Дурной характер.

Генерал Пэй разглядывал витрину, глаза разбегались то вверх, то вниз. Парочка безделушек привлекли его внимание, но всё же он счёл их недостойными. Молодой владелец быстро подошёл и стал расспрашивать. -Молодой Господин! Ищете подарок суженной? Или, быть может, кому-то ещё? Пэй Мин усмехнулся и кивнул, со сложенными руками на груди, ответил: -Ищу... Но, боюсь, что характер больно скверный. Вот, пытаюсь подобрать подарочек. Мужчина понимающе кивнул и выставил лучшее из своего ассортимента. Мингуан осмотрел серьги, кольца, ожерелья – все они были превосходны и изящны. Но, вопрос, окажутся ли они по нраву? Денег он не жалел, его любовницы всегда были обеспечены финансово, и, конечно же, подарками он их тоже не обделял. Кто бы мог подумать, что теперь ему приходится тратить по нескольку дней, дабы подобрать действительно хороший подарок. И дело было вовсе не в том, что он не умел делать подарки, наоборот. Генерал Пэй всё же имел ум, а не только силу, что помогли в бесчисленном количестве побед. Анализировать вкусы и предпочтения милых дам не составляло для него проблем, до этого момента. А столкнувшись с такой проблемой ему нужно было время, чтобы обдумать, и чтобы найти подходящую безделушку. Продавец наблюдал за мужчиной, который так внимательно отнёсся к выбору, и подумал: «Должно быть повезло даме его сердца.» Не знал он, скольким дамам повезло с Пэй Мином. Наконец, его внимание привлекли серьги. Блестящим синим камнем привлекали внимание генерала, который напоминал ему волны океана ближе к песчаному берегу. Серьги были выполнены, как ему казалось, с особой аккуратностью, и Пэй не сомневался, что человек вложил немало времени и усилий, чтобы изготовить нечто прекрасное. Генерал растянулся в улыбке и указал на чудесные серёжки пальцем. -Вот эти, пожалуйста. Продавец упаковал в красивый пакет, под стать самому подарку. Обошлись Мингуану серьги дорого, но разве мог он жалеть деньги на подарки? Конечно же нет, так что абсолютно довольный своим выбором он сразу вернулся к заданию и свиткам от Лин Вэнь. Ши Уду – тот, кому будут подаренные чудесные серёжки. С его-то дурным нравом, угодить водяному самодуру – действительно непростая задачка! И как бы не хотел Пэй Мин добиться восхищённых вздохов и слов благодарности с уст своего друга, ему так и не удалось. Лин Вэнь качала головой и говорила ему, мол, подари своим девицам и делов-то. Но нет, что-то тянуло генерала Мингуана к этому «Самодуру», может, его ледяные глаза, похожие на бескрайний океан? Или его манера говорить? Вся эта напыщенность, упрямство, высокомерие, воспринималось Пэем как неприступная крепость, как вызов. Уж такова была его натура. И самолюбие генерала ничуть не уступало самолюбию Ши Уду, так что покорить эту крепость, найти брешь – стало главным желанием Пэй Мина. Сладкие и лёгкие победы и рядом не стояли, как эта победа, которую он так и не смог одержать. Но Бог войны не сдастся просто так, о, вовсе нет, он сдвинет горы, если это поможет ему выиграть этот негласный бой. Ухаживать он и впрямь умел! Всякой девице можно было позавидовать. Но в этот раз столь дорогого внимания удостоился сам Повелитель Воды! Сам Ши Уду принял это лишь как какую-то забаву, на первое время. Дальше шутка затянулась, и самодур стал воспринимать ухаживания и подарки за должное, даже стал придираться к некоторым вещам. То крой у одежд не тот, то оттенок не по душе, то украшения ему «вовсе не по стилю!» Водяной самодур был до нельзя капризен в этих делах, и угодить ему было также тяжко, как выдержать характер. Генерал Пэй же мало того, что выдерживал все эти капризы, так ещё и умудрился угодить Ши Уду. Пэй Мин спешил вернуться в столицу бессмертных, с новым подарком и приподнятом настроении. – Генерал Мингуан, а… А как же отчёт Госпоже Линь Вэнь! – Да-да, отчитайтесь за меня! – Он махнул рукой, улыбаясь и спеша навестить для начала своего водяного шисюна. Он шёл в прекраснейшем настроении, напевая что-то, обдумывая как бы преподнести драгоценные серьги. Костяшками руки он постучал в двери дворца Ши Уду, хотя ему дверь всегда была открыта, кроме некоторых случаев. Младший небожитель отворил дверь, низко поклонившись. Генерал кивнул и прошёл в покои старшего Ши. Одну руку с подарком он завёл за спину, а второй собирался открыть дверь, вот только злобный голос Ши Уду его остановил. – Ши Цинсюань, не смей меня ослушаться! Ты меня слышишь?! Пэй ворвался в чужие покои, как тут же в него впечатался младший Ши, с заплаканным лицом. – Водяной шисюн, чего ты так раскричался? Мужчина свободной рукой похлопал по спине Цинсюаня, парень даже не попытался уйти из этих странных объятий, хотя обычно он Пэй Мин вставал на сторону старшего брата. Да, генерал Пэй, тоже «воспитывал» его, а тут... Встал на защиту младшего Ши. Потому что брат его был страшен в гневе. Его злобный взгляд, прожигающий насквозь, сосредоточился на лице Генерала. Цинсюань всхлипывал, пытаясь скрыться от этого злобного взгляда. Пэй Мин прижал мальчишку к себе, и заговорил. – Так всё-таки, что тут происходит? – Он, – сквозь слёзы, дрожащим голосом, на повышеннах тонах, ответил Цинсюань, – обещал запереть меня! – Потому что я для тебя стараюсь! А ты противишься. До Чёрного Демона Чёрных Вод ты себе такого не позволял! Дорогая тарелка, на которой лежали закуски, вдребезги разбилась у ног Повелителя Вод. Еда прокатилась по полу. – Хэ-сюн вообще не виноват! Прекрати его приплетать! Ши Уду схватил новую тарелку, на этот раз она была пустой, и та разбилась под плач младшего брата. – Генерал Пэй, приведите брата ко мне. Надобно заняться его воспитанием! На последнем слове вновь разбился фарфор, только в этот раз чаша для вина. В общем-то, Уду был не прав. И Пэй Мин понимал это. Пусть Цинсюань казался ему немного глупым юношей, слишком несерьёзным, который вечно надеялся на брата, он не мог оставить парня на растерзание Ши Уду. Пэй отправил сообщение Его Высочеству Се Ляню, дабы младший Ши побыл у него, а может, и отправился к своему Хэ-сюну, который по словам "вообще не виноват." – Генерал Пэй. Ши Уду готов был бросить ещё одну чашу, но остановился. Он схватил свой веер и холодно произнёс: – Если ты не отдашь мне брата, можешь проваливать вместе с ним. Конец нашей дружбе, ты слышал? Скрепя сердцем (а может, и зубами), Бог войны так и не поступил,как хотелось бы его другу, осознавая, что его ожидает в будущем. Он сказал Цинсюаню следующее: – Беги же скорей к Чëрному демону, или кто он там у тебя, пока тебя брат не запер. Старший Ши разгневался ещё сильнее, и с силой бросил в Пэй Мина чашу. Младший наоборот засиял, вытер слёзы и спешно поблагодарил, и вовсе убежал прочь из владений братца. Генерал Мингуан спокойно вынес удар чашей, даже наоборот выдохнул с облегчением, что злость и гнев достанутся не лодкам в море, или же брату, а ему. Ши Уду оставил несчастную посуду в покое, и подошёл вплотную к Пэй Мину, хлестнул веером по его щеке, отчего тут же образовался розовато-красный след. – Водяной шисюн, тебе нужно успокоиться. Мингуан хотел бы решить всё мирно, да вот только он слишком хорошо знает Водяного Самодура, который не то что успокоиться, он вздохнуть без гнева не сможет! Что ж. Прекрасный подарок теперь будет преподнесëн как извинение. Наконец, Пэй Мин достал из-за спины свой подарок, который так тщательно выбирал в командировке. Ши Уду на мгновение вернулся в спокойное состояние, но то была лишь секунда, не более. Он открыл пакет, и увидев драгоценный подарок, который изыскано сочетался бы с его натурой и внешним видом, не подал и доли радости. – Купил серьги новой подружке? Язвительным тоном сказал Уду, пока отдавал пакет с подарком. Он раскрыл веер, надменно смотря на генерала, выражение лица смягчилось. Но лишь чуть-чуть. – Вообще-то, они для тебя. – Я уже сказал, – Ши Уду завёл руку за спину и прошёлся грациозной походкой до окна, всё так же помахивая веером, – Вам здесь не рады, Генерал Мингуан. Впечатляй своих любовниц, а не меня. Вот уж истинный водяной самодур. Стоит только пойти против его воли, как он готов вычеркнуть ближайшего друга из своей жизни. Но, конечно, вряд-ли эта угроза воплотится. Хотя, будь на месте Пэя кто-то другой, то да... Самодур сразу вычеркнул бы его. Прямо в тот день. – Ваше превосходительство, – Ши Уду сразу обернулся, глаза сверкнули голубым. Он слушает. – Отпустите младшего брата. Он уже достаточно взрослый, ты не можешь его опекать до конца жизни. Уду вновь нахмурился, и в его глазах читалась злость. Но кто же если не друг, скажет ему такую правду? – Я знаю, слышишь? Знаю! Но он же совершенно не умеет подбирать себе круг друзей! Наивный! Он, он... Повелитель Вод всë быстрее и быстрее махал веером, Пэй Мин аккуратно подошёл сзади, обходя еду и осколки. Он приобнял Уду за талию, в руке по прежнему был подарок самодуру. – Он – твой младший брат. И если ты не дашь ему свободу, рано или поздно, он сбежит от тебя. – Я знаю, – пробурчал старший Ши уже спокойнее. Всё же, генералу удалось добиться успеха в своём деле. Пэй довольно улыбнулся. – Он просто не ценит то, что я ему даю. – И что же Его Превосходительство Повелитель Вод даёт своему младшему брату? Уду как-то резко втянул воздух и замолчал. – Прости уж, водяной шисюн, но твоя натура кого угодно с ума сведёт. Ты до такой жути собственник, что не считаешься с мнением собственного брата. – Пэй чувствует, как Ши Уду сжимает свои одежды. Непонятно, злится он или печалится. – Удивительно, что твой брат не сбежал ещё раньше. А ведь он тебя любит. – Я понял, понял, – Повелитель Вод стукнул веером по руке Бога войны, – Ты хочешь, чтобы я признал свою вину. Но извиняться перед тобой, я не буду. Ты сам влез. – О, я и не просил, – Пэй Мин доволный собой, что смог усмирить нрав Уду, развернул его к себе. – И всё же, эти серьги предназначались для тебя. Повелитель Вод снова взялся рассматривать украшения - в этот раз с особым любопытством. Насколько сильно потешит его самолюбие генерал Мингуан в этот раз? Наконец, довольно ухмыльнувшись, он принял серёжки и положил в карман. – Не наденешь? Уду бросил не понимающий взгляд, закатил глаза и достал украшения обратно. Увидев самодовольную улыбку Пэй Мина, он опять закатил глаза. Бог войны снимал серёжки Повелителя Вод, чтобы надеть новые. Подаренные им серьги. Цинсюань лежал на груди Черновода, постоянно прижимаясь сильнее. –Говорил же, твой брат сумасшедший. За что его любить? –Хэ-сюн... Демон ничего не ответил. Цинсюань пытался объяснить ему, что может, его брат не такой уж и заботливый, но он правда беспокоиться. Просто делает это по-своему... Черновод же предложил ему забыть и отвлечься – сходить в мир людей и поесть. Так они и решили. Хэ Сюань ел всë, что заказывал его спутник, а Цинсюань пил вино и мало по-малому тоже кушал. – Хэ-сюн... – Демон отвлёкся от еды, только когда его позвали, и прожевав, спросил: – Что? – Спасибо, что поддерживаешь меня. Ши Цинсюань завел прядку за ухо. Его глаза предательски выдавали смущение, слишком легко было прочесть эмоции на его лице. Демон чмокнул его в ответ, и Цинсюань засверкал, будто солнышко. Самый настоящий лучик. «И как у того человека, как водяной самодур, может быть такой милый брат?»–Черновод покачал головой, но продолжил есть как ни в чëм не бывало. Ши Уду сидел с раздвинутыми ногами на собственной кровати, пока чужие руки сжимали его талию. Пэй Мин совершенно не торопился, наслаждался моментом, целовал шею, вдыхал запах чужих волос, иногда его руки опускались с талии Уду и поглаживали ноги. Самодур был более тихим и послушным, чем то бывало, видимо совесть, какая-никая, у него всё же была. – Оставь свои укусы и метки для любовниц. – Ты прекрасно знаешь, что кроме тебя у меня никого нет. Конечно, знает. Он лично бы потопил ту даму, что согласилась на ночь с генералом Пэем, а потом и его самого утопил. Ревность его бушевала в венах, словно шторм, дайте Уду повод, и от Бога войны ничего не останется! Вот только, чтобы угодить самодуру нужно сделать его – единственным. Только он получает подарки. Только ради него Пэй идёт на уступки. Это он – особенный, а не какая-то милая девушка. Именно Ши Уду целуют в шею, для него Мингуан закупает шелка и заказывает дорогущие одежды. Ради него, в конце концов, сам Генерал Мингуан, у которого огромное количество любовниц и детей, отказался от других! И сейчас, сидя перед Пэй Мином, он поддаётся вперёд. Наконец отвечает на все ухаживания, позволяет рукам снять одежды, целует генерала в ответ. Оголяется торс Уду, он и глазом не моргнул, в нём нет стеснения, нет бывшей злости, только ожидания последующих действий. Мингуан снимает верхние одежды с себя, прикасаясь к чужим губам, втягивая в глубокий поцелуй. Самодур отступает назад, но его всë равно настигают, кладя одну руку на талию, вторую на грудь. Температура повышается, они всё-таки перестают целоваться, и Мингуан встаëт, дабы раздеться до конца. Уду молча стягивает одежды и с себя, небрежно бросая за пределы кровати. Пэй Мин достаёт флакон с маслом и обратно возвращается к его любовнику. *** Цинсюань держал за руку Черновода, радостно кивая и улыбаясь своему брату. После разговора с Пэй Мином, Ши Уду, всё же решил обсудить ситуацию с младшим братом, и они наконец пришли к согласию с друг другом. Конечно, Уду не хотел бы видеть рядом с его братом демона, но он не мог опекать брата вечно. Пришлось смириться (что он сразу, конечно, не сделал, ну и провоцировать ссору было глупо). И когда решилось всë благополучно, Ши Цинсюань спросил: – Брат, а откуда эти серёжки? Я таких раньше не видел! – Да так, подарок. На последующие вопросы Ши Уду не отвечал, лишь прикрывал своё лицо веером и невзначай толкнул локтëм смеющегося генерала Пэя.