Игрушка

      Чон Уён лениво заходит в помещение, пахнущее сыростью, алкоголем и сигаретами. Как и каждую пятницу до этого, он пришёл по поручению отца. Ходить по таким гадюшникам стало его обязанностью сразу после окончания школы. Это не то, что парень выбрал бы самостоятельно, однако ничего плохого он в этом не видит. Подобные места и люди ему привычны. Он никогда не ожидал от жизни чего-то другого, если не считать вполне беззаботное детство, полное наивных надежд и мечтаний. Но это было так давно, что казалось чем-то нереальным. С взрослением жизнь Уёна сильно изменилась. Те времена и мечты давно забылись, уступив место суровой реальности.       Противный лай псов у двери за спиной Уёна заставляет его вздрогнуть и поморщиться. Волосы, которые он только начал отращивать, навязчиво лезут в глаза, поэтому парень то и дело раздражённо дёргает головой. Это начинает входить в привычку. Во рту он перекатывает конфету, иногда причмокивая и облизывая губы. Конечно, он не один, с ним заходят ещё несколько человек. Люди его отца, если быть точнее. Пожалуй, действительно его человеком можно назвать только Сон Минги — бойца, который и вне ринга выполняет все остальные поручения Уёна. Ну или просто хотелки, опять же, если быть точнее.       — Молодой господин, — упитанное лицо хозяина этого злачного места растягивается в льстивой улыбке. Он сидит довольно далеко от входа, но даже так Уён видит, как сверкает его золотой зуб. — Вы сегодня поздно, мы вас уже заждались.       Мужчина не потрудился встать и поприветствовать Уёна, но парню всё равно. Сам он лишь лениво кивает в знак приветствия и проходит вглубь по привычному пути, огибая кучи каких-то ящиков, коробок и сумок, после чего плюхается в кожаное кресло напротив группы людей — мужчин лет тридцати, играющих в карты. Все как на подбор имеют угрожающий вид, скалятся, светят татуировками и шрамами, но для Уёна в этом нет ничего нового или пугающего. Все они отвлекаются от игры и выпивки, чтобы поздороваться. Сын босса, как-никак. Минги, коротко стриженный парень с напускным грозным видом, сразу встаёт за спиной Уёна. Он это место действительно ненавидит, как и все презрительные взгляды, что тут бросают на него. Его тут помнят. И он всё помнит. Но сопровождать Уёна — часть его работы.       — Всё готово? — наконец спрашивает Уён.       — Конечно, вся сумма как всегда на месте, — мужчина протягивает небольшую сумку. Парень кивает Минги, тот послушно подходит и берёт её, после чего садится рядом и начинает пересчитывать наличку.       — Как идут дела? Пусто тут что-то, — Уён осматривается и берёт предложенный стакан с виски. Отпив, он морщится, но сразу делает ещё один глоток. Бесстрастным взглядом он смотрит на игроков за столом. Он любит азарт, но другого рода. Карточные игры его не интересуют.       — Все ребята на задании, должников нынче много, с полгорода наберётся. Уже и не знаю, что с ними делать, — мужчина хмыкает. — Есть у нас один гость. Вот не могу решить: на органы его пустить или в бордель какой отдать? Уж больно личико сладкое, жалко такому просто кишки выпустить.       Уён приподнимает бровь и оборачивается. Не увидев никого поблизости, он вопросительно смотрит на своего собеседника.       — Там он, дальше, — не отрываясь от своей игры, мужчина машет рукой в глубь здания. О, это уже интересно. В ту часть обычно отводят тех, кого надо проучить или успокоить.       Любопытство берёт верх и заставляет Уёна подняться. Он залпом осушает стакан и плетётся в нужном направлении в тишине, которую нарушают только еле слышный ритмичный звук отсчитывания купюр и редкие напряжённые фразы играющих. Уён знает, куда идти, есть тут особое место для особенных должников. Обойдя очередное нагромождение коробок, он останавливается и замирает, рассматривая привязанного к батарее парня. Выглядит тот плохо: грязная одежда, разбитая губа, синяки и ссадины. Все, кто когда-либо оказывался на его месте, выглядели так же или хуже. Когда-то так выглядел и Минги, будучи прикованным к этой самой батарее. Узник не сразу понимает, что кто-то пришёл. Он молча, будто в замедленной съёмке, поднимает голову и пялится на Уёна, с трудом открыв припухшие веки. Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза, без эмоций и без слов.       — Всё ровно, — раздаётся бас Минги, закончившего пересчёт.       Уён, не оборачиваясь и даже не разрывая зрительного контакта, кричит: — Я его куплю!       Ему не отвечают, но начинается суета и слышатся шёпотки, а вскоре хозяин этого злачного места является лично. Кто бы сомневался.       — Господин Уён, что на вас нашло? — мужчина не скрывает улыбки. Он с любопытством смотрит на гостя и потирает перстень на руке, наверняка лихорадочно обдумывая, как поиметь выгоду с неожиданной прихоти сына своего босса. В голосе появляется та самая лесть, которая до дрожи бесит Уёна. Лесть даже не в его адрес.       — Он будет моим бойцом, — Уён пожимает плечами и наконец-то отворачивается, разрывая этот затянувшийся зрительный контакт.       — Этот тощий парнишка? — от удивления голос собеседника становится высоким и противным, отчего Уён невольно морщится. Конечно, этот старый извращенец успел себе напридумывать другие варианты развлечений Уёна с должником.       — Ага, — Уён кивает и хитро улыбается Минги. — У меня на таких глаз.       Только что пришедший Сон Минги тоже выглядит удивлённым, но молчит. Он не может позволить себе высказывать мнение в присутствии посторонних, однако на его лице и так всё написано. Минги был крупнее, выше и мощнее, он выглядел куда более похожим на способного махать кулаками человека, даже когда его только выкупили после нескольких недель, проведённых в этом поганом месте практически без еды. Когда Уён забрал его себе в качестве новой игрушки, Минги уже выглядел как боец. А после трёх месяцев подготовки вышел на ринг в хороших весе и форме. Однако этот прикованный к батарее скелет выглядит безнадёжно. Минги с недоверием рассматривает парня, пока его хозяин договаривается о цене. И тот не то чтобы светится от радости. Он не подаёт ни намёка на эмоции. Минги думает, что до парнишки ещё не дошло, что происходит. Может, он вообще не находится полноценно в сознании.       — Мне его, типа, развязать или что?       Уён, на секунду отвлёкшись от разговора, кивает, затем продолжает свой спор.       — Мне не нужны одолжения и скидка, я заплачу всё и уйду с ним.       — Если ваш отец узнает, что я отнёсся к вам как к простому покупателю, боюсь, ему это не понравится.       — Просто назовите цену, — Уён начинает раздражаться. Он повышает голос и зло цокает, после чего выплёвывает несчастную конфету на бетон. Знает он, во что выливаются одолжения от подобных людей. К тому же, нет ничего касательно Уёна, что понравилось бы его отцу. Ни его работа, ни его развлечения никого не волнуют, пока всё идёт гладко.       — В машину? — к Уёну подходит Минги, который почти волочит на себе обессиленного парня. Уён снова лишь кивает в ответ.       Выходя из ангара, Минги всё ещё слышит, что разговор продолжается и уже на повышенных тонах, но слова различить трудно. Охрана остаётся внутри с Уёном, и Минги спокойно усаживает помятого парня на заднее сиденье. Тот слегка стонет. В том, что у него не будет сил пытаться сбежать, Сон не сомневается.       — Тебя как зовут?       — Чхве Сан, — ответ звучит после очень долгой паузы, так как приходится собрать все свои силы, чтобы просто разлепить пересохшие губы и выдавить из себя хоть какой-то звук.       — Надеюсь, ты не доставишь проблем, Чхве Сан. — Минги старается быть как можно более угрожающим. Зачем? Сам не знает. Он всегда старается произвести такое первое впечатление. Он сверлит парня взглядом через зеркало заднего вида, пока не понимает, что тот на него уже не смотрит. Поджав губы, он молча протягивает назад бутылку с водой. Её из рук выхватывают с жадностью, промычав благодарность в ответ, уже приложившись губами к горлышку. Минги хмыкает. Он его понимает как никто другой. И как же он ненавидит это место и этих людей.       На выходе наконец показывается Уён. Через минуту он раздражённо плюхается на переднее сиденье и кивает Минги:       — Заводи.       — А сумка? — тот удивлённо смотрит на охранников, садящихся в свою машину. Ни у кого из них в руках ничего нет. Пару секунд в его голове крутятся шестерёнки. Уёну даже кажется, что он слышит их скрип, после чего Минги удивлённо открывает рот и оборачивается, чтобы ещё раз посмотреть на Сана.       — Серьёзно? — он переводит взгляд на хозяина. — Вот он?       — Езжай, — раздражённо буркает Уён, не желая смотреть ни на кого из них.

***

      Сан просыпается в уже ставших непривычными теплоте, сухости и мягкости. Это приятно. Он открывает глаза и смотрит на потолок, пытаясь осознать, где находится. Как бы ни хотелось понежиться в постели, он нервно вскакивает и осматривается. С сознанием к нему возвращаются боль, слабость и чувство голода. Голова кружится, и он невольно приседает, пытаясь прийти в себя.       Оказывается, что парень на втором этаже — если это можно так назвать — довольно большого помещения, больше походившего на какой-то недострой или ангар. Вниз ведёт недолестница без перил, где на железном каркасе просто лежат деревянные доски. Сам этаж никак не отделён стенами. В углу лежит матрас, а рядом с ним стоят комод и стол. С трёх сторон находится голый кирпич и пара окон, с четвёртой — пропасть без единого ограждения к первому этажу. Подойдя ближе, Сан видит внизу некое подобие ринга, некое подобие кухни и некое подобие гостиной. Аккуратно наступая на шатающиеся доски, он спускается и обнаруживает, что под той частью второго этажа, где он находится, есть что-то вроде уголка с тренажёрами. Высоко над ним висят лампочки на проводах, освещая оба этажа. Рядом с кухней на полу стоит ничем не заграждённая ванна. В углу находится дверь в единственной внутренней стене, отделяющей что-то в углу. Рядом с тренажёрами висит груша, которую с особым энтузиазмом бьёт Минги. Он в наушниках, поэтому не сразу замечает Сана. Выдернув их, он кивает ему в знак приветствия.       — Продрых ты знатно, почти сутки прошли, — Минги ухмыляется и подходит ближе. Сняв перчатки и протянув руку, он добавляет: — Меня зовут Сон Минги.       — Чхве Сан, — парень пожимает руку. Он не помнит, что вчера уже представлялся. Воспоминания обрывочны.       — Уён оставил тебе там какие-то шмотки, — Минги указывает на диван. — Так что прими душ и переоденься. Ванна, туалет там, — а затем указывает на ту самую единственную дверь.       Сан больше ничего не спрашивает и молча берёт пакет с вещами, затем направляется в душ. Каждое движение даётся ему с трудом, но в чистоте он сейчас нуждается как в воздухе. В пакете оказываются спортивные штаны, носки, бельё и пара футболок. Кроме одежды есть лишь зубная щётка. Первым делом он стирает ту одежду, в которой был, затем с наслаждением принимает горячий душ. Следы от верёвки и побоев сильно саднит, но тем не менее эта боль приятна. Сейчас она напоминает ему, что он ещё жив.        Выходить из этой комнаты не хочется, снаружи не ждёт ничего хорошего. Новая реальность, которую парень ещё не до конца осознаёт. Сан невольно хмыкает: когда его жизнь превратилась в сюжет дерьмовой криминальной дорамы? Дорамы, в которой он является второстепенным персонажем без надежды на хэппи-энд. Повторив себе уже в сотый раз за последние недели, что с происходящим он может только смириться, парень наконец выходит наружу. Он не может расслабиться и начать жалеть себя, не может сдаться.       Раскидав мокрую одежду на турниках, он подсаживается за стол к Минги и терпеливо ждёт, когда тот оторвётся от телефона и обратит на него внимание.       — Выглядишь лучше. Можешь есть всё, что найдёшь.       Сан лишь кивает и идёт шариться на полках. Он хочет есть, и хочет очень сильно. Голод стал его верным спутником, сделал его слабым. Это нужно исправить любой ценой. Слабые не выживают, так говорил его отец. Сколько бы ошибок он ни сделал, во многом старик был прав.       — Рамен? — вдруг спрашивает он.       — Пф, конечно, — Минги хмыкает. Он не сразу понимает, что это был вопрос, и от него ожидалось очередное подтверждение. — Это теперь твой дом, пока не отработаешь свой долг. По сравнению с ним, еда — сущие копейки.       Сан ест очень жадно. Минги смотрит на него с пониманием, на его лице мелькает сочувствие, которое он тут же пытается скрыть. Сана удивляет эта двойственность: в такие моменты от грозного вида не остаётся и следа. Скорее наоборот, этот бугай напротив него выглядит как маленький ребёнок. Надо только разобраться, какая из личин Сон Минги была настоящей. А надо ли? По крайней мере, не помешает.       — У тебя нет серьёзных травм? Ничего не сломано?       — Нет, я крепкий.       Сон смотрит на парня с большим скептицизмом и слегка фыркает, всё-таки Сан сильно ниже и сильно легче него, но молчит. Честно говоря, он самый худой из всех кандидатов в бойцы, которых когда-либо видел Минги. И именно его тощую задницу Уёну захотелось выкупить. Немыслимо.       Слышится скрип, от которого Сана буквально передёргивает. Звук поистине адский, как смех какой-то нечисти из второсортного фильма ужасов. Сан даже давится.       — Привыкнешь, — Минги хмыкает и оборачивается к входной двери, которая издаёт этот душераздирающий звук. — О, это Ёсан, старший брат Уёна.       В помещение входит парень с весьма необычной внешностью: его длинные чёрные волосы собраны в хвост, рядом с глазом виднеется небольшое родимое пятно. Несмотря на то, что он весьма миловидный, от него веет холодом. И выглядит он младше Уёна, это точно. Стальной, бесстрастный взгляд окидывает Минги и останавливается на Сане. Сан, сам не понимая почему, подскакивает из-за стола, замирает и так и стоит, пялясь и дожевывая лапшу.       — Ха, — вошедший полностью игнорирует Минги, обратившегося к нему, и с ног до головы осматривает Сана. Так, будто каждую косточку внутри сканирует. — Ты определённо столько не стоишь. — Он качает головой и цокает языком. Сказано всё это практически без эмоций, как простая констатация факта.       — Никакой веры в меня. Он вообще-то владеет тхэквондо, и очень круто, — раздаётся весёлый голос, на который все трое оборачиваются. Как зашёл Уён, никто не слышал.       — Ты единственный, кто может открывать эту чертову дверь бесшумно, — Ёсан слегка улыбается.       — Всё, что ты видишь здесь — моё, хён, и должно подчиняться мне. Даже двери открываются тихо, — несмотря на то, что Уён обращается к брату, смотрит он в этот момент на своё новое приобретение. Намёк Сан прекрасно понимает. В глазах Уёна, как всегда, пляшут бесята. — Минги, проведи ему тут экскурсию.       Парень послушно кивает и первым делом нормально представляет Ёсана. Затем тянет за собой Сана, который, как тому кажется, и так увидел всё, что ему нужно. Или просто всё, что тут есть. После стольких дней голода и внезапного приёма пищи парня немного тошнит. Он идёт заторможенно и аккуратно, не особо вслушиваясь в слова Минги. Однако он всё равно узнаёт, что тот сжалился над ним вчера и оставил спать в своей постели, но дальше Сан будет спать на матрасе, пока Чон Уён не соизволит купить ему кровать. Либо же пока Сан сам не заработает на неё в бою. Отлично, теперь он будет спать как собака. Ещё он вкратце узнаёт и то, как именно ему предстоит отрабатывать свой долг, хотя смутное понимание ситуации у парня уже сложилось.       — Ну, это лучше, чем то, что с тобой бы сделали те ублюдки, — Минги не убеждает его. Просто говорит это как факт. Будучи связанным, Сан слышал, какие у него до этого были варианты, поэтому не спорит.       Внизу разговаривают братья. Сану любопытно, он пытается вслушаться, но разговор то и дело перебивает бас Минги, объясняющий что-то своему новому соседу.       — Тхэквондо? — переспрашивает тем временем Ёсан. — Откуда знаешь?       — Этот парень, — он кивает в сторону Сана. — Он не дал тем трусливым гадам из южной группировки убить меня ещё в школе. Помнишь тот случай? — Уён вопросительно смотрит на брата.       Ёсан помнит, и очень хорошо. Он тогда и правда чуть не лишился глупого младшего, который решил дерзить всем направо и налево, как только его начали подпускать к семейным делам. Почувствовал власть, но не осознал всей опасности и ответственности, так посчитал Ёсан. Безрассудство всегда было его вторым именем. Тогда же к надоедливому и дерзкому Уёну решили наведаться прямо в школу, чтобы проучить. Сейчас это казалось само собой разумеющимся итогом, но тогда Уён действительно испугался. Тем не менее, вернувшись домой весьма побитым, он не затыкался, описывая произошедшее с неким восхищением, что раздражало Ёсана. Будто младший совсем не понимал, чем это могло закончиться. Видимо, выброс адреналина и чудесное спасение пришлись ему по душе. И владение тхэквондо неким одноклассником тоже тогда упоминалось не один раз. Уён вообще всё это рассказывал снова и снова, успев всем изрядно надоесть. Хотя их обоих в тот день знатно потрепали, он считал ту драку успешной. Их было всего двое, они были безоружны, но сумели выйти победителями. Ну, или почти. После этого случая без оружия Уён в школу не ходил. Хотя бы с ножом и тревожной кнопкой в телефоне.       — Думаю, он тоже узнал меня.       — Так это твой бывший одноклассник? — Ёсан переводит взгляд на брата. Это может что-то объяснить. Они с Минги вчера полночи голову ломали, пытаясь понять импульсивный поступок Уёна. Не то чтобы подобное было редкостью. Уён — воплощение слова «импульсивность». Он не из тех, кто думает дважды, и к этому все привыкли. Обычно это относится не к самым серьёзным вещам. Но в этот раз Уён заплатил действительно высокую цену за новую игрушку. — Ты его пожалел, что ли?       — Он один тогда уделал кучу народу, — протягивает Уён, запрокидывая голову и глядя на Сана, который в это время находится наверху. — Уверен, потренируется и будет драться не хуже Минги. А может, и лучше.       — Симпатичный, — подмечает старший с очередным хитрым прищуром.       — Хён, — Уён переводит на брата недовольный взгляд. — Мой лофт и моих парней ты не трогаешь.       — Ладно, ладно. Развлекайся, — Ёсан лишь улыбается и поднимает руки в примирительном жесте. — Навещать-то могу иногда?       — Ты и так приходишь, когда тебе вздумается, — отмахивается младший и плюхается на диван.       — Отец тебя вроде отправил в приличную школу, не думал, что ты будешь подбирать своих одноклассников, как бродячих кошек. Что с ним случилось?       — Понятия не имею, — Уён пожимает плечами. Ему и самому хочется узнать, как гордость его школы оказалась в такой ситуации всего через пару лет после выпуска. Что произошло с золотым мальчиком Чхве Саном, призёром всех возможных соревнований и круглым отличником, старостой и просто хорошим парнем, не давшим однажды избить своего непутёвого одноклассника каким-то бандитам?       — Ладно, дай знать, если нужна будет помощь, — Ёсан кладёт руку на плечо брата и слегка сжимает, после чего уходит, не прощаясь с остальными. Уён же дожидается момента, когда Сан посмотрит на него, и, перехватив взгляд парня, машет рукой, подзывая его к себе. Тот послушно спускается.       — Минги уже объяснил тебе всё?       — Думаю, да, — Сан спокоен, смотрит в глаза не моргая, что немного напрягает Уёна. Хотя в его взгляде нет вызова или чего-то подобного. Скорее усталость или безразличие. Чёрные глаза будто заглядывают куда-то глубже позволенного, и это чувство доставляет Уёну дискомфорт. Словно его видят насквозь и при этом не выдают ни капли каких-то эмоций или интереса.       — Тебе нужно набрать вес, так что с едой проблем не будет. Тренироваться будете вместе, дальше посмотрим, как пойдет. Вопросы есть?       — Почему ты это сделал?       Молчание. Смотрят друг на друга исподлобья, одинаково упрямо, словно в немом споре. Совсем не как хозяин и его вещь.       — А что, ты чем-то недоволен? — после игры в гляделки раздраженно отвечает Уён, повышая голос. — Хочешь обратно?       — Нет, — Сан качает головой. Обратно он точно не хочет. Он сжимает кулаки и молча стоит, ожидая продолжения этого недоразговора, нацеленного на то, чтобы показать парню его место. Уён же почему-то молчит, то и дело недовольно поджимая губы.       — Я помню, как ты дрался, когда мы были в школе. Думаю, поставить на тебя — хороший выбор, — Уён отворачивается и что-то бурчит себе под нос. Затем снова смотрит на Сана.       — Ты же помнишь меня?       — Конечно, — Сан снова смотрит прямо в глаза. — Ты был довольно известен в школе. Не думал, что твоя семья заработала всё вот так.       — Что ж, я полон сюрпризов.       Уён резко встаёт и приближается к лицу Сана, сверля его взглядом.       — Ты же знаешь, что будет, если ты попытаешься сбежать? — спрашивает он полушёпотом.       — Знаю.       — Вот и славно, — Уён отстраняется, и на его лице появляется привычная беззаботная улыбка. Он хлопает парня по плечу и переводит взгляд на Минги.       — Поздравляю, теперь у тебя есть сосед.       Минги, живущий с этим знанием уже сутки, закатывает глаза.

***

       Первое, что понимает Сан после пробного спарринга, — у Минги очень тяжёлый удар. Поэтому главной задачей становится избегать этих ударов. Просто чтобы дожить до первого боя. Или хотя бы до завтра. Цели парень ставит себе скромные. Завалить опытного, высокого и накачанного бойца пока попросту нереально. Притом что Минги даже особо не старается. Значит, нужно не умереть и не получить травму. Благо, у Сана есть действительно хорошие опыт и навыки. Спустя пару недель после первого избиения Сан начинает привыкать к поведению Минги во время боя, поэтому уворачивается всё успешнее. На этом его достижения пока заканчиваются. Они действительно находятся в разных категориях.       За это время к ним пару раз заглядывает Ёсан. Он всегда приходит без предупреждения и уходит, не попрощавшись. Видимо, не считает нужным. Он приносит еду и каждый раз одобрительно комментирует изменения Сана, подбадривая то его, то Минги. Его слова обладают прямолинейностью и жёсткостью, оттого и похвала ощущается совсем по-другому. Весьма ценной. Уён же, за эти недели лишь пару раз наблюдавший за тренировками, бодро нахваливает обоих бойцов, даже когда попадает на самый позорный для Сана спарринг из всех. В его словах всегда слышатся нотки веселья и, как кажется Сану, сарказма. Поэтому общаться с Ёсаном приятнее. Он всегда держит дистанцию, не говорит ничего без причины, не подходит потрогать мышцы Сана... Не делает многих раздражающих вещей, которые позволяет себе Уён.        Стоит признать, парень действительно быстро приходит в форму. Он ещё не смог набрать массу, но уже выглядит более здоровым.       — У Ву действительно талант находить людей, — как-то говорит Ёсан, обращаясь к Минги и глядя на то, как Сан в это время отжимается. — Когда он тебя притащил, я был в ужасе.       — Я явно выглядел лучше, — ворчит Минги в ответ.       — На тебе живого места не было. Тебя лечили больше, чем тренировали.       Минги морщится и тихо выругивается, но не начинает спорить. Над ним действительно успели поработать больше, пытаясь утихомирить. Он показал характер, оказался невероятно упёртым и непослушным. Конечно, это всех разозлило, и следы этой злости до сих пор можно найти на его теле. Может, именно это и заинтересовало тогда Уёна? Минги так и не решается спросить. Хотя, скорее всего, парень получит такой же ответ, который услышал Сан.       — Как уживаетесь?       — Замечательно.       Уживаются они действительно неплохо. Нет контакта — нет и конфликта. Сан не доставляет никаких проблем и неудобств. Он вообще довольно тихий и спокойный парень. По мнению Минги, даже слишком тихий, словно он что-то замышляет. Сану же, в свою очередь, тяжело привыкнуть к Минги и его манере общения, но выбора не остаётся. Им не обязательно становиться друзьями, оба это понимают. В конце концов, они довольно быстро привыкают друг к другу. Правда, то, что всё их общение вынужденное, очень чувствуется.       — Где Уён? — вдруг спрашивает Минги.       — Мм, он за городом. Отец отправил его по делам. А что, уже соскучился по нему? — Ёсан отвечает с улыбкой, не отрывая взгляда от занимающегося Сана.       — Сплю и вижу тут его ужаленный зад, — Минги снова добавляет к своему ответу тихое ругательство. — Боёв просто давно не было.       — Наслаждайся спокойствием. Тренируй новенького. Бой всегда сам тебя найдёт, — Ёсан морщится. Увлечения своего младшего брата подпольными боями он не понимает. Хотя, у каждого в их семье есть своё грязное дело. И то, что выбрал для себя Уён, не самое худшее. Разговор продолжить не удаётся: Ёсану звонят, и он спешно уходит. Минги же подходит к Сану, который пытается отдышаться, растянувшись на полу, и приседает рядом.       — Не переусердствуй, — он протягивает воду.       — Минги, как давно… — парень немного тупится. Он собирается задать этот вопрос уже не первый день, но никак не решается. — Как давно ты тут?       — Года два, — Минги задумывается и очень карикатурно чешет затылок. — Да, думаю, где-то так.       — И сколько у тебя было боёв?       — Я уже не считаю, — парень пожимает плечами. Если у Сана когда-то была нормальная жизнь, то Минги таким похвастаться попросту не может. И условия, которыми его обеспечивает Уён, вполне его устраивают. Крыша над головой, еда, работа, если можно это так назвать, даже общение. Все потребности закрыты, о большем парень и не мечтает. Сбитые в кровь кулаки и переломанные кости были чем-то привычным ещё до всех этих боёв. — Можно взять у Уёна книгу учёта, там все бои и ставки. Надо будет попросить, кстати. Надеюсь, мой долг приятно сократился. В последнее время мне везёт.       — Никогда не хотел просто сбежать?       Минги на секунду замирает, а затем смеётся. Громко, но совсем не весело. Он смотрит на Сана как на идиота.       — Надеюсь, ты это несерьёзно. Семья Кан тебя из-под земли достанет.       — Кан? — непонимающе переспрашивает парень. На секунду он задумывается, но уверенно смотрит на собеседника. — Но фамилия Уёна — Чон.       Это он точно помнит. Он слышал его фамилию в школе сотню раз. Или она ненастоящая? Бред какой-то.       — А, у него фамилия матери. Он внебрачный ребёнок, — Минги немного хмурится. Он говорит это бездумно и сразу жалеет. Не ему о таком рассказывать. Особенно, если учитывать, что для самого Уёна это неприятная тема. Парень недовольно поджимает губы. — Не будем это обсуждать, сам у него спросишь, если захочешь.       — Хорошо.       В школе они не были близки. Можно сказать, что почти не пересекались. Конечно, Сан видел Уёна почти каждый день. Или правильнее будет сказать — слышал. Его заливистый смех регулярно разносился по коридорам, заставляя учеников улыбаться, а преподавателей раздражаться. Он всегда был окружён людьми, на его лице была улыбка, а в глазах плясал огонь. Дорогие шмотки, вызывающее поведение, нахальная уверенность — это было первое, что вспомнил о нём Сан. Даже не ту драку, в которую он вляпался, защищая этого засранца. Отец всегда говорил ему, что применять навыки вне спортивного поединка — это позор, но тогда парень просто не смог пройти мимо. Уён поблагодарил его, дерзко и весело, словно за хорошую игру или что-то столь же забавное и несерьёзное, но на этом их общение закончилось. Сана из-за явных следов драки отстранили от соревнований, отец был в ярости, мать разочарована, словно он сделал что-то плохое. Знал ли об этом Уён? Вряд ли. Но он и не должен был. Сан искренне считал, что поступил тогда правильно, и никто его к этому не принуждал. Даже не просил помощи.        Прогулы физкультуры часто отрабатывались посещением соревнований, в которых принимали участие ученики их школы. Надо было активно болеть и поддерживать своих, но обычно все молча сидели и кисло наблюдали за происходящим, желая лишь отметиться в конце. Чон Уён, с его посещаемостью, часто был одним из таких недоболельщиков. Некоторое время Сан ловил на себе пытливый взгляд Уёна, иногда слышал его звонкий голос, выкрикивающий его имя, но это не переросло в общение. Иногда они здоровались в пустых коридорах, не более. Золотой мальчик Чхве Сан не мог позволить себе общение с главным проблемным учеником школы. К тому же характер Уёна становился всё хуже с каждым днём. Из весёлого лучезарного парня, каким Сан его помнил со средней школы, он превращался в вечно хмурого и загруженного грубияна. Его общение всё ещё было в шутливой форме, но без той беззаботности и искренности, что раньше. К последнему курсу его начали сторониться все, кроме его же собственной шайки друзей. Сан не был исключением. Он решил, что стоит просто игнорировать эту проблему до выпуска, а что будет дальше — его не волновало. Они же никогда не встретятся. Так он думал. Наивно, конечно. У судьбы всегда свои планы.       Из воспоминаний парня вырывает Уён собственной персоной. Он появляется из ниоткуда, выглядит ужасно: одежда грязная, губа разбита, на шее и руках порезы. Сан невольно думает, что выглядит сейчас лучше него. Хотя это немного поспешно. Но при этом на лице Уёна натянута довольная улыбка, а глаза Сана встречаются с хитрым, горящим взглядом. Если подумать, он так изменился со школы, просто невероятно. Кроме глаз, пожалуй, кроме них. Этот хитрый прищур такой же, как раньше.       — Как тут мои парни? — Уён подходит к Минги и шлёпает того по заднице. К такому поведению Сан уже потихоньку привыкает, но сейчас всё равно невольно вздрагивает и отводит взгляд. Минги же с лёгкой улыбкой поджимает губы и вопросительно смотрит на Уёна. Тот в ответ практически скалится. — Соскучился по запаху крови? У меня отличная новость: сегодня у нас будет интересная ночка.