Relax

— Позволишь мне? Та ситуация, в которой оказались эти двое, была по меньшей мере горячей. Да, в комнате именно что было горячо, что вполне объяснимо — за окном буйствовало лето, жаря всё и всех, как повар мясо на сковороде. От жары вяли цветы, и последние дни была полнейшая засуха, из-за чего Фарм был очень обеспокоен, спасая урожай и работая на износ. И Хоррора это категорически не устраивало. Но в комнате было жарко не из-за погоды — уже давно на стене в зале красовался белый кондиционер, очень мощный, так что любые фокусы природы с температурой были не страшны. Началось всё с того, что сегодня с работы его встретили крепким поцелуем, а как тот разулся и помыл руки, схватили за грудки мёртвой хваткой и потащили в спальню, прижимая к стенке. Его глаза пилил укоризненный взгляд Хоррора. — Хватит это делать, — первое, что фермеру сказали, твёрдо и нахмурившись. Хотя парня прижимали к стене, ему стоило лишь мягко отодвинуть руку, чтобы выбраться, но пока он этого делать не желал. Скорее, узнать в чём вообще дело. Примерно такой же вопрос Фарм и озвучил, на что получил ещё более насупившуюся физиономию. — Перестань перерабатывать, Фарм. Достаточно. Ты такими темпами на грядках спать будешь. Затем лицо Хорра разгладилось и погрустнело. Он слегка отодвинулся, сперва ослабляя руки, а затем и вовсе их убирал от стены, мягко обвивая ими тело напротив. — Я понимаю, что это очень важно для тебя. Я больше скажу, это очень важно для нас обоих, мы любим это дело. Но я хочу напомнить, что люблю ещё кое-кого — тебя. А ты себя не любишь, золотой, — Эйч опустил голову на плечо любимого, снова вдыхая его запах. Фермер только пристыженно молчал, прикусив губу и отведя взгляд, но обнял в ответ. Он не любил, когда Хоррор грустит. Тем более из-за него. — Прости, зёрнышко... Но я не могу оставить это всё умирать. Мы вдвоём садили это и заботились о нём... — но его перебили, положив палец на губы. — А теперь нужно, чтобы позаботились о тебе, — нежно развернув возлюбленного, Эйч придвинул его к кровати и усадил на край, аккуратно целуя в губы. Руки его поднялись на плечи фермера, огладив их пару раз, а затем опустились, ласково перебирая пальцы. Фарм не был против, целуя в ответ. Он уже принял поражение и слишком устал, чтобы продолжать бессмысленную борьбу. Хорр слегка прикусил нижнюю губу, оттягивая её, а затем отпуская. Это вызвало у обоих смущённую улыбку, а затем Эйч спустился к шее, целуя её и забираясь пальцами в волосы. Он целовал, целовал, целовал... Где-то просто лишь задевал губами, где-то специально дышал горячим дыханием в шею. Фермер становился всё краснее и краснее, словно зреющее яблоко. Яблоко, кусочек которого так и тянет откусить. — Позволишь мне? — тяжело дыша, также тяжело, как и Фарм, Хоррор отпрянул от его шеи, смотря прямо в глаза. В комнате стало жарко, так, что появилось желание включить кондиционер, но это бы не помогло. Они оба горели огнём, жались друг к другу, подобно воробьям зимой и утопали в чувствах. — Позволишь мне сделать тебе хорошо? Ответом стал рваный кивок и вздох. Эйч нежно улыбнулся, ещё раз чмокнул фермера в нос и опустился на колени. Он стянул рабочие штаны вместе с серыми боксерами и обнажил возбуждённую плоть, аккуратно касаясь её пальцами. Фарм издал тихий стон, опираясь руками о кровать. Ему стало тяжелее дышать. Чуть смелее пару раз проведя пальцами вдоль органа, Хорр со вздохом облизнул головку, получая в ответ сдавленное "Чёрт!". Фарм чувствовал себя на пределе. Уже, хотя партнёр не сделал ещё почти ничего. Возможно, дело в том, что это именно Хоррор. Это он трогает его там, где никто до него не касался, так, как до него никто не делал. Тот, кого он любит всем сердцем, такой милый, очаровательный и родной... От одних только таких мыслей сейчас из него вырвется поток семени. — Расслабься, любимый, — Эйч аккуратно взял пенис в рот, слушая вырвавшийся изо рта фермера стон, и обвёл его языком. Внутри всё переворачивалось, хотелось утонуть в возлюбленном, захлебнуться в его поцелуях, нежиться в его объятиях. Парень взял в рот ещё чуть больше, придерживая пальцами у основания. В его волосы забрались чужие пальцы, слегка сжимая и насаживая чуть глубже. — Б-боже... — и от следующего касания языком эрогенной зоны Фарм излился. Не смог уже сдержаться, только не смотря на рыжую макушку и ощущая эти волосы под пальцами. А Хоррор только и рад, улыбается и идёт в ванную. Глотать семя настроения нету. *** Снова вместе, обнимаясь, они наконец расслабились на кровати, так, как могут лишь вместе, только прижавшись друг к другу в объятиях.