. — Привет, - сбившееся дыхание, явно из-за спежки, а затем улыбка. — А я тебя ждала.