Иллишту

Стоя на краю острова и внимательно рассматривая окружение, я отмечала про себя, что все было почти таким же, как и в мое последнее пребывание здесь. Жуткие глубокие трещины, что не так давно разрывали поверхность, теперь напоминали собой грубые рубцы или плохо зажившие рваные шрамы. Будто очередное доказательство того, что все мои паршивые воспоминания не являлись плодом воображения. С трудом заставив себя идти вперед, я проходила вдоль бугристых холмов и невольно сравнивала их с небрежно заштопанными ранами, в чьих недрах скрывались кровожадные твари, ждущие своего часа. Отросшие и довольные волосы с любопытством скользили по мертвой почве и, исследуя изрядно потрепавшийся ландшафт, с пристрастием ковыряли невысокие земляные кучки и зарывались в них, словно хотели вновь раскопать инферналов. Неугомонные. Приближаясь к одиноко застывшему посреди острова дому, я чувствовала, как каждый шаг заставлял внутри все сжиматься и скручиваться в тугой узел из боли и пугающей неизвестности. Что делать дальше? Получилось ли вернуть мальчика? Каким будет следующий шаг Ордена Феникса? Беспорядочные мысли метались в мозгу, а отстраненная магическая суть лишь бесстрастно осматривала величественный особняк, пребывая в глубокой тоске. Она даже не пыталась принюхаться или оглядеться, кажется, желая лишь вновь погрузиться в бесконечный сон. Я бы тоже хотела. Окинув цепким взглядом дом, я отметила, что тот выглядел вполне обычно: центральные двери, как и высокие окна главного зала, на стеклах которых играли солнечные лучи, были целыми, а со стороны библиотеки вновь переливался величавый витражный купол. Все было так знакомо, так по-приятному привычно. «Ширли проделала большую работу», — с благодарностью подумала я. Интуитивно сжав ладонью осколок витераса, что теперь висел на тонкой цепочке на шее, я почувствовала слабый отголосок магии Тома и будто бы на миг снова ощутила его тепло и неповторимый запах. Внутри болезненно кольнуло, а перед глазами поплыл легкий туман так и не пролившихся слез. «Если жива я, значит, жив и мальчик, — пронеслась в голове успокаивающая мысль. — Значит, еще не все потеряно».        Полупрозрачная занавеска, прикрывающая вход в столовую, то и дело кокетливо выскальзывала из приоткрытых дверей, а ветер, играя с легкой тканью, то ласково гладил ее, то резко тянул, будто намеревался сорвать с петель и унести за собой. Эта картина вдруг показалась мне настолько спокойной и умиротворяющей, словно сейчас все станет, как раньше. Но как раньше уже не будет. Переступив порог столовой, я сделала глубокий вдох, стараясь сдерживать внутри поток слишком тяжелых эмоций. Аромат магии Тома был повсюду: он пронизывал наш дом и обволакивал меня тяжелым облаком; успокаивал магическую суть и мимолетно касался изодранной в клочья души. — С добрым утром, — тут же раздался бодрый голос Фламеля. — Миледи! — прозвучал следом тонкий голос эльфа. — Ширли так счастлива видеть, что вы в полном здравии! Будут ли распоряжения? — Благодарю, — кивнула я и, переводя взгляд на эльфа, заметила, как та привычно вздрогнула, — оставь нас. Пройдя вперед, я завороженно коснулась спинки стула, на которой покоилась мантия Тома. Нетерпеливо сжав ее ладонью, почувствовала под пальцами ту самую ткань, а воздух так явно наполнился присутствием Волдеморта. — Спасибо, Николас, — прошептала я и, прижав мантию к себе, зарылась в нее лицом и глубоко вдохнула любимый аромат. Из горла вырвался сиплый выдох, по телу прошла короткая дрожь. Я словно ощутила на своей коже теплое прикосновение моего Лорда и, очарованная моментом, замерла, боясь спугнуть этот морок, разрушить возникшую слабую иллюзию. Всего мгновение. Совсем рядом послышалось шуршание газетных листов, а на блюдце со звонким стуком опустилась чашка. По столовой разнесся звук журчащей воды. С разочарованием возвращаясь в реальность, я с укором взглянула на Фламеля, степенно наливающего себе чай. Невозмутимо откинув газету в сторону, старик поднял на меня бесцветные глаза: — Не думал, что скажу это, — не зло усмехнулся он, — но я рад тебя видеть. И, должен заметить, выглядишь ты куда лучше, чем две недели назад. Две недели. Что ж, восстановление прошло даже быстрее, чем я думала. — Повреждений было слишком много, — я поморщилась от коротких воспоминаний и, опустившись на стул напротив, любовно накрыла мантией ноги. — Мне повезло, что одно из дружественных гнезд русалок оказалось неподалеку и они спрятали мое тело в недрах своих пещер. Если бы не это, — нехотя добавила я, — восстановление заняло бы гораздо больше времени. Фламель молча кивнул и, будто обдумывая мои слова, рассеянно потер подбородок. Несколько секунд он пристально всматривался в мое лицо, отстукивая пальцами по чайному блюдцу, как вдруг произнес: — Он мертв, не так ли? Я поджала губы и с силой вцепилась в мантию, не желая произносить это вслух. Вряд ли старику нужно было мое подтверждение — он и так все понял. Вот только Фламель совершенно не желал сдаваться. — Не сказать, что я удивлен, — начал было он, как вдруг недовольно поморщился и кивнул в сторону главного зала. — Все эти дни здесь появлялись чокнутая Блэк и ее новоиспеченный родственник Лестрейндж. Активно интересовались тобой. Это хорошо. Возможно, у них есть новости. — Оставили что-то для меня? — поинтересовалась я, видя, как старик нахмурился и отрицательно покачал головой. — Нет, во всяком случае я об этом не знаю. Со мной, разумеется, не говорили, если ты об этом, да и, сказать откровенно, никому вообще не было до меня дела. Хотя, — он криво усмехнулся, — чистокровным и лояльным Лорду семьям вряд ли сейчас до этого. Весь магический мир на взводе, — он потянулся к небольшой стопке скопившихся на столе газет и толкнул их в мою сторону. — Ознакомься со свежими новостями. Даже интересно, что же там такого пишут. Заголовки «Ежедневного пророка» и «Магических известий» пестрели громкими заявлениями: «В Центральной Европе разгораются волнения: к чему приведут народные недовольства?» «Министр магии Британии подал в отставку: кто следующий?» Под заголовком статьи уточнялось, что временное исполнение обязанностей министра возлагается на главу департамента магического правопорядка. Фамилия оказалась мне незнакома. Коротко указывалось, что за прошедшие несколько дней еще порядка шести судей Визенгамота добровольно сложили с себя полномочия. Следующие заголовки выделялись не менее провокационными заявлениями: «Международная Конфедерация Магов теряет былое влияние?» Короткая сводка из статьи прояснила ситуацию: «На экстренном заседании, состоявшемся в эту пятницу в Брюсселе, произошел беспрецедентный случай. Вопрос об аннулировании членства в Международной Конфедерации Магов подняли представители шести из девяти стран Центральной Европы. Главы стран Восточной Европы инициативу не поддержали. Делегации Дании, Швеции и Норвегии воздержались от комментариев». «Мальчик, который выжил! А было ли предательство? Эксклюзив от Ксавье Блум!» А это еще кто? — Крысы бегут с тонущего корабля, — меланхолично заметил Фламель, подливая чай. — В нескольких странах Европы, судя по последним новостям, во всю вспыхивают революционные настроения. Старик на миг прервался, а я услышала, как фарфоровая чашка жалобно звякнула на блюдце. — Во Франции уже назначено временное правительство из представителей не самых порядочных людей, — продолжил он, явно раздражаясь, — другие лозунги, но те же цели. А Бенуа, страстно поддержавший в прошлом Темного Лорда и за это получивший место министра магии, просто сбежал из страны, — скрипучий голос зазвенел от возмущения и отвращения. — Мерзавец, который даже не попытался остановить все это! Припоминая вычурную обстановку резиденции Бенуа, который буквально утопал в кричащей роскоши, я брезгливо поморщилась и, отложив одну газету, потянулась за следующей. «Сотрудничество между Францией и Германией расторгнуто: каковы последствия для магической политики Европы и как это повлияет на Британию?» «В Министерстве магии заявили о готовящихся поправках в законодательстве.» «Очередная провокация Ордена Феникса или как сегодня подменяют понятия и оправдывают предателей.» Последний заголовок разительно отличался от остальных. Найдя взглядом автора статьи, я прочла уже знакомое мне имя: Эльфрида Веймарн. Значит, аристократка осталась верна своим убеждениям и, судя по тону статьи, совершенно не собиралась останавливаться. Что ж, по-видимому, Николас не преувеличивал, когда давал высокую оценку ее личности и профессионализму. В ней явно есть стержень. — Вспыхивают, или же им помогают вспыхивать? — после недолгой заминки поинтересовалась я и, скривившись от очередного заголовка, откинула газету на стол. — И как только Том со всем этим справлялся?! — Стоит признать, в этом он был неплох, — поддержал старик, делая небольшой глоток чая. Его взгляд вдруг упал мне за спину. Задумчиво оглядев пустующее место, на котором обычно любила разлечься Нагайна, он произнес: — Змею мы больше не увидим, верно? — на последнем слове раздался звонкий звук чашки, поставленной на блюдце. В сердце болезненно кольнуло. — Нет, — я качнула головой, со странной тоской вспоминая, как прямо на своей коже чувствовала распадающиеся частицы некогда живой змеи. — Ее больше нет. Я так и не попыталась излечить Нагайну от проклятия, а она, выполняя волю хозяина, до последнего защищала меня — даже приняла Аваду, явно предназначавшуюся мне. А ведь все могло сложиться совершенно иначе, пойми мы сразу, что все дело в Клоди. Если бы только можно было повернуть время вспять… Зажмурившись, я с силой сжала в ладонях ткань мантии Волдеморта. «Поганая сука, — набатом гудели в голове мысли вперемешку со слишком яркими фантазиями убийства одной мелкой пигалицы с темными волосами. — Поверь, я доберусь до тебя!» — Но раз ты жива, — деловито заметил Фламель и сложил перед собой руки, чуть подавшись вперед, — значит, Темный Лорд не до конца мертв. Он и не умрет. — Нам крупно повезло, — мрачно отозвалась я, тут же вызывая эльфа: — Ширли! — Да, Госпожа, — рядом в тот же миг возник эльф, со странным благоговением ожидая приказа. Ну хоть не Хозяйка. — Немедленно пригласи Кадмуса Лестрейнджа, — задумавшись на мгновение, добавила: — И еще, — я внимательно взглянула на эльфа, — ни при каких обстоятельствах не упоминай обо мне. Лишь стоило Ширли скрыться в облаке магии, как тут же раздался хитрый голос Фламеля: — Скрываешь, что осталась жива? — он лукаво сузил глаза, одобрительно кивая, — и правильно. Очевидно, что парное создание вроде тебя выжило не просто так и ты будешь стремиться вернуть Темного Лорда к жизни. Если Орден Феникса узнает об этом, то вполне может помешать твоим планам. Лучше бы ты молчал. — Порой, — я устало потерла переносицу, — мне не верится, что ты дожил до своего возраста и никто не прикончил тебя раньше. Старик весело рассмеялся и, вновь раскрывая газету, довольно протянул: — Мог бы сказать тоже самое и о тебе. И как ты только умудрилась выжить? Скрип и шорох газетных листов успокаивал расшатаные нервы и будто бы даже наделял пространство чем-то неуловимо знакомым, привычным и безопасным. «Если бы только Том был рядом», — пронеслась в сознании скорбная мысль, заставляя уже в который раз сжать ткань его мантии и выпустить чуть больше родного сердцу аромата. — Это не так уж сложно, когда есть, куда убежать, — выдохнула я, с неудовольствием слыша дрожь в собственном голосе. Возьми себя в руки! — Сейчас было бы сложнее, — задумчиво протянул Фламель, вскользь просматривая газетную статью, — артефакторика хорошо развилась, и сегодня исследовать даже глубокие впадины океана стало куда проще. — В этом ты прав, — прикрыв глаза, я чувствовала лишь поглощающую душу ненависть. — Артефакторика и впрямь неплохо развилась. Даже жаль, что Норбьерга убила Клоди. С удовольствием свернула бы его шею лично! — А как ты умудрился в одиночку успокоить весь остров? — задумалась я, замечая, как Николас поднял на меня лукавый взгляд. — Прибытие на остров Лестрейнджа-старшего со своей чокнутой невесткой было не лишним, — усмехнулся он. — А что касается остального, — старик мимолетно взглянул в окно, — Ширли и я восстанавливали понемногу дом и окрестности, — он пожал плечами и лениво добавил: — Жить в разрухе не слишком приятно, а выбирать в моей ситуации не из чего. Здесь я в относительной безопасности. Особенно после нашей последней встречи в библиотеке. Кстати об этом. — А в тот день, когда сюда ворвался Орден? — я осторожно взглянула на нахмурившегося старика. — Что случилось после? Вряд ли Волдеморт был с тобой обходителен. — Страшное было зрелище, — подтвердил Николас. — Признаться, я был убежден, что уже не жилец. Мэрлин знает, что на него повлияло, но, как видишь, я остался жив. Вижу. — И вернул себе палочку, — бесстрастно заметила я, отметив, как старик заерзал на стуле. — Пришлось пройти через неприятную процедуру, — нехотя проскрипел он и, махнув рукой, заставил небольшой чайник издать свистящий звук. — И, несмотря на унизительность этого действа, сейчас я сижу здесь, чего нельзя сказать о других. «Взял с тебя клятву?» — подумала было я, как обратила внимание на последние слова. — Кто-то умер? — Понятия не имею, — безразлично ответил он, — чаще всего я слышал только крики. Сложно сказать, кто был громче, — тонкие губы искривились в подобие улыбки, — вопли подчиненных или самого Лорда, жестокость которого, пожалуй, испытали на себе все, кто так или иначе появлялся в этом доме. В любом случае, все две недели, что ты находилась у Ордена Феникса, это место было битком забито его слугами. Все вынюхивали, собирали информацию. Он замолчал на мгновение, словно пытался что-то припомнить: — Хотя я видел одного, — старик задумчиво покрутил в пальцах чашку, — его имя Антонин Долохов, если мне не изменяет память. Угрюмый, но сильный молодой человек. Так вот он неким странным образом потерял глаз и часть ноги. Уж не знаю, по какой причине, но подозреваю, что злость на нем выместил сам Темный Лорд. «Значит, ты не убил его, но покалечил во время пыток, — поняла я. — Довольно великодушно». Уверена, что Долохов не являлся предателем, а единственным его проступком стала идея взять на службу того, кто им оказался. Что ж, мы все ошибаемся. Чувствуя, как изменился магический фон, я повернула голову в сторону дверей столовой. Заметив мое напряжение, Фламель лишь удивленно изогнул бровь: — Уже посетители? — Мог бы и быстрее, — недовольно кивнула я, поднимаясь из-за стола и накидывая на плечи мантию Тома. — Оставлю тебя ненадолго. — Развлекайся, — раздался за спиной безразличный голос старика.

***

Огромный витражный купол библиотеки беззаботно переливался в свете солнечных лучей, словно не его на моих глазах уничтожили десятки дементоров, вырвавшихся наружу. Но сейчас, смотря на разноцветные блики, разбросанные по книжным стеллажам, я не могла не заметить, что практически все осталось на своих местах. Пожалуй, если бы не убранные со стола в центре книги, на котором, помимо прочего, хранил свои вещи Волдеморт, я бы вряд ли заметила, что все помещение было тщательно убрано. — Начни с хорошей, — я оперлась плечом о тяжелый шкаф, внимательно следя за Кадмусом. — Оба горна уничтожены, — произнес он на выдохе и, опустившись на софу, тяжело провел ладонями по лицу. — Мальчишка действительно жив, но его быстро спрятали. Нам удалось схватить нескольких членов сопротивления и допросить, но те лишь косвенно работали с Кингсли и ничего не знали о новом месте нахождения Поттера. Усталые глаза Лестрейнджа всем видом показывали мне, как тяжелы были последние две недели. Терпкий запах чужой крови так же неиллюзорно намекал на длительность пыток. — Значит, его скрывают, — кивнула я, чувствуя, как внутри разрастается гнев и разочарование. — А Рабастан? Его удалось найти? — Мой сын дома, — Кадмус поморщился, словно вспомнил нечто отвратительное, как вдруг поднял голову: — Илли, — серьезно произнес он, внимательным взглядом смотря в мое лицо, — ты объяснишь? Что происходит? — Последний крестраж остался в Поттере, и это единственное, что сохраняет мне жизнь, — я нахмурилась, обнимая себя предательски подрагивающими руками. — У меня есть план. Я могу все исправить и вернуть Тома, но если Орден узнает о том, что… Сглотнув вязкую слюну, я мотнула головой в попытке отогнать от себя тягостные мысли. — Мальчишку сразу убьют, — согласно кивнул Кадмус, отводя задумчивый взгляд. — Сейчас и без того слишком много проблем, — он вдруг раздраженно выдохнул, устало упершись лбом на раскрытые ладони. — Начался передел мира. — Я уже видела последние новости в газетах, — стоило лишь озвучить это, как в ответ послышался злобный смех. — Что за беспорядки в Европе? — Журналисты даже приблизительно не описывают то, что творится. Весть об исчезновении Темного Лорда стремительно распространяется, — Кадмус криво усмехнулся, — в наших рядах точно есть ублюдки. Около пяти стран в Центральной Европе, согласно данным разведки, готовят переворот, во Франции власть захватили недобитые Монморанси и Шатобриан. Обстановка в Штатах не менее шаткая — нас безоговорочно поддерживает Салем и пятнадцать объединенных ковенов, включая верховную ведьму Беннар, но МАКУСА хочет выйти из альянса с Британией. На сегодняшний день мы сохраняем влияние в Восточных странах, а также во всей Скандинавии, включая Гренландию. Он покачал головой, морщась от раздражения: — Неизвестно, что будет завтра, а наша армия в раздрае: никто не понимает происходящего, — Кадмус поднял на меня усталый взгляд, — они хотят видеть своего Лорда. Понимаю. И все же я не могла не отметить Гренландию и ее лояльность. Видимо, Том прекрасно запомнил наш разговор в Тайной Комнате и подготовился. — Ты же знаешь, как работал Волдеморт, — произнесла я после небольшой паузы. Видя непонимание на лице Лестрейнджа, задала вопрос прямо: — Кто был ближе к нему: ты или Долохов? — Долохов исполнитель внешний, я — внутренний. — Тогда продолжайте делать свою работу, — кивнула я, — но первоочередная цель — поиск мальчишки. — Без фигуры Темного Лорда… — хотел было возразить он, но я перебила: — Он вернется, Кадмус, — уверенно произнесла я, встретив пристальный, испытующий взгляд мужчины. — Но, чтобы это случилось, мы должны найти Поттера.

***

Две недели безрезультатных поисков натурально сводили с ума. Я не находила себе места, изнывая от бесконечной тоски и все глубже погружаясь в пучину отчаяния и скорби. Находиться в океане теперь казалось мне совершенно бессмысленным. Мне все время чудилось, что я могу упустить новость о найденном мальчике, что могу не успеть и потеряю время. Невыносимо! Поглощенная лишь страхом и яростным желанием вернуть Тома, я все время была в доме и лишь изредка покидала центральный зал. Всматриваться в зияющий провал камина стало моим главным и единственным развлечением. Сведения о том, что опасных горнов больше нет, — невероятно радовали. Это означало, что я могла бы дать бой, но я по-прежнему оставалась взаперти и была вынуждена скрывать информацию о собственной жизни. О том, что я жива, было известно лишь пяти волшебникам: Кадмусу, Беллатрисе, Долохову, Блэр и Фламелю. — И вы всерьез полагаете, что посредственные труды Винсенто Каррера превалируют над работой многоуважаемого Жюльена Дюпре? — Блэр цокнула языком и укоряюще покачала головой. — Я всегда считала, что Академия Магии Шармбатон получила свою репутацию заслуженно, в особенности в тех областях, что касались чар трансфигурации и зельеварения. И вы, как преподаватель зельеварения в прошлом, вдруг заявляете подобные несуразные вещи. Я видела, как Николас покраснел и раздраженно уставился на невозмутимую ведьму. — Труды Каррера обоснованны и имеют твердую доказательную базу! — громче обычного заявил он и, потянувшись к заварочному чайнику, галантно подлил чай Блэр. — А месье Дюпре, да будет вам известно, не брезговал пользоваться знаниями, основанными лишь на догадках и мифах греков. Вдохнув удушающий запах лаванды, я устало прикрыла глаза и откинула голову на спинку стула. Этот спор продолжался уже несколько часов и, пожалуй, являлся единственным фактором, отвлекающим меня от разрушительных мыслей. — И крайне преуспел в этом, прошу заметить. В отличии от господина Каррера, который умудрился извратить аж четыре основных закона зельеварения. Уму непостижимо, как такое ему вообще пришло в голову! — Не извратил, а раскрыл границы непостижимого! — не сдавался Николас, старательно заглушая в своем голосе крайнее раздражение. — К тому же его теории до сих пор вызывают любопытство и дискуссии, а неоспоримый факт его гения приводит исследователей к мировым открытиям! Можете ли вы сказать тоже самое о Дюпре?! Я слышала, как стукнулась о блюдце чашка, как мягко хрустнул зефир в руках Блэр: — Вы же читали последние новости в журнале «Практическая магия»? — в голосе ведьмы явно послышались саркастические нотки. — Если не ошибаюсь, — она медленно, смакуя вкус, сделала глоток горячего чая, — недавнее большое исследование от двадцатого июня разбило ту самую доказательную базу Каррера, на которую вы сейчас ссылаетесь. Как же она называлась? — Блэр театрально задумалась, приложив палец к губам, — ах да: Основы классификации и семантических функций рунических символов в магических системах. Кажется, старик аж зубами скрипнул. — Мне не доставляют журналов, — недовольно проворчал он. — Если вы не заметили, то мое положение здесь гораздо ниже вашего! Я даже усмехнулась, слыша подобное заявление. — Вы правы, — хохотнула ведьма, — я не заметила. Вы так прекрасно чувствуете себя в этом доме, что я необыкновенно удивлена. Признаться, Темный Лорд произвел на меня большое впечатление, и доверие, оказанное вам, поистине велико. Я понимала, что Блэр имела в виду, — вряд ли Том слишком церемонился во время их разговора, скорее он четко дал понять о своих планах. Но все же общий язык между Салемом и нынешней магической Британией был успешно найден, и совсем неважно, что послужило этому причиной. — Очень интересно, кто же состоял в комиссии по изучению подобных фундаментальных трудов? — Николас показательно проигнорировал размышления Блэр о доверии и вернулся к волнующей его теме. — К тому же напомните мне, госпожа директор, чьи работы послужили основой для изобретения ведьмовских рун? — Насколько мне известно, они оба были новаторами своей эпохи, — важно кивнула Блэр, как вдруг с усмешкой добавила: — но именно Дюпре был абсолютным фаворитом в этой гонке. Я подняла голову, чувствуя на себе прожигающий взгляд Фламеля. Встретившись глазами со стариком, нехотя поджала губы, сдерживая неуместную улыбку, — на его лице отображалось форменное и безграничное возмущение, а также слишком явный вопрос, относящийся к созданной руне Волдеморта. Вот уж нет. — Даже не спрашивай меня, — отрезала я, вновь прикрывая глаза. — Я не имею к этому никакого отношения. Осталось еще и мне поучаствовать в бесполезном споре. К тому же сильно сомневаюсь, что Волдеморт при создании усыпляющей инферналов руны опирался на труды Каррера. Уж слишком заметны были линии и связующие магические образы, что так присущи именно Дюпре. Вряд ли старик будет в восторге от моего анализа. — Мы обязательно обсудим это в следующий раз, когда я захвачу с собой журнал и личные записи, — решительно произнесла ведьма. — Должна заметить, что несколько фамилий, участвовавших в исследовании, смущают и меня. К слову об этом, вы же знакомы с Бенджамином Рупье и его коллегой Драгицей Ароффски? Дальнейший разговор я не слушала. Перед глазами вновь всплыл облик Волдеморта, заставляя меня сжать зубы и прикрыть ладонью глаза, смиренно ожидая окончания приступа истерики. Как же меня бесило, что я не могла присоединиться к поискам и вытрясти лично из пойманных хоть какую-то информацию. Собственная беспомощность невероятно злила! И если Блэр всячески старалась скрасить мое пребывание взаперти книгами и новостями, то старик явно устал от моего бесконечного общества.        Библиотека. Спустя три дня. — Иллишту, — суровым тоном произнес Фламель и решительно откинул проклятую книгу сказок. — Это уже выглядит нездоровым. Сходя с ума от разлуки, я снова и снова просила читать мне сказки, утопая хотя бы на несколько мгновений в сладких грезах, где мой Том по-прежнему был жив. — А ты у нас еще и целитель? — уныло протянула я, прикрывая глаза рукой. — Как хочешь. Тогда прикажу читать Ширли. Недовольное и совершенно неразборчивое скрипучее бормотание заполнило все огромное помещение библиотеки. — Я прожил достаточно долго и говорю тебе, — Николас решительно указал на стол с книгой, — жизнь в мечтах абсурдна! Да неужели. — И что же прикажешь мне сделать? Наслаждаться пением птиц и ощущением ветра на коже? Подушка под головой уже изрядно бесила своей мягкостью, а небольшая софа и вовсе вынуждала меня неудобно складывать ноги, отчего они без конца ныли. — Когда уже там явится эта высокомерная ведьма? — закряхтел Фламель, следуя к полкам с древними и явно запрещенными фолиантами. — Вот пусть она тебя и развлекает, и читает сказки, и потакает развитию психоза! По совершенно непонятной мне причине Николас с первой секунды невзлюбил Блэр. И каждый раз, стоило лишь ведьме исчезнуть в зеленоватой дымке камина, он рассказывал мне очередную историю о злодеяниях салемских ведьм. Забавно, что он крайне воодушевленно указывал на древнейшую родовую фамилию Беннар в качестве главного зла всего материка. — Блэр занята институтом, — поморщилась я, раздраженно пиная ни в чем не повинную спинку софы. — Кто бы сомневался, — проворчал он, в очередной раз усаживаясь за старинную книгу о древних вымерших видах. — Пусть уже займется, как и обещала, реформацией рун и представит в конце концов программу для мальчиков! Салемский институт был исключительно для девочек, и вредный старик прекрасно об этом знал. Проигнорировав очередные замечания к Блэр, я попыталась улечься поудобнее. Обняв раздражающую подушку, с головой укрылась мантией Тома и сжала пальцами осколок витераса, надрывно вдыхая его слишком быстро ускользающий аромат. Разлука день ото дня становилась все более удручающей и совершенно невыносимой. — Алые кристаллы, — услышала я задумчивый голос Фламеля. — Это и есть загадочный витерас, о котором ты говорила? — Наверное, — безучастно откликнулась я, слыша тяжелый выдох старика. — Подойди, — не сдавался он, — и взгляни на рисунок. Уныло вздохнув, я все же подошла ближе и уставилась на небольшую зарисовку камней, в чьих полупрозрачных гранях переливался алый свет. — Похож, — пожала я плечами, кивая на книгу. — А что пишут? — Здесь сказано, что из алых кристаллов есть некий способ создания эликсира жизни. Даже приведен алхимический рецепт, — он задумчиво сощурился и перелистнул несколько страниц назад, вчитываясь в текст, — довольно сомнительного содержания, должен заметить. Вот как. — Разве философский камень был создан не из таких же камней? — усмехнулась я, видя, как старик нахмурился. — Похожих, — нехотя кивнул он, растирая между пальцами старинную бумагу. — Да и книга очень древняя, ей явно не одна сотня лет. — Том пополнял свою библиотеку из многих закрытых и частных коллекций. — Забирал силой, ты хотела сказать, — недовольно ответил Фламель, кивая на что-то в выцветших листах: — Вот здесь пишут, что последние залежи кристаллов остались под пристальным наблюдением в закрытых хранилищах Британии, Франции и Германии. Мило. — Значит, растаскали по разным странам, — я лениво шла вдоль стеллажей и, касаясь выцветших обложек, пальцами поглаживала листы старинных пергаментов из выделанной кожи. — Сейчас они уже вряд ли где-то остались. Скорее всего, только в частных коллекциях в качестве некоего любопытного осколка с таинственной магией внутри. — А в подводных пещерах на русалочьем острове? — вдруг произнес Фламель, поднимая на меня бесцветные глаза, полные любопытства. — Эти камни еще остались там? — Множество, — кивнула я и, бесстрастно взглянув в лицо старика, будто невзначай добавила: — И если все пойдет по плану, я могла бы отвести тебя туда. — Это было бы так интересно! — воодушевился он, с бóльшим энтузиазмом вчитываясь в алхимические формулы. — Я ведь смог бы взять небольшую часть для своих экспериментов? Знаешь, мне крайне любопытны и другие его свойства. Ты не думала, на что еще способен этот камень?! Я слушала увлеченный голос Фламеля, молча кивая или же качая головой. Мне не было особого дела до свойств витераса, во всяком случае, пока. А вот исполнить волю Бездны и привести к ней Николаса было крайне важно. И все же в глубине собственной изодранной души я испытывала легкий укол странной грусти.

***

— Я не доверяю ему, Кадмус! — распалялась Беллатриса, в очередной раз вступая в бессмысленную полемику с Лестрейнджем. — Ты ведь и сам не веришь в то, что говоришь! — Когда-то по приказу Темного Лорда он был на их стороне и, вполне возможно, что до сих пор поддерживает связь. Кадмус небрежно взъерошил волосы, уставившись перед собой шальным взглядом. Я прекрасно видела его усталость и залегшие черные круги под глазами; слышала ускоренный стук сердца после четырех выпитых чашек кофе, любезно предоставленных Ширли. — А если ты ошибаешься? — натурально зашипела ведьма, широко размахивая руками. — Что, если он буквально работает на них? Ты же далеко не идиот, Кадмус. Так ответь мне: что будет, если он узнает обо всем и просто предаст нас?! Лестрейндж раздраженно пнул стоящий перед ним стул и вновь зарылся ладонью в волосы. Атмосфера в зале была накалена. С момента моего возвращения на остров прошел уже месяц, а процесс так и не сдвинулся с мертвой точки. Бесплодные поиски и потерянное время изводили не хуже заклятия Круциатус, раздражая даже самых преданных людей Волдеморта. — Считаешь, Северус может быть в курсе, где держат мальчишку? — я задумчиво покрутила в руках сапфировую заколку, прикидывая в уме многочисленные риски от всей этой затеи. Я прекрасно помнила, как в нашу первую встречу Северус просил сохранить Гарри жизнь. Вот только тогда были другие обстоятельства. Осознает ли он угрозу мальчику сейчас? Понимает ли опасность, которая исходит от Ордена Феникса? И, что самое важное: насколько любовь к отпрыску почившей возлюбленной сильна? — Почти уверен в этом, — мрачно кивнул Кадмус, поворачиваясь ко мне. — Снейп всегда был скрытным, а после исчезновения Темного Лорда в 1981 году и вовсе получил должность в Хогвартсе под полным покровительством Дамблдора. Я не верю в такие совпадения. — Тем более! — взвилась Беллатриса, вскакивая со стула. — И ты прекрасно знаешь, что Темный Лорд ограничивал информацию в его присутствии! Он никогда не озвучивал действительно важные вещи именно по этой причине! — Вот только он оставил его в живых после тщательной проверки, — возразил Кадмус и хлестко добавил: — чего нельзя сказать о той же Друэлле. Беллатриса сделалась красной от злости, и я прекрасно понимала ее мысли. Она своими руками убила родную мать, обвиненную в предательстве, о котором сама знала лишь косвенно. Но подозрительный зельевар, чья верность была под большим вопросом, все еще оставался жив и даже получил в награду должность, которую явно желал. И теперь, когда Темный Лорд, ради которого и были совершены множественные жертвы и акты подтверждения беспрекословной преданности, мертв, вдруг снова всплывает фигура того самого Северуса. Да еще и преподносится его персона в качестве чуть ли не последнего шанса быстро и верно выйти на мальчишку. Я понимала ведьму, но ее чувства волновали меня куда меньше, чем возможность вернуть Тома к жизни. — Сделай все тихо, Кадмус, — произнесла я, считывая совершенно не замаскированную тревогу на лице мужчины. — Приведи Северуса сюда, обо мне ни слова. Беллатриса с силой ударила ладонями по столу, врезаясь в мое лицо ненавидящим взглядом: — И ты готова рисковать его жизнью?! — ее голос становился все более истеричным, несдержанным. — Готова поставить весь план под угрозу?! — Не готова, — произнесла я совершенно честно, — но и ждать годами, пока эти крысы вылезут из своих нор, я тоже не хочу. Поиски не дают результатов, а время безвозвратно уходит. — Если ты ошибешься, — ее голос напомнил мне низкое шипение Нагайны: — мы потеряем все! Темная магия беспокойно заклубилась вокруг ведьмы. Ее черные глаза угрожающе сузились, а ноздри то и дело раздувались от гнева. Все ее сухое лицо исказилось, предупреждая любое мое «неверное» слово. Я же понимала только одно: у меня нет ни сил, ни желания на подобные споры. — Вы потеряете обещанную власть, свободу и тот мир, к которому стремился мой Том, — ледяным тоном произнесла я, впиваясь ответным яростным взглядом в лицо ведьмы, — а вот я в буквальном смысле потеряю все. — Да как ты смеешь произносить это магл… — воскликнула Белла, взрываясь от ярости и окончательно выводя меня из себя. Я почувствовала, как внутри от гнева заревела магическая суть. — Даже не вздумай мне указывать, — собственный голос изменился до неузнаваемости, вдруг наполняясь рычащими нотами: — как мне называть мою пару! Остров протестующе дрогнул, а покачнувшиеся массивные люстры над нашими головами тревожно зазвенели кристаллами. Безумный взгляд ведьмы вдруг наполнился чистой ненавистью: — Мне хочется верить, — палец ведьмы угрожающе вытянулся в мою сторону, — что ты осознаешь все последствия! Твоя ошибка станет концом, а я не собираюсь становиться этому свидетелем! Ее гневный выпад закончился гулким стуком каблуков и стремительным исчезновением в зеленоватой дымке летучего пороха. Я же устало свалилась на стул, прикрывая глаза. Как же это выматывает. — В Европе положение дел становится все тяжелее, — будто между делом произнес Кадмус. — В Италии участились погромы и покушения; в Испании готовится временное правительство во главе со ставленником из семьи Монморанси. Мы очень быстро теряем влияние. «И дальше будет только хуже», — поморщилась я, с трудом заставляя себя думать о чем-то, кроме моего мага. — Нам бы только вернуть мальчишку, — устало произнесла я, — и можно было бы выйти из тени. — Не обижайся, Илли, но вряд ли твоя фигура станет залогом успеха в продвижении и укреплении власти Волдеморта, — вполне резонно возразил Кадмус, вызывая на моем лице понимающую ухмылку. Все эти поклонники чистокровности никогда не пойдут добровольно за морской тварью. К счастью, этого и не требовалось. Достаточно только напомнить о себе. — Ты прав, не станет. Зато она даст понимание Ордену и их недобитым приспешникам по всему миру, что еще ничего не закончилось.

***

Очередная неделя прошла для меня столь же отвратительно, как и предыдущие четыре. Изнывая от тоски, я с трудом соображала, без конца впадая то в ярость, то в жесткую апатию. Лишь Николас, неизменно присутствующий в доме, отвлекал от осознания безысходности и собственной бесполезности. И все же этого было недостаточно. Сказки из проклятой книги помогали все меньше, а сны становились все более блеклыми. Давно забытая потребность петь выросла многократно, заставляя меня время от времени проваливаться в пучины океана и хотя бы ненадолго заглушать в себе это разрушительное желание. Мне отчаянно хотелось мести, хотелось погрузить все вокруг в ту же горестную тоску и заставить каждого чувствовать то же, что чувствовала я. — На месте лидера Ордена Феникса, — бесстрастно проговорил Фламель, методично вываривая зелье восстановления кожных покровов, — я бы избавился от мальчишки сразу же, как только тот оказался в руках. Больше не видя смысла утаивать от Николаса подробности того, почему я по-прежнему жива, я раскрыла ему лишь некоторую часть сведений, которые с возвращением Тома больше не будут важны. Во всяком случае, не настолько: все-таки иметь крестражи не такая уж и плохая идея, правда, их количество стоило бы уменьшить до одного. Но это мы обсудим позже. Недовольно поморщившись от заявления старика, я смахнула в корзину остатки стеблей аконита и начала выдавливать сок из молодых побегов. — Хорошо, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Николас довольно хохотнул, убавляя температуру в котле и приманивая к себе палочкой заготовленную настойку. — Кингсли сделает так же, — усмехнулся он. — Поверь мне, девочка, этот человек не занял бы подобной должности, если бы не мог принимать необходимые и не слишком этичные решения в нужный момент. Звучит даже интригующе. — Что значит: этичные? — скривилась я, кивая на дальние полки с книгами. — Давно ли люди озаботились подобными проблемами? — Мир меняется все время, — пожал плечами Фламель и безразлично добавил: — То, что раньше было обыденностью, сегодня считается варварством и неприемлемо в цивилизованном обществе. — К примеру, — усмехнулась я, вспоминая: — отправлять вчерашних школьников на войну против обученных волшебников? — А что тебя удивляет? Будто ты не видела подобного ранее. — Видела, — согласно кивнула я, — вот только в те времена и жизнь была куда короче, сложнее. Волшебники умирали довольно молодыми, не имея доступа к целителям и дорогим зельям. Насколько я помню, те же проблемы касались и маглов. Иронично, что между вами нет особой разницы. — Насколько помнишь? — Фламель поднял на меня глаза и, проигнорировав неприятное сравнение, хитро улыбнулся: — Так ты жила среди маглов? — По-разному, — поморщилась я, вспоминая паршивое время своих скитаний. — Но в обоих случаях ситуации были примерно одинаковы: и среди волшебников, и среди маглов существовала ярко выраженная иерархия. Разве что ввиду специфичности времени даже у привилегированных господ не всегда была возможность излечиться. — Извечная проблема, — усмехнулся старик, тщательно вымеряя дозировку. Отложив свежевыдавленный сок аконита, я потянулась к очередному котлу, подготавливая финальный ингредиент. — Как думаешь, — задумчиво протянула я, вымешивая нужную консистенцию травяного отвара. — Мальчишка ведь не пойдет на добровольное сотрудничество? Вряд ли весь ужас пыток в Азкабане можно будет просто забыть. Да и его прошлое тесно связано с Волдемортом, и ничего хорошего там не было. — Сложно сказать. Смотря, чего захочет сам Гарри, — безразлично пожал плечами Фламель. — Я тоже не рассчитывал, что стану пленником в доме безжалостного психа. — Для пленника ты чувствуешь себя слишком вольготно, — широко улыбнулась я. — И все же я пленник, — упрямо возразил Николас. — На родине я нахожусь в розыске, родовое поместье давно опечатано, а многие хорошие волшебники, которых я знал лично, пали жертвами борьбы за власть с подачи Волдеморта. Но я жив, — кивнул он самому себе, — и подстраиваюсь под окружающую меня действительность. Зато честно. — Думаю, я бы смогла исправить твое положение, — задумчиво произнесла я, пристально всматриваясь в готовый отвар. — Все же небольшая власть во всем этом хаосе у меня имеется. — Разберись сперва со своими проблемами, — усмехнулся он, — но, говоря по существу, — Фламель вдруг поднял на меня внимательный взгляд, — ты и сама могла бы эту власть усилить. Спорное утверждение. — Я не слишком хороша в дипломатии, — я неприязненно поморщилась, решая умолчать о предубеждениях крови. Вряд ли Фламель не знал об этом факте. Он же лишь невозмутимо кивнул и жестом указал на готовый отвар в моих руках. — Этого и не требуется, — получив нужный ингредиент, он добавил пару капель в основной котел. — Как говорил один великий человек: «Если хочешь сделать кого-то счастливым, забери у него все, а потом верни хотя бы половину». В твоем случае это бы означало получить преданных и, возможно, даже влиятельных союзников, готовых поручиться за твою власть. Безотказный способ. Интересная мысль. — Малфои, — вдруг произнесла я, поднимая внимательный взгляд на старика. — Они ведь влиятельны, не так ли? — Чистокровная и древняя фамилия, — кивнул Фламель. — Но они и так поддерживают Темного Лорда, — бесцветные глаза сузились, — или же есть то, что мне неизвестно. — Есть, — согласилась я и, усаживаясь на кресло, задумалась, скользя взглядом по тяжелым полкам библиотеки, что расположились под нами. Малфои сейчас явно раздавлены новостью о скорой смерти сына. Но если излечить Драко? Если дать безутешным родителям то, чего они хотят больше всего? Насколько далеко они будут готовы зайти? Насколько решительны будут в своем желании вернуть здорового сына? Но самый главный вопрос: насколько же велика будет их благодарность? И было бы неплохо эту благодарность скрепить клятвой.