С рождеством, Милый

- Чонин! - парень оборачивается на своё имя и ярко улыбается. - Так рад тебя видеть, мальчик мой! Как ты? Как учеба? - Хорошо всё, Мистер Ким, - Ян хихикает, когда мужчина в возрасте треплет его по волосам, но не сопротивляется. Ким Намджун - директор школы-интерната, хороший справедливый мужчина, растивший Чонина на протяжении двенадцати лет, сумевший заменить ему не только отца, но и мать. Ян выпустился отсюда три года назад. Три года он не был в этих стенах, ведь уехал из города поступать в университет. Поступил. Но сил возвращаться домой не было, как, к слову, и времени. Чонину двадцать один, он на последнем курсе педагогического, и только сейчас он решился вернуться в родные стены и отпраздновать Рождество с родными людьми. - Мы все ждали тебя, Чонин, - Ким приобнимает младшего за плечи и ведёт того к главному залу, где стоит огромный стол, на который работники интерната уже накрывают. Дети более младшего возраста крутятся под ногами старших, желая тоже что-то делать; няня всё пытается их усмирить и посадить рядом с собой, но как можно заставить сидеть смирно маленьких монстриков в самый канун рождества? Чонин знает, каково это, ведь сам когда-то помогал ей. Дети в обычной школе совсем не похожи на этих, думается Чонину. Здесь всегда была своя семейная атмосфера, ведь биологической семьи у этих мальчиков и девочек не было. Зато были заботливые няни, были понимающие учителя, был любящий директор, служивший в этой своеобразной семье отцовской фигурой. Чонин любил это. Безумно любил. - Чонин? - доносится откуда-то с порога, когда все уже расселись по местам. На входе в зал стоит Чан. Не изменившийся ни капли, даже костюм как будто тот же, что был на нем в прошлое Рождество, когда Ян всё ещё был здесь. Бан боялся его увидеть. Чонин же безумно хотел. Бан Чану было двадцать пять, когда его, после окончания универа, направили работать в какой-то не очень большой городок. Он был учителем английского, но со временем пришлось стать психологом, другом, иногда даже врачом для этих маленьких детей. Для Чонина в том числе. - Учитель Бан! - Ким Намджун улыбается всё так же ярко и приветливо, раскрывая руки и сгребая младшего в объятия. - Нехорошо опаздывать, учитель Бан, - Чонин усмехается и встаёт, чтобы тоже обнять. Чан мешкается и сомневается, но обнимает в ответ.

********

- Я выйду ненадолго, Мистер Ким, - до двенадцати ночи остаётся лишь час, совсем маленькие обитатели Дома уже спят, не сумев дождаться, кто-то ушел из-за стола по собственному желанию, поэтому за столом осталось не так много народу. Чонин провожает взглядом Чана и молча, пока все переключают свое внимание на одного из учителей, идёт следом. Старшего он находит в туалете возле раковины, тщательно моющего руки и не замечающего ничего. - Мы так нормально и не поговорим, м? - Ян облокачивается на стенку левым плечом, складывает руки на груди и смотрит в зеркало, на которое поднимает глаза и Бан. - Я скучал. - Чан промаргивается и вновь опускает взгляд. В горле комок уже года три, и что делать с ним - он понятия не имеет. - Я хотел позвонить, но ты сменил номер. - Ты даже не пришел провожать меня, о чём ты, - Ян закатывает глаза, а Чан всё так же не смотрит на него.. - Я думал, так будет лучше. - Я ждал тебя. До последнего ждал. - Мне рассказывали. - у обоих глаза слезятся, ведь ужасную истерику Яна на перроне помнят оба. Бан тогда всё же пришел, просто стоять остался в стороне. Он видел глаза полные надежды и отчаяния одновременно, не был уверен, что сможет не сорваться и не поехать в след за ним, именно поэтому не подошёл ближе. Потому что нельзя. - И как? Увлекательная история? - Чонин ухмыляется, начиная медленно приближаться к старшему. - Не паясничай, пожалуйста. - Тебе не нравится? - выгибает бровь и подходит впритык, ставит свои руки по обе стороны от старшего, загоняя того в уже давно подготовленную ловушку. - Странно, а раньше ты был без ума от этого. - Я и сейчас, - Чонин усмехается, сверля взглядом зеркало, перед которым они стоят. - Именно поэтому прошу прекратить. - Чан разворачивается лицом к младшему и наконец смотрит прямо в глаза, - Боюсь не сдержаться. - Мне так нравятся твои смелые речи. И руки. - Ян пытается скрыть улыбку, которая так и норовит появится от ощущения чужих рук на талии. - Почему же три года назад ты был таким робким? - Потому что тебе было семнадцать, вероятно? - хмыкает по-доброму и не сводит глаз. - Сейчас ты наконец совершеннолетний и я могу насладиться тобой сполна. - Уверен, что я тебе это позволю? - играется. Чан знает. - Да. - старший чувствует чужие ладони, так приятно сжимающие плечи чуть ли не до боли, и улыбается, - Уверен. - Ну тогда, - Ян опускается на колени, а глаз не отводит от губ старшего, - Посмотрим, заслуживаешь ли ты. - Боже, Чонин, - голову запрокидывает и вздыхает тяжело сквозь улыбку, - Ну не здесь же. - Мы можем пойти в твой кабинет, если тебе так спокойней, - закатывает глаза и двинуться с места не даёт, расстёгивая ремень на чужих брюках, а следом и ширинку. - А если кто-то увидит? - Чан смотрит в эти игривые глаза, рукой проводит по чужой щеке и понимает, что плевать. Плевать он хотел на то, что кто-то может их увидеть. Раньше было страшно, раньше был несовершеннолетний Чонин, что был к тому же его учеником, но сейчас этого нет. Кто знает, может, это единственный шанс быть с младшим ближе? - Переживаешь за репутацию? - Твою, да. - Не стоит, Чани. Мне вот абсолютно плевать. - Когда не стоит это плохо, - усмехается Чан. Его ладонь медленно зарывается в чужие волосы и оттягивает слегка, чтобы не сделать больно. - Нашел время шутить. - сам же Чонин времени не теряет, обхватывая своими длинными пальцами чужой налитый кровью член. Чан вдыхает сквозь зубы и чуть сильнее стискивает чужие волосы. Чонин неторопливо водит рукой по члену, останавливаясь дольше положенного на головке, массируя её. Кончиком языка периодически касается уздечки, ещё больше раззадоривая старшего. Ускоряет движения рукой и начинает облизывать кончик чужого члена, выбивая из Чана вздох. - Чонин.. - говорить ровно получается с трудом, в частности от самого осознания того, что человек, уже давно любимый тобой, стоит перед тобой на коленях. - Ты можешь сделать уже хоть что-нибудь, я прошу тебя. - Учитель Бан, вы такой нетерпеливый, - проводит языком по всей длине и наконец погружает в рот головку на пару секунд. - Но мне это даже нравится. Ян ещё пару раз играется с чужой головкой, то толкая её за щёку, то снова доставая изо рта и обдавая её холодным воздухом. А после погружает в рот сразу половину члена, застывая так и мысленно прося старшего посмотреть на него. Чан действительно открывает и опускает глаза, смотрит, не отводя взгляда от бесстыдных глаз напротив. - Ты так безумно сильно мне нравишься, - Бан оглаживает большим пальцем его щеку и закусывает свою губу. - А ведь мы так и не поцеловались, - Чонин на это усмехается, пуская вибрацию по члену, и начинает ритмично двигать головой. - Не считаешь это неправильным? - Сначала я заставлю тебя кончить, - Чонин выпускает член изо рта, но не перестает двигать рукой. - А после поцелуемся. - подмигивает и берет на всю длину. Закашливается немного, но уже через пару секунд начинает двигать головой, пока Бан не берет всё в свои руки. Он обхватывает шею младшего одной рукой, задавая свой темп, другой же продолжает гладить чужую щеку, за которую периодически, по случайности, попадает головка члена и тут же выскальзывает. Хриплые стоны Яна, заглушаемые понятно чем, смешиваются со сдержанными вздохами старшего, сливаясь в единый рай для ушей этих двоих. Чан не знает, сколько ещё продержится, если Чонин продолжит смотреть так . Так горячо, соблазнительно, так влюбленно. А Чонин знает. Знает, что держаться Чану уже незачем, поэтому всеми способами пытается скорее довести того до разрядки. Чан кончает громко, наконец позволяя себе застонать, а Чонин морщится от вкуса, но всё же проглатывает всё, до последней капли. Они возвращаются за стол без пяти двенадцать, вместе, держась за руки, и уже неважно, кто-что скажет. Только Чонин обращает внимание на лёгкую понимающую улыбку директора, с которой он смотрит на сцепленные в замок ладони, и улыбается сам. unknown:: С рождеством, милый Приходит Чану на телефон ровно в двенадцать часов от неизвестного контакта. Чонин, сидящий за столом прямо напротив него, обращает на себя внимание и лишь взглядом намекает, что сам то Чан номер телефона не менял.