рождество. балкон. бесконечные вагоны

ㅤВнутри квартиры грустно висела одна гирлянда, и праздником даже не навевало. Если бы Санта проходил где-то мимо, то точно оставил бы отрицательный отзыв и снял баллы за моральный ущерб. Во всяком случае, Марк чувствовал себя именно так, в очередной раз осматриваясь. Это всегда был его любимый праздник, но что-то снова шло не так. Точнее кто-то опять завалившийся в его квартиру и куривший на балконе. Когда Марк решается пойти туда, то сразу ощущает резкий запах сигарет и морщится. — Как же отвратительно несет сигаретами. — Всё, кроме них, закончилось, — меланхолично отвечает Донхёк, всё ещё устремляя взгляд куда-то вдаль, даже не обернувшись на вошедшего. Но он затылком ощущает, как Марк хочет тут же уйти, не вынося запаха. И тушит только начатую сигарету. Усердно делает вид, что это не жест 'не уходи'. Все мы знаем, как Минхен любит ему подыгрывать, так что тот садится рядом. Атмосфера вокруг Хека еле заметно светлеет. — Почему ты не дома у родителей в честь твоего любимого праздника? — очень тихо и, кажется, чересчур искренне интересуется парень. — Работал почти до самого Рождества, не успел, поеду позже, — Марк надеется, что звучит естественно и непринуждённо. Конечно, он мог бы попросить его подменить, да и в целом сегодня была куча времени уехать. Ли просто знал, что Хёк, как и всегда, завалится к нему в квартиру, потому что ему плевать на праздники и видимо жизнь в целом. Минхен не хотел, чтобы парень обнаружил квартиру пустой и сидел здесь один. Точно не в Рождество, не в такой важный для Марка праздник. В конце концов, всегда можно отметить дома в любой другой день. — Ужас, простит ли тебя бог, что ты так халатно относишься к празднику, — кажется, Хёк понял, что уже превысил все допустимые границы своего лимита серьёзности, а глазам Марка нужна разминка. Действительно, и зачем он принял это тупое решение остаться с ним. — За это, думаю, сможет, а за убийство нет, падать здесь высоко, — Ли давно принял правила его игры и определённо с каждым разом становился всё лучше в этом словесном пинг-понге, потому что Донхёк повернулся к нему и ухмыльнулся. Последующее молчание воспринимается как знак одобрения либо знак того, что парень действительно устал. А ещё на балконе жутко холодно. Но Марк уверен, что, во-первых, Хёк это не признает, во-вторых, он не покинет избранное на вечер местечко. ㅤМинхен решается встать и неожиданно ловит на себе пару испуганных оленьих глаз, которые тот старательно почти сразу же прячет. — Я ненадолго, — бессознательно он проводит по голове, успокаивая, и выходит в поисках пледа. К счастью, это действительно было недолго, и он быстро возвращается, укутывая недовольного ребёнка Хёка. Весь сарказм и маски неожиданно оказываются похоронены под плотной тканью, в которую парень заворачивается ещё сильнее, так что его почти оттуда не видно. Марк чувствует смену атмосферы и то, что видимо, внутри Донхёка происходит очень много всего, что он больше не в состоянии контролировать. — Ты же знаешь, что я не оставлю тебя? — практически шёпотом, Минхен очень боится спугнуть такого Хёка. Очень сильно боится того, что тот опять закроется, и такая ситуация повторится только через вечность. Но ничего не меняется, тот сидит, всё также не двигаясь и рассматривая узоры. — Почему? — Марк не ожидает ответа, и его сердце сжимается. Перед ним сидит абсолютно разбитый Хёк, который пытается собрать себя и укрепить складками пледа, но кажется, наоборот, растекается в них, не в силах держать форму. — Зачем мне нужны какие-то причины, — парень начинает неуверенно, его голос ломается ещё где-то на середине, — Я просто беспокоюсь за тебя. ㅤНеожиданно Донхёк поднимает свой взгляд. Глаза слезятся, но он не плачет, а очень чётко смотрит прямо в глаза Марка, старательно ищет ответы для себя. Он выглядит как никогда серьёзным и резко собранным. Даже скатившиеся слёзы из-за его попыток проморгаться не могут нарушить этот образ. На секунду Минхен даже пугается, но потом его мозг включает автопилот, и он продолжает делать всё, не разрывая зрительный контакт. Парень пододвигается к Хёку ближе и вытирает слезу. ㅤТот бессознательно льнет к прикосновению и опять теряется, разрушается. Кажется, что за последние минуты его слишком много мотает туда-сюда. Вот он снова кутается в свой кокон и избегает присутствия Марка. Хотя это сделать очень тяжело, потому что парень сидит к нему вплотную. А после Минхен осторожно обнимает. Он действительно боится его разбить, боится, что он сразу же вскочит и убежит. Марк явно напуган не меньше Хёка, но старается это прятать. Они оба боятся непредсказуемой реакции друг друга. Но оба чувствуют себя так комфортно в этих объятиях. ㅤМарк немного отстраняется, и Донхёк тут же ощутимо напрягается, но потом всё-таки смотрит в родные глаза и видит там столько теплоты, что видимо плед ему уже вовсе не нужен. Минхен врёт себе, что не знает, что им движет, но руководят им все те несбыточные фантазии, которые мимолетом проплывали в его голове. Кажется, он решается отдаться желанию рождественского чуда и легонько приближается к губам напротив. ㅤИ в тот момент, когда их губы соприкоснулись, им обоим показалось, что это происходит не в первый раз. Как будто так было уже миллионы раз до этого и определённо будет столько же после. Что это самое естественное, что вообще может быть в мире, что это вшито в ткань мироздания и вписано самым главным пунктом в список всех событий. Именно это чувство вызывает у них самую искреннюю улыбку. Они оба давно не видели её на лицах друг друга, и от этого знаменательность события только неумолимо растёт. Все тысячи 'а ты точно не уйдёшь, как все?' 'ты точно не сбежишь и не исчезнешь?' 'ты уверен, что тебе нужен я?' растворяются в воздухе, успев только пробежать в мыслях. ㅤХёк выпутывается из пледа, притягивая к себе Марка как можно ближе, и целует его, вкладывая все не озвученные чувства. У него больше нет желания сразу сбежать. Он готов остаться, готов попробовать быть серьёзным и не прятаться за тысячами масок, открыться и знать, что его примут любым, он готов попробовать не бояться. ㅤМарк обнимает его всё крепче, отвечая на поцелуй. Он готов отдать Хёку всё, что ему нужно, он готов рискнуть и поверить, что тот ещё может строить отношения, он устал бояться абсолютно всего, что было связано с парнем. Теперь они оба были готовы войти в эту игру с головой. ㅤЭто определённо было их лучшее Рождество. Марк ни капли ни жалел, что остался ради Хёка. Хёк ни капли ни жалел, что так привычно завернул в сторону усиливающихся звуков железнодорожных путей, уже родной двери, недовольной кошки и самых тёплых объятий.