Твои фанаты будут в ярости

Джисон уже третий сутки сидит в этой ебаной студии звукозаписи и пытается наконец дописать последнюю песню из своего музыкального альбома. Он очень устал, хочет есть и спать, уже сотню раз переслушанный отрывок, к которому он уже битый час не может подобрать бит, сидит в печёнке. И Хан с удовольствием сейчас бы упал на не очень мягкий диван стоящий позади него, но он не может не может дать себе поспать хотя бы часов пять просто потому, что за эти несколько часов кто-то может написать песню, выложить её куда-то, набрать бешеные просмотры, стать знаменитым, а этим кем-то мог бы быть Хан Джисон. И именно эта мысль которую им молодым трени постоянно навязывают строгие учителя заставляла его дальше сидеть за этим столом. Конкуренция в кпоп индустрие, да и в принципе в Корее в целом, это страшная штука одна мысль о том что кто-то может занять твоё место заставляет тренироваться до изнеможения чаще всего это приводит к не очень хорошим последствиям, а иногда и вовсе забирает жизни ещё не окрепших умов которые в погоне за славой прожигают свою молодость в залах для танцевальных практик и сидя на строгих диетах. В итоге они естественно ловят выгорание, а начать есть что-то кроме яблока и сократить тренировки они не могут ведь их место в рейтинге трени кто-то займёт стоит им хоть немного сократить своё расписание. Иногда это заканчивается самоубийством. И Джисон похоже уже близок к последнему пункту хотя сам он похоже это не понимает. Он не понимает этого когда плетётся в пять утра в общежитие, что бы поспать хотя бы два часика. Он не осознаёт этого когда перелезает через ограду на мосте, переходит на небольшую бетонную поверхность и присаживается на корточки крепко держась за перила. Хан начинает плакать ведь всё он понимает, но он не хочет умирать. Он хочет простого человеческого отдыха и что ему мешает просто пойти в общежитие и лечь в кровать да вроде бы ничего. Джисон ведь так яростно, пытаясь спасти чужие жизни, говорил о том что их места никто не займёт, а список лучших трени это просто бумажка с именами и кто-то же верил ему и шол спать, позволял есть себе что-то помимо чашки кофе по утрам и таких людей было много, действительно много. Ему верили, но почему-то он сам не верил. Уже минут тридцать Хан пытается решиться на прыжок, вроде бы простой шажочек, а страшно. Оно и понятно страх боли присутствует у всех живых существ, но что ещё больше пугает что он боится не боли, а осуждения со стороны людей которые как-то узнают о его смерти, осуждение трени с которыми он стажеруется, осуждение родителей и их знакомых. Джисон начинает ещё больше плакать от того что понимает что никто его смерть оплакивать не будет. Ещё спустя несколько минут Хан всё-таки решается и зажмурив глаза он выносит свою ногу вперёд, переносит на неё вес и уже готовый полететь вниз он чувствует как что то хватает его за толстовку и тянет его назад перекидывая через ограду. Хан приземляется на асфальт и сразу же устремляет свой взгляд на незнакомца. —Зачем?—было первое, что спросил джисон. В его планы не входило оправдываться перед незнакомцами. —Потому что нехрен прыгать именно с этого моста! Вот почему у вас школьников такая любовь заканчивать жизнь именно здесь?! Бесите. Это ведь не самый высокий мост в Сеуле.—на одном дыхании выпалил парень, но видимо заметив озадаченное лицо Джисона, он добавил—После вас дорогу внизу перекрывают на дня два и мне приходится идти обходными путями по часу. Хан был удивлён тем что незнакомец остановил его из-за своих целей, а не из жалости. Джисон встал, отряхнул штаны. Развернувшись он кинул что то по типу извинения и быстрыми шагами направился в сторону общежития.