Что, хочешь прямо на полу?

– Хватит пить. Мне не нравится, когда ты такой. – со вздохом говорит Суворов и, нависнув сверху, ударил по столу. Он искренне недоволен. Даже зол. Сколько можно пить? Так вскоре можно и дядей Толей стать. Только имя другое будет. В остальном все одно и тоже. – Какой? "Такой" это такой..? – отвечает Никита, который оказался в своём любимом положении по отношению к бывшему другу. Он смотрит на Вову снизу вверх и улыбается во все тридцать два зуба. Тянет свободную руку к парню напротив и запускает её под свитер. Разговор о новых движениях внутри Универсама не задался. Настрой совсем не тот. По крайней мере у Кощея. Он, значит, его два года не видел, скучал. А ему тут предъявить пытаются. Да ещё и за какую-то мелочь, за скорлупу и его новую привычку. – Давай вот без этих твоих грозных разговоров, Адидас. Давай как люди, а? Чего тебе стоит? Просто расслабься. Вова вздыхает. Чувствует холодную руку на своей коже. Но не может успокоиться. Смотрит на Кощея и слабо улыбается. Кладёт руку на кудрявую голову и резко тянет за эти самые кудри. Сильно. Больно. – Блять, Вова, ты там совсем ахуел? – шипит Кащей и вытаскивает руку из-под свитера. – Отпускай, чучело усатое. Я из тебя сейчас всю дурь выбью. – плюется ядом парень. Но Вова не собирается отпускать. В него будто бес вселился. Да. И он скучал. Да, и он хотел немного нежности. Но нежность вся эта, это одно. А принципы, чувство справедливости, это иное. Это все стало превыше всего после двух лет самой настоящей войны. – Я просто проявляю к тебе свои чувства. – уже без улыбки говорит Адидас, тянет парня за волосы и рывком кидает на пол. Получает жесты сопротивления, но быстро гасит их ударами по животу. Двух тяжёлых от чемпиона по боксу хватает, чтобы остудить пыл зэка-любовника. Вова сидит сверху Кощея, гладит его по щекам. Тот же лишь пытается вдохнуть побольше воздуха. В голове роются мысли о том, как сбросить этого сумасшедшего с себя. – Ты такой красивый, но такая сволочь. – и прежде, чем Никита успеет на эти слова ответить ударом в висок, Володя опускает голову и целует самую наглую рожу, что он видел. Целует и давит всем своим весом парня под собой. Держит его за руки. И единственное, что остаётся кудрявому, это смириться. Или нет..? Кровь со слюной Адидасу показалась лучше на вкус, чем просто кровь. Хоть и отдаёт водкой. К тому же, от того, что Кащей кусается, ничего в напоре афганца не меняется. Что ему этот "детский лепет" от пропитого парня. Ничего. Только дрова в костёр. – Сука. – Что? Хочешь прямо на полу?