Статуя повелителя ветров

Хэ Сюань заходит в свое резиденцию и переводит взгляд на трон, тут же недовольно кривится, замечая мужчину в красных одеждах, вальяжно раскинувшимся на мягком кресле, будто он тут главный. — Чем заслужил такое внимание от его превосходительства, неужели решил проценты накинуть? — Черновод дразнится, обычно общаются они не так формально, просто сейчас он раздражен столь наглым поведением со стороны коллеги. — Ты уже все выплатил, — Хуа Чэн подпирает рукой щеку, недовольно хмыкая, — но знаешь, если так продолжится, с удовольствием заставлю тебя платить моральный ущерб. Хэ Сюань догадывается, по какой причине удостоился визита Собирателя Цветов, но не хочет, чтобы это оказалось правдой. — Я не понимаю, что тебе нужно от меня, мы вроде бы решили всё уже давно. — Ммм, не строй из себя дурака, прошу, — он устало потирает переносицу, разговор начал утомлять его, — мне так-то побоку на твои отношения с перерождением повелителя ветров, я пообещал не вмешиваться, но гэгэ, который старается приглядывать за спокойным и мирным течением времени, крайне обеспокоен тем, что ты лезешь в судьбу смертного, причем вплелся в неё очень прочно. Помнишь, чем обернулись подобные действия в прошлом? Хэ Сюань молчит, смотря в пол и что-то обдумывая. Конечно он помнит, по крайней мере, рассказы красного демона были яркими. Но ведь, он не Безликий Бай, не делает чего-то плохого и масштабного. Он вообще желает своему Цинсюаню только лучшего, они даже почти не ссорились за последний год отношений. — А как бы ты поступил на моем месте? — Черновод наконец поднимает голову, внимательно смотря в алый глаз напротив, — я не делаю ничего страшного, просто… провожу время с любимым человеком, которого упустил много лет назад. Это было моей ошибкой, и я хочу исправить её, сделать его счастливым. Ты ведь тоже всегда желаешь только счастья своему супругу, верно? Хуа Чэн щурится, напрягаясь, но, по правде говоря, он сам бы поступил точно так же. Нашел гэгэ, переродись тот человеком, нашел бы через сто, тысячу лет, всячески оберегал. — Хорошо, но ты понимаешь, что Цинсюань теперь смертен? Он обычный человек, а значит его время ограничено, достаточно сильно. — Конечно понимаю, по поводу этого я хотел обратиться к тебе, — способы конечно есть, но лучше будет посоветоваться с кем-то, или прибегнуть к помощи. — О, неожиданно, значит запишу на твой счет, снова, — похоже, Хуа Чэна забавит это. Он правда готов помочь, но прежде чем делать что-то, расскажет и посоветуется с супругом. От Хэ Сюаня издается странный и протяжный звук, из внутреннего кармана ханьфу он достает смартфон, недавно подаренный Цинсюанем. Небожители, как и демоны, продолжали пользоваться духовной связью, но, если им по каким-либо делам нужно было спускаться на землю, в руках каждого всегда был смартфон. Черновод стал им активно пользоваться лишь последний год, так как практически жил только в человеческом мире, поближе к любимому. На экране высветилось уведомление: «мой ветерок» Сегодня в музее будут туристы из Кореи!! Это будет моя первая масштабная экскурсия, отец настоял, чтобы её провел я ((( А там знаешь сколько человек? 23! Т.т Ты же будешь рядом? ( Хэ-Сююн, с тобой мне будет гораздо спокойнее! <З Черновод долго смотрит на сообщения, его губ касается мягкая улыбка. Он ненавидел, когда кто-то начинал спамить невпопад, но от Цинсюаня это ощущалось иначе. — Спасибо, но давай обсудим это позже? Ответа не следует, по влюбленным глазам товарища и так все понятно, Хуа Чэн и сам светится рядом с любимым богом, поэтому подкидывает кости в воздух, оставляя после себя разлетающихся в стороны серебристых бабочек. Хэ Сюань моментально принимает человеческий облик, рисуя поле сжатия тысячи ли.

☆☆☆☆

В музее оживленно, корейские гости уже начинают собираться. Мужчина оглядывает зал, стараясь найти взглядом Цинсюаня, но терпит неудачу. Юноши нигде не видно, а учитывая его шило в мягком месте, носиться сейчас он может где угодно. Хэ сюань проходит дальше, в тот самый зал, где они встретились год назад. В глаза сразу бросается статуя повелителя ветров, а точнее, небольшая деталь. В руках божества теперь веер, а не метелка, как раньше. Он почти такой же, как настоящий, только от него демон не почувствовал магической ци, да и выглядит как обычный аксессуар. — Хэ-Сююн! — в бок врезается что-то невероятно мягкое и любимое, — ты не ответил на мои сообщения! Я думал ты не придешь. — Я не мог не прийти, — мужчина поворачивается, обнимая Цинсюаня за талию и целуя в лоб. Его взгляд вновь невольно возвращается к рукам статуи, Ши заметил это. — Не переживай, тот веер, который ты мне подарил, лежит в моей комнате, а это, — он указал на бутафорию, — просто копия. Мы с отцом подняли старые архивы и фрески, оказалось, что раньше повелителя ветров и правда рисовали с веером, а не с метелкой. Да и в писаниях упоминается именно веер. И теперь мне интересно, откуда это узнал ты! — Ну, я же историк. Просто где-то вычитал, не бери в голову. Да, именно такую легенду придумал демон, чтобы к нему было меньше вопросов. Он обычный историк, который раньше преподавал в японской школе по обмену. Цинсюань очень любил задавать много вопросов своему возлюбленному, но тот либо отмалчивался, либо отвечал совсем уж коротко. Ши дует губы, выпрашивая поцелуй у Хэ Сюаня. — Кому-то экскурсию нужно вести, — демон приподнимает бровь, но Цинсюаня целует, потому что отказать невозможно. — Подождешь тут? Меня не будет минут сорок. Этот зал последний, как только закончу, сразу поедем куда-нибудь. Кстати! Сегодня твоя очередь решать! — Хэ Сюань даже ответить ничего не успевает, Ши уносится так же быстро, как и появился. Всего сорок минут. Они проходят быстро, потому что Хэ Сюань задремал в своем любимом уголочке, за статуей повелителя ветра. Но сон прерывает знакомый и обожаемый голос. — Хм, но я не слышал, чтобы в Корее были подобные выставки, — Цинсюань выглядит сосредоточенным, рядом с ним шагает неизвестный мужчина приятной наружности. — Так я и хотел организовать её первым, а ваша фамилия будет указана как соучредителя. Выгоду получат обе организации. Демон не совсем понимал, о чем шла речь, но решил пока не показываться, вдруг он сорвет важную для своего парня сделку? — В этом есть смысл, но почему вы делаете такой акцент на золотом мече? Неизвестно, какому божеству или демону он принадлежал. Его можно представить, как один из экспонатов, но завязывать всю выставку на нем как-то глупо, — Цинсюань склоняет голову вбок, а мужчина заметно теряется. — Это долгая история, но этот меч представляет для меня особую ценность, я всегда вспоминаю родителей, — собеседник отводит взгляд, будто ему больно говорить об этом, — извините, мне нехорошо от воспоминаний. Хэ Сюань чувствует фальшь в голосе, он всегда ощущал подобное вранье сразу, демон слишком много лжецов на своем пути видел. Цинсюань наоборот был доверчив, провести его не являлось особой проблемой. Ши взволнованно вздыхает и поджимает губы: — Что вы! Что вы! Э-это мне не следовало закидывать вас вопросами. Конечно я предоставлю этот меч для выставки, совсем не проблема. Еще раз извините, господин Ван, — Цинсюань коротко кланяется, а Хэ Сюань скрипит зубами от злости, готовый показаться в любую минуту. — Для вас просто Ван Цинь, — он бросает короткий взгляд на статую и ухмыляется, — позволите взглянуть на него? — Ах да, он здесь, за тканью, —Цинсюань поворачивается, собираясь снять темную материю и тут же вскрикивает. Оба мужчины покидают свои места. Ван Цинь стоит за спиной младшего Ши, одной рукой удерживая его за ворот, другой подставляя нож к горлу, в опасной близости от артерии. Хэ Сюань моментально приняв свой истинный облик, агрессивно смотрит на нечисть, но не смеет подходить ближе, боится, что ветерок может пострадать. — Отпусти его, — глаза опасно сверкнули глубоким, синим холодом, будто несколько огромных льдин столкнулись в черной воде. — Я так и знал, что за этим ущербным, — Хэ Сюань дергается, но нож, прижимающийся ближе к шее любимого, моментально останавливает, — стоит кто-то очень влиятельный из мира демонов. Но чтобы спутаться с непревзойденным… Господин Ши, — смотрит на своего пленника, — признаюсь, недооценил вас. Хотя демоническая ци чувствуется от тебя за тысячи чи. — Х-хэ...Хэ-сюн, — Цинсюань закусывает губу, чувствуя легкую боль, лезвие царапнуло кожу. — Постой-ка, а твой ненаглядный знает, что он подстилка одного из великих бедствий? — Ван Цинь смеется, но отчетливо видно, что напряжен. Свирепый делает шаг назад, оглядывая зал, а после резко ударяет Цинсюаня ладонью в шею, откидывая нож и хватая золотой меч вместе с тканью. — Цинсюань! — Хэ Сюань мог бы погнаться за тем призраком, но Цинсюань сейчас волнует больше, а еще, нужно срочно скрыться от посторонних глаз, пока люди, на удивление, еще не сбежались сюда. Черновод подхватывает своего ветерка на руки, используя мгновенное перемещение.