Игрушка

      Когда Сан просыпается, первое, что он видит, — хмурый Уён, который сидит рядом и чистит яблоки. Его волосы собраны в хвост, и он в той самой растянутой толстовке, в какой-то момент ставшей для них общей. Замечательно, а то от сутенёрской рубашки его бы точно сейчас стошнило. Он чувствует ужасную вялость, как его неожиданно мутит, и в то же время он безумно рад, что Уён оказался рядом, что он не один. Он ведь не должен был оставаться с ним, верно? Исчезать было особым талантом Уёна. По правде говоря, Сан слишком накручивал себя по этому поводу. Не хотел, чтобы это повторялось, однако всё время ожидал подобного. Настолько, что первыми мыслями в его сознании после пробуждения был вопрос: «Где он?»       — Чего такой хмурый?       Рука Уёна соскальзывает и оставляет неглубокий порез на большом пальце. Он цокает и прикладывает его к губам, слизывая капельку крови. Затем он поднимает удивлённый и недовольный взгляд на Сана и молчит, наверное, минуту.       — А тебя действительно хорошо по голове ударили, — он тянет это задумчиво, словно в словах нет ни иронии, ни сарказма. Но Сан всё равно сдавленно улыбается, понимая, что это только способ защиты. Его лицо слегка искажается из-за того, что он потревожил свои раны. Он старается не показывать этого.       — Давно я в отключке?       — Часов пятнадцать, — Уён откладывает всё и подходит ближе. Заглядывает в глаза, проверяя, насколько его боец в сознании. Водит перед его лицом пальцем, наблюдая за движением зрачков. — Юнхо сказал, надо съездить на рентген. Попробуем встать?       Сан снова улыбается. Что ещё за «попробуем»? Его рука сама собой тянется к стоящему у его кровати парню и ложится на бедро. Немного собственнически. Кажется, обморок сделал его более смелым. Или это всё ещё последствие того бесячего поведения Уёна? Для Сана это всё происходило совсем недавно, прямо перед его отключкой. Однако сейчас он мало думает о причинах своих действий, просто следует желаниям.       — Переживал? — вырывается прежде, чем он подумает.       — Конечно, я же столько денег за тебя отдал, — Уён снова смотрит на него слишком серьёзно. Словно обиженно. Да, не это Сан хотел от него услышать в ответ. Или хотя бы это, но с привычной игривой интонацией. Хотя разве у него есть выбор? Жаль, нет кнопки, которая отключает этот режим общения Чон Уёна. Переключает настроение. Ему нужно напиться или накуриться, чтобы быть более мягким и ласковым? Это всё сводит с ума. Со вздохом Сан отпускает его и с трудом встаёт со скрипучей кровати.

***

      После душа парень понимает, что с ним всё не так плохо. Привычные отёки и синяки на лице лишь немного больше обычного. На лбу небольшая, уже зашитая рана, которая сильно кровила после боя; видимо, она и напугала тогда Уёна. Руки, ноги, рёбра — всё казалось целым.       — Может, не надо никуда ехать? Я хочу есть, — Сан начинает шариться по кухне, пока Уён лишь молча смотрит на него. Очень непривычные тяжесть и молчание. Опять какой-то слишком загруженный Уён. Он выглядит крайне уставшим и раздражённым.       — Уверен? — Уён снова хмурится.       — Что случилось? — Сан отрывается от бутылки молока и упрямо смотрит на него. Будет допытывать, пока тот не ответит. Он тоже бывает упрямым, а с Уёном по-другому и нельзя. Это он уже усвоил. Сан играл в его игру, поддавался, но всему есть предел.       — Ничего, — парень ставит перед бойцом тарелку с начищенными яблоками.       — Уён, ты спал?       — Ты поступил как идиот, ты в курсе?       — Зато выиграл, — немного самодовольно. Уён же был рад победе и деньгам, он это точно помнил. Был рад и восхищён, улыбка и тот взгляд... Они въелись в его память. Такое Сан ни с чем бы не спутал.       — Выиграл как идиот, — парень подходит ближе и тычет в грудь Сана. Он даже не выглядит раздражённо, не звучит озлобленно. Поэтому боец снова улыбается. Но затем чувствует тревогу. Уён какой-то... пустой. Лучше бы он злился.       — Ты же похвалил меня, — упрямо, но уже не так уверенно.       — Это было до того, как ты отключился. Беру свои слова обратно, — Уён снова тычет в него. Затем начинает ощупывать с ощутимыми усилиями, внимательно наблюдая за реакцией. Пытаясь найти причину поехать к врачу. — Точно всё хорошо?       — Ага, — Сан перехватывает его руки и тянет парня на себя. Тот вяло сопротивляется, поэтому Сан прижимает его к кухонной столешнице. Заглядывает в глаза. Возможно, он действует немного агрессивно, но у него правда кончается терпение. — Почему ты такой вредный?       — Не нравится?       — Нравится, в этом-то и проблема, — Сан хмыкает, скорее самому себе, а Уён наконец поднимает на него удивлённый взгляд. Показушно фыркает и отворачивается. Как обычно. Сан не может удержаться и целует его, кое-как ловя губы этого упрямца. Сначала он касается совсем ласково, но потом целует всё более напористо, вжимая в кухню, чувствуя отдачу. Такую сладкую и жадную. И неожиданно для себя понимает, что вместо привычных карамелек чувствует вкус сигарет. Всё же сорвался. Из-за него? Сан не уверен, но всё равно чувствует себя виноватым.       — Подожди, — парень пытается отстраниться, когда ему позволяют вдохнуть. — Ты, блин, только очнулся.       — Я же сказал, что я голодный, — выдыхает в губы и снова тянется, но Уён упрямо отталкивает его.       — Что не так?       — Я... правда переживал, — Уён прикрывает глаза. Наконец на его лице появляются хоть какие-то эмоции.       — Спасибо, — Сан с улыбкой шепчет это куда-то в шею, после чего мягко целует её. — Мне повезло, что мой хозяин такой заботливый, — он пытается поддразнить и развеселить Уёна. Смотрит на него с хитрым прищуром, слегка задевает кончик носа своим. Продолжает ластиться, пока тот не улыбнётся. И он наконец улыбается, всё же закатывая глаза. Уён ему поддается.       А начинать всё первым безумно приятно, почему Сан каждый раз сдерживал себя? Парень ухмыляется и легонько кусает ухо Уёна.       — Да что с тобой случилось?       — Понял, что могу умереть, упустив все радости жизни, — искренне отвечает Сан. Он вообще хоть когда-то до этого находил свою жизнь наполненной чем-то толковым? Радостным? Разве что очень и очень давно. А сейчас было ли хоть что-то, кроме Уёна? А нужно было?       Он подхватывает его и сажает на столешницу, после чего слегка приседает перед ним:       — Что ты там от меня хотел? Чтобы я снимал твою обувь? — Сан смотрит на Уёна снизу вверх. Он находит себя в положении, когда готов делать что угодно. Просто потому, что... А почему нет? Ему это нравится. Уён всё ещё какой-то заторможенный и удивлённый. Снова вскидывает брови и молча пялится, не зная, что сказать. Не похожий на самого себя. Может, случилось что-то ещё? Сан старается не думать об этом, одним движением стаскивает кроссовки и тихо спрашивает:       — Где Минги?       — Уехал на пару дней, — Уён выжидающе смотрит, кладёт руку на голову парня и слегка сжимает влажные после душа волосы. — Тебе опять придётся ездить со мной.       — Может, я всегда буду ездить с тобой?       — Да что ты несёшь, — он улыбается и недоверчиво смотрит на Сана, слегка тянет за волосы, заставляя склонить голову то в одну сторону, то в другую. — Почему такой послушный? Ведёшь себя так, будто...       — Будто ты мне нравишься? О, не может быть, — Сан закатывает глаза и на секунду замирает, почувствовав от этого лёгкое головокружение. Очень не хотелось бы потерять сознание снова. — Я тоже переживаю за тебя, мне спокойнее, когда я рядом.       — Сан, — Уён только сильнее хмурится. Как и ожидал Сан, тому всё это не нужно. Он устало выдыхает и поднимается, утыкается лбом в его шею, не желая смотреть в глаза Уёна. Вдруг увидит там что-то, что будет совсем тяжело вынести. Но на его плечи ложатся тёплые руки, Уён молча прижимает его к себе, делая это очень аккуратно, помня о ранах. — Поешь сначала, ладно?       Сан мычит в ответ что-то согласное, потому что с сожалением понимает — у него нет сил продолжать всё то, что ему сейчас хочется. Но он не торопится выпутываться из объятий, а другой не спешит отпускать. Напротив, обхватывает его торс ногами, прижимая ближе. Возможно, они проводят так слишком много времени.

***

      После еды Сан снова отключается. Боец растягивается на диване, положив голову на колени Уёна, и сам не замечает, как проваливается в немного беспокойный сон. Когда он просыпается, Уён лениво читает что-то в телефоне и поглаживает разбитое его ухо. Это слегка болезненно, судя по всему, из-за этого он и проснулся.       — Может, всё-таки съездим к врачу? — Уён отрывается от телефона. Его руки скользят к лицу, и он слегка надавливает на скулу Сана, пока тот не ойкает, непроизвольно дёрнувшись.       — Если продолжишь так делать, точно придётся, — он обиженно прикладывает руку к щеке. Такой надутый. И это его грозный боец? Уён вздыхает. Это его боец.       — А куда уехал Минги? — вдруг вспоминает Сан. Удивительно, что до него только сейчас дошло спросить об этом. Ранее он воспринял слова Уёна как само собой разумеющееся, но, с другой стороны, не было и дня, который Сан бы не провёл тут без этого парня. И сейчас его отсутствие ощущается чем-то непривычным. Может, что-то случилось с ним, и поэтому Уён так нервничает?       — Он захотел навестить бабушку, пока выглядит... целым. Я его держать не могу и думаю, он всё равно вернётся, — парень пожимает плечами. Он кладёт руку на грудь Сана и возвращается к своему телефону.       — Когда я отработаю свой долг, мне тоже можно будет остаться?       — Нет, — слишком быстрый ответ. Удивляющий и загоняющий в ступор. Ему послышалось? Сан резко приподнимается и смотрит на Уёна, который демонстративно не отводит глаз от экрана.       — Почему?       — Зачем тебе это? Бои — это не твоё.       — Я мог бы стать чемпионом, заработать тебе кучу денег, — упрямится Сан. Он знает, что он сильный. У него и правда получается, он быстро учится, быстро крепчает. Он становится всё популярнее, привлекает всё больше зрителей и ставок. Он действительно хорош, и это не самодовольная бравада. Это факт. И Уён тоже знает это.       — Мне? — парень всё же косится на него, сохраняя лицо максимально нейтральным.       — Что опять не так? — Сан начинает заводиться. Эти чёртовы качели его достали. Что за тактика «тяни-толкай»? — Не ты только что обнимал меня на этой самой кухне? А чем мы занимались последние недели, забыл?       — Ты придаёшь этому слишком много значения, — Уён сжимает челюсти. Но Сан прекрасно видит, что всё не так. Сделать серьёзное лицо — недостаточно, чтобы выглядеть искренним. Он хватает парня за подбородок и с силой поворачивает к себе, заставляя заглянуть в глаза.       — Может, ты придаёшь этому слишком много значения и боишься этого?       Он выплёвывает эти слова и отпускает Уёна, слегка оттолкнув. Слишком злится, не хочет быть рядом, не хочет даже смотреть на него. Хочет уйти, но вот незадача — единственная его тёплая одежда на Уёне. Он издаёт истеричный смешок и закрывает лицо рукой, после чего снова подходит к Уёну и силой снимает толстовку. Тот немного ошарашен, и Сан всё же проговаривает сквозь зубы:       — Не волнуйся, я тебя не трону.       Уён лишь фыркает, когда понимает, что тому нужна была одежда, но боец замечает на его лице облегчение. Быстро одевшись, он выходит из лофта, чтобы проветрить голову.

***

      Весь следующий день они не разговаривают. Напряжение между ними звенит, а Уён будто делает всё, чтобы выбесить Сана. Как и всегда.       Они молчат даже в машине, во время сбора денег. Молчат, когда Сана удивлённо хвалят старые знакомые с безобразным оскалом, продавшие его Уёну. Он замечает, что его начинают бояться, начинают сторониться. Должно быть, сейчас он действительно выглядит грозно. Или они просто видели, на что способны кулаки Чхве Сана.              Уён всё время косится на него, и это трудно не заметить. Ему нужно внимание, но он не хочет извиняться, не хочет поднимать ту самую тему. Это бесит. Ещё больше бесит, что Сана всё равно ужасно тянет к нему. Хочется прикоснуться. В последнее время всё чаще хочется его целиком. Сан злится на себя куда сильнее, чем на Уёна.       Они приезжают к какому-то шумному клубу. Неоновая вывеска, укуренные парочки в подворотне и куча дорогущих машин на парковке. Сан ещё не бывал тут. Их тоже крышует семья Кан?       Уён мнётся, не спешит выходить. Это странно, потому что за сегодняшний день он уже раз двадцать демонстративно хлопнул дверью, выходя, как только машина тормозила.       — Останешься...       — Ага, сейчас, — Сан отстёгивается. — Ты никуда не пойдёшь один.       Это звучит железно. Уён вздыхает. В последнее время ему очень сложно. Со всем этим. И с собой, и с Саном.       — Это что, тот самый бордель? — не сдерживается Сан, как только они оказываются внутри.       — Не совсем, но продать тут тебя могут и целиком, и по частям, — Уён точно не собирался отвечать, но сделал это моментально. От чего раздосадованно прикусил щёку изнутри. Сан имеет слишком много влияния.       Внутри темно, шумно и тесно. Он хватает закашлявшегося от дыма Сана за руку и тащит к лестнице.       — И ты собираешься меня тут оставить? — парень звучит весьма иронично, однако он действительно напрягается. Это бы его не удивило. Уён умел удивлять.       — Товарный вид не тот, — Уён останавливается и хлопает его по щеке. На секунду он задерживается. Чёрт, как ему не хватало этих прикосновений. Затем он резко отворачивается и идёт дальше. Они в сопровождении охраны Кима, и им не стоит этого видеть.       — Уён, какими судьбами? — Хонджун делает вид, что удивляется. Будто ему не доложили, как только Уён оказался перед входной дверью. Он приподнимает брови и без стеснений сканирует взглядом Сана. — Представишь нас?       — Сан, мой боец, — Уён плюхается на диван и тянется к предложенному стакану. — Это господин Ким, он владелец этого заведения.       — Ты от лица семьи или просто так? — Хонджун быстро теряет интерес к Сану. Оно же и к лучшему. Сан привычно встаёт за спиной Уёна. В кабинете душно, пахнет травкой, от чего бойцу становится немного дурно. Он всё ещё чувствует себя хреново, если быть честным. Кажется, на ринге в последний раз его мозг немного взболтали.       — Хотел узнать, что с документами.       — Они почти готовы, — Хонджун скалится. — Жду вторую часть оплаты и необходимые фото.       — Ты рассказал всё Ёсану, — Уён выглядит недовольным.       — Хотел подразнить его, он так волновался за тебя, а ты бы всё равно ему сказал, — мужчина жмёт плечами. Он поднимается из-за стола и садится напротив Уёна абсолютно расслабленно. Уён, наоборот, выглядит напряжённым. Хотя он был таким всё последнее время. Но Сану всё равно всё это не нравится.       — Уён! — в кабинет влетает Сонхва. Его длинные волосы растрёпаны, а сам он снова одет во что-то полупрозрачное и блестящее, из-за чего Сан на секунду зависает, подумав, что это женщина. Но вошедший приземляется рядом с Уёном и резко тянется в его сторону. — Хочешь?       Непроизвольно Сан, стоящий сзади, хватает его руку прямо у лица Уёна. Запоздало он понимает, что там всего-навсего безобидный косяк. Однако кое-кто действует ещё быстрее Сана: Хонджун, вскочив на ноги, уже направил в него пистолет.       — Отпусти.       Помедлив, Сан разжимает руку, выпуская немного испуганного Сонхва. Сан же не выглядит ни удивлённым, ни испуганным, скорее злым. Вены на его висках вздулись, из-за чего Хонджун не торопится опускать оружие.       — Божечки, — Сонхва с круглыми глазами глубоко затягивается, разглядывая Сана, а потом передаёт-таки косяк Уёну. — Успокойтесь. Особенно ты, — он стреляет глазами на Хонджуна.       Самый напуганный здесь определённо Уён. Он не отрывает взгляда от дула пистолета, пока Хонджун наконец не опускает руку, примирительно улыбаясь. И тогда уже нервно затягивается Уён, пытаясь успокоить своё сердце. Вот это всё было слишком неожиданно. Дурацкие рефлексы Сана.       — А ты мне нравишься, — хмыкает Хонджун, глядя на Сана. — Ну, погорячился я чутка, с кем не бывает. Ты должен понимать, — он растягивается в улыбке и хитро глядит на Уёна.       — Прошу прощения, — Сан отрывает упрямый взгляд от Хонджуна и поворачивается к Сонхва, после чего делает поклон.       — А он милый, — Сонхва тянется к замеревшему в поклоне Сану и треплет его за волосы, после чего оставляет ошарашенного бойца и обнимает Уёна. — Понятно теперь, чего ты так давно не заглядывал. Но я ведь скучал.       Сонхва немного дуется, после чего тянется к самокрутке в руке Уёна и снова затягивается. Он выдыхает небольшое колечко в его лицо и кладёт голову на плечо гостя. Сан впервые в жизни уже сам хочет накуриться. Может, так станет понятнее, что здесь происходит.       — Радость моя, иди-ка ты ко мне, — Хонджун слегка манит Сонхва, и тот послушно пересаживается к нему. — Итак, поговорим о делах?       Уён устало тянется к бумагам. Он уже забыл, зачем вообще пришёл.