Baby Gen

—Сенку, привет!—это первое, что слышит Сенку, идя по территории Научного городка. Голос ему знаком, конечно, это Юдзуриха. Но почему она здесь? Все вопросы откладываются, сначала надо было бы поздороваться. Сенку ограничивается лишь кивком. Девушку это ни капельку не огорчает, раз она всё также чересчур уж радостно и бодро продолжает говорить. —Как дела? Как настроение? Серьёзно? Это не те вопросы, которые Сенку ожидал услышать от неё. С момента основания Империи Науки Юдзуриха никогда не подходила вот так, посреди рабочего дня к нему, чтобы задать вопросы о его настроении. Поэтому Сенку удивлённо поднимает одну бровь и переводит взгляд на девушку. Та, кажется, не выглядит смущённой из-за таких нелепых вопросов. —Что-то случилось?—вместо всяких ответов спрашивает Ишигами. Юдзуриха как-то грустно улыбается, сминая подол юбочки. —А что-то должно? Сенку готов присвистнуть. Это не в её стиле. Вопросом на вопрос. Он конечно точно также сделал секундами ранее, но это же он. Такой ответ заставляет его уже начать заподазривать что-то неладное. —Погода хорошая и настроение тоже,—Сенку понимает, что сейчас нет возможности предоставить доказательства в пользу того, что что-то случилось. —Правда? Здорово! Ладно, я пойду!—Юдзуриха уж слишком поспешно удаляется, сворачивая за угол. Сенку не сразу продолжает идти дальше. Надо подготовить себя к тому, что в ближайшее время его ожидают неприятные новости. Они точно будут. Он делает несколько шагов, как из-за угла, куда минутой ранее завернула девушка, выходит Тайджу. Явно поджидая его. —О, Сенку!—парень старается изобразить удивление от их встречи. По логике Сенку тоже должен изображать удивление, но он уже подготовил себя ко всем возможным неприятностям. —Здравствуй,—он кивает. Получив такой ответ Тайджу выдыхает, сбрасывая накопившееся напряжение,—что ты здесь делаешь? Сенку был уверен, что смог подловить парня, поставил его этим вопросом в тупик. —Помогал доктору Ксено перетащить ящики,—без запинки выпаливает Тайджу, явно заранее заученный текст. Он видимо всё ещё нервничает, так как ответил чуть раньше, чем дослушал вопрос. Кто-то стоит за этой очень подозрительной встречей, кто-то хорошо знающий Сенку. —И что у вас произошло?—Ишигами не знает, кто эти «вас», потому что он уверен, что ни у Тайджу, ни у Юдзурихи тем более не могло что-то произойти. И он уверен, что людей стоящих за этими болванчиками (Сенку слышит недовольный голос Гена, который говорит, что так называть друзей нельзя) несколько. К его удивлению Тайджу сразу выдаёт очередной заученный текст. —Там у Хрома,—он тыкает пальцем в сторону лаборатории,—были какие-то эксперименты с доктором Ксено, и они немного пошли не по плану. Какая-то колбочка взорвалась, но ты не беспокойся, никто не пострадал. Просто произошла деформация человека. Тайджу опускает взгляд, переставая бормотать. Поначалу Сенку особо не был как-то взволнован, он был готов и к такому, но стоило услышать фразу «…ты не беспокойся…» как мурашки побежали по спине. Сенку не был плохим человеком, он не желал людям смерти и зла, но его не особо волновали травмы или переживания кого-то. Нет, конечно, он всегда был готов помочь своим друзьям и коллегам, они были у него в приоритете среди прочих. Однако был один человек о ком не волноваться Сенку не мог. «Как же я сразу не догадался,—думал он, ускоряясь в строну лаборатории Хрома,—конечно, если им нужен кто-то для отвлечения внимания, то менталист подходит лучше всего…» Тайджу шёл рядом с ним, изредка кидая сочувствующие взгляды, от них становилось ещё грустнее и волнительнее. У входа в лабораторию он остановился. Сделав пару вдохов-выдохов, Сенку попытался представить, что имел ввиду Ксено (он не сомневался, что режиссёром этого крайне не элегантного театра был его научный руководитель), когда использовал понятие «деформация человека». Со слов Ксено Тайджу никто не пострадал, поэтому не стоило ожидать крови и травм, но тогда чего стоило? Зайдя, Сенку увидел двоих — Хрома и Ксено — склонённых над каким-то карликом. Парень уже хотел было возмутиться, что почему его никто не встречает с подробной информацией о произошедшем, но все слова встали комом в горле, когда “карлик” повернулся на щелчок закрывающейся двери. На Сенку смотрел голубоглазый с тёмными волосами ребёнок. Ребёнок сильно напоминавший Гена. Как это могло произойти? —Ох, Сенку,—Ксено первый поднялся с корточек, дабы поприветствовать ученика,—вижу, что ты удивлён. Да, мистер Ген теперь у нас бэйби-Ген. Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно. —Как?—это всё, что мог выдавить из себя Сенку. —Ах, это… Видишь ли, доктор Хром,—мужчина махнул рукой в сторону сидящего на корточках Хрома, тот видимо ещё не отошёл от произошедшего, раз никак не среагировал на пришедших и своё имя,—хотел помочь тебе с построением машины времени, я решил его проконсультировать. Мы довольно-таки успешно смешали пару-тройку веществ, когда к нам неожиданно пришёл Ген. Он хотел передать какую-то информацию, но к сожалению в этот момент произошла химическая реакция и вещество, благо оно не было сильно горячим, выплеснулось на него. И вот результат. Они оба посмотрели на Гена. Тот хлопал своими большими глазами и непонимающе переводил взгляд то на Сенку, то на Ксено, то на Тайджу. Прежде, чем кто-то успел что-либо сказать, ребёнок повернулся к Ксено и жалостливым голоском пролепетал. —Дяденька, я хочу в туалет. Хьюстон беспомощно посмотрел на ученика, он хоть и был в этой лаборатории не первый раз, но о таких бытовых помещениях осведомлён не был. Ишигами нашёл в себе силы закатить глаза и со словами «идём за мной» повёл в коридор. У двери кабинки туалета они приостановились. До окаменения Сенку ни раз встречал родителей, которые сопровождали своих маленьких детей в туалет и это вроде считалось нормальным. Но вот только Сенку не знал до какого именно возраста это нормально и на каком этапе хождения в туалет Ген. —Ты сам сможешь сходить?—что ж, Сенку никогда не думал, что задавать вопросы ребёнку так стеснительно. Ксено непонимающе на него уставился, Ген, не увидев какого-то подтекста в столь странном вопросе, ответил прямо и даже гордо: —Конечно я смогу! Мысленно выдохнув Сенку сказал, что он и “дяденька” будут ждать его у окна, показав в другой конец коридора. —И что это было?—спросил Ксено, как только они отошли на достаточное расстояние от туалета. —Не спрашивай,—Ишигами устало отмахивается, желая поскорее забыть эту ситуацию,—лучше поподробнее мне расскажи как это вообще возможно. —Это целый научный прорыв, ты понимаешь, да?—глаза Ксено светятся от радости,—если немного изменить состав вещества, то, поверь мне, создание машины времени не за горами. Как я понял из разговора с бэйби-Геном, его тело и сознание откатились до шестилетнего возраста, то есть не случился обмен и наш Ген не попал в прошлое. Это радовало, но только не успокаивало до конца. —Он не сможет вернуться в свой нынешний возраст самостоятельно? —Думаю, что нет, но не волнуйся, я постараюсь как можно скорее найти самый элегантный способ, чтобы изобрести вещество обратное этому, к счастью все бумаги с рецептом старого сохранились. В это же время Ген уже вышел из уборной и направлялся к ним. По возвращении в лабораторию троица обнаружила, что Тайджу уже успел вернуть Хрома к реальности. Тот, завидев Сенку, испугано отпрянул и начал лепетать извинения. Сенку на это лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи, и всё его внимание сосредоточилось на Гене. Мальчик успел вскарабкаться на табурет и с интересом изучал склянки на столе перед ним, к счастью, большинство из них было пустыми. Он протянул свою маленькую ручку и неуклюже схватил длинную колбу. Ген захотел уже подтянуть руку с “добычей” обратно, но вот только колба выскользнула из ладошек и прокатилась к самому краю стола! Секунда и послышался звон разбитого стекла. Все замерли. Не сказать, что разбитые бутылёчки да склянки были редким явлением в лаборатории, но обычно это происходило в разгар бурной деятельности и мозговой активности, так что учёные особо не обращали на это никакого, внимания всецело погружаясь в работу. Сейчас им бы тоже следовало просто взять совок с метёлкой, скромно стоящие в углу, и прибрать осколки, однако все наблюдали за реакцией Гена. Менталист редко показывал свои настоящие эмоции, особенно негативные, зачастую пряча всё за маской шута-плута, но сейчас это был не взрослый юноша, имеющий большой опыт, а маленький шестилетний ребёнок, которому только предстояло узнать все хитрости этого мира. Губы Гена задрожали, нос и щёки стали краснеть, а в глазах собираться слёзы, через мгновение раздался громкий, детский плач. Ребёнок всхлипывал и шмыгал носом, детское тельце дрожало, казалось, что мальчика лихорадило. Четверо взрослых не знали, что делать. Ксено, посвятивший всю жизнь науке, должен был быть благодарен Небесам, что не только смог найти себе партнёра, но и жениться на нём. Из детей его общение ограничивалось перепиской с мелким Сенку, но учитывая ум и манеру речи того, это было трудно назвать «общением с ребёнком», да и факт онлайн-переписки ограничивал полное погружение в опыт взаимодействия с детьми. Хром, хоть и вырос в деревне, где все от мала до велика считались семьёй, редко пересекался с детьми, да и они не тянулись к нему. У Сенку ситуация была аналогичная Ксено, только в его случае даже не было и намёка на возраст помладше. Оставался только Тайджу. Тот неплохо ладил с детьми, для них он был весёлым, добрым, сильным дядей, который вызвал доверие и располагал к себе, поэтому успокаивать Гена и останавливать мини-потоп из слёз пришлось ему. Асагири тем временем с грустью и мольбой в глазах смотрел на Ксено. —Я хочу к маме и папе!—всхлип,—я больше не хочу быть в лагере! Хочу домой! Сенку при этих словах покосился на Ксено, в его взгляде так и читалось: «Что ещё за лагерь?». —Хэй, дружок, не стоит так грустить из-за этой колбочки! Что ты расплакался? Никто тебя ругать не будет, не бойся,—Тайджу присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. Он гладил Гена по спине и шептал какие-то успокаивающие глупости. Тот вскоре и правда перестал дрожать и лить слёзы, лишь изредка всхлипывал своим опухшим носом. Он посмотрел на Ксено, потом на Тайджу и бросился обнимать последнего. —Этот дядя плохой,—проговорил он, крепче хватаясь за футболку Тайджу,—Вы мне нравитесь больше. С этими словами он широко улыбнулся. Сенку на это закатил глаза, мысленно усмехнувшись, через каких-то девятнадцать лет Ген будет самолично разыгрывать Тайджу с помощью хитрых фокусов, не испытывая и грамма стыда. —Тогда поиграй с “хорошим дядей” на улице, пока я обсужу взрослые вопросы с “плохим дядей” и этим чурбаном,—Сенку приветственно открыл дверь из лаборатории. Как только эти двое скрылись, оставшиеся облегчённо выдохнули. —Кто-то ревнует?—Ксено хитренько улыбнулся,—не забывай, что бэйби-Ген на то и бэйби, что ему только шесть лет. Или долгое пребывание среди химикатов плохо воздействовало на твой мозг и ты ревнуешь маленького ребёнка? Сенку фыркнул, ничего не ответив. Хром попытался разрядить атмосферу. —Что ты хотел обсудить с нами, Сенку? —Начнём с того, чтобы наш уважаемый учёный просветил меня насчёт таинственного лагеря,—Сенку сложил руки на груди, опираясь о стол. —К сожалению, когда бэйби-Ген очнулся, времени было мало. Он стал сразу задавать кучу вопросов и проситься домой, ну, я и сочинил историю, что родители отправили его в научный лагерь, так как их мальчик очень умный,—Ксено явно был доволен своей смекалкой,—может, рассказ мог бы быть более реальным и продуманным, но мой коллега был в некотором ступоре и не мог помочь мне. Хром стыдливо покраснел и неловко почесал затылок. —Не перекидывай вину на других,—Сенку ногой пнул валяющийся осколок,—хорошо, с этим разобрались. Теперь перейдём к изготовлению антидота. Сколько времени тебе потребуется? —Недели две? Сенку нахмурился. —Почему? У тебя будет в помощниках Хром, он парень неглупый. Так ты и сам мне хвастался, что разработал и собрал ускоритель для ракеты за каких-то два с половиной дня. Ксено помрачнел, было видно, что такой вопрос ученика огорчал его. —Ты путаешь железяки и живое существо. Как я посмею выливать вещество на ребёнка, которое лишь в теории является хорошим и безопасным средством? Мне придётся ставить опыты на животных, дабы всё прошло элегантно. И это при самом хорошем раскладе займёт две недели. Ишигами с Хромом вздрогнули от этих слов. За всё время поднятия человечества от Каменного века до нынешнего времени Сенку ни разу не задействовал животных в качестве подопытных. Все лекарства и вещества без проверки имели безопасный состав, не было никаких неизвестностей в этом плане. —Хорошо,—Сенку кивнул, всё ещё собираясь с мыслями,—на это время Ген будет жить со мной. Буду ждать от доктора Ксено подробного описания лагеря в который был отправлен Ген. Хром с Ксено согласно кивнули. Но перед тем как уйти, Хьюстон его окликнул. —Постарайся не распространять информацию об этом происшествии. Всем пока необязательно знать о существовании такого опасного вещества. —Вот и пошли первые правительственные заговоры,—усмехнулся Сенку, но он понимал, что пока не будет изобретён хотя бы антидот, разглашать такую информацию было крайне небезопасно для общества.

***

Сенку раньше не понимал, когда Бьякуя говорил, что быть учёным-космонавтом намного легче, чем родителем. Теперь он понял. Юдзуриха уже как час инструктировала его о правильном уходе и обращение с детьми, параллельно записывая все свои наставления в блокнот, дабы юноша чего-нибудь не забыл. «С такими-то знаниями ей бы книгу издать»—думал он. Ген с Тайджу тоже пришли к ним домой, осматривая старое новое жильё мальчика. Тот не был особо огорчён, что никаких игрушек или необычных штучек в доме не было. Однако его привлекла собственная колода игральных карт. Сенку успел обогнать этих двоих, чтобы на пару с Юдзурихой убрать, хоть и с большой тоской, все совместные фотографии с Геном и большую часть его одежды. В итоге создалось впечатление, что Сенку живёт один и просто имеет разные, изредка противоречащие друг другу интересы и хобби. Закончив инструктаж и торжественно передав блокнот, Юдзуриха в сотый раз пообещала прийти завтра утром, чтобы отдать кучу детской одежды, Гену всё ещё приходилось бегать обмотанным в медицинский халат, книжек и игрушек. И, подхватив Тайджу под руку, тот заверял мальчика, что обязательно навестит его и что ему не надо плакать, попрощалась с Ишигами. Раздался хлопок двери. Сенку остался один. Вместе с маленьким, большеглазым чудовищем. Он думал, что взрослый Асагири это трудная, извилистая головоломка, с кучей развилин и тупиков. Видимо он ошибался. Дети ещё непонятнее. Как пункты «Нельзя много сладкого» и «Не спорь с ним» могут стоять рядом? Если Ген захочет много сладкого, то Сенку не сможет ему возразить, ведь спорить нельзя. Но много сладкого тоже нельзя. Это нелогично. Сенку был готов так ещё долго простоять в раздумьях, но его вернул в реальность звонкий голосок. —А мы будем сегодня ужинать? Оказалось, что даже спустя года вопросы человека могут не меняться. Правда обычно Ген подходил со спины, клал руки поперёк талии и шептал вопрос в самое ухо. Сенку на это привычно ворчал, говорил, что его отвлекают от работы, но на кухню шёл. Там уже стоял готовый, ещё совсем тёплый ужин. Теперь всё наоборот. Ген смотрит на него снизу вверх, говорит достаточно громко и явно никаких нежностей, упаси Боже, не проявит. На кухне ничего готового и тёплого стоять не будет, разве что половинка яблока и апельсин. Взрослому Гену этого бы хватило, но, в голове звучит голос Юдзурихи, мелкому нужно «полноценное, трёхразовое, здоровое питание». —Что ты хочешь?—лучшая защита, это нападение. Он предоставит Гену самолично определять меню их ужина, как было и до этого, правда теперь готовить некому. —Макароны,—это было легко угадать. Неужели Сенку достаточно освоил основы заботы о детях? —А мясо? —Курица?—бинго! Такими темпами он сможет и сам пособия по уходу за детьми писать. —Ещё что-то? —Мороженое,—Ген выглядит немного удивлённым, что его спрашивают о его желании на ужин. Обычно это решали родители или детское меню кафе. —С каким вкусом?—их диалог больше напоминает заказ в ресторане, но Сенку по другому не может, разве есть ещё способы, чтобы узнать, что готовить заказывать на ужин? Ген задумался. Слишком много вкусов мелькало в его голове. —Я могу дать тебе мороженое с любым вкусом,—Сенку старается улучшить ситуацию, но видимо ещё больше запутывает ребёнка. —Тогда… Тогда клубника с бананом! Ишигами явно переоценил вкусовое разнообразие Гена. К счастью, макароны с курицей и клубнично-банановое мороженое есть в сервисе доставки. (Сенку с Саем неплохо так надавили на Рюсуя, чтобы тот первым делом в своём предпринимательском начале организовал доставку еды на дом.) —Ого! Какой крутой телефон!—Ген подбегает ближе и встаёт на носочки, чтобы лучше разглядеть телефон. Сенку отрывает взгляд от экрана и переводит на ребёнка. Тот выглядит смешно, напоминая маленькую собачонку, которая стоит на двух лапках, ожидая, когда ей дадут вкусняшку. —Пойдём лучше на диване посидим. На диван Ген неуклюже взбирается, чем вызывает смех у Сенку. Конечно, его ручки и ножки ещё не такие длинные и изящные, как у взрослой версии себя. Взобравшись, ребёнок прижимается к боку парня и продолжает с интересом разглядывать гаджет. —У него даже кнопок нет!—восклицает он. —Так кнопки это позапрошлые века,—хотел было сказать Сенку, но он тут же понимает, что Гену шесть лет. В те времена не то чтобы Сенку, даже Ксено не задумывался о бескнопочных телефонах. О фейсайди и говорить не стоило. —Кхм, это новая модель телефона, которой пользуются в этом лагере. Она доступна только самым умным дядям и тётям,—Сенку надеется, что такое объяснение устроит Гена, но тот выглядит обиженным. —Мой папа и моя мама самые умные!—дрожащим голосом протестует мальчик. «Он всегда был таким плаксивым?»—думает Ишигами. В любом случае, надо успокаивать ребёнка. —После окончания лагеря твои родители получат эти телефоны. И ты тоже. Кажется это заверение хорошо подействовало. Слёзы быстро исчезают, а Ген снова с интересом разглядывает телефон. —У тебя есть игры?—шмыгая носом, спрашивает он. —Нет,—но видя разочарование на лице ребёнка, быстро добавляет,—я обязательно скачаю. Оказывается, что большинство игр их детства в новый плеймаркет Сай не добавил. Сенку приходится в срочном порядке писать тому, чтобы тот, как можно быстрее разработал пару желанных игрулек. Ген быстро находит себе развлечение в виде своих карт. Вальты, дамы, короли, чёрно-красные циферки и масти — все они казались ребёнку чем-то таинственным, зачаровывали его и заманивали в этот сказочный мир. Наверное, Сенку, как подобает взрослому, должен был что-то объяснить и рассказать про эти карты. Но он почему-то был уверен, что историческая лекция о происхождение игры не заинтересовала бы ребёнка. А объяснять, как играть… Вдруг талант Гена проявится прямо сейчас и Сенку в сухую проиграет шестилетке? Время пролетает быстро и скоро раздаётся звонок в дверь. Сенку быстро забирает тёплые контейнеры и шагает на кухню, попутно зовя Гена. Слышится топот ножек и вот в дверном проёме появляется Ген. Происходит не самое приятное, но для Сенку очень смешное, открытие. Стулья и стол на кухне слишком высокие для Гена. Мальчик пытается ухватиться за решётчатую спинку стула, но тем самым лишь раскачивает стул. Стол ещё выше, до него он еле дотягивается. Сенку вмешиваться особо не хочет. Ген мило хмурит бровки, пытаясь продумать план покорения вершины под названием «Стул». В итоге на ум ничего так и не приходит, мальчику остаётся только с видом побеждённого тигрёнка подойти к Сенку и жалобно смотреть на него, ожидая помощи. К счастью Гена Сенку проявляет милосердие, приносит парочку больших подушек и, неловко подняв ребёнка за подмышки, усаживает на мягкий трон. Вершина «Стул» покорена. Ужин проходил тихо. Ген качал ногами, сосредоточив всё своё внимание на курочке и макаронах, изредка кидая взгляд на ведёрко с мороженным. Сенку в свою очередь продумывал планы на ближайшие две недели. Теперь в его жизни будут временные, кардинальные перемены. Ложиться Ген будет рано, следовательно и всякая шумная активность будет утихать в это же время. До обеда спать не получится, ведь иначе они проспят завтрак. Целыми днями сидеть у себя в кабинете тоже нельзя, Гену надо чаще проводить время на свежем воздухе под присмотром. И это только малая часть. Помимо этих обязанностей, придётся разыгрывать спектакль, словно Ген и правда был отправлен в лагерь. Сенку в лагерях не бывал. Закончив с едой и съев одну четвёртую от всего мороженого, Гена отправили в душ. Тут возникли новые проблемы: надо ли Сенку купать его? Где взять детскую одежду до завтрашнего утра? И где Гену спать? Пришлось, преодолевая смущение, узнавать нужна ли Гену помощь в купании, он оказался мальчиком самостоятельным. После короткого инструктажа по поводу того, где что висит и где что стоит, Сенку отправился на поиски одежды. Конечно, в их квартирке не было и намёка на что-то детское. Сенку вовремя вспомнил, что он учёный-изобретатель и смог из своих старых футболок сделать что-то наподобие мантии, которая идеально подходила бы по росту ребёнку. Спустя пару уколотых до крови пальцев у Сенку получается сшить что-то стоящее. К счастью, Ген в шестилетнем возрасте не особо был придирчив к вещам и их виду, поэтому с радостью принимает тёмно-синюю мантию. К ней он успевает подвязать, что это особая одежда в их лагере и что её носят, дабы напитаться умом и силой во сне. Ребёнок с очень серьёзным видом кивает в такт его словам, искренне веря каждому слову. Со сном возникают проблемы. Заранее было решено, что Сенку будет спать на диване, а Ген — на их кровати. Но стоило только Ишигами закончить рассказывать лекцию о строительстве и принципе работы машин (Сенку мысленно радуется, что хоть где-то у нудных лекций есть польза), как Ген неуверенным голоском попросил остаться с ним. —Я не хочу тут спать один. Мне кажется в шкафу,—он ткнул пальчиком в сторону своего же гардероба,—живёт монстр. —Хочешь, я открою шкаф и докажу, что там никто не живёт?—Сенку уже был готов распахнуть дверцы, но его прервал громкий писк. —Нет! Вдруг монстр выпрыгнет и нападёт на нас? Пришлось оставить временно ребёнка в гостиной со всеми включёнными лампами и смартфоном в руках, пока Сенку принимал душ. Где-то только в одиннадцатом часу они наконец-то легли спать. Если раньше для Сенку одиннадцать вечера было лишь серединой рабочего дня, то теперь это стало считаться поздней ночью. Ген заснул быстро, а вот Ишигами долго неподвижно лежал, боясь неправильно перевернуться и задавить ребёнка. В голову стали лезть мысли о том, что вдруг у Ксено не получится изобрести новое вещество и Ген на всегда останется ребёнком. Да, конечно, рано или поздно он вырастет и вновь будет того же возраста, что и был до этого инцидента, но это же будет совсем другой человек. Или вещество будет настолько опасным, что Ген умрёт? С этими нехорошими мыслями Сенку заснул.

***

На следующее утро их разбудил настойчивый звонок в дверь. Вскочив, Сенку понял, что они проспали правильное время для завтрака, и что сейчас об этом узнает Юдзуриха, которая уже стоит за дверью, и им не поздоровится. Его догадки оказались верны, как только дверь за Юдзурихой с Тайджу закрылась, девушка быстро взглянула на Сенку и сразу всё поняла. Вручив пакеты парням, она направилась на поиски Гена. К удивлению самого Ишигами, Ген нашёлся в гостиной, перебирая игральные карты. Юдзуриха подхватила ребёнка и понесла его на кухню. Мальчик очень был рад появлению “доброй тёти”, Тайджу поспешил за ними, Сенку следом. —Итак, запоминай,—начала инструктировать Юдзуриха Сенку,—как и что готовить. Всё очень легко и просто, думаю, что через день-два всё будет идти у вас как по маслу. Пока девушка обучала тонкости готовки простейших блюд, Тайджу игрался с Геном. Спустя двадцать минут Сенку с гордым видом, под одобрительный взгляд Юдзурихи, поставил тарелку панкейков на стол. Рядом примостились ягоды и джем. Ген радостно захлопал в ладоши, а Тайджу полез с поцелуями к возлюбленной. —Не при детях же,—закатил глаза Ишигами, где-то в глубине души ему также хотелось наброситься на Асагири,—сколько тебе? Показав пятерню, ребёнок ответил: —Шесть!—видимо, им будет чем заняться в эти две недели. После вкусного завтрака, Ген, предварительно почистив зубки, побежал играть на улицу с “добрым дядей”, а Сенку с Юдзурихой стали разбирать вещи. —Вот тут всей этой одежды хватит на неделю с лишним, когда придёт время стирки, то, пожалуйста, принеси мне, не надо самому пытаться что-то постирать, хорошо?—девушка достала из пакета стопки одежды и разложила их аккуратно по полочкам. —Вот это,—продолжала она,—игрушки. Тут их не очень много, но я думаю, что Гену они быстро не наскучат, если что, то пиши мне, я принесу ещё. Видимо, у Сенку и Юдзурихи понятие «не очень много» отличалось, во всяком случае касательно игрушек точно, раз два мешка до отвала забитого игрушками это «не очень много». —Да-да,—заметив удивлённый взгляд парня, пояснила она,—детям быстро надоедают вещи, которые им не интересны. Я к сожалению не знаю, что нравится Гену. —А вот это каши,—Юдзуриха поставила на стол пять упаковок круп,—овсянка, пшёнка и рис. Даже если будет канючить, съесть и накормить всё равно придётся. Попробуй через «за папу, за маму». Обычно работает. Сенку не особо понял о каких мамах и папах идёт речь, но от вида каш, а в особенности от овсянки, ему стало дурно. —Мне же это есть не придётся?—с надеждой спросил он. Юдзуриха пожала плечами. —Не знаю, думаю, что придётся. Надо же подавать пример младшим,—она хитро подмигнула и достала коробки конфет,—их давай по чуть-чуть. Две-три в день. Усёк? Сенку вздохнул и кивнул головой, которая уже разболелась от такого количества запутанной информации. Любые задачи и законы вселенной давались намного легче, чем уход за детьми. Юдзуриха любезно приготовила вкусный обед, состоящий из куриного филе с рисом, а Тайджу до вечера покорно исполнял роль аниматора и лучшего друга для Гена. После ухода гостей Сенку планировал сопроводить Гена в душ, после дать ему время на мультики и игрушки, а после уложить спать, чтобы спокойно заняться своими делами. Но все планы были разрушены, когда, войдя в гостиную, Ишигами увидел, что мальчик сидел в углу на диване, поджав коленки к груди, и тихо всхлипывал. Сенку тот час же бросился к Гену, строя у себя в голове всевозможные ситуации из-за которых малыш плакал. —Что случилось? Болит? Где болит? Упал?—юноша обрушил нескончаемый поток вопросов, одновременно стараясь получше разглядеть плачущего. —Я хочу к маме и папе,—надрывно прохрипел Ген и громко шмыгнул носом,—я хочу домой! Сенку растеряно уставился на ребёнка. Домой? Но как он ему обеспечит этот самый дом? Что ему делать? Паника накрыла его с головой. Слёзы, всхлипы, детский лепет и громко бьющееся сердце — весь этот шум смешался воедино, делая кашу из мозгов. —Так, успокойся,—Сенку мысленно хлопнул себя по лбу,—ты не можешь отправиться к маме и папе, но ты сможешь им позвонить,—неожиданно пришедшая идея в голову показалась ну уж слишком гениальной,—да, мы им позвоним завтра, хорошо? Сейчас они спят, ты же не хочешь их будить? Ген недовольно шмыгнул носом и неуверенно кивнул головой. В его больших, голубых глазах снова стали скапливаться крупные, прозрачные капли. —Ну-ну,—Сенку постарался изобразить сюсюканье, которое наблюдал среди новоиспечённых мам,—если будешь так много плакать, то твоя голова сильно разболится. Мы же этого не хотим? Наверное, если бы его увидел сейчас Ксено, то наверняка высмеял за неподобающее гениальному и элегантному учёному поведение. Но Ишигами посмотрел бы на своего наставника, если на месте Гена был бы его драгоценный Стэнли. Мальчик прижимался к нему, пачкая слезами и соплями синюю футболку учёного, который стоически терпел, мысленно сжигая эту испачканную вещь у себя в мастерской. Спустя пятнадцать минут Ген окончательно, крепко-накрепко уснул. Сенку аккуратно отнёс его себе в комнату, где укрыл одеялом и включил ночник, который прилагался к дарованиям Юдзурихи. Убедившись, что малыш не проснётся, юноша, чмокнув того в пухлую щёчку, удалился к себе в мастерскую, чтобы наконец доделать свои разработки. И сжечь футболку.

***

Дни проходили довольно таки однообразно. Сенку быстро привык к мелкой версии Гена, к его наивности и свойственной детям простоте мышления. Днём за мальчиком приходил Тайджу, забирал на долгие прогулки по Научному городку, после отводил на обед к Юдзурихе или в кафе. Рюсуй порой к ним тоже присоединялся, исполняя любой каприз малыша. Остальные, кроме ещё Стэнли и Сая, не знали о временном видоизменении менталиста. Проблема с изображением голосов покойных родителей Гена была решена Сенку ночью того же дня, когда он дал обещание. Прослушав все записи голоса Гена в хорошем качестве, коих было немало, он не без помощи Сая, который также бодрствовал ночью, разработал программу, позволяющую изменить голос говорящего. Проведя несколько проб, они пришли к выводу, что завтра утром Ген не отличит машинную обработку от реальных голосов своих родителей. Их ожидания были оправданы. Ген бурно рассказывал Юдзурихе и Тайджу, которые отыгрывали роль его мамы с папой, как здорово ему живётся в этом научном лагере, и что он обязательно привезёт кучу подарков родителям. Сенку от таких детских пламенных речей стало немного грустно, возможно Бьякуя иногда мечтал, чтобы Сенку с искрами в глазах, брызжа слюнями и широко улыбаясь своим беззубым ртом, также громко, неразборчиво рассказывал о своих новых открытиях. Ишигами ежедневно наведывался в лабораторию, наблюдая за процессом двух учёных. Ксено немного раздражали ежедневные приходы ученика, но он понимал его беспокойство, поэтому держал язык за зубами. Сенку давал советы, где чувствовал в этом необходимость, подсказывал, где лежат те или иные химикаты, приносил новые стаканчики с кофе и бутерброды. Ни Хром, Ни Ксено не покидали лабораторию весь день, полностью отдавая себя исследованиям. Но их труды были не напрасны. Одним вечером, когда Ген весело плескался в тёплой ванне, Сенку позвонил Ксено, сообщая, что молодую, в самом расцвете сил мышь удалось превратить в мышонка и вернуть обратно. От таких заявлений Сенку словно током прошибло, если бы не ребёнок, он бы помчался первым же делом в лабораторию, чтобы подробнее изучить весь процесс. —Думаю, что через три дня всё будет окончательно завершено,—пропел Ксено,—поэтому, если хочешь насладиться последними моментами с бэйби-Геном, то советую это поскорее совершить. Сенку кивнул, не думая о том, что собеседник а том конце провода этого не видит, и кинул взволнованный взгляд на дверь ванной.

***

Ишигами было принято единоличное решение, что накануне дня "икс" он с Геном отправится на самую масштабную прогулку последних пяти лет. Маршрут был построен так, чтобы никто не видел ребёнка, были выбраны самые красивые и интересные, но при этом не многолюдные места. Началось утро с пышных панкейков, которые Сенку заказал прошлым вечером. К ним прилагалась клубника и крем-сливки. Ген от такого необычного, сладкого завтрака разинул рот, глупо смотря на своё отражение в блестяще-красной, большой клубнике. —Нравится?—Сенку помог Гену поудобнее усесться на стуле,—быстрее кушай, потому что нас ждёт насыщенный день. Мальчик активно закивал головой, из-за чего его волосы смешно стали развеваться, напоминая ушки пёсика. После завтрака они подобрали лучший из привезённых Юдзурихой костюмчиков для Асагири и выдвинулись в путь. Конечно, только Ген придавал этой довольно-таки безобидной прогулки такое значение путешествия, но Сенку не собирался разубеждать его. Началось всё с ларька с сахарной ватой. Оставив ребёнка на скамейке в поле зрения, Сенку направился покупать самую большую и самую сладкую вату. (В такой день можно было немного нарушить наказы Юдзурихи.) Продавец ничего не спрашивал и не подозревал, Сенку и до этого брал такую же сахарную вату, только для взрослой версии Гена. Мини версия также бурно отреагировала на эту гигантскую, больше его головы, сладость, с которой покончила за минут десять. Пришлось израсходовать половину пачку влажных салфеток, чтобы очистить лицо Гена от липкости. Дальше шли кролики. Как оказалось, Гена очень влекли эти толстые, пушистые создания, любящие погрызть морковку и зелень. Поэтому Сенку решил, что попросить Рюсуя снять на день «маленькую группировку кроликов для этого исчадия ада» будет отличной идей. И так оно и вышло. Мальчик неуклюже бегал от одного зверька к другому, неуверенно касаясь его. Долго и внимательно наблюдал за процессом поедания салата, который они заранее купили. Он также попытался втянуть в это и Ишигами, но тот отказался, аргументируя тем, что кролики его бояться и убегут далеко-далеко, хотя бежать им было некуда, ведь они сидели в просторном вольере. Но всё хорошее когда-то кончается. Кончилось оно и тут, когда Ген, решившись взять одного пушистика на руки и посадив к себе на колени, почувствовал, что под кроликом стало неожиданно тепло и мокро. Пришлось в срочном порядке возвращаться домой, дабы сменить одежду. Без слёз не обошлось. Дома они заодно пообедали вкусной, немного острой курицей с рисом. После же продолжили свое «путешествие». Теперь их целью стал пруд с недавно вылупившимися утятами. Сенку был немного удивлён неожиданным открытием того, что его возлюбленный в детстве был самым настоящим любителем животных. На пруду никого не было, поэтому ничто не могло им помешать насладиться тишиной природы и милым семейством уток. Ген молча, не подходя близко к воде, чему был безумно рад Сенку, наблюдал за тем, как утята смешно плавают за своей мамой-уткой. Он восхищённо вздыхал и изредка поворачивался к Сенку, чтобы узнать его реакцию. Тот лишь кивал, больше наслаждаясь видом мелкого. На душе было неспокойно. Терзали сомнения: вдруг Ксено допустит ошибку? Вдруг не сработает? Будет ли Ген прежним, таким же как раньше? Не навредят такие изменения его здоровью? —Братик Сенку!—раздался знакомый голос,—ты в порядке? Ишигами удивлённо приподнял брови. —Да, что-то случилось? —Нет, просто ты выглядел таким грустным,—Ген уселся рядом с ним, прижимаясь к его боку. Сенку долго и молчаливо смотрел на ребёнка, вдруг его одолело неожиданное любопытство узнать больше о Гене, его том далёком детстве, о котором он мало будет говорить в будущем. —А ну-как мелкий, расскажи что-нибудь о себе,—он приобнял мальчишку, не забыв потрепать по волосам. —Меня зовут Асагири Ген и мне… —Нет-нет, расскажи кем хочешь работать в будущем. Ген начал ковырять землю пальчиком, сминая травинки. —Я буду хирургом!—неожиданно заявил он,—буду всех лечить и резать! Сенку захлопал глазами. Хирургом? Его-то Ген? Не выдержав, он тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой. —Чего ты смеёшься? Вот сломаешь себе руку, а я её тебе зашью и гипс наложу!—мальчик насупился и отвернулся от хохочущего учёного. —При переломе руки редко что-то зашивают,—не забыл поправить ребёнка старший,—но почему хирург? А не стоматолог или просто доктор? —Папа сказал, что хирурги очень суперские. Я хочу быть крутым и суперским. Ты думаешь, я не смогу? Сенку резко прекратил смеяться и призадумался. По сути Ген хирургом так и не стал, но почему — он не знал. Всякое могло случиться, Сенку до сих пор не знал всех подробностей о детстве и школьной жизни менталиста. Но увидеть разочарование в глазах ребёнка, его слёзы и громкие рыдания, он не был готов. —Думаю, что всё у тебя получится,—начал аккуратно он,—ты ещё маленький, интересы и цели со временем меняются, может фокусником станешь, кто знает. Ген на секунду замер, широко раскрыв глаза. Кажется, идея быть фокусником его заинтересовала.

***

Наступил день "икс". Привести Гена в лабораторию под предлогом изучения таинственных веществ, найденных секретными государственными агентами (Сенку считал, что Тайджу немного переборщил с фантазией, но ребёнку понравилось) было легко. С не меньшим энтузиазмом Ген разрешил вылить на себя непонятное для него вещество. (В глубине души Сенку был рад, что со временем такая готовность ко всему новому и необычному пропала у его парня.) Все с трепетом ждут, заранее подготовив нужную одежду. Секунда, другая, ничего не происходит. —Неужели провал,—хрипит Хром, но в этот же момент — вспышка и на месте маленького мальчика уже стоит взрослый юноша. Сенку поспешно бросает в Гена одежду, одновременно загораживая его от чужих взглядов. Ксено на это лишь хмыкает, готовясь произнести пламенную и элегантную в своём исполнении и наполнении речь. —Что произошло?—охрипшим голосом спрашивает Ген. Ещё секунду назад он был в одежде, а теперь стоит босой и голый на холодном полу знакомой лаборатории. —Всё потом, одевайся быстрее,—торопит Сенку, которому не терпится крепко обнять своего возлюбленного.