Молочный омега

Вечерний хвойный лес — это прекрасное и таинственное место. На пасмурном небе закат выглядел особенно красиво, сквозь облака пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая небо в яркие оттенки красного, отражаясь на вершинах высоких сосен. Тучи стали похожи на расплавленный металл, который медленно остывает и темнеет, когда солнце опускается ниже. Воздух свежий и прохладный, наполненный ароматом хвои и влажной почвы. В тишине можно услышать шелест ветвей — это ветерок слегка колышет ветки. В это время суток лес кажется загадочным и таинственным, словно открывает дверь в удивительный мир сказок и легенд. Чонгук и Тэхён остановились, пытаясь отдышаться. Улыбки не сходили с лиц обоих, они так и бежали всю дорогу от лагеря, держась за руки. — Как тут красиво, и вкусно пахнет. — Тэхён прикрыл глаза и втянул носом еловый запах леса. — Пойдём, у нас мало времени, и нам нужно успеть до дождя вернуться, — не выпуская тёплой руки омеги, Чонгук вёл его по натоптанной дороге, всё дальше и дальше вглубь леса. — Ты знаешь, куда идти? — поинтересовался Тэхён, наслаждаясь шуршанием еловых иголок под ногами. — Я изучил карту местности, скоро дорога повернёт налево, а нам нужно по тропинке уйти вправо. Там ещё должна быть площадка для стоянки автомобилей. Всё было, как и сказал альфа. На повороте дороги они свернули на тропинку. Чонгук пропустил Тэхёна вперёд и шёл следом по узкой дорожке. Он любовался формами парня, прямой спиной, тонкой талией, округлыми бёдрами и длинными стройными ногами. Кто бы мог подумать, что из двенадцатилетнего угловатого подростка вырастет такое чудо молочное? — К водопаду специально не пробивают дорогу, — альфа делился тем, что ему рассказали в лагере, — чтобы туристы не могли на машинах подъезжать на водопад, не нарушали и не загрязняли флору этого волшебного места. — Это правильно. Я согласен, — омега внимательно слушал альфу, втягивая носом приятный запах миндаля, который долетал до него при каждом дуновении ветерка. — Сейчас так мало осталось мест, где человек не оставил бы свой след. Прогремел гром, небо словно потеряло все краски и стало чёрным. Чонгук заволновался, не показывая этого омеге, он не рассчитывал время пути, но всё же надеялся, что они успеют вернуться до дождя обратно в лагерь, вдалеке уже слышался звук падающей воды. Наконец-то деревья словно расступились, пропуская их к сказочному месту, открывшемуся перед глазами вечерних гостей. Водопад находился в живописном месте, окружённом горами и зелёными деревьями, вода падала с небольшой высоты, разбивалась на множество мелких брызг, и исчезала в большом прозрачном озере. Цвет воды был необычным, он имел ярко-бирюзовый оттенок, который выглядел очень красиво на фоне зелёных деревьев и камней. — Вау! — Тэхён подошёл ближе к воде. Вокруг озера росли высокие кустарники, многие из которых цвели разноцветными цветами необычной формы, создавая волшебную сказку. Вода в озере была настолько прозрачной, что можно было увидеть каждый камешек на дне. Шум водопада приятно ласкал слух. — Чонгуук, — прошептал омега с замиранием сердца, дыхание перехватило от такой красоты. Альфа любовался Тэхёном, не замечая красоты вокруг, для него красотой тут был сам омега с сияющими от восторга глазами. Омега присел на корточки и потрогал воду, она оказалась ледяной, непонятно было - и как тут можно купаться? Тэхён зачерпнул в ладони чистой воды и сделал несколько глотков. Вода оказалась и вправду вкусной, сама природа наградила её таким вкусом. Чонгук достал из рюкзака термос и зачерпнул в него воды. — А давай подойдём ближе к скале? Я никогда раньше не видел горы так близко, и мне очень хочется потрогать их. Странно, да? — Ну, почему странно? — Чонгук убрал термос в рюкзак, — думаю, нам для этого нужно просто обойти озеро, но скоро начнётся дождь, — он взглянул на затянутое тучами небо, — может, в следующий раз? — Мы быстро, это же рядом, — а в глазах стояла мольба. — Ну хорошо, пошли, — как он мог отказать, когда омега его многолетних мечтаний так смотрит своими красивыми голубыми глазами? Пробираясь через цветущий кустарник, они обнаружили тропу, которая вела вглубь леса. — Вот видишь, даже проход есть, значит, люди ходят тут, — омега радостно шагал по тропинке, окружённой с обеих сторон вековыми соснами. Они шли уже минут пятнадцать и всё никак не могли выйти из леса к скале, хотя шум водопада стал громче, значит, они были близко. — Тэхён, давай, наверное, возвращаться, становится слишком темно, если хочешь, мы завтра днём сюда вернёмся. — Чонгук волновался, но не за себя, а за омегу. — Ты что, боишься? — Тэхён повернулся к альфе, прищурил глаза, и шагал задом вперёд. — Глупыш. Я за тебя переживаю - попадём под дождь, не дай Бог, заболеешь, я буду винить себя за это. Омега остановился, когда не стало видно, куда идти, резко подул сильный ветер, и первые холодные капли упали ему на лицо. — Ладно, пойдём обратно. Только пообещай, что мы придём сюда ещё раз. — Обещаю! — Чонгук сложил пальцы в клятвенном жесте, вызвав этим улыбку у Тэхёна. — Я буду идти первым, а ты держись за мою руку и иди за мной. — Чонгук достал из рюкзака фонарик, вот как знал, что пригодится. Сверкнула молния и раздался гром, не дав им опомниться и сделать несколько шагов, начался проливной холодный дождь. Чонгук быстро скинул с себя рюкзак, надел его на омегу, сверху накинул на него свою куртку, укрыв с головой. За считанные секунды сам промок насквозь, волосы липли ко лбу, холодные капли хлестали по лицу. Он светил во тьме фонариком, который заливало водой, думая: «Ничего, сейчас мы выйдем к озеру, а там и до лагеря недалеко». Спустя десять минут Чонгук остановился. Сверкнула молния, и Тэхён, ойкнув, прижался к сырой спине альфы. — Тэхён, не хочу тебя пугать, но, мне кажется, мы свернули не туда и заблудились. — Почему ты так решил? — Тэ старался говорить громче, пытаясь перекричать звук дождя. — Водопад практически не слышно, мы отдалились от него, и дальше нет прохода, — он посветил на заросший высокой травой лес, пытаясь понять, куда идти дальше, — пойдём обратно, — принял решение альфа, его радовало только одно, что омега укрыт его кожаной курткой и поэтому наполовину сухой. Они развернулись и пошли по тропинке обратно, в надежде выйти на дорогу. Судя по времени и ощущениям, ходили по кругу. Фонарик намок и начал моргать, он то гас, то снова включался. — Я боюсь, — услышал альфа за спиной жалобный голос омеги. Чонгук повернулся и обнял его, стараясь сильно не прижиматься своей мокрой одеждой. Дождь словно сошёл с ума и стоял плотной стеной, не собираясь сбавлять обороты. — Не бойся, я же с тобой, но нам нужно найти какое-нибудь укрытие. Давай руку, а второй держи куртку, чтобы не свалилась, — альфа взял холодную ладонь омеги в свою. Чонгук вспоминал карту и план местности, он помнил, что где-то недалеко от водопада был отмечен заброшенный лесной домик, но где они сейчас находятся? Как сориентироваться, в какую сторону идти, чтобы выйти к нему? Земля расквасилась и чавкала под ногами. Спустя некоторое время фонарик мигнул и погас окончательно. Яркая вспышка молнии на несколько секунд осветила всё вокруг. В нескольких метрах от них мелькнули очертания постройки. Чонгук ухмыльнулся, оказывается, они всё время ходили вокруг лесного домика, бог на их стороне, они нашли временное укрытие. Пробравшись сквозь высокую траву, он толкнул дверь, которая со скрипом открылась. Наощупь передвигая ноги, вошли в домик. Альфа достал из рюкзака телефон и включил на нём фонарик, зарядки было много, хоть это радовало. Они оказались в небольшом помещении с окошком, в углу - маленькая печка, выложенная из кирпича, на ней стояла закопчённая кастрюля. На полу лежал большой набитый соломой тюфяк, покрытый покрывалом. Вдоль стены и над печкой была натянута верёвка, на которой висело несколько пучков трав, в углу стоял чем-то набитый большой мешок. — Ну вот, кажется, мы нашли, где переждём дождь, — омега так и стоял в дверях, альфа завёл его внутрь и закрыл скрипучую дверь. Потом снял с парня мокрую куртку и кинул её на верёвку обтекать. Тэхён, обнимая себя руками, наблюдал за действиями альфы, мокрые джинсы прилипли к ногам, в кроссовках хлюпало, по телу бегал табун мурашек. — Тэхён, да мы с тобой счастливчики, в мешке сухие дрова, — Чонгук посветил на омегу, тот весь дрожал, сердце альфы сжалось от этой картины, — потерпи немного, солнце моё, сейчас согреешься. Чонгук высыпал из мешка дрова и напихал полную печку, из рюкзака достал зажигалку. Затем вытащил из тюфяка пучок соломы и подложил его под дрова. Огонь с сухой травы быстро перекинулся на поленья. Альфа поставил телефон на маленькое окошко, чтобы не мешал, но служил источником света. — Разувайся, снимай ветровку и джинсы, — в глазах омеги он заметил удивление, — и без возражений, не хватало ещё, чтобы ты подхватил воспаление лёгких. Тэхён пытался расстегнуть пуговицу на джинсах, но замёрзшие пальцы не слушались. Чонгук убрал его руки и сам расстегнул пуговицу и молнию, омега стянул джинсы и альфа повесил их на верёвку к печке. — Забирайся на тюфяк, — Чонгук подтащил его ближе к печке, от которой уже приятно распространялось тепло. Тэхён забрался на тюфяк и альфа укрыл его ноги покрывалом. Печка раскочегарилась не на шутку, в домике становилось не просто тепло, а жарко. Тэхён согрелся. Альфа в мокрой одежде испытывал дискомфорт, водолазка прилипла к телу, но ему было наплевать на себя, главное, чтобы было комфортно омеге. Чонгук осмотрел кастрюлю, которая оказалась чистой внутри, налил в неё воды из термоса и поставил на плиту. Посветив телефоном на пучки трав, висящие на верёвке, кивнул сам себе, он не ошибся - это были сухие веточки малины. Тренер бросил один пучок в кастрюлю, и спустя время по помещению распространился приятный аромат. — Чонгук, — тихо позвал Тэхён — ты сам ходишь в мокрой одежде, снимай её. Воспаление лёгких у альф тоже никто не отменял. Чон скинул с себя мокрые вещи, повесил их на верёвку и остался в одних боксерах, высохнут на нём. Тело, согреваясь, выгоняло наружу колючие мурашки, но стало уютнее. Тэхён любовался телом альфы, тем, как играли мышцы на спине, на сильные руки и крепкие бёдра, ему было стыдно, но он не мог оторваться и прекратить пялиться на альфу, запах миндаля приятно окутывал, даря внутреннее умиротворение. Чонгук снял с термоса крышку, служившую кружкой, зачерпнул из кастрюли малиновый отвар и поставил на пол рядом с омегой. — Сейчас остынет и будешь пить, — запах топлёного молока вкусно оседал на губах, и Чонгук без конца их облизывал. — Нас теперь потеряют в лагере, я завтра получу выговор, — он сел рядом с омегой на тюфяк, взял в руки кружку и стал дуть на отвар. — Это я виноват, — с досадой произнёс Тэхён, — если бы я не потащил тебя к скале, мы бы вернулись вовремя. — Не расстраивайся. Я нисколько не жалею, что всё получилось, как получилось. Что для меня этот выговор, если со мной омега, которого я люблю, — альфа не ожидал от себя такого признания, оно само вылетело и теперь он, волнуясь, смотрел в глаза Тэхёна. Ожидая чего? Что тот испугается? Рассмеётся сейчас ему в лицо? Отругает? Но он никак не ожидал, что Тэхён несмело протянет руку к его лицу и нежно погладит по щеке. Не догадываясь, какую бурю чувств вызывает внутри у альфы своим прикосновением. Чонгук поставил кружку на пол. Не сводя глаз с омеги, перехватил его руку и прижал к своим губам, он нежно целовал пальцы, спускаясь на запястье. — Я люблю тебя, — уже не боясь реакции омеги на свои слова, прошептал Чонгук, продолжая нежно касаться губами его кожи, — много лет я грезил тобой и сейчас мне не верится, что ты рядом. Тэхён молчал, не сводя глаз с лица альфы. Было слышно, как стучит его сердце, потрескивают дрова в печке и барабанит дождь по стеклу. Он аккуратно убрал влажные волосы Чонгука со лба, наклонился и поцеловал его в щёку. — Спасибо тебе за прогулку и заботу, у меня никогда не было ничего подобного. Альфа обнял его и уткнулся в шею, носом вдыхая молочный запах. Губы сами непроизвольно оставляли поцелуи на тёплой коже, Чонгук пытался остановиться, но тихий стон омеги лишил его здравомыслия. Он поцелуями поднимался по шее, на подбородок, целовал скулы. — Останови меня, — шёпотом попросил альфа, посмотрев в голубые глаза. Тэхён обнял его руками за шею и покачал отрицательно головой. Не будет он его останавливать. Чонгук застонал и накрыл поцелуем желанные и сладкие губы, которые податливо приоткрылись. Он коснулся своим языком языка омеги и тот вздрогнул, сильнее прижимаясь к нему. Альфа с безграничной нежностью целовал мягкие влажные губы, которые доверчиво отвечали ему. Казалось, нужно оторваться, вдохнуть воздуха, что сердце вот-вот выскочит из грудной клетки, но один общий стон, слетевший с губ, и всё стало неважно, не хотелось прерывать эту сладкую пытку. Тэхён несмело провёл ладонями по обнажённой мускулистой груди, альфа возбуждал в нём то самое неконтролируемое желание, о котором он много слышал. Чонгук аккуратно снял с него лонгслив, открывая кремовую кожу и острые ключицы. — У меня никого не было, но я хочу, чтобы моим первым альфой стал ты, — тихо произнёс Тэхён. — Только, пожалуйста, не надо говорить мне, что всё слишком быстро, я тебя мало знаю и потом буду жалеть, я сам не понимаю, как это работает, но всем своим омежьим нутром я хочу тебя, и мне совсем не стыдно за своё поведение и это решение. — Тэхён, ты не представляешь, что своими словами творишь сейчас со мной. Ты делаешь меня счастливым, — альфа тяжело дышал, омежьи феромоны и молочный запах, усилившийся от желания, возбуждали его до безумия. — Ты такой красивый, — он гладил нежную кожу, целуя ключицы, языком водил по впадинкам, — вкусный и желанный. Тэхён дрожал от возбуждения, низ живота тянуло от каждого действия альфы, бабочки в животе сходили с ума, он гладил широкую спину и плечи, для него это были новые, ещё неизведанные, но такие приятные ощущения. Альфа аккуратно уложил его на тюфяк и стянул боксеры, омежий возбуждённый член качнулся и прижался к животу. Тэхён смутился, представ обнажённым перед альфой, щёки зарумянились, что не ушло от взгляда Чонгука, — Не смущайся меня, если бы ты видел себя сейчас моими глазами, ты потрясающий, —альфа лёг рядом, проведя кончиками пальцев по румяной щеке, склонился к шее, наслаждаясь запахом, он не мог надышаться им, целуя пульсирующую жилку, слегка прикусывал тонкую кожицу, спускаясь лёгкими поцелуями на грудь. Горячие губы сомкнулись вокруг твёрдого розового соска. От прошедшего по каждому нервному окончанию острого ощущения Тэхён, запрокинув голову, застонал. Чонгук посасывал, слегка прикусывая сосок, зализывал и переходил на другой, наслаждаясь тем, как омега стонет и ёрзает под ним. Языком вёл влажную дорожку к паху, заставлял парня вздрагивать и втягивать живот. Альфа сам был возбуждён до предела и держался на честном слове, в паху стянуло, он чувствовал, как из члена выделяется предсеменная жидкость, оставляя на боксерах мокрое пятно. Ему не верилось, что всё происходит с ним наяву, что омега души и сердца рядом, он целует его, а стоны, от которых невозможно себя сдерживать, ласкают слух. Чонгук провёл языком по налитой влажной головке. Тэхён всхлипнул и вцепился в его густые тёмные волосы, горло перехватил спазм рвущегося наружу крика. Альфа то вбирал член в рот до основания, втягивая щёки, то выпускал и водил языком по всей длине, облизывая головку и смакуя вкус омеги. Рукой провёл между ягодиц, где от смазки было горячо и мокро. Размазывая вязкую густую смазку по сжатому анусу, расслаблял омегу, при этом он, не прекращая, ласкал ртом член, пальцами ощущая, как колечко мышц раскрывается от его действий и обильно выделяет смазку. Тэхён, сжимая руками волосы альфы, уже не сдерживался, его крики, сменяющиеся на хриплые стоны, разлетались по всему домику, Чонгук ощутил, как во рту напрягся член омеги и тут же выпустил его, он не даст сейчас ему кончить. Они сделают это вместе. Услышал всхлип парня, который не получил долгожданной разрядки. Сняв с себя боксеры, прижался к горячему телу и накрыл губы парня поцелуем. Тэхён распробовал на губах вкус самого себя, ощутил бедром горячую твёрдость члена альфы и застонал в поцелуй. — Тэхён, я больше не выдержу, — прошептал Чонгук, выпустив его губы из плена своих, — знаю, ты тоже на грани, я сейчас войду в тебя, не бойся, ты сможешь меня принять. — Я не боюсь, — прохрипел омега, смотря затуманенным от возбуждения взглядом, — я хочу этого. Чонгук лёг между широко разведённых ног омеги, поставив руки по бокам головы, чтобы не давить своим весом. От мысли, что он у Тэхёна первый, срывало последние тормоза, унося за пределы галактики всю выдержку. Направив налитый член к раскрытому анусу, он толкнулся. Омега вскрикнул и выгнулся в спине, по телу прошёл спазм экстаза. Чонгук вошёл полностью в горячее тело, и два громких стона слились воедино, это было потрясающее ощущение. Каждая клеточка их тел в едином порыве мгновенно откликнулись друг на друга. Они полностью отдались на волю страсти, не ощущая ничего, кроме бешеного биения своих сердец и растущего внутри лихорадочного напряжения. С каждым толчком оно усиливалось, Чонгук склонялся поцелуями к омеге, ловя губами его стоны. Затвердевшие соски тёрлись о широкую грудь, добавляя Тэхёну ярких ощущений. Чонгук входил плавно, от этого тело слегка покалывало, что доставляло наслаждение, но с каждым разом толчки становились всё более настойчивыми, оба чувствовали, что теряют контроль над собой окончательно. — Посмотри на меня, — с рыком велел альфа, — хочу видеть твои глаза. Тэхён взглянул в чёрные глаза альфы, в которых захлебнулся от любви, его накрыл оргазм, он резко замер, весь сжался, затем крупно задрожал и, откинув голову, с громким хриплым стоном излился себе на живот. Его словно выкинуло из домика куда-то в небеса, где он парил, видя перед глазами разноцветные вспышки. Чонгук ловил отдельный кайф от вида кончающего парня, сделал очередной глубокий толчок и его самого накрыл оргазм, опустив голову, он зажмурился, с хриплым стоном кончая внутрь и получая дополнительную стимуляцию от того, как омега сжимает его внутри. Мир обоих взорвался ослепительными вспышками захлестнувшего их тела блаженства. Чонгук с бешено колотящимся сердцем вышел из омеги и лёг рядом, прижимая парня к себе, пытался отдышаться и прийти в себя от яркого оргазма. Тэхён чувствовал, как горячее семя вытекает из него, было ощущение, будто получил метку принадлежности альфе, и ему это нравилось. Отойдя от оргазма и восстановив дыхание, они молча лежали в обнимку, слушая, как в печке потрескивая догорают дрова, за окном льёт дождь и дует ветер, а в домике тепло и комфортно. Альфа, уложив голову омеги себе на плечо, нежно перебирал пальцами русые пряди. — Тэхён, ты понимаешь, что я теперь тебя не отпущу? — нарушил молчание Чонгук. — Не отпускай, — ответил Тэхён, — а ты понимаешь, что старше меня на десять лет, ты преподаватель, а я студент. Не боишься осуждения? — Ну, во-первых, ты не в моём универе учишься, я не твой учитель. И вообще, если бы мы были женаты, я работал преподавателем, а ты поступил бы учиться, нам что, пришлось бы разводиться, чтобы избежать осуждения? Бред полный. Пусть судачат. Если будет нужно - найду другую работу. Что касается второго, то меня нисколько не смущает, что ты ещё совсем молоденький, я буду любить и беречь тебя. Главное, чтобы ты не стеснялся взрослого альфы рядом с собой. Ведь тебе будет только двадцать, а мне уже тридцать. Тэхён поднял голову и посмотрел на него. — Ты сейчас серьёзно? Откуда такие устаревшие стереотипы? Я-то за тебя переживаю, у тебя свой круг общения, свои увлечения, давно налаженные жизнь и быт, впишусь ли я во всё это, вот в чём вопрос, а то, что со мной рядом будет взрослый альфа, так это же круто, — Тэхён улыбнулся, — сколько омег будут мечтать выцарапать мне глаза, один Чимин чего стоит. — У меня обычная жизнь, Тэхён, и ты не только впишешься в неё, ты украсишь её собой. И не говори мне про Чимина, он за два года мне ужасно глаза намозолил. Глупый омега, не понимающий отказа. — Почему глупый? Просто влюблённый. — Тэхён положил голову обратно на плечо, нежно поглаживал грудь альфы, вдыхая запах миндаля, от которого во рту скапливалась слюна. — У меня такое ощущение, что я знаю тебя не несколько дней, а всю жизнь. С тобой легко и так хорошо, — Чонгук растаял от слов омеги, поцеловал его в макушку, ему было приятно слышать это. — А если утром не закончится дождь, что будем делать? Как добираться до лагеря? — Ну, утром хотя бы будет светло, мы сможем найти дорогу, пойдём под дождём, выбора у нас нет. Чонгук аккуратно убрал голову омеги с плеча и поднялся, нужно было подкинуть несколько полешек в печку, чтобы до утра было тепло, а главное, просохла одежда, вдруг повезёт и утром не будет дождя. Вернувшись на тюфяк, обнаружил, что Тэхён уснул. Чонгук лежал рядом, любуясь умиротворённым лицом парня. В душе распирало от счастья и любви к нему. Кто бы мог подумать, что эта поездка сделает такой подарок. А ведь он хотел от поездки отказаться, тогда бы точно упустил свой шанс на любовь, не встретил Тэхёна, предложил бы Убину стать его омегой. Чонгук поднял глаза к потолку и прошептал «Спасибо» в надежде, что его благодарность долетит до небесной канцелярии, где постарались и организовали им эту встречу. В жизни нет ничего случайного. А всё, что происходит с нами, происходит в нужное время и в правильном месте. Значит, так было нужно, чтобы прошло время и двенадцатилетний омежка вырос, чтобы сделать его потом самым счастливым альфой на свете. А он постарается сделать всё для того, чтобы и Тэхён стал с ним самым счастливым. Чонгук притянул спящего парня к себе, вдохнул молочный запах и блаженно прикрыл глаза, проваливаясь в безмятежный сон.