Depths of Devotion

Би-Хань всегда использовал спарринг, как средство выпустить пар. Куай Лян знал это и, поэтому, нисколько не удивился, когда обнаружил его на тренировочной площадке после очередного серьёзного спора с отцом и Томашем. Криомант не проронил ни слова, когда нанёс первый удар, почти не дав брату времени сориентироваться и увернуться. На лице пироманта проскользнула лёгкая улыбка, Би-Хань ждал его. Они могли бороться часами, пока Би-Хань не валил младшего брата на пол, а сам Куай Лян не сдавался. Он легко мог понять, когда будущему Грандмастеру было достаточно. В этот раз всё было грубее, жёстче. Криомант выглядел напряжённей и разгневанней обычного. Куай Лян не знал, была ли причина в затяжной скорби, или в чём-то другом. Прошёл месяц со дня смерти Матриарха Лин Куэй, но печаль всё ещё витала в воздухе. Би-Хань стал более резким, неприятным и нетерпеливым. Горе в его сердце сделало его холоднее ко всем, кроме Куай Ляна. Отец считал это дерзостью, а младший брат видел в этом горечь от утраты. Смерть матери ударила и по нему. Куай Лян почти подпрыгнул от удивления и беспокойства, когда старший брат неожиданно отпустил захват и рухнул подле него на землю. Но всё было в порядке, он просто лёг рядом, казалось настолько же уставший, как и его оппонент. Его взгляд был направлен на небо и Лян, последовав примеру, тоже поднял глаза наверх. Должно быть время было уже позднее — около полуночи, а значит они спарринговались на протяжении нескольких часов. Куай Лян неожиданно ахнул и слегка дёрнулся, когда почувствовал прикосновение ледяного пальца к разбитой губе. Он повернул голову и посмотрел на Би-Ханя. Криомант выглядел почти извиняющимся, но ничего не сказал. Он никогда этого не делал. Приложить лёд к разбитой губе — это максимум, который мог получить Куай Лян. И всё равно это было больше, чем кто-либо другой мог добиться. Пиромант улыбнулся. — Пойдём мыться. Мы оба сейчас нуждаемся в этом, — Би-Хань хмыкнул в знак согласия, а значит между ними по прежнему всё было хорошо. И вот они уже в большой душевой Лин Куэй. Куай Лян откинул голову назад и стал наслаждаться ощущением горящей воды, текущей по коже. К ужасу Томаша и отвращению Би-Ханя, он обожал делать воду настолько обжигающей, насколько это было возможно. Старший брат, по сравнению с ним, всегда мылся в холодной воде. Куай Лян чувствовал взгляд криоманта у себя на спине, а затем услышал, как он подошёл ближе по мокрой плитке. Младший слегка зашипел, когда Би-Хань коснулся его холодным пальцем. На месте прикосновения отчётливо виднелся синяк от особо сильного и резкого удара, оставленного ранее сегодняшней ночью. — Этот… — пробормотал криомант, надавливая на ушибленное место. — Ты позволил мне оставить его. Куай Лян просто вздохнул в ответ. Да, иногда, во время спарринга, он специально позволял атакам Би-Ханя доставать до него. Либо не уклоняясь от них, либо не контратакуя. Он знал, что брат чувствует себя лучше, избивая кого-либо, но в этот раз боксёрская груша не возымела должного эффекта. После того, как мать покинула их, Куай Ляну пришлось постоянно находиться рядом с семьёй, особенно с Би-Ханем. Ради этого он может выдержать небольшие избиения. И, действительно, лучше он, чем кто-либо другой. Томаш, к примеру, не отделался бы простыми синяками. — Ты, — прошептал Би-Хань, теперь находившийся достаточно близко к уху брата. — Ты сделаешь ради меня всё, не так ли? Его губы почти коснулись мочки уха Ляна, дыхание пылало жаром. Это заставило мурашки пробежать по спине пироманта. — Конечно, брат. Он резко выдохнул, когда почувствовал, что вместо пальца его коснулась пара потрескавшихся губ. Будущий Грандмастер поцеловал синяк, оставленный им же самим. — Брат! — вскрикнул Куай Лян, когда Би-Хань притянул его к своему обнажённому торсу и когда он почувствовал, как эрекция брата упёрлась ему сзади. Младший напрягся всем телом, когда криомант начал целовать его плечо и покусывать шею. Только, когда он развернул Ляна, чтобы соприкоснуть их губы, то, что сейчас происходит, начало доходить до понимания. Куай Лян оттолкнул его и отвернул голову в сторону. — Би-Хань, прекрати это. Он схватил брата за плечи, незаметно пытаясь создать дистанцию между ними. Глаза криоманта были почти полностью скрыты мокрыми прядями волос, но Куай Лян смог уловить в них разочарование, хотя хватка на чужом теле всё ещё оставалась крепкой. — Би-Хань, это неприемлемо, — спокойно начал младший. Он обхватил лицо брата, пытаясь игнорировать то, как чужая эрекция касалась его тела. «Гормоны» — сказал сам себе Куай Лян. «У Би-Ханя просто шалят гормоны.» Родители успели рассказать им о том, что сейчас происходит с их телами, как они гормонально перестраиваются, и Би-Хань просто пытался с этим справиться, при помощи Ляна. Будущий Грандмастер резко выдохнул и схватил младшего за руки. — Ты сказал, что сделаешь всё что угодно ради меня, а теперь ты мне отказываешь? — его голос был пропитан горем, и это разрывало сердце пироманта. Это было не гормонами, а ещё одной гранью подавленного состояния Би-Ханя. А если Куай Лян откажет ему… разве тогда он не будет таким же бессердечным, как и их отец? Потеряет ли он компанию криоманта? Это будет означать, что брат останется совсем один, ведь он уже отгородился ото всех остальных. Но это было нелепо, неправильно, они же братья. Но Би-Хань был жутко подавлен. А также он старше и мудрее, ему лучше знать. Его нерешительность, видимо, проскользнула на лице, потому что Би-Хань снова придвинулся ближе, прижавшись своим лбом ко лбу человека напротив. — Мой младший брат, ты — всё, что у меня сейчас есть. Он отнял руки Ляна от своего лица и сам запустил пальцы в его мокрые волосы. — Моё всё, — ладони переместились на спину и прижали к себе ближе в объятия. — Мой прекрасный драгоценный младший брат, — провёл он руками в успокаивающем жесте, который расслабил Куай Ляна и тот опустил голову на соседнее плечо. Затем внезапно Би-Хань схватил его за ягодицы и прижал их пахи друг к другу так, что эрекция старшего соприкоснулась с вялым членом Куай Ляна. Пиромант ахнул от шока и попытался отстраниться, но крепкая хватка брата не позволила ему этого сделать. — Просто… позволь мне. Его тон был мягок, а вот последовавший за этим поцелуй — нет. Грубо, резко, их зубы столкнулись, и язык бесцеремонно вторгся в рот Куай Ляна. И он позволил это ему сделать, ведь это ощущение не было для него в новинку, потому что младший уже практиковал это раньше — с Сайроксом и Томашем, в тайне ото всех. Но тогда это было сладко и приятно, а не так, как сейчас. Поцелуй криоманта же был удушающим, собственническим и голодным. И он оттолкнул Куай Ляна дальше назад. Медленно, Би-Хань прижал младшего брата к стене, а затем сам приблизился к нему, и они оба опустились на пол. Только тогда он прервал поцелуй, и Куай Лян смог наконец вздохнуть. — Как же хорошо, — прошептал Би-Хань, глядя на лежащего на спине Ляна. Младший брат замер, когда почувствовал палец у входа. — Брат! Криомант только шикнул на этот возглас и ввёл палец внутрь до конца. Куай Лян зашипел, изнутри всё горело. Палец Би-Ханя был слишком большим для маленькой дырочки пироманта. Он напрягся всем телом и сильно сжал его, как-будто пытаясь избавиться от инородного объекта. Но будущий Грандмастер не обратил внимание на дискомфорт младшего брата и небрежно вставил ещё один палец. Куай Ляну казалось, что его вот вот разорвёт на части. Ничего из этого не было приятным. Разве секс не должен доставлять удовольствие обоим? Всё, что сейчас чувствовал пиромант — это то, как он горит изнутри. Его собственный половой орган даже не дёрнулся. Может быть… может всё станет лучше, когда Би-Хань вставит свой член? Куай Лян почувствовал, как его бросает в дрожь только об одной мысли об этом. Возможно, он сможет испытать то удовольствие, о котором все говорят, обсуждая секс. Да, лучше бы ему дотерпеть эту небрежную подготовку, прежде чем дойдёт до настоящего дела. Но ничего не могло подготовить его к тому моменту, когда Би-Хань схватил его бёдра так, что на них потом останутся синяки и резко вошёл. Куай Лян невольно сжался и закричал. Член брата был слишком большим и толстым, он чисто физически не смог бы принять его целиком, не разорвавшись напополам. Би-Хань прижал ладонь ко рту брата, пытаясь заглушить его крики. Он мягко утёр слёзы, стекающие по его щекам. — Перестань плакать, — его тон был… мягким? Куай Лян не смог сдержать сдавленного всхлипа, который Би-Хань вызвал у него впервые. Он посмотрел прямо на него, умоляя, почти полностью прокусив свою руку от боли. — Чёрт, просто прекрати реветь! — зарычал в отчаянии криомант и вытащил, чтобы, перевернув брата на живот, снова грубо вставить. Младший вскрикнул и попытался заставить себя замолчать. Это работало до тех пор, пока Би-Хань не начала толкаться в жёстком темпе. Куай Лян стиснул свои зубы и заглушил болезненный стон, рвущийся наружу. Острое жжение сменилось тупой болью. Теперь пиромант был достаточно растянут (или разорван), чтобы вместить в себя размеры брата. Вскоре он вошёл полностью. Тяжёлые яйца каждый раз ударяли по ягодицам Куай Ляна, когда Би-Хань задал темп. Комната наполнилась стонами криоманта и влажными шлепками двух тел друг о друга. Куай Лян наконец замолчал. У него болели колени, задница, зубы, бёдра — все места, где брат держал его, как в тисках. Его член вяло висел между ног, он не ощущал никакого удовольствия от процесса. Куай Лян чувствовал себя использованным. Использованным ради удовольствия Би-Ханя. Давно он не выглядел таким счастливым. Даже до смерти матери. Каждый вздох, каждый стон чувствовались настоящими. Криомант выглядел живым. Оно того стоило, не так ли? Би-Хань с рыком кончил и привалился к спине брата, тяжело дыша. Опыт быть наполненным спермой был для Куай Ляна совершенно новым. Тепло семени Би-Ханя чувствовалось почти успокаивающим для его израненной дырочки. Теперь всё было кончено. Пиромант мог снова помыться и вернуться в свои покои, притворившись, что всё, что сегодня произошло, было сном. Определённо паршивым сном. Но у Би-Ханя было другое мнение на этот счёт. Он помог Куай Ляну подняться и довёл, даже вернее дотащил до ванной. У него не было сил на сопротивление, а его устные мольбы были проигнорированы. Би-Хань осторожно помог ему залезть в купальню, перед этим предварительно собрав его волосы в пучок. Куай Лян не мог ничем ему подсобить, а также не мог сдержать удовлетворённого стона, когда тепло проникло в его уставшие, ноющие мышцы. До чего же это было приятно. Синяки, пульсирующая боль — всё стало успокаиваться. Он смутно осознавал, что Би-Хань всё ещё находился с ним в одной комнате, поэтому, начав дремать, младший очень удивился, почувствовав, как его грубо взяли за бицепс и потянули. Чужие руки легли ему на бёдра и заставили их раздвинуться. Теперь юный пиромант сидел верхом на своём брате. Он схватил влажные плечи Би-Ханя, чтобы удержать баланс и заскулил, когда почувствовал три пальца, вошедшие в его израненную дырку. — Брат, пожалуйста, я не могу… — он попытался успокоить младшего, прижав палец к его губам, прежде чем поцеловать их. Это было так приятно… Мягко. Так непохоже на их первый поцелуй. Язык Би-Ханя лизнул его сжатые зубы, осторожно, постепенно уговаривая Куай Ляна открыть рот и впустить его. Когда это произошло, он начал изучать внутреннюю часть рта, нежно углубляя их поцелуй. Это было… хорошо. Очень даже, что пиромант почти отвлёкся от чужих пальцев в своей дырке. Би-Хань застонал от удовольствия, когда Куай Лян начал отвечать, переплетая свой язык с чужим. Когда криомант взял член младшего в свою руку, это так дезориентировало Ляна, что он смог только пискнуть и прервать поцелуй. — Брат! В ответ Би-Хань уткнулся лицом в место между плечом и шеей и прикусил с такой силой, чтобы потом остался след. Куай Лян вздрогнул, когда левая рука брата начала поглаживать его член. Волны удовольствия прошли по его телу. Всхлипы и стоны начали вырываться сами по себе, когда Би-Хань довёл его до состояния твёрдости, не забывая уделять внимание плечу, ставя отметки на каждом кусочке кожи, попутно заглушая собственные стоны. Затем он схватил оба члена в одну руку и начал одновременно надрачивать. Куай Лян стонал громко и отчаянно, разнося звук по всему помещению купален. Он почти забыл о пальцах Би-Ханя, всё ещё находящихся у него в дырке. Боль в заднем проходе не шла ни в каком сравнении с тем, что сейчас чувствовал его член. Вот таким должен быть секс? Когда удовольствие получают обе стороны? Но потом Би-Хань резко остановился и, схватив и сжав Куай Ляна за бёдра, сначала поднял, а затем полностью опустил на свой член. Пиромант всхлипнул и зажмурил глаза от боли. Если раньше у него были сомнения, то теперь он был уверен — что-то внутри него порвалось. — Посмотри на меня, — властно сказал Би-Хань. Куай Лян повиновался. Его руки всё ещё лежали на бёдрах брата, но глаза не выглядели такими же ледяными, как обычно. Они горели желанием с оттенком собственничества. — Двигайся, — приказал он. Его тон был холоден. Недоволен. Пиромант смутно осознал, что его собственный член снова становился мягким. — Двигайся! — крикнул Би-Хань, а его голос стал грубым от гнева. Медленно, Куай Лян вцепился брату в плечи, пытаясь найти опору, и поднялся до того уровня, пока внутри не останется только головка, чтобы затем опуститься вниз, повторяя эти движения раз за разом. Было больно, очень больно, размер Би-Ханя всё ещё был слишком велик для воспалённой дырочки и вода, в виде смазки, едва ли улучшала ситуацию. Член младшего из Лин Куэй снова вяло повис. Куай Лян закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на мучительной задаче, краем уха слушая приглушенные стоны брата. Он продолжал двигаться, пока член Би-Ханя не задел что-то внутри него, и это не послало волны электричества по его телу. Пиромант не мог тихо не застонать. Будущий Грандмастер торжествующе зарычал и, схватив бёдра Ляна, потянул на себя, входя в него каждый раз под одним и тем же углом, снова и снова, быстро и жёстко, заставляя воду вокруг братьев рябить и плескаться, почти полностью топя их стоны. Он всегда попадал в одну и ту же точку и это сводило Куай Ляна с ума. Его член снова затвердел, и вскоре из него потёк предэякулят, хотя к нему даже не прикасались. Незначительного трения о торс Би-Ханя не хватало, поэтому Лян потянулся к своему органу. Или хотя-бы попытался это сделать. — Тебе не позволено прикасаться к самому себе, — криомант был холоден, даже, когда он задыхался от удовольствия, продолжая толкаться в дырку Куай Ляна. Это слегка остудило его пыл. — Мой член внутри тебя. Это всё, что ты имеешь. На данный момент. Пиромант закусил губу. Он вообще не хотел ничего такого, а сейчас, сейчас, когда ему тоже захотелось в этом поучаствовать, брат отказывает в такой возможности. Но Би-Хань был его старшим — братом, воином. Будущим Грандмастером Лин Куэй. Должно быть он знал лучше. Возможно, Куай Лян просто не заслужил должного удовольствия. И почему младший не должен слушаться Би-Ханя сейчас? Этого он и заслужил, за то, что согласился помочь пережить горе и успокоить его боль, Сейчас, всё, что чувствовал юный пиромант — разочарование от отказа, которое затем растворилось в пустоте, когда он решил выключиться из процесса. Он просто сидел там и позволял себя использовать. Би-Хань снова кончил внутрь, даже не заметив этого, и, зарычав, прижал Куай Ляна к себе, крепко обняв. Он вернулся к реальности только тогда, когда почувствовал что брат обхватил его всё ещё твёрдый член. Потребовалось всего несколько движений, чтобы он кончил вслед за старшим. Это был его первый оргазм. Он доставил Куай Ляну слишком мало удовольствия. Больной и истощённый пиромант прижался к своему брату. Он притянул его ближе и стал тихонько похлопывать по спине, шепча на ухо слова, которые Куай Лян был не в состоянии разобрать. Позже он почувствовал, как сильные руки подхватили его и унесли из ванной. Лян смутно понимал, что его завернули в полотенце и смог прийти в себя уже в своих покоях, прислонившись к Би-Ханю, пока тот сушил ему волосы. Он не обращался с ним так нежно уже много лет. Пиромант не знал, что чувствовать по этому поводу. Куай Лян позволил старшему брату подхватить себя на руки и уложить на кровать. Он оставался уступчивым и податливым, пока брат устраивался рядом и обхватил его своими руками. — Я тебя люблю. Это был шёпот, беззвучно пробормотанный Ляну в волосы. Младший не был уверен, что это значило для него. Поэтому он ничего не ответил и просто обнял брата крепче. Затем, юноша наконец расслабился, когда рука Би-Ханя начала поглаживать его по спине, выводя разные необычные узоры. Дыхание старшего брата скоро выровнялось, и он уснул. А Куай Лян продолжал лежать, раздумывая, был ли этот поступок правильным или нет.