никаких положительных эмоций

шин не должен испытывать никаких положительных эмоций. это, в самом деле, лишь хиёри ими упивался. кажется ему, прямо смаковал каждый миг, дающий кандидатам пострадать. да и почему только кандидатам..? всё как и заявлялось, у парня до удивления чистые руки. чистые, но которые немыслимо хотелось замарать; кто знает, насколько сильное у него желание зарезать, или придушить, не так важно, тех, кто был так или иначе причастен к смерти маленькой девочки, неуклюже носящей ведро на голове. не знает, что его останавливало. кажется, это был хиёри. события пронзали кожу каждую секунду с новой силой, осточертело видеть каждый психологический поворот: узнавать, что кто-то должен умереть, может, даже неизбежно; узнавать, что кто-то должен жить, когда ты давно считал, что он умер. и верно, он считал, что соу издавна был мертвецом. небрежно взяв его имя, в идиотских попытках копировав его личность, чёрт возьми, зная, что эта тварь живучая и могла бы пройти дальше первого раунда в этой игре... отвратительно. шин ощущал стыд и вину. хотя совсем не должен. он гуляет в, кажись, ночное время. выведал каждую секунду, прознал, кто и когда спит... мог показаться некоторым извращенцем, возможно. ноги цукими ведут чёрт знает куда, в голове пустеет с каждой приходящей мыслью. когда шин увидел вышедшего из гроба старого друга... широко открытые бирюзовые глаза смотрели, и даже моргали... ему интересно. интересно, что он должен был чувствовать? среди сглодающей всю глотку паники, гнева и злобы наверное на весь мир, парень чувствовал отвратительное противоречивое облегчение. более того, вначале страшно, из-за перемешки эмоций, заулыбался. голова тогда очень сильно кружилась. каждое слово так названного мидори отдавалось эхом в голове. шину не нравилось это новое имя. прогулка по этажам продолжается. хотя кого здесь нужно обманывать, он отсчитывает каждый свой шаг до диспетчерской, прослушивая тишину и удивляясь неподдельно замечательной звукоизоляции, стуки обуви оглушали слух, как и неприлично быстрое сердцебиение. какое странное действие, а? идти в предназначенную работой комнату его бывшего друга, когда он, вероятно имеет свою комнату для сна; придерживая шарф, хоть и выкинуть эту тряпку должен был уже давно, сразу как узнал о житие своего ненаглядного. зачем он туда идёт? скрежет гладкого пола раздается под ногами. куча компьютеров и мониторов. куча экранов для просмотра камер, куча всего. один микрофон. один стул. соу здесь нет. что же.. цукими стал расхаживаться, ненароком постоянно цепляя взглядом роковой монитор с точной копией его из прошлого. и он испытывал к искусственному интеллекту ничего, кроме отвращения. но нет, отвращения не по причине того, что из него сделали говорящий компьютер, ещё из такого приторно невинного, а по причине... ревности..? сначала ушёл, говоря, что на работу, пропал без вести, статья об убийстве соу хиёри, позже вся эта передряга и какого-то лешего оказывается, что он был жив: что убили, вероятно, его копию; что оказывается шина выкинули как ненужный мусор и заменили чем-то надёжным, чем-то получше, нестареющим и не черствеющим... и ии мог говорить с хиёри. а цукими не мог все эти года. он сел на корточки и опустил голову к коленям. – ой-ёй, это же я тут сидит..! – тишина была прорезана. о, по всей видимости... программа работает параллельно с компьютером. значит, его не выключали. интересно какое время.. шапку чуть поправили холодными пальцами. голубизна глаз переливалась от света монитора в темноте. с презрением и отвращением, веко дёргалось, глядел на копию своего лица, что сейчас словно вылезет из экрана. какая мерзость. раздаётся ещё свой голос: – ч-что-то случилось?.. как ты? ты так внезапно пришёл сюда, тебе было нехорошо? ох, вот она, эта слащавая манера речи. в дрожь берёт, шин слишком вошёл в роль полного мудака, что даже страшно. устройство хочется разбить. но держится. почему-то... ох, видимо, он плачет. какое-то время... – ...шин. ровный, грубый, но оксюморонно нежный голос, слегка шепелявый. цукими вздрогнул, но лица не повернул. лишь задал бессмысленный вопрос: – и ты вот этим заменил меня..? в ответ слышит тишину. интересно, почему ии не отвечает? хиёри подошёл со спины и, выключив компьютер, присел позади. чужая тяжёлая холодная рука распласталась на плече. приятно. почему-то. но всё ещё страшно. – ...придурок, – ничего не лезло в голову, но слова хотелось лить и лить, чтоб зелёная башка в них захлебнулась. черт. – мне так нравится твой вид сейчас, – а, коронная фраза, каждый раз была сказана коли шину было плохо, либо шин улыбался. ничего не хотелось отвечать. эта дрянь намеревается всех убить. хотя, наверное, это было и с самого начала. – нет, не заменил. чего... – просто мне было бы одиноко без тебя всё это время, смекаешь, шин? ... – какой же ты... тварь.. в этот раз взгляд цукими поднимается на соу. второй лишь улыбался. да. шин должен чувствовать отвращение. и он его чувствует. тем не менее, между этим затерялось ощущение радости. благодарности. желания прямо сейчас обнять, чтобы задушить. снова хочется плакать, чёрт возьми, голубоглазый ненавидит своё противоречие. как же он устал. просто хочет жить. слишком много навалилось. пошло всё к чёрту. руки хиёри тянутся к этому сгорбившемуся хнычащему ходячему трупу, осторожно обвивают и прижимают к себе, тихонько поглаживают от головы до спины. шин готов поклясться, сейчас мидори всё ещё лыбился. краем глаза замечались их шарфы. идентичные. – ты ведь знаешь, как долго я не мог обнять тебя, да, шин? милый ребёнок... – мерзко. мерзко, мерзко, мерзко. его нужно убить. а шин радуется. он скучал. даже по такому отвратительному отношению. – завтра я обязательно убью тебя, хиёри.. – слышится между всхлипами. – слышишь? убью и живого места не оставлю... – ...хороший энтузиазм... как жаль, что всё будет наоборот, да? шин не должен испытывать никаких положительных эмоций. это, в самом деле, лишь хиёри ими упивался. но испытывает, в смеси с усталостью, понимая, насколько уже прогнил.