Зубастый подарок

«Клёвые духи», — подумал Чонгук. «Дёшево стоят», — обрадовался он. «Пахнут охуенно», — решил он. «Будь осторожен, юноша. Духи эти не простые, в них сильная энергия заключена», — сказала гадалка, продававшая эзотерическое барахло. Чонгук, естественно, как взрослый мужчина, ее не послушался. Довольный закупками перед отлетом домой, он вернулся в отель. Через пять дней Новый Год, и он все же решил провести его на Родине. Разве что устроил себе подарок, купив двухнедельную путёвку в Тайланд. Все равно проводить праздники не с кем, он уже давно один, друзей у него мало, и те уже с семьями и детьми. Не будет же он в свои тридцать лет тухнуть в квартире, глядя на одиноко стоящую ёлку, так и не наряженную? Чонгук как увидел в интернете видео, где люди наряжают дом с любимыми, прерываясь на поцелуи, так где-то в груди что-то закололо. Дай бог, чтоб не межреберная невралгия. Духи были его последней покупкой для себя. Пахли они очень необычно, оттого чарующе. Чонгук обожает ненавязчивые, нежные ароматы. Эти же духи пахли словно бы камнем, железом, мятой и костром одновременно, а стоили сущие копейки. И вот он, слегка напрыскав их на шею следующим утром, закрывает дверь номера и покидает отель, направляясь к аэропорту.

***

Полет проходит спокойно, по рации пилот передает, что они пролетают над Китаем и скоро будут в Корее. Но Чонгука все время не отпускает какая-то странная тревога. Прошло не больше часа, все хорошо, в зоны турбулентности не попадали, поломок никаких нет. Чонгук пытается успокоиться и закрывает глаза, включая погромче Лану дель Рэй в наушниках. Но, стоит ему впасть в дрёму, как раздается нечеловеческий рёв. Чонгук подскакивает на сиденье и оборачивается, видя рядом с собой таких же перепуганных пассажиров. Рев повторяется, громкий, перекрывающий шум двигателя самолета. Чонгук пытается разглядеть что-то в иллюминаторе, но вокруг лишь облака. Внезапно слышится шипение и ровный голос пилота: — Экстренная посадка, экстренная посадка! Просим пристегнуться и следовать руководствам бортпроводника. Женщина в проходе, стараясь сохранять самообладание, показывает, как правильно сгруппироваться во избежание травм при падении самолёта, и призывает не паниковать. Чонгук, словно во сне, следует указаниям и зажмуривается, как маленький ребенок, надеясь, что кошмар скоро закончится. Страшный, словно из преисподней, звук повторяется, часть пассажиров визжит, дети плачут, и Чонгук распахивает глаза, приподнимаясь и выглядывая в окошко вновь. Его парализует от ужаса: что-то огромное и черное мелькает за бортом и устремляется ввысь, над самолётом, образуя на облаках ниже тень. Спустя мгновение неизвестный объект опять оказывается со стороны, где сидит Чонгук. Мужчина словно забывает, что происходит вокруг, и пялится во все глаза на нечто перед ним. Огромные кожаные крылья едва не задевают самолет, мощное тело — единственное, что видит он — покрыто большими чешуями. Чонгуку кажется, что он сходит с ума, и у него не получается оторваться от зрелища за бортом. Самолёт быстро спускается вниз, а существо не отстаёт. Словно бы самолет для него — обычная игрушка. Чонгук спохватывается и возвращается в безопасное положение, закрывает глаза, а по щекам начинают течь слезы. В последнюю минуту, слыша сквозь крики людей: «Посадка, всем приготовиться!» — Чонгук думает, что, если он умрет, никто его искать не будет.

***

Их выпускают из погромленного салона в чащу леса, Чонгук помогает остальным вытащить пожилых и животных. В салоне он находит свой рюкзак. Люди плачут, кричат, стонут, шепчутся, в панике ищут свои вещи. Вокруг — лишь дикая природа, горы (мужчина мысленно благодарит пилота за то, что он не впечатался носом самолета в скалу). Он этого не замечает, но его руки трясутся, ноги подкашиваются, а к глазам подступают слезы. Вот тебе, блять, и новогодние праздники. Он только отходит от мальчика, которому помог перебинтовать руку, как небо над ними резко темнеет. Чонгук поднимает голову вверх и глаза его расширяются в неподдельном ужасе. Прямо над ними в небе кружит ебучий дракон. Черный, с большими хвостом и крыльями, истошно ревущий. Но дракон. Чонгук в неверии застывает, игнорируя людей, прячущихся под деревьями, глядя неотрывно, как существо кружится в небе и постепенно снижается. Не соображая, что происходит, мужчина наблюдает, как дракон резко пикирует прямо в ту точку, где он стоит. Люди с криками разбегаются в стороны, а Чонгук, не успев даже открыть рот, оказывается схваченным когтями существа и поднятым в небо. Вот тут Чонгук начинает визжать, как маленький ребенок. — Э! Э-э-э-э! А ну отпусти меня, ящер ёбаный! Если бы он мог, он бы пошутил про землю, которая уходит из-под ног, но теперь ему совсем не смешно. Он барахтается, держа руками рюкзак, и пытается истошным воплем вразумить рептилию. Но, когда они поднимаются на метров эдак пятьсот, Чонгук понимает, что остаться в лапах дракона будет как-то безопаснее, чем продолжать попытки вырваться. Он смиряется (почти) со своей участью, и цепляется сильнее ногами и руками за огромный коготь, надеясь, что его крошечное тело не сдует к херам ветром. Еще спустя, по ощущениям, минут двадцать, он начинает забывать, где находится, и отвлекается на живописные виды внизу. Ну, а что? Хоть на скалы посмотрит, на города. Считай, третий раз на самолете летишь. Спустя еще сорок минут он начинает переживать за свою задницу, прикрытую одними джинсами, и всерьез беспокоится, что подхватит геморрой. Ну да, о чем же еще думать, когда ты летишь на высоте семьсот метров над уровнем моря в когтях черного дракона, в существование которого до этого дня даже не верил? Мужчина теряет счёт времени, но ни на секунду не расслабляется, чтобы ненароком не свалиться. В какой-то момент он осознает, что они приближаются к горным массивам на юге Китая, когда дракон начинает лавировать между скалами некоторое время, а затем подлетает к пещере, укромно спрятанной от чужих глаз. Существо на удивление мягко приземляется, не опираясь на лапу, держащую Чонгука, который, пережив огромный стресс, выдыхает обессиленно и теряет сознание, безвольно повисая в когтях дракона.

***

Чонгук просыпается в незнакомой обстановке. Он еле-еле разлепляет глаза и уставляется в покрытый плиткой потолок. На пробу шевелится и шипит от боли: долгий перелет в одном положении, ещё и на такой высоте, явно не сделал ничего хорошего с его телом. Стоп. Перелет? Он подскакивает на кровати, тут же жалея о своем решении, но чьи-то руки бережно укладывают его обратно. Он поворачивает голову в бок и видит мужчину, сидящего на стуле возле него с хмурым выражением лица. — Не шевелись. Тебе нужен отдых. Чонгук открывает рот и сипит: — Ты… Кто? Тот, не меняясь в лице, спокойно отвечает: — Тэхен, — класс, какая полезная информация. — Дракон… Где дракон? — Я и есть дракон. — А… Ясно, — Чонгук прикрывает глаза. Вот и поговорили. Погодите, что? — Ты дракон?! — Чонгук опять порывается встать и тут же падает на подушки. Незнакомец по имени Тэхен тревожно придвигается ближе и с… Заботой? Подталкивает одеяло повыше, практически натягивая Чонгуку его на нос. — Да. Я искал тебя. — М-меня?! Что я тебе сделал? — опешил Чонгук. — Запах. — Что? — сбитый с толку, только проснувшийся и абсолютно потерянный, он смотрит на мужчину напротив с лицом невдупленыша. — Твой запах. Запах моей пары. Ты пахнешь, как моя пара. Чонгук замолкает, и от осознания смысла сказанного покрывается румянцем. В комнате повисает тишина, пока Чонгук не задумывается. — Но почему сейчас? Мне тридцать лет. Ты мог бы поискать меня и раньше? Но решил сделать это — ах да, кстати, — когда я летел в самолете, из-за чего ты перепугал весь экипаж и чуть не спровоцировал крушение?! — под конец он повышает голос, вспоминая, какой хаос натворил дракон ещё совсем недавно. Мужчина опускает голову, словно наказанный щенок, и бормочет: — Я… Я не хотел никого пугать… — и действительно звучит расстроенно. — Я хотел полететь за вами, чтобы найти тебя… А запах почувствовал всего два дня назад. Два дня назад… Два дня назад Чонгук ходил по рынку, покупал подарки на Новый Год и… — Ох, блять, духи… — Духи? — дракон в любопытстве склоняет голову в бок. — Я покупал духи у гадалки два дня назад… Она, конечно, говорила, что они обладают какой-то магией, — из Чонгука вырвался истерический смешок, — но я не ожидал, что под «магией» она имела в виду привлечение дракона. Еще и китайского. Дракон внимательно слушает и с каждым словом поникает все больше. — Ох… Ясно. То есть, ты не хотел быть моей парой? — последнюю фразу он говорит практически шепотом, надломленно. Он ведь так долго ее искал. Ждал веками, надеялся, что судьба пошлет ему пару, которая создаст с ним особую связь, с которой они будут жить сотни лет, которую он будет оберегать и защищать от всех бед и боли. Которая будет его любить. Чонгук вздыхает: — К сожалению, нет. Я даже не знал, что драконы существуют, — он закрывает лицо руками и устало трет его. — Я, если честно, хочу к себе домой, в кровать, и провести Новый Год в спокойствии и без приключений. Тэхен встает со стула и поправляет на себе черного цвета ханьфу, с горечью в голосе отвечая, будто не желая говорить о скором прощании: — Ваш Новый Год уже через три дня. Я не хочу пускать тебя в дорогу в таком состоянии. Ты должен отдохнуть. Пожалуйста, наберись сил за это время, а потом я помогу тебе вернуться домой. Что ж. Чонгуку не остаётся ничего, кроме как покорно согласиться на подобные условия, потому что своими двумя он дойдет до Сеула дай Бог к следующему Новому Году.

***

Тэхен оказывается… Комфортным д̶р̶а̶к̶о̶н̶о̶м̶ человеком в общении. Он показывает свою пещеру, больше похожую на дворец. Свою огромную библиотеку, в которой хранятся древние письмена, которых не тронула рука современного человека. Он даже отводит Чонгука на ближайшую туристическую базу, чтобы тот добыл интернет и зашел в сеть хоть ненадолго. Но, стоит Чонгуку включить вай-фай, он осознает одну простую, но до ноющей боли в груди отвратительную истину: его никто не искал. Родителей у него нет, с коллегами он держал дистанцию. А его друзья… Ни один из них не поинтересовался, что же с ним. Даже несмотря на новости о его пропаже, гремящие по всей стране. У Чонгука опускаются руки. Он возвращается с Тэхеном в пещеру разбитым, не желая объяснять встревоженному дракону, что причиной его уныния является то, что он остался один-одинешенек в этом мире. Дракон, не желая видеть на прекрасном, уже полюбившемся лице печаль, предлагает тому подняться на вершину горы и посмотреть на вечерние виды, надеясь, что это хоть как-то поднимет человеку настроение. Тэхен укутывает Чонгука в три слоя меха, выслушивая смущённое бурчание, ведь «он не маленький и сам может справиться», и впервые за эти полтора дня оборачивается. Чонгук задирает голову, с восторгом глядя на черного и, на самом деле, очень красивого дракона, и осторожно залезает по хвосту на спину существа. Он хватается за гребешок на шее и дотрагивается рукой до черной чешуи. — Красивый какой… — невольно вырывается из уст Чонгука, и Тэхен это каким-то образом слышит, из-за чего начинает радостно размахивать хвостом по земле, вызывая хихиканье у человека.

***

В канун Нового Года Тэхен куда-то улетает и возвращается только к вечеру, заставая Чонгука за уборкой столовой. Тот тушуется под удивленным взглядом дракона и поясняет: — Я бы хотел отметить праздник хоть как-то, даже если нет ёлки и еды, если ты не против. На что Тэхен оборачивается куда-то в сторону выхода, а затем медленно возвращается взглядом к человеку. — Ёлка есть. И еда. Я, правда, не знаю, что вы едите на праздник, поэтому взял всего понемногу… Вот. У Чонгука пропадет дар речи. Он застывает с тряпкой в руках и смотрит с искренней благодарностью на дракона. Дракона, который узнал о нем всего пару дней назад. Дракона, который каждый вечер укутывает его в одеяло, чтобы он не замёрз во сне. Дракона, который принес елку из леса и обычную человеческую еду, хотя Чонгук об этом даже не просил. В груди разливается тепло, и внезапно хочется плакать. Тэхен помогает ему приготовить блюда, хоть и делает это совершенно неуклюже, а затем наряжает вместе с ним ёлку из импровизированных игрушек. Подумать только, пять дней назад Чонгук грустил из-за видео в тиктоке, в которых парочки наряжают дом к празднику, а сейчас он сидит подсаженный на руках настоящего дракона и подвешивает бантик на самую верхушку ёлки. Когда наступает время праздновать, они выходят из пещеры и усаживаются на краю скалы. Вдали виднеется городок, в котором бурлит жизнь. Чонгук держит в руках вино в стакане, а рядом с ним сидит Тэхен, который смотрит задумчиво вдаль и смирно ждет, когда у его несостоявшейся пары начнется новый год. И мужчина разглядывает Тэхена. Разглядывает острые скулы, линию челюсти, длинные ресницы и родинки на лице. Тэхен красивый. А еще теплый, ласковый, заботливый и игривый. Он осторожно утыкался большим носом в тельце Чонгука, когда они игрались, вызывая смех у последнего, и держал у себя под горячим боком, грея, когда тому приспичило посидеть на вершине горы и посмотреть на рассвет. Он следил, чтобы Чонгук не дай боже не замерз ночью, достаточно ел и не грустил. Рассказывал истории о прошлом, когда на Чонгука накатывало уныние. А еще он умеет фыркать дымом. И подарил Чонгуку за все эти три дня безвозмездной любви больше, чем какой-либо партнер в его жизни. Так, раз его никто не ищет, а судьбой их свел флакон духов, купленный на рынке в Тайланде, может, место Чонгука все же здесь, рядом с этим драконом, а не в шумном городе, в котором он никому не нужен? До нового года, судя по времени на наручных часах, остаётся пять минут, и Чонгук негромко зовет. — Тэхен, — на что названный тут же оборачивается и смотрит в ожидании. Чонгук набирает воздуха в легкие и выдыхает: — Я согласен быть твоей парой. Дракон неверяще смотрит раскосыми золотыми глазами на любимого человека, а, осознав сказанное полностью, сипит: — Ты… Ты уверен в этом? Я не собирался тебя принуждать. У тебя ведь там, наверное, семья, друзья, жизнь… — но Чонгук его перебивает: — Я за эти четыре дня прожил жизнь лучше, чем за предыдущие тридцать лет. Не считая падения самолёта, — он хихикает, а затем становится серьезнее: — Раз уж судьба нас с тобой свела таким образом, то… Почему нет? Дома меня все равно никто не ждет. А здесь… Я впервые почувствовал себя любимым. Две минуты. Он шмыгает носом и продолжает тише, смущенно: — А еще ты слишком быстро влюбляешь в себя, ты знал? Дракон молчит, слушает и смотрит на сменяющиеся эмоции на лице человека, и таки не выдерживает, притягивая к себе за талию, заставляя Чонгука ойкнуть от неожиданности и присесть к нему на бедра. Тэхен смотрит преданным взглядом на мужчину и шепчет: — Могу я… Тебя поцеловать? Минута. Чонгук берет в руки чужое лицо и улыбается ласково. — Вперёд. Чужие мягкие губы касаются его, завлекая в нежный поцелуй, большие руки сжимаются на талии, будто боятся, что мужчина сейчас уйдет. Ладони Чонгука скользят по шее Тэхена, укладываются на плечах, а сам он чувствует, как подрагивает от переполняющих эмоций, как бабочки в животе трансформируются в бешеных драконов. Такого трепета от простого поцелуя он не испытывал давно. Он все же отрывается от губ Тэхена и прячет лицо в его шее. До нового года десять секунд. — Я, правда, не женщина, и микродракошу тебе не рожу, - бурчит он едва разборчиво. Тэхен широко распахивает глаза в удивлении, а затем смеётся. — Любить тебя меньше от этого не перестану. Часы бьют двенадцать ночи, и Тэхен ласково чмокает Чонгука в макушку, шепотом выдыхая: — С Новым Годом, будущий супруг дракона.