Broken Toys

             

«С жизнью сложность в том, что она все время меняется, даже когда совсем не меняется.»

Даниэль Пеннак, «Собака Пёс».

                    Брюнетка и блондинка, которых Старк заприметил на вечеринке у барной стойки, замерли на пороге его дома, восхищенно оглядываясь. Тони так и не спросил их имена — они ему были ни к чему.              Мужчина без лишних предисловий и словесных расшаркиваний протянул руку, легко перехватывая ладонь одной из них.              Мгновение.              И он резко дернул ее на себя, буквально впечатывая в собственное тело, позволяя своей второй руке оказаться на тонкой талии.              Пиджака на Старке уже не было — избавился от него ещё в машине. Рубашка полностью расстегнута, а надоевшая до колик бабочка так и осталась в салоне сиротливо лежать где-то под сидением.                    — Говорят, ты трахаешься, как бог… — прошептала на выдохе девушка, чьего имени он не знал, да и не имел какого-либо желания узнавать.                    — Отличная возможность удостовериться, да? — усмехнулся Тони.               Его руки опустились на ее бедра, с силой сжимая их, именно там, где это важно, где нужно, оставляя отпечатки собственных мозолистых пальцев на чужой коже. Ловко подхватил девушку на руки, невольно вынуждая ту оплести его ногами для большей надежности — впрочем, сделала она это с готовностью, скрещивая тонкие лодыжки у него за спиной, абсолютно не смущаясь того, что ее платье бесстыдно задралось, а увлажнившееся уже от одной мысли, с кем она сейчас, лоно прижалось к прессу мужчины, оставляя блестящий влагой след — от трусиков эта хитрая бестия избавилась ещё в машине, если те на ней вообще были.              Быстрое, почти неуловимое движение рукой, и платье забытым комком совершенно ненужной сейчас ткани падает к ногам, ровно как и брюки с нижним бельём.              Старк не стал медлить. Перехватив брюнетку под ягодицами поудобнее, он легко удерживал ее одной рукой. Вторая же с обманчивой нежностью скользнула в волосы девушки, но лишь затем, чтобы резко притянуть ее к себе ближе, разделяя на пару мгновений одно дыхание на двоих. Он впился в губы так же жадно, как пил виски не так давно. Девушка в ответ прижалась к нему всем телом, практически тут же отвечая, зарываясь руками в его тёмные волосы, словно бы заражаясь тем жаром, что исходил от него, проникал под кожу, прямо в кровь, стремительно разгоняя ее по венам.              Старк не видел, чем была занята вторая, но вскоре почувствовал, как та приблизилась к нему. Ее платье, через которое она, подходя вплотную, решительно переступила, так и осталось у двери. Мужчина почувствовал, как ее соски скользнули по его коже за мгновение до того, как она сама вжалась грудью в его спину, проводя по плечам ладонями, призывно касаясь губами его шеи, словно бы напоминая о себе.              Тони разорвал поцелуй так же стремительно, как и начал его, а после запрокинул голову, разразившись мягким и хриплым смехом.                     — Не стоит волноваться. Меня хватит на всех, — проговорил он.               А после с глухим рыком опрокинул брюнетку на свою постель, придавливая весом своего тела, одним движением раздвигая ее ноги, входя в неё. Член скользнул во влажный жар ее тела легко, заполняя собой, буквально вырывая стон с ее губ. Но двигаться не спешил.              Хотя и чертовски хотелось сорваться в бешеный ритм толчков внутри неё, забыться. Но… нет. В конце концов, у него времени в избытке, чтобы претворить множество своих желаний в жизнь.              Его широкие ладони легли на бедра и заскользили выше по тонкой девичьей талии, лаская этими прикосновениями её нежную кожу. Старк склонился ниже. Жарким дыханием обдал шею за мгновение до того, как приникнуть поцелуем к чувствительному месту на сгибе между ней и плечом. Губы сомкнулись на коже, но практически сразу сменились на зубы и язык. Ладонь собственнически легла на грудь, пальцами сжимая ее, заставляя девушку невольно содрогнуться и выгнуться ему на встречу, ни на мгновение не забывая про крепкий, перевитый венами член внутри нее, который так жарко, призывно оказался в ласкающем плоть, живом капкане её плоти. Тело девушки трепетало и дрожало под выразительном мастерством крепких и умелых рук, знающих своё дело.              Так и не сделав в ней пока ни единого толчка и не выйдя из неё, Тони оторвался от обласканной шеи, что алела следами-отметинами. Отстранился, бросив взгляд на светловолосую девушку, что стояла неподалёку, не решаясь присоединиться. Взгляд мужчины, несмотря на хмель и возбуждение, нисколько не утратил внимательности, замечая полный желания девичий взгляд, прикованный к двум переплетенным телам, и руку, что замерла меж бёдер, хотя та пару мгновений назад ещё ласкала ее плоть, так жаждущую прикосновений. Тони вытянул свою руку приглашающе ладонью вверх, призывая девушку подойти ближе.                     — Захвати вино.               И она подчинилась, завороженно сокращая расстояние.              Протянутую бутылку Старк тут же взял, делая глоток.              Девушка оказалась у мужчины за спиной, знакомым движением оглаживая спину. Он обернулся через плечо, не глядя опуская бутылку на пол, и приник к ее губам, передавая алое, будто сама кровь, вино жадным поцелуем. Несколько капель прорвались через жаркое соединение губ, оставляя влажные следы ведущие прямо к шее, а от неё к проступающим ключицам. И именно в этот момент Тони сделал первый толчок внутри девушки, что была под ним, плавным литым движением заходя в неё до упора. Стон сорвался с её губ.              Блондинка змеей сменила положение, буквально седлая другую девушку, оказываясь к Старку лицом, раздвигая собственные бедра.              Движения его члена в теле под ним были плавными и медленными, но глубокими, заставляя яйца вплотную приникать к ее влажным половым губам, словно мужчина хотел заполнить девушку с темными волосами на лобке собою без остатка, заставляя ее забыть, как дышать. Одновременно с этим два его мозолистых пальца скользнули в податливо распахнутый рот второй. Ее умелый язык с готовностью заскользил по чуть солоноватой коже, заставляя ту блестеть от слюны в полумраке комнаты. Впрочем, надолго в жаре ее гостеприимного рта его пальцы не задержались, покинув его, скользнув напоследок по нижней губе, чуть надавливая на нее, обнажая стройный ряд ее зубов. В следующее мгновение эти же самые пальцы вошли в нее глубоко, расходясь внутри и сгибаясь, сопровождаясь созвучием стонов обеих девушек, что находились сейчас всецело в его власти. Все еще храня ее влагу на коже, заставляя вздох разочарования слететь с ее припухших губ, пальцы вышли из ее лона внезапно, слишком резко, но лишь за тем, чтобы войти в нее вновь, синхронно с толчком члена в жаркой тесноте другой девушки.              Дыхание Старка, горячее и шумное, обжигало кожу. Он вновь опалил поцелуем губы блондинки, терзая их на грани грубости, прикусив нижнюю губу, с тихим рыком углубляя поцелуй. Словно зверь поглощал каждый ее выдох, каждый стон.              Когда губы все же разъединились, девушка опустила руку вниз, не видя, нашаривая бутылку, после поднимая ее. Немного горячительного напитка выплеснулось через край при особо резком и глубоком проникновении в нее пальцев, что заставило ее выгнуться, а бутылку в руках покачнуться. Красные капли оросили соблазнительную грудь с торчащими затвердевшими от возбуждения сосками. Тони простонал, входя членом в брюнетку особенно глубоко, приникая губами к груди другой, скользя языком по коже, обводя один из ореолов такого манящего и чувствительного сейчас соска, чувствуя приятную горечь вина. Светловолосая в это же время приникла к бутылке, делая глоток за глотком, содрогаясь от движений пальцев в ней… вино с каждым таким разом, с каждым проникновением в нее мужчины, вновь и вновь переливалось через край, частенько минуя припухшие губы, орошая прохладной влагой разгоряченное тело.              Старк был уже близок к финалу. Он чувствовал скопившееся внутри напряжение. Его движения стали быстрее, резче, сильнее. Воздух в комнате раскалился. Казалось, он приятно жег глотку при каждом судорожном вдохе. Тишину затопили звуки: стоны, сбитое дыхание, шлепки взмокших обнаженных тел. Три тела сплелись настолько крепко, кожа к коже, что представлялись чем-то единым. А потом… потом узел у основания его члена растворился в огне, растаял. Он с хриплым стоном кончил, вонзаясь в брюнетку особенно глубоко — женские финальные стоны стали прекрасной компанией его собственному, дополняя его.              А после пары минут передышки, сбитого дыхания и оглушающих ударов сердца, что билось, казалось, не в грудине, а где-то в ушах, делая другие звуки ничтожными, его член выскользнул из лона одной, пальцы последовали его примеру. Мужчина небрежно выхватил из рук блондинки бутылку с вином, прикладываясь к ней и допивая все в несколько больших и жадных глотков.              Буйство плоти продолжалось еще несколько часов и завершилось к середине ночи. За это время сменялись позы, лилось вино… Был момент, когда и вовсе девушки предоставили Тони зрелище для глаз, увлекшись друг другом. Правда, потом они вернули свое внимание мужчине, искупая все то время, что он оказался лишен жара и отзывчивости их тел.              Жаркая выдалась ночка…              

***

                    Тони проснулся, когда за окном было ещё темно. Из этого можно было сделать довольно простой и логичный вывод, что спал он не так уж и много — обычное дело, учитывая их весьма сложные, но привычные отношения со «сном». Морфей… или кто там этим заведует? Без разницы. Но, в любом случае, похоже, они не ладили.              Проснулся Старк, к слову, не один. Хотя… Если так подумать, очень удивился, если бы это было иначе — засыпал он тоже в общем-то не один. Рядом с ним лежали две малознакомых девушки, с которыми неплохо провел время накануне, и поймал себя на одном внезапном желании — чтобы они проснулись, собрали вещи и ушли, оставив его одного. Это его не удивило и не огорчило. Тони был как-то в серьезных отношениях — не впечатлило. Даже пытался построить их с Пеппер — не вышло. Хотя вряд ли ее можно было в чем-то винить. Нет, виноват был лишь Тони и только. Прекрасно это понимал. Вот только это пресловутое «понимание» не могло ничего исправить. А ведь Поттс старалась, правда, старалась. Но её совершенно не устраивало новое «увлечение» Старка, а самого Старка не устраивало, что в её глазах это «всего лишь увлечение», к тому же, позже он выяснил, что реактор хоть и спасает его от шрапнели, но при этом убивает его тело. Поэтому… да, едва начав встречаться, они расстались, оставшись друзьями, как и полагалось взрослым и разумным людям. Пеппер даже все ещё являлась его помощницей, но временно — ровно до тех пор, пока не найдётся замена. Собственно, учитывая все обстоятельства, Старка теперь он все меньше думал о чем-то вроде «отношений», довольствуясь коротенькими и мимолетными интрижками.              Почему? Не было нужды запоминать бесконечное количество значимых дат. Также, ему не приходилось ломать голову над тем, как сделать своей второй половинке приятный сюрприз. Нервная система оставалась почти целой. Никто не нудел над ухом про его бесчисленные долгие отлучки, про то, что часами пропадает в мастерской, или про то, что он так и не купил своей возлюбленной какую-то очередную шубу и ещё какую-нибудь внезапно понадобившуюся безделушку, хотя он никогда не отличался особой жадностью даже к «пассиям-на-одну-ночь». Да что там… Даже имена запоминать не надо. Не надо было ничего строить по кирпичику, шаг за шагом, чтобы потом все бездарно просрать — в этом случае ему жаль было не отношения, а именно время, его собственное время, которое по его меркам стоило слишком дорого. Так что… В его свободном плавании гораздо больше плюсов, чем минусов. К тому… какой смысл в серьёзных отношениях, если Старк медленно умирал?              Вот и сейчас, глядя на обнаженных красивых девушек, которые так вольготно и совершенно без стыда раскинулись рядом с ним на его большой и роскошной кровати, Тони не испытывал ожидаемого восторга. Упругая грудь третьего размера, роскошные бедра, осиная талия, длинные красивые ноги… прямо под копирку, из чего можно было сделать вывод, что пластический хирург у них был один и тот же. Этим можно и нужно любоваться и восхищаться. Любой мужчина на его месте делал бы именно это. Возможно, даже бы кто-нибудь на его месте сделал бы одной из них предложение. Только вот… Старк испытывал лишь скуку, а еще на кончике языка слишком явственно осело горчащее разочарование. Он уже их больше не хотел. Да, они были красивы, роскошны, шикарны, даже волшебны… Но это лишь только тела. Начинка же разочаровала. А какой смысл в конфете, если ты не можешь толком насладиться ее вкусом? Нет… Вкус у них был. Абсолютно пресный — такое обычно вызывало лишь именно что разочарование и глухое раздражение. Поэтому если он и расщедрился ночью на комплименты и восхищения, то сегодня все уже было не настолько привлекательно, не настолько, чтобы быть с ними после их пробуждения. Не настолько… Возможно, кто-то бы на его месте, наоборот, хотел бы продлить этот момент, повторить то, что было ночью. Но нет… Тони подобного не жаждал. Ему хватило. Ими он уже пресытился. Честно? У него на них, конечно, встанет — благо, проблем с потенцией не было. Азарт у него прошел. А без него употреблять этих особ по назначению — слишком… скучно? Да, пожалуй, так.              Они уйдут, и он останется один? Ну, и? Дальше-то, что? Да и… Не будет один. Под боком был Джарвис, а чтобы дозвониться до Пеппер, Роуди, хватит и одного звонка. Вот только после осознания состояния собственного здоровья контактировал с этими двумя всё меньше и, уж тем более, ничего им так и не рассказал, не желая видеть жалость, сочувствие и всё в таком духе.              К слову, не с первой попытки, но имена все же вспомнились. «Мэдисон» и «Натали», кажется? Впрочем, он не был уверен в этом на все сто процентов. Слишком уж много таких «Мэдисон» и «Натали» развелось за последнее время. Довольно популярные имя.              И все-таки…              Что «Мэдисон», что «Натали» не были такими же недостижимыми богинями, которыми казались ещё вчера — отличались друг от друга лишь цветом волос. Ближе к утру они стали обыкновенными девушками модельной внешности, которые с удовольствием раздвигали ноги в стороны, заметив на горизонте очередного «богатого и знаменитого». Было бы смешно, если бы не оказалось столь предсказуемо и до тошнотворного скучно… А так… Изящная блондинка, не менее изящная брюнетка. Обе крашеные — забавно, если та, что сейчас брюнетка, была блондинкой, а её подруга наоборот. Помады на полных губах больше не было, от чего они как-то поблекли. Ресницы оказались накладными, а те, что были их, какие-то редкие, короткие. Фигура пусть и шикарная, но вот все остальное было каким-то обычным, тусклым и безжизненным. Очередные «Мэдисон» и «Натали» никак и ничем не отличались от других, таких же. Нет, Тони любил как женщин, так и мужчин, восхищался ими — причём, всеми доступными способами, вот только… удержать свой интерес и желание дольше одной ночи не получалось. Каждый раз словно чего-то отчаянно не хватало. И скука неизбежно настигала его с наступлением утра.              С губ мужчины сорвался усталый вздох. Ладонь скользнула по собственному лицу, то ли в попытке вытереть пот, то ли чтобы избавиться от остатков сна — кто знает? А после поднялся с кровати с намерением пойти в душ, а потом на кухню и выпить… нет, не воды, а внеочередной «коктейль-здоровья», который давно заменил собой виски и кофе. Спустив босые ноги с кровати, тут же ощутил холод пола. Обычно температура регулируется, но мужчина сознательно отключил эту функцию — помогало взбодриться. Девушки на кровати даже не проснулись, что к лучшему, если подумать.        Как Старк относился к возможной собственной скорой смерти? «Хреново» — мягко сказано. Он пытался найти решение, но не нашёл. Так что никакой обречённости с самого начала не было, не было её и сейчас: мужчина продолжал бороться, отказался практически полностью от алкоголя, вёл здоровый образ жизни, занялся спортом и даже боксом, но прекрасно понимал, что всё это лишь отсрочка, ведь всего этого слишком мало, чтобы перекрыть вред палладия. Так что, да… не сдался, но некоторая форма принятия уже проросла.        Интересно, считается ли это все каким-то подвидом самоубийства? Да, Тони думал о самоубийстве — одна мысль всегда цепляла за собой другую, а та третью… так его мозг и работал. Но… нет, не о своём. Как ни странно, но даже такую свою жизнь любил достаточно, так что желание её вдруг закончить целенаправленными усилиями у него не появлялось. Скорее, больше думал о других людях и о том, как они, в конце концов, приходят к решению положить конец собственной жизни. Сожалеют ли они об этом? Когда уже падают с какой-нибудь крыши, за секунду до удара о землю, во время этого краткого свободного падения их должно настигать сожаление. Может быть, они смотрят на приближающуюся землю и думают: «Вот дерьмо. Это была плохая идея.» — почему-то ему казалось, что все должно было быть именно так.        И, конечно же, в Тони на фоне всего это произошло перемены — взять хотя бы резкую «одержимость здоровым образом жизни», что ему до недавнего времени было совсем не свойственно. Кажется, Роуди как раз пару месяцев назад заметил эти самые перемены в Старке, но подумал, что это последствия той небольшой потасовки с Обадайем и посоветовал обратиться к психологу — у него уже был опыт с его вояками и их «птср». И, наверное, действительно стоило бы. Вот только Тони не переносил мозгоправов. А если бы даже это было не так, с чем ему прийти? «Мой отец ценил какого-то простачка из Бруклина больше собственного сына», «Я был не готов потерять обоих родителей так рано», «Друг отца… тот, кто вырастил меня, был опорой, сговорился с террористической группировкой о моем убийстве, а когда это не получилось, решил убить своими руками, присвоив мои разработки», «Доктор, а вас когда-нибудь держала в плену в Афганистане террористическая группировка?», «Может, вы живёте с мыслью, что вы умрете? И не когда-нибудь абстрактно, а в ближайшем будущем» — после такого его психологу самому понадобится психолог, если не психиатр. Так что, такое решение к проблеме не подходило.        И… что оставалось в сухом остатке? Да ничего не оставалось. Старк просто старался поддерживать своё тело и занимался улучшением собственной брони, в чем, к слову, преуспел.        После душа Старк медленно подошёл к панорамному окну в пол, останавливаясь почти вплотную к нему.         Тони помнил это состояние в природе с детства и не мог объяснить, почему все именно так. Оно начиналось только ясным утром, чуть раньше восхода солнца, до его первых лучей. Безоблачное небо уже начинало высветляться и медленно, словно нехотя, разбегалось множеством красок и оттенков. Глубокую темно-синюю бирюзу, плавно перетекая из одного цвета в другой, сменял туманный нежно-розовый, постепенно становясь ярким, насыщенным, почти алым…        Разом смолкали ночные птицы, а утренние, проснувшись, еще не пели, а словно ждали чего-то. Земля лежала еще темная, незрячая, сумеречная, но уже не ночная. Она медленно просыпалась и тихо избавлялась от ночных, окутывающих ее невесомых покровов. Если дул ветер, то наступал полный штиль. Вместе с птицами все в мире замолкало и становилось оцепенелым, но уже не спящим. Все живое и неживое в единый миг замирало, словно парализованное, и этой неведомой стихии всецело подчинялся и человек. Отчего-то становилось страшно нарушить вселенскую минуту молчания…        Старк не понимал, что происходило с ним в это время, да и не нужно было понимать. Очень важно было прочувствовать это состояние до спирающего горло комка неясной и какой-то высочайшей тревоги, до волны озноба, пробежавшего по телу, до слезы, словно выдутой ветром. Все это происходило не часто, лишь, когда ему случалось в предрассветный час быть уже на ногах и пережить недолгие минуты неведомого спокойствия, такого всегда необходимого.        Тони запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад, шумно выдыхая — этот жест был буквально пропитан какой-то растерянностью, даже отчаянностью, словно мужчина оказался перед проблемой, которую так просто не решить.        На миг подумалось… а что бы сказал отец, окажись он вдруг рядом и увидь сына в таком состоянии?              

«Я тобой разочарован.»

      

       Всего три коротких и лаконичных слова. Вот только смысла в них сокрыто было гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. И да… это были бы именно эти слова.        Вот только ими бы не ограничился…        Тони будто бы видел его в этот момент… словно он был действительно здесь, рядом.        Отец бы лишь сжал губы ещё сильнее, от чего те превратились бы в тонкую линию, в то время как в его глазах прочно застыло разочарование — именно так он всегда смотрел на Тони… словно он и впрямь был самым большим его разочарованием. В такие моменты, ощущая на себе подобный взгляд, будучи ещё совсем желтоголовым юнцом, он изо всех сил старался все исправить, выправить. Но… Правда в том, что каждый такой взгляд оставлял саднящие царапины-порезы где-то внутри, в наличии которых он вряд ли бы признался даже самому себе.              

«Я тобой разочарован.»

              Усмешка появилась на его губах. Но она была жесткая и даже какая-то усталая. Воздух с шумом покинул легкие. Старк прикрыл глаза. Пальцы руки едва заметно дрогнули раз, другой.              — К черту… — на выдохе, на грани слышимости.        Да. К черту это дерьмо...        В конце концов, он никогда не был силён в самокопании, жалости к себе и прочих не самых приятных вещах. Да, происходящее располагало к подобному, но все же… начинать не стоило. Это, в любом случае, не решило бы ни одной проблемы, а лишь усилило бы и продлило внутреннюю агонию — того, что было, и так уже в избытке.        Ведь он многое успел за это время. Журнал Time выбрал Старка человеком года. Также участвовал в операции по захвату корабля, контролируемого бандитами из Десяти колец. Помог Таддеусу Россу спасти пилота, разбившегося в Конго. В Германии Старк вернул похищенные картины даже без использования костюма. А после… с чистой совестью пропал с радаров, мелькая время от времени на вечеринках, но не более — а ведь ему ещё следовало разобраться с компанией, ведь, в отличие от отца, у него наследников не было, плюс на носу «Stark Expo». Пресса заметила «падение героической активности» Старка и вовсю строила теории, что Тони Старк в одном из своих сражений пострадал и сейчас восстанавливается. Мужчина даже не пытался с этим спорить или хоть как-то оправдаться перед общественностью. Ему было плевать. Так что… учитывая все это, все было не так уж и плохо, верно?        Дальше по импровизированному и хаотичному, до крайности изменчивому расписанию был «коктейль-здоровья», но его ещё не доставили, немного спорта и бокса, душ, а потом работа в мастерской, где собирался и протестировать новую модель своей брони — как показала практика, может не быть достаточного времени для того, чтобы ее надеть, а значит… следовало улучшить механизмы так, чтобы они отвечали командам лучше, быстрее и точнее. Жаль нельзя было управлять дистанционно, но он ещё придумает, как это исправить… обязательно.        Но да… Поговорить с кем-то хотелось: не о чем-то конкретном, а просто. Не то, чтобы Тони был сильно компанейским или общительным — он больше одиночка. Но иногда что-то такое на него находило. Джарвис для подобных целей не подходил. Обычно с этим невольно помогали Роуди или Пеппер, но тревожить друга и давать ему ещё больше пищи для размышлений не хотелось — а то он ещё что-то придумает. Пеппер отстранилась сама, так что сокращать дистанцию между ними снова — не лучшая идея. В больше… никого и не было.              

[Вам пришло приглашение на благотворительный вечер в фонд помощи пожарным.]

                          — Пошли им отказ и сумму, в качестве компенсации за мое отсутствие. Ну, знаешь… чтобы не пострадала их тонкая душевная организация, — бросил в ответ Старк, отпивая немного кофе.               На его почте имелось с десяток сообщений с пометкой «срочно», которые все оказались проигнорированы.                    

[Что насчёт благотворительного вечера в фонд защиты окружающей среды через два дня?]

                         — О! — отозвался Старк. — А вот на него… я согласен.               Наверное, странно, что к тем же пожарникам идти отказался, а тут… неожиданно согласился. Но на деле все проще. Гораздо проще, чем кажется. Просто второй благотворительный вечер через два дня — оптимальный вариант. А еще Тони знал организаторов, что немного повышало планку значимости этого вечера в его глазах.                    

[К слову, ваши вчерашняя спутницы проснулись. Намерены завтракать в их компании, сэр?]

                          — Боже, Джарв… Конечно же, нет. О чем мне вообще с ними завтракать?               В его голове даже и мысли не возникло о том, что у девушек, которые остались наверху, есть функция «совместного завтрака». Что тут говорить? Он даже забыл о том, что они есть, что существуют в этой вселенной. И не факт, что вообще вспомнил бы о них без помощи Джарвиса.                    

[Не уверен, что верно понял формулировку вопроса.]

                          — Забудь, — отмахнулся Старк, не желая вдаваться в объяснения прямо сейчас. — Вызови им такси. Можешь расщедриться на какой-нибудь милый пустячок, так сказать, за приятные впечатления.              

[Как будет угодно, сэр.]

      

       Пустячок всегда был обязателен. Из-за чего Тони невольно считал себя объектом, где проводят экскурсии, а по окончанию раздают памятные сувениры. И вроде никаких ультиматумов не было, но Старк по опыту дал, что если их не «задобрить», то выпроводить без скандала не выйдет. Скандалы — последнее, что ему сейчас было нужно, тем более, учитывая, что особ целых две. Скандальный дуэт — удовольствие довольно сомнительное, с какой стороны ни посмотри.

      

И где его «коктейль-здоровья»?..              

[Сэр, должен уведомить вас, что курьер прибыл. Следуя вашим инструкциям, я дам ему распоряжение оставить всё у входной двери и покинуть территорию.]

                    — Да, — легко согласился Старк. — Нет, стой…              

[Что-то не так, сэр?]

                    — Всё так, Джарвис. Пусть не оставляет  у двери.              

[Вы хотите отменить заказ? Мне оформить возврат затраченных средств?]

                    — Нет-нет, ничего не отменяй. Никаких возвратов, — поспешно сказал Старк. — Пусти его внутрь. Протокол «Гостеприимный Хозяин».              

[Вы уверены, сэр? Хоть заведение и соблюдает договорённости, сменив вам курьера лишь после согласования непосредственно с вами, вы, по моим данным, не относитесь к тем, кто рад незнакомцам в своём доме. Исключение составляют лишь те, кого вы привели лично с определёнными целями, отвечающими вашим биологическим потребностям.]

                    — Уверен-уверен.        Ни черта Старк не был уверен.        Просто хотелось поговорить с кем-то, помимо Искусственного Интеллекта, раз с Роуди и Пеппер не складывается. Затея глупая, от неё разит порывистостью. Ведь вряд ли этот курьер вдруг окажется высокоинтеллектуальным собеседником. Старк даже готов поставить на то, что тот растечется счастливой лужицей от восторга от восторга, как только увидит его — того самого Железного Человека — повезёт ещё если не начнёт заикаться, выпрашивая автограф с фотографией. Но выбирать особо не из чего. Альтернатива — те две особы в спальне… вот с ними точно поговорить не удастся. А здесь… здесь хотя бы будет шанс отвлечься от не самых светлых мыслей — уже неплохо.              

[Вы намерены удовлетворить свои биологические потребности за счёт курьера?]

                    — Боже, Джарвис! Конечно, нет! Откуда вообще такие мысли? — хотя тот курьер ничего так, если вспомнить те пару раз, когда Джарвис выводил трансляцию с камер в виде проекцию прямо в лабораторию.              

[Вы меня проектировали, сэр. Вам лучше знать.]

                    — Ладно-ладно, понял. Камень в мой огород.              

[К тому же, по данным статистики, во многих полнометражных порнографических фильмах одно из главных действующих лиц — курьер. Если желаете, я подготовлю более подробные и точные статистические данные с графиком и презентацией.]

                    — Позже — обязательно. Разрешу даже сделать цветную таблицу, — отвечает Старк. — А сейчас, я серьезно. Угомонись и пропусти его уже, наконец.              

[Как скажете, сэр.]

                    Старк простучал незамысловатую мелодию по стойке. Пока в отдалении слышал, как открываются входные замки, а после были шаги — медленные, осторожные, неуверенные, ну, точно оленёнок, ступивший на территории какого-нибудь там волка.        Сам же Старк тем временем прикидывал, о чем таком чисто в теории можно было поговорить с курьером. Вот так с ходу ничего особо и не шло, если честно. Тони вообще когда-либо общался с курьерами? Честно говоря, ни одного случая припомнить не удалось. Получается… первый раз? Почти волнительно. Уж точно волнительнее, чем тот раз, когда лишался девственности — его он тоже плохо запомнил. Быстро. Неуклюже. Грязно. А как иначе-то? Ни опыта, ни техники, ни обстановки с атмосферой… или что там обязательно для первого раза? В общем, не суть.        Спросить его о восприятии Ницше? Смешно. Или о «M249E2 SAW» и о том, как уменьшенная начальная скорость на 60 м/с при относительно небольших дистанциях боевого применения так и не стала недостатком? Ещё смешнее. Шекспир? Ага, дважды. Так невольно и подумаешь, что только трахнуть и остаётся — в лучших традициях порно, так сказать.              — Эй… тут есть кто-нибудь? У меня Ваш заказ.        Тони, так пока ещё не увидев толком гостя воочию, на мгновение замер.         Простой вопрос. Такие вот вопросы идеально подходили курьерам-оленятам. Все ожидаемо и предсказуемо. Почти.        Голос. Его голос оказался полнейшей неожиданностью, выбивая из колеи, стоило ему только зазвучать, невольно сбивая дыхание Старка с ровного ритма, заставляя глаза на миг расшириться. Гармоничный, густой, глубокий, бархатный… если так подумать, он совершенно не подходил оленёнку-курьеру — даже захотелось о восприятии Ницше спросить, приправив все Шекспиром, а «M249E2 SAW» с уменьшенной начальной скоростью оставить на сладкое. И говорил он не нервно, не торопливо, наоборот, медленно, спокойно. В голову Тони пришло совершенно дурацкое сравнение с заклинателями змей, но от чего-то прямо сейчас это сравнение казалось наиболее точным, близким — должно быть, те умельцы в чурбанах звучали так же.              — Проходи, я не кусаюсь, — отозвался после заминки Старк. — По вторникам.              — Сегодня среда.              — Да. Ну, значит, тебе не повезло, — в голосе Тони слышались усмешка и заинтригованность. — Или повезло. Зависит от предпочтений.        Парнишка, наконец, показался.        Как оказалось, проекция промахнулась на пару звёздочек. Мужчина буквально слышал, как в собственной голове прозвучало «о-о-о». И это «о» внутри внезапно взбудораженного мозга своевольно и упрямо превратилось в прописную, разрослось, завершаясь жирным и ярким восклицательным знаком.        Высокий, но не слишком. Жилистый — не было необъятного разлета плеч и чрезмерной маскулинности, как, собственно, и излишней хрупкости. Чёрные волосы стянуты в хвост, а когда распущены — почти наверняка до лопаток. Черты лица женственно тонкие, но не лишающие мужества, скорее, почти режущие, даже хищные… сильно отдающие тем самым видом «аристократизма», который въедался в ДНК, передаваясь из поколения в поколение. Его можно было бы назвать мрачным. Но вся тяжеловесность темного цвета, идеально подходящего к бледной, но не лишенной жизни, коже, покрывалась трещинами из-за светло серых глаз, которые были почти иллюстрацией зимнего неба, которые ему не подходили, ровно как и голос с этой дурацкой униформой курьера, не вписывались и воспринимались совершенно неправильно, как если бы на черно-белой картине появилась гротескная и лишняя, искрящаяся насыщенностью, клякса, растекаясь по холсту неровными краями. Он весь будто бы был этой самой кляксой, что невольно притягивала взгляд. И вроде… если смотреть объективно, ничего особенного, наверное. Но… цепляло. Вариант с порно уже не казался таким уж плохим, можно даже пропустить часть с Ницше и остальным.              — Я предпочту, чтобы Вы забрали заказ, — ответил парнишка.        Нет, это никуда не годится. Порно с такой репликой получилось бы крайне унылым. Унылое порно — это плохо. Старк видел парочку таких, пополнять коллекцию не хотелось. А значит, реплику надо поменять.              — Такой серьёзный…              — Мне за это платят, — а ещё он явно безжалостный.              — За серьёзность? — брови Старка взлетели вверх, в то время как на губах появилась усмешка. — Теперь я заинтригован твоим трудовым договором.              — У Вас… — удобнее перехватив коробку с заказом, он указательным пальцем, который бы отлично смотрелся на чёрно-белых клавишах фортепиано, постучал по своей длинной тонкой шее, прямо там, где под кожей проступает вена — красиво, Тони оценил. — …что-то на шее. — одно очко в его пользу. — Ах… это засос, — и при этом никакого осуждения, неприятия или ещё чего, просто констатация факта, с той же интонацией он мог смело заявить, что за окном идёт дождь.        Черт, заметил.        Нет, Старк и сам его заметил ещё тогда, когда был в душе. Но к этому моменту уже успел об этом забыть. Впрочем, напоминание никак мужчину не ущемило и не устыдило — в конце концов, он был не из скромных.              — Не поверишь, но так и было задумано, детка.              — Не «детка». Габриэль Винтер, — поправил его курьер.              — О! Уже знакомимся? Мне это нравится, — Старк даже подмигнул, почти заговорщически. — Тони Старк.              — Я знаю.              — Конечно, ты знаешь. Я… — но договорить не успел.              — Ваше имя в графе получателя, — оборвал его на полуслове Габриэль — очаровательный паршивец, даже не дал договорить! — Ваш заказ. Вы же о нём ещё помните?         Похоже, ему и правда доплачивают за серьёзность.        Старка не отпускало ощущение, что что-то идёт не так, не по привычному сценарию. Ощущение такое, как если бы споткнулся неожиданно на ровном месте или зацепился за что-то. Словно… словно на безупречно ровном полотне скучной безликости появилась неожиданная шероховатость. Неприятно. Но интригует.        Что-то и правда было не так. Как там было? Ах, да… точно. Было что-то вроде: «Затея глупая, от неё разит порывистостью. Ведь вряд ли этот курьер вдруг окажется высокоинтеллектуальным собеседником. Старк даже готов поставить на то, что тот растечется счастливой лужицей от восторга от восторга, как только увидит его — того самого Железного Человека — повезёт ещё если не начнёт заикаться, выпрашивая автограф с фотографией. Но выбирать особо не из чего. Альтернатива — те две особы в спальне… вот с ними точно поговорить не удастся.». Парнишка вопреки ожиданиям вроде не глуп, с характером и растекаться счастливой лужицей от восторга, заикаться и просить автограф с фотографией явно не собирался.         Всё портила только коробка с заказом в руках. И дался он ему? — мог оставить и в коридоре.              — Ты не даёшь мне о нём забыть, не волнуйся, — ответил Старк. — Кофе? — неожиданное предложение.              — Я на работе, — по сути, отказ, но… кого это волновало? …уж точно не Старка.              — Кофе вроде не является алкоголем. Или что-то успело поменяться, пока я спал? Ах, и да… чуть не забыл! Я настаиваю, — и повернулся к парню спиной, направляясь в сторону барной стойке, где неподалёку как раз обитала кофе-машина. — Сначала кофе. Потом заказ. Последовательность только такая, детка.