Джисон исчез.

— Я сплю? Вопрос заставляет Джисона остановиться. Губы чуть припухли из-за огромного количества поцелуев, оставленных на молодом теле. Он чуть нахмурится и что-то пробубнит в губы Феликса, заставляя заткнуться. В тот момент было не до таких философских тем. Хана всегда это раздражало в Феликсе. Множество слов и информации, которые исчезали, как дорожки со стола. Тогда-то он становился молчаливым. Или же просто не мог сказать что-то из-за члeна во рту. Лежа на полу и смотря в тёмный потолок, Феликс много думал. Думал о своём жизненном пути. Думал о том, куда он свернул, что попал в лапы своего чудовища. Думал о Джисоне, мирно посапывающим рядом. Феликс проведёт ладонью по мертвенно бледной коже лица и повернется к парню. Обнимет покрепче со спины, уткнется холодным носом в макушку, пахнущую мятой, и закроет глаза. Ему так было спокойно. Но спать не мог. Феликсу кажется, что он не спит уже неделю. Или две. Да и плевать, наверное, ведь по утрам солнечные лучи закрывает крепкое тело Джисона, заставляющее Феликса стонать. Ли вновь пролежит всю ночь в раздумьях, а затем и вовсе выйдет покурить. Обопрется о перила локтями, сожмет губами фильтр и поднесет огонек из зажигалки к кончику сигареты. Первые затяжки такие нужные. Кольца дыма растворяются на ветру, а кожа покрывается мурашками. — Что случилось, Ликси? — сонный Джисон - лучшее, что может произойти на этом свете. Феликс даже не вздрогнет, сделает новую затяжку и покачает головой. — Всё хорошо. — Тогда пойдём спать, м? — Хан со спины его обнимает, тычется в тонкую шею своим носом и спит на ходу. Милый пиздец. Феликс затянет его обратно в кровать, укроет посильнее и выполнит очередную просьбу. Хан жмется к худому телу, как в последний раз, въедается пальцами в молочную кожу, пока зубы Феликса оставляют укусы на шее. Раз, два, три. На четырех Хан стонет, пока блондин делает свежий засос. — Я люблю тебя, Веснушка, — шепчет Джисон на ухо, путаясь пальцами в волосах Ли. А затем.. — Джисон? — Феликс чувствует, как его щеки горят от непрекращающихся ударов. Он поморгает несколько раз, привыкнет к свету и увидит перед собой неизвестного. — Наконец-то. Этот живой! — мужчина поднимется с колен, на которых сидел перед Феликсом, и уйдёт. Под его ногами хрустят иглы из-под шприцов и кусочки бетона. Феликс осмотрится, попытается встать, но рука ноет от боли, ведь сильно перевязана каким-то жгутом. Его потерянный взгляд наткнется на Джисона. Бледное, безжизненное тело прячут в огромный мешок. ...Джисон исчез. — Я спал, — шепчет блондин, чувствуя, как тело дрожит.